Споры о Шекспире

Под тихое сопение литератора, который спал прямо за учительским столом, мы как можно тише, стараясь не издавать ни единого звука и боясь гнева, не выспавшегося учителя, писали пробник. Но пользы от этого было мало, поскольку каждый школьник сейчас умеет пользоваться интернетом. Мы не исключение. Понимая, что хорошего в этом мало и что нам нужно научиться решать КИМы самостоятельно, мы всё равно таскали информацию из интернета. Это какая-то необъяснимая болезнь. Задание было выполнено примерно через час. Все присутствующие вручали мне свои ответы и спешили покинуть аудиторию, чтобы не застать бодрствующего Левина, уже смакуя вкус предстоящих выходных. Кейт задержалась, чтобы отпустить в мою сторону очередную шутку. Но я угрожающе показала ей кулак, и она, хихикнув и помахав рукой, вышла из аудитории, напомнив, что сегодня у нас пижамная вечеринка на двоих. Я посмотрела на литератора, который всё ещё мирно спал на своём месте. Как вообще так можно? Пришёл. Дал указания. И завалился спать. В аудитории. При своих учениках. Не понимаю. Странный он всё-таки. Но такой привлекательный. Даже когда спит, положив голову на стол и используя руку вместо подушки. Кстати, его ведь нужно разбудить. И как мне это сделать? ˗ Алексей Викторович, ˗ попробовала я окликнуть литератора в полный голос. Ноль реакции. ˗ Алексей Викторович, ˗ мой голос становится громче. Ноль реакции. Вздыхаю. Обхожу учительский стол. Долго не решаюсь, но всё же аккуратно касаюсь плеча Левина. Краснею. ˗ Алексей Викторович, ˗ трясу учителя за плечо. ˗ Филатова, от тебя ириской пахнет, ˗ сонно протягивает литератор. Это ещё что такое? ˗ Левин, блин, подъём, ˗ я снова трясу литератора за плечо, повышая децибелы своего голоса до максимума. ˗ Ай! Филатова, чё орёшь! ˗ Алексей Викторович резко вскакивает. ˗ Я вас тут бужу непонятно сколько. Вставайте. Хватит спать. Все уже ушли, ˗ возмущаюсь я, отходя от учительского стола. ˗ И мне тоже пора. Вот ваши тесты. Хороших выходных, ˗ с шумом кладу на учительский стол стопку листов с пробниками. ˗ Филатова, стоять, ˗ грозно говорит литератор, когда я уже подхожу к двери. А спасение было так близко. ˗ Ну что ещё? ˗ Оборачиваясь, недовольно спрашиваю я. ˗ Пошли в кино? ˗ Воодушевлённо предлагает литератор, расплываясь в улыбке. Сердцебиение опять предательски ускоряется, а щёки багровеют. ˗ Нет, ˗ резко отвечаю я, выхожу из кабинета и громко хлопаю дверью. Что вообще происходит? *** К семи вечера ко мне пришла Кейт, довольно позвякивая бутылками в рюкзаке и шелестя пакетами, наполненными чипсами, оливками и сыром. Признаю, сочетание странное. Но кто сказал, что мы с Кейт не странные? Ещё одна непонятно когда взявшаяся традиция – перед приездом моих родителей мы с Кейт каждый раз устраиваем пижамную вечеринку с вином, пиццей, чипсами, оливками и сыром. Часами мы сидим на кухне и болтаем обо всём на свете. Потом обязательно делаем разные косметические процедуры и перемещаемся в мою комнату, где играем в карты, смотрим фильмы, танцуем до упада. А горничная Вера делает вид, что ничего не происходит. Как-то раз мы в два часа ночи пекли блины, но почему-то у нас получились оладьи. В другой раз в четыре утра нам захотелось пельменей и пришлось идти в магазин. В общем, скучать не приходилось. К десяти часам весь, принесённый Кейт, алкоголь был безжалостно нами уничтожен, как и еда. Ну что а? Времена у нас тяжёлые – выпускной класс. ЕГЭ там всякие, выпускные, поступление и ещё куча всего. ˗ Надо заказать пиццу, ˗ протянула захмелевшая подруга. ˗ Надо ещё чипсов, ˗ на тот же манер говорю я. ˗ И вина. ˗ Время сколько? ˗ Кейт смотрит на экран мобильного. ˗ Уже десять. Сколько тебе ещё патчи держать? ˗ Минут двадцать. ˗ Блин, не успеем, ˗ вздыхает Кейт. ˗ Одной идти влом. А пошли так? ˗ Ты серьёзно? ˗ Озодачено смотрю на подругу. ˗ Абсолютно. ˗ А пошли. Хера ли уже. Смотрю на наше с Кейт отражение. Точно ненормальные. У Кейт на полголовы закручены бигуди-бумеранги, остальные волосы собраны в кулёк, чёрные леггинсы, длинная белая толстовка с забавной пандой и капюшоном, белые носки, проглядывающие поверх красных слипов и в завершение длинная тёмно-синяя тёплая джинсовка. Мой образ ничуть не лучше: кигуруми-панда (ну любим мы панд), чёрные кеды, кожанка, растрёпанный конский хвост и розовые патчи под глазами. Добавьте к этому раскрасневшиеся лица. Блеск и шик. Золотая молодёжь. А вы что думали. В супермаркете мы быстро находим то, что нам нужно и, пританцовывая не совсем в такт, звучащей музыке, под косые взгляды персонала и покупателей, идём в сторону кассы. ˗ Филатова? Трофимова? ˗ Знакомый голос из-за спины заставляет нас с Кейт встать столбами посреди магазина. ˗ Только не говори... ˗ Шепчет растерянно Кейт. ˗ Ага, ˗ всё, что я смогла выдавить из себя. ˗ Дамы, прекрасно выглядите, ˗ Левин встаёт перед нами, едва сдерживая смех. Его щёки раздуваются как воздушный шар. Я багровею, а Кейт истерически смеётся. Да ладно? Это не сон? Не белочка? Неужели в городе других магазинов нет? ˗ Мы... Нам... Это... Пора. Точно. Нам пора, ˗ мямлю я, увлекая всё ещё смеющуюся Кейт за собой, к кассе, надеясь, что литератор не последует за нами. ˗ Шкипер, это судьба, ˗ на выходе из магазина Кейт таки усмирила свой смех. ˗ Отвали, ˗ зло отвечаю я, прокручивая в голове события минутной давности. Какой позор. Можно я просто провалюсь сквозь землю? Наши посиделки с Кейт закончились встречей рассвета на качелях детской площадки. Слегка морозный утренний воздух заставляет сильнее кутаться в плед, накинутый поверх куртки и кигуруми. Непроглядная тьма отступает, сменяясь яркой зарёй, которая раскрашивает небо лилово-розовыми тонами. Из-за высоких домов не видно всплывающего солнечного диска, но его лучи ласкают лицо. Постепенно проступает голубизна, увещевая о том, что настало утро. И мы с Кейт, восхищённые этой картиной, лениво возвращаемся домой. *** Понедельник. Снова пары. Снова репетиция. Я была так занята посиделками с Кейт и приездом родителей, что не успела выучить текст. Лишь бегло просмотрела сцену на балу, решив, что в перерыве между парами и репетицией успею выучить, поскольку там реплик не много и все они, относительно, короткие. До самого отъезда на филфак я старалась избегать литератора, его пристального взгляда и широкой улыбки. Даже на паре старалась молчать и не делать лишних движений, за исключением постоянного тыканья Кейт в бок, потому что та нереально достала со своими шуточками. Но вот час икс настал. Выхожу из лицея. Сентябрьское солнце светит в глаза. Щурюсь в поисках машины Левина, надеясь, что он уехал без меня. Но куда уж там. Стоит себе за воротами чёрный Ford Focus. А его владелец опёрся о капот, смотря в экран мобильного. Тёмные джинсы, чёрные слипы, рубашка цвета хаки, кожанка. Никак не могу привыкнуть, что это наш учитель. Обречённо вздыхаю и направляюсь в сторону машины. Интересно, откуда у вчерашнего студента, нынешнего учителя деньги на такую машину? ˗ Филатова! ˗ Литератор убирает телефон, обходя машину. ˗ Смотри-ка, не опоздала. Прошу, ˗ язвит он, открывая мне дверцу. ˗ Ой, да ну вас, ˗ раздражённо бурчу я, садясь в машину. Пока Левин занимает своё место, достаю распечатки сцены на балу. ˗ Неужели не выучила? ˗ Серьёзно спрашивает литератор. ˗ Не успела, ˗ спокойно отвечаю я, пытаясь сосредоточиться на тексте. ˗Была слишком занята подбором нового стильного образа? ˗ Смеется Левин. Я ничего не отвечаю, только бью его распечатками. *** Репетиция в разгаре. Татьяна Борисовна была в негодовании. А я была выжата как лимон: голова уже плохо соображала, тело не слушалось. Мысленно я сотню раз прокляла себя за то, что позволила Алексею Викторовичу заставить меня участвовать в этом спектакле. - Настя, Лёша! Что это такое? Где эмоции? Вы в этой сцене влюбляетесь! Соберитесь! Ещё раз! - Командует Татьяна Борисовна. Мы переглядываемся с литератором и занимаем исходные места. ˗ Я ваших рук рукой коснулся грубой. Чтоб смыть кощунство, я даю обет: К угоднице спаломничают губы, и зацелуют святотатства след. * ˗ Нежно произносит Левин, смотря мне в глаза и аккуратно касаясь моей руки. Дыхание перехватывает. ˗ Святой отец, пожатье рук законно. Пожатье рук – естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны, прикладываться надобности нет. * ˗ Смущаясь, повторяю я заученный текст, а литератор переплетает наши пальцы. Пытаюсь, как требует Татьяна Борисовна, выдавить нежный взгляд. ˗ Однако губы нам даны на что-то?* ˗ Голос Левина всё ещё нежный и спокойный. ˗ Святой отец, молитвы воссылать.* ˗ Смотрю в глаза своему "Ромео". ˗ Так вот молитва: дайте им работу. Склоните слух ко мне, святая мать.* ˗ Левин осторожно касается моего лица. - Склонениее слуха не склоняет стана.* ˗ Я стою неподвижно. Щёки пунцовые, а сердце замирает. ˗ Не надо наклоняться, сам достану. * ˗ Алексей Викторович остаётся нежным. Поддаётся вперёд. И... нежно касается моих полуоткрытых губ своими. Вместо того чтобы оттолкнуть его, легко, едва ощутимо касаюсь его щеки и закрыв глаза, отвечаю на поцелуй. Литератор притягивает меня к себе. Чувствую запах его парфюма и табака. Сердце отчаянно хочет вырваться из груди. Весь мир растворяется. Остаётся только Левин. * У.Шекспир "Ромео и Джульетта"