Милашка новенький

       Почти ночь. Время 23:30 Ларри сидел на диване, держа в руках телефон. Дома он был совсем один, ибо его мать ушла на ночь в гости к подруге, обещая не появляться до завтрашнего дня. В социальных сетях выкладывают настоящее дерьмо, из «друзей», как таковых, никто не пишет. Уныло и скучно. В голове Джонсона до сих пор вертелась записка Тревиса, адресованная Салли. Отвратительное чувство ревности разъедало его изнутри. Ларри даже и не помнил, когда в последний раз испытывал подобное. А ведь всего этого и не случилось бы, если бы в его жизни не появился… Салли… При одном воспоминании о нём, сердце у патлатого невольно забивалось чаще. Какого хуя? Как он мог допустить того, чтобы не просто влюбиться, а навеки отдать своё сердце этому загадочному синеволосому мальчику? Нет, тут определённо что-то не так. Он стыдился этих чувств, однако поддался им и даже не сопротивлялся. Но что скажет сам Фишер, когда о них узнает? Вот что пугало Джонсона больше всего. Внезапно, у Ларри возникло резкое желание увидеть Салли, поговорить с ним. А возможно и даже нечто большее… А если Джонсон сходит в гости к Салу? Времени вроде ещё не много. «А ты думаешь тебя там ждут? — пронеслось в голове у Ларри.» Но это желание было слишком сильно, поэтому он взял в руки телефон и решил написать Салу в ВК. А Фишер как раз и был в сети. Ларри медленно напечатал 4 слова, долго думая — отправить или нет? «Привет, можно к тебе подняться?» Ответ пришёл спустя минуту: «Давай почему бы нет, у меня никого нет дома, мне скучно.» Ларри мгновенно оживился. Он вскочил с дивана и резво метнулся к выходу. Закрыв за собой дверь, он мечтательно представил будущую встречу…        Дойдя до заветной квартиры, Ларри постучался в дверь. Спустя пол-минуты дверь открылась. На пороге стоял Салли с котом на руках и собранными в пучок волосами. — Привет! — радостно поздоровался Фишер, — заходи! Ларри натянуто улыбнулся, ибо до сих пор не смог простить ему некоторые вещи, однако душа его пела. Салли выглядел сегодня даже милее, чем обычно. Джонсон проследовал в гостиную, где сразу же уселся на мягкий диван. Гизмо с весёлым мурчанием улёгся на его колени. Салли вышел из другой комнаты и сел рядом с другом, — И чего же это тебя сюда угораздило? — хмыкнул он. Ларри смутился и не сразу нашёлся с ответом, — Да так, хотел тебя увидеть. — выпалил он, отводя взгляд. Фишер усмехнулся, — Вот как… Между ними повисло долгое молчание, но было стышно только мурчание кота. Неожиданно Салли, пересел прямо к Ларри, да так, что тот невольно вздрогнул. — Давай посмотрим телевизор? — предложил синеглазка, — всё равно делать нечего. Ларри молча кивнул, не в силах смотреть на друга. Фишер включил телевизор, но то, что произошло дальше Джонсон ожидать не мог — Салли положил голову ему на плечо. Ларри покраснел, не во власти сдерживать чувства, но благо было темно, этого никто не заметит. Вот они сидели вдвоём. Одни. Совершенно одни. Ларри боясь пошевелиться, ибо он был настолько опьянён любовью, переполнявшей его. По телевизору мелькали картинки, освещая комнатку тусклым светом. Ларри сам не заметил того, как он приобнял своего «друга» за талию. — Ч-что ты делаешь? — пробормотал синеглазка. — Я замёрз. — поспешно соврал Джонсон, прислоняясь к Салли ещё сильнее. Фишер молча пожал плечами. «Какой ты милый…» Но тут Ларри вспомнил о том, что начал и до сих пор не завершил. Он всегда мечтал посмотреть на тот секрет, который таился под бело-розовой маской. То, что отделяло его от некоторого прекрасного… Не раздумывая не мгновения, он протянул руки к ремешкам на синих волосах, удерживающих протез. Слишком поздно Сал спохватился и возмущённо взвигнул. Одно движение — и вот Салли восхлипнув, закрыл лицо руками, под глухой стук ударившегося об пол протеза. От Ларри не укрылось то, что было под маской на самом деле. Всё лицо Салли было жутко исполосовано розовыми шрамами, тянувшимися от щёк до глаз. — Ты что натворил? — сдавленно прошипел Сал. — Всмысле? — отчуждённо пробормотал Ларри. Из-под рук Салли ручьём текли слёзы, — Ты мудак, я тебя ненавижу, — сквозь рыдание пробормотал он, отворачиваясь. Ларри не мог поверить, что он наконец увидел то, о чем так давно мечтал. Да, лицо знатно покалаченное, но даже эти шрамы не испортили его красоты. Патлатый пододвинулся к плачущему другу, тот резко обернулся, — Доволен? — процедил Сал, — что скажешь? Может перестанешь со мной общаться? Ларри опешил, — Нет! Я просто… — Что же? — оборвал его друг. И тут, наконец, он понял, что больше сдерживаться не может. Чуть дыша, Джонсон сказал то, что так давно хотел сказать: — Люблю тебя, — очень тихо произнёс он. Салли в ужасе уставился на него, — Что ты сказал? В ясных синих глазах Фишера не было ничего, кроме искреннего недоумения. Патлатый понял, что он натворил. Ох, лучше бы он придержал свой длинный язык…