Любовь Шоквейва

После стремительного сверхдальнего прыжка через сингулярность "Немезис" медленно дрейфовал в пустом пространстве. "Относительно пустом", — мысленно поправил себя Шоквейв: "Вакуум никогда не бывает абсолютно пустым. И одна молекула на кубический объём - это уже немало. И это не считая тёмной глюонной плазмы, потоков излучений и всяких энергетических полей. — Пустота! — проскрипел он мембраной ротовой панели: — Да вся плоскость Галактического Диска - это просто толстая лепёшка из сплошной густой чёрной пыли... Его взгляд скользнул по стене каюты, имевшей сейчас вид огромного сенсорного экрана отражавшего внешнюю обстановку за бортом. Конечно, можно было подключиться и к прямой трансляции в процессор, но так ему казалось уютней. "Проклятье, Саундвейв! Что ты со мной сделала? Меня уже глючит на эмоции!" — яростная мысль вспышкой прожгла квазитронный мозг Шоквейва. "Спокойно. Надо отвлечься на что-то привычное и логичное," — одёрнул он себя, начав рассуждать вслух, словно на лекции: "Внутри Галактического Галло с его гигантскими газово-пылевыми облаками, и в спиральных Рукавах ударных волн звёздообразования, такие чистые коридоры пустоты попадаются крайне редко. Чаще всего это "пустое" пространство просто забито всяким мусором - начиная от атомной пыли, астероидов и комет, и кончая целыми блуждающими планетами. Фотодиод его оптики сфокусировался на бездонно-непроглядном участке экрана. Шоквейва, как истинного учёного, всегда больше интересовали ни сами звёзды - обычные громадные шары пылающей плазмы, и не их скопления - галактики, и даже не волокнистая структура пространственного распределения галактик, а именно эта непонятная бездна, стоявшая вокруг чёрным фоном. Сейчас эти мысли помогали ему снимать волнение от предстоящей встречи с Саундвейв. "Так что же я вижу?" — вновь мучительно спрашивал он себя: "Всё вещество Вселенной, во всех его формах и видах - от мельчайшего кварка до галактических сверхскоплений, имеет конечные меры объёма, пусть и чудовищно громадные. Но всё это вмещается в эту непостижимую чёрную бездну, простирающуюся куда-то в совершенно немыслимую бесконечность - не имеющую ни границ, ни пределов... Его логический мозг не мог этого понять. Оставалось только примириться с фактом. Толща металлопластика отделяла его сейчас от космического вакуума, но пиксели рисовали столь чёткую картину на стене, что она казалась совершенно прозрачной, создавая иллюзию, что если дотронуться до неё, то можно ощутить невыносимый космический холод. Но он знал, что стена тёплая и гладкая как стекло. Оболочка транс-мембраны надёжно защищала сердцевину корабля и всех находившихся в нём. А дальше вокруг простиралась ещё и внешняя энерго-силовая капсула "Немезиса". Взгляд Шоквейва скользнул вправо - к густой россыпи ярких звёзд шарового скопления, на краю которого сейчас находился их звездолёт. Внизу, приглушённая фильтрами экрана, космато пылала большая оранжевая звезда – орбиту, которой сейчас плавно и неторопливо огибал "Немезис", проплывая в дрейфе мимо единственной в этой системе газовой планеты-гиганта. "Вот ещё одно относительное понятие - медленно!" — подумал Шоквейв: "Хотя, одна сотая света - это, пожалуй, всё-таки действительно медленно..." Это позволяло даже подробно рассмотреть бешено кипевшую тепловыми воронками и пёстрыми полосами плотную облачную атмосферу планеты. И, словно бегущие огоньки, по ней всюду змеились ослепительные вспышки чудовищных молний. Но светофильтры держали изображение в удобном для восприятия диапазоне. А чуть выше был виден узенький серпик мелкой планеты-спутника, который медленно таял в нарастающем ослепительном сиянии огромной дымчатой чаши газового гиганта. А ещё вокруг была целая система тонких широких ледяных колец. Но сейчас их не было видно - они располагались с ребра и где-то сзади. И хотя Шоквейв мог перемещать обзор по всей сфере, его внимание привлекало совсем другое. А именно - громадная жемчужно-голубая светящаяся спираль Галактики, занимавшая уже почти половину экрана. "Около 400 миллиардов звёздных систем," — всплыла подсказка из памяти: "Диаметр Галактики превышает 100 тыс. световых махов, а толщина - около 1000." И выглядело всё это действительно - весьма величественно! Чудовищный звёздоворот разноцветных искр обжигающей плазмы посреди холодной чёрной бездны. "Как прекрасное ожерелье для Саундвейв", — подумал Шоквейв и его мысли тут же вновь вернулись к предмету его мечтаний. А так же и основной причине всех этих томлений, перед звёздным экраном посреди погружённой во мрак каюты. Да, сегодня он, всё-таки и наконец-то, решится признаться ей в своих чувствах! Наверное... С некоторых пор не только её вид, но и просто мысли о Саундвейв заставляли его вент-системы работать в усиленном режиме. И это было так нелогично. Шоквейв больше всего ненавидел отсутствие логики. У кого бы то ни было. А особенно - у себя. Если с подчинённых - этих бесконечных тупиц, и спроса особого нет, то себе нельзя было позволить такого. Но всё же Шоквейв допустил в свои процессоры эту странную нелогичность - эмоции и чувства. А всё из-за тихого связиста - точнее связистки, как выяснилось... Раньше Шоквейв обращал на этого бота не больше внимания, чем на обычного примитивного эрадикона. Он всегда был незаметной тенью среди десептиконов, хотя и полезный иногда - знающий кажется всё и обо всех. Всегда был за консолью, или на редких заданиях. В свободное время не покидал свой отсек. И о нём никто ничего не знал. И, как оказалось, даже о том, каков её гендер. Шоквейв и сам был, вначале, весьма удивлён узнав, что Саундвейв - ОНА. Да что он - сам Лорд Мегатрон не знает об этом до сих пор. Ведь если бы знал - Саундвейв бы так не волновалась. И не просила бы Шоквейва никому не рассказывать. Он и сам узнал это совершенно случайно - после того, как она побывала на его Ремонтной платформе. Тогда её сильно поломали Автоботы, в том числе повредив фейсплей. Точнее Шоквейв и все остальные думали, что это её фейсплей. Оказалось - маска. А под ней, нежные линии красивой лицевой пластины фемки. Она была в длительном оффлайне, и поэтому Шоквейв успел с любопытством разглядеть её. Вся же остальная внешность в этом боте совершенно не выдавала в ней фем. Но Шоквейв быстро обнаружил странное - структуры некоторых частей брони, пусть и были подобранны так, чтобы совпадать с мужским образцом, но всё же различались. Скрутив всё лишнее, учёный десептиконов обнаружил, что их крепкий и сильный воин - лучший, наравне с Мегатроном, гладиатор ям Каона и самый преданный последователь Лорда, помогавший ему в восстании против Квинтессонов и в интригах против Автоботов с самого начала войны, на самом деле был маленькой и миловидной фем. Когда Шоквейв её починил, то рассказал ей, что знает эту тайну - странным для самого Шоквейва, дрожащим голосом. При этом он даже почему-то не мог поднять на неё свой окуляр. Это было чувство! Такое давно забытое - то на что Шоквейв мог реагировать только негативно и отрицательно. Но с тех пор ЭТО росло в его Искре. Такое чуждое ему, но такое приятное. И он стал внимательно наблюдать. Никаких угроз желанию власти самого Шоквейва, благодаря своей неприметности и полной безынициативности, а так же бесконечной верности Мегатрону она не представляла. Но вызывала уважение своим умом и исполнительностью. На Саундвейв всегда можно было положиться в задачах любой сложности. Но теперь Шоквейв ощущал не столько уважение, сколько просто большую симпатию, когда Саундвейв вдруг оказалась такой красивой и одинокой фем. Её хотелось укрыть от Автоботов, пустоты и самого Лорда - и дать свою защиту. Шоквейв даже начинал думать - может, стоит дать шанс этим желаниям. И, с недавних пор, в мечтах, видя себя на Троне, и представляя, как все десептиконы склоняются перед ним, он видел ещё и её. Вот, милая его искре, Саундвейв стоит рядом - преданно и нежно сжимая его манипулятор, и светит своей яркой синей оптикой. Он помнил этот цвет до сих пор! А она смотрит с любовью в его единственный окуляр. И своим настоящим мягким голосом произносит: "Шоквейв - вы самый умнейший и лучший лидер для нас! Я буду всегда с вами! Буду любить вас и почитать!" И вот теперь, в очередной раз размечтавшись, Шоквейв застыл перед смотровым экраном стены. А лик планеты гиганта между тем уже уплыл в сторону, полностью уступив место, видимому почти плашмя, величественному Галактическому диску. Шоквейв раздвинул манипуляторы конечностей для лучшей устойчивости в невесомости и приказал выступившим из стен эрадиконам отполировать его поверхность - как для парада перед самим Лордом. Не так тщательно и ярко, как это делает Кнокаут, разумеется, но всё же для большей красоты. Шоквейв понимал, что Саундвейв не совсем обычная фем, но всё же всем девушкам, кажется, такое нравится. И вскоре, должным образом отполированный, Шоквейв отправился на свидание, покинув свою каюту и направившись вдоль коридоров "Немезиса" к заветной двери отсека связистки. Его тёмно-фиолетовая броня мерцала и переливалась, отражая яркие лучи арочных световых панелей. Автоматические двери, разделявшие секции коридора, лениво уползая в стены, издавали привычно-раздражающие громкие, похожие на бульканье, звуки. Шоквейв давно хотел поменять устаревшую систему на новую и беззвучную. Но Мегатрон отклонял эти предложения. "Сентиментальщина!" — фыркал Шоквейв. И вновь эти тупые нелогичные чувства - к Кибертрону, и вообще, ко всему прошлому, заставляли его терпеть противный шум, доносящийся из коридоров всякий раз, когда по ним кто-то шёл. И всё потому, что такие двери использовали, когда Кибертрон ещё не был выжжен войной. Но сейчас на корабле было время отдыха и личных дел, и в пустых коридорах гулко разносились лишь шаги Шоквейва, гордо вышагивающего к отсеку Саундвейв. И поэтому он точно знал, что она у себя и занимается какими-то своими делами. "Ох, милашка", — подумал Шоквейв, машинально оценив уровень своей эмоциональной шкалы, как нежность. "А вдруг я войду, а она там с открытой бронёй проветривается?" — от этой мысли вент-системы Шоквейва вновь зашумели, а коннект пришёл в движение, увеличиваясь в размерах. И если сейчас его, в таком состоянии, вдруг застукает кто-то из подчинённых - не оберёшься вопросов. А когда ещё узнают к кому он вообще идёт - то смех даже в эрадиконском трюме будет раздаваться не один ворн! Каскад этих шальных мыслей даже сбил его с ритмичного шага. Он, безупречный Шоквейв, тот - кто всегда отличался холодным разумом! Гениальный ум десептиконов, придумавший то, что способно уничтожать всю органическую жизнь на планетах! И имевший кучу потрясающих планов, как решить энергетическую проблему кибертронцев, восстановить их родную планету и править ею! И вдруг станет последним посмешищем?! — Тысяча шарков! Что за проклятье? — проворчал Шоквейв, и с досады гулко саданул кулаком о свою полированную ладонь. — Бесстрашный воин дрожит, как жалкий автобот, перед девчонкой? — сам себя спросил учёный, и удивлённо добавил: — И уже сам с собой разговаривает? Это было просто нелогично, нерационально и дико! Но данный факт имелся в наличии. Он - могучий воин, беспомощно и стыдливо топчется на пути к отсеку той, кто будоражит его процессоры даже сильнее желания смерти Мегатрона от его, Шоквейва руки. "Стоп", — мелькнула спасительная мысль: "Надо остыть и сосредоточиться на чём-то привычном... На Мегатроне!" Мысли о нём всегда заставляли процессор учёного работать рассудительно, холодно и чётко. У Шоквейва не было ненависти к Мегатрону - ведь ненависть это лишь тупая эмоция. У него был простой логичный математический расчёт - однажды луч из его лазерной пушки просто пару раз угодит в Мегатрона. С нужной дистанции, с необходимой силой и оптимальной траекторией. И не более того. Потому как правитель из Мегатрона всё-таки ничтожный... Да, он хорош в войне - на этот счёт Шоквейв даже питал к Лорду уважение. И это было логично, отчего его вент-системы заметно сбавили обороты, а коннект со скрипом вернулся в скрытое состояние. Шоквейв удовлетворённо стукнул стальным кулаком о пупырчатую стену коридора. Слегка прогнувшаяся переборка наполнила его звуковые анализаторы жалобным и приятным металлическим скрежетом. Потоптавшись ещё пару кликов у входа в секцию с каютой Саундвейв, и относительно придя в норму, учёный десептиконов наконец решился и нажал кнопку открытия двери. Она тут же с привычным мерзким улюлюканьем отъехала в бок. Но отсек не был пуст. На пути к заветной цели возникла одна проблема - у желанной Шоквейву двери, гордо изогнув спину и внимательно следя за подступами к своей хозяйке, сидел киберт-кот, точнее кибер-Манул. Мелкий, но очень зловредный. И как знал Шоквейв, эта тварь отличалась весьма злобной, агрессивной, и опасной программой поведения. Впрочем, как и настоящие Манулы, которые, до изгнания Квинтессонов и вымирания всей органической жизни, жили на Кибертроне - тогда ещё простой заправочный станции под названием Квинта. И вот этот самый Рэведж - так называла своего котика Саундвейв, был сейчас весьма большой проблемой. Зная силу и его ревностное оберегание своей хозяйки, с наличием такой "ласковой кисы" у двери приходилось считаться. Просто так мимо него не проскочишь, а если попытаться пойти в наглую, то можно остаться и без единственного окуляра. В процессоре Шоквейва начались сложные вычисления, как же прогнать эту когтистую сволочь от двери. Но пришло лишь одно, тень забытой эмоции - сожаление, что под рукой нет огромного кибер-тапка, что бы запустить его в кибер- кота... "Надо бы разработать", — пометил в памяти Шоквейв. Пусть кибертронцам и не нужны тапки, но вот для таких случаев очень даже полезные штуки, которые нынешние родственники квинтессонов очень любят натягивать на свои мясные нижние манипуляторы. Только размерчик побольше и материальчик попрочнее - соответствующий металлической мерзкой котяре. Следующей идеей стало решение отвлечь кибер-манула его любимой игрушкой, а именно - кристаллом энергона. Этих штук у Шоквейва имелось достаточно, но как безопасно подсунуть его? Да ещё так, чтобы кот убрался из отсека? Проклятая зверюга была весьма хитрой... Отчего всё дело выглядело очень рискованным. "Мне нужен помощник," — решил Шоквейв, и тут же поправил себя: "Точнее - жертва!" В этих раздумьях великий боевой десептикон, стараясь не шуметь, осторожно удалился из коридора с отсеком Саундвейв. И тут, куда-то идущий по своим делам, ему на глаза попался Кнокаут. Красный медик, выглядел, как всегда - так будто его процессор обдумывал сверхсложную задачу, отчего вся его оптика была рассеянно устремлена в пол. — Кнокаут, — окликнул его Шоквейв. Но красный бот сделал вид, что не услышал, и ускорил шаг. Шоквейв знал, что считая лишь себя единственным среди десептиконов достойным называться гением, медик его недолюбливает. — Кнокаут! — уже настойчивее позвал Шоквейв: — Мне нужна помощь. Лишь после этого медик соизволил поднять глаза на Шоквейва. — Неужели, одноглазый мой коллега? Вам вдруг действительно понадобилась моя скромная помощь? Надеюсь, достойная моего гения? — О, да, именно, это и достойно твоего... В общем - надо дать энергоновый кристалл одной тварюге. — Тварюге? И именно кристалл? — это явно удивило и, похоже, немного расстроило Кнокаута: — А что мне за это будет? — Слишком много вопросов. Будет лучшая полироль моего последнего изобретения. — Нет, уж. Твоих изобретений мне не надо, а то останусь без головы - как ты, — и медик изобразил руками взрыв сносящий ему голову. — Мои творения уже давно не взрываются, — сухо пробурчал Шоквейв в ответ. Он очень не любил упоминаний о давней его неудаче в лаборатории, окончившейся сильным взрывом, лишившим его стандартного пакета эмоциональных программ. — А полироль и правда, великолепна! — вернул он разговор в нужное ему русло: — Ты будешь сиять после неё, как самый высококачественный рубин. Вот посмотри на меня! Шоквейв даже не смотря на то, что нахваливал свою чудо полироль, не менял голоса, всё такого же сухого и монотонного. — Не хватает экспрессии... А так - я бы, пожалуй, согласился, — усмехнулся Кнокаут. — Так ты поможешь или я найду другого? — Ладно. Что надо делать? — Кнокауд был падок на полироль и купился: — Но быстрее. Мне ещё чинить двадцать эрадиконов. — Если сможешь помочь, я даже эрадиконов сам починю. Ты ведь знаешь, что я... — Шоквейв осёкся. Лучше было не говорить Кнокауту о своих намного лучших умениях в медицине, иначе может пойти на принцип и отказаться. — Полироль и плюсом моя работа на тебе? — ещё раз уточнил медик: — Что же, я согласен. И они пошли на склад за кристаллом энергона. По дороге Кнокаут не упустил шанса кольнуть Шоквейва: — Несчастные эрадиконы! Пусть они только роботы, но попасть к тебе на операционный стол никому не пожелаю. — Вот, держи, — Шоквейв быстро нашёл кристалл и всунул его в руку красного бота, пытаясь сдержаться и проигнорировав последние слова "коллеги". Тем же путём два бота вернулись к коридору ведущему в отсек Саундвейв. По пути им встретилось лишь несколько патрульных эрадиконов. Которые просто прошли мимо. Корабль по-прежнему был погружён в покой и отдых. Когда дверь, предательски тренькая, отползла в сторону, они шагнули туда, где их поджидал настороженный кибер-манул. — Видишь эту тварь? — указал Шоквейв манипулятором на Рэведжа: — Примани его. — Рэведж! — вокалайзер Кнокаута придал дрожь его голосу: — Нет, ты не говорил, что придётся иметь дело с Рэведжем. Он же исцарапает своими когтями мне всю поверхность так, что никакая полировка не поможет. — Ты трус. Просто позови его: "Киса, вот тебе энергон", — Шоквейв подтолкнул Кнокаута вперёд: — Давай, действуй! — Киса, киса... — проворковал, как можно нежнее Кнокаут. На что кибер-манул подскочил с места и, выгнувшись дугой, начал шипеть, угрожающе поблёскивая жёлтой оптикой. — Вот, тварюга! То есть - кисонька. Хочешь кристальчик энергона? Я тебе дам - только пойдём со мной, — пытаясь говорить, как можно мелодичнее, продолжил Кнокаут. Шоквейв больше всего уважал интеллект. И понимал, что у Рэведжа, кроме лютой силы, он (пусть и искусственный) был прокачан на максимум. Не поведётся... Или есть шанс? — Киса, киса... — ещё на чуть-чуть приблизился красный бот к котику. Но тот лишь сильне шипел и угрожающе скалился на медика, медленно обнажая зубные клинки в пасти и шипы на шейных суставах. — К шарку, я не собираюсь так рисковать. Этот котобот из самой Преисподней - как у белковых говорят! — Кнокаут передал кристалл Шоквейву и поспешил удалиться. — Трус краснобрюхий, никакого толку от тебя. А медик из меня всё равно лучший. — Шоквейв был в отчаянии, но хотел хотя бы в ответ уколоть трусливого бота. — Ага, — равнодушно отозвался Кнокаут и покинул отсек. Вероятно, он тоже помнил, один случай при стычке с автоботами, когда тупой жёлтый Бамблби столкнулся с Рэведжем и хотел его погладить. И хотя Оптимус Прайм успел крикнуть ему, чтобы не вздумал трогать этого манула, было уже поздно, и Бамблби остался без манипулятора, кажется, а может и без ноги... — Ну что Рэведж - только ты и я, да? — констатировал сложившуюся ситуацию Шоквейв: — Ну что тебе надо? Неужели не хочешь новый кристальчик? Котик, казалось, упокоился и начал облизываться - смазывая языковой мембраной стыки свой брони для большей гибкости. И только тут Шоквейв заметил на его когтистых лапах следы свежего энергона. Видимо "киса" уже успел "поиграть" с эрадиконами в "кошки-мышки" - как обычно любил это делать. "Не поэтому ли, их и надо так срочно чинить Кнокауту?"— подумал Шоквейв. И это означало, что дело осложнялось - кристалл энергона не сработает. А время между тем неумолимо уходило, и надо было срочно что-то делать. "И почему Мегатрон разрешает Саундвейв держать этого дикого миникона на борту "Немезиса"?" — обдумывая возможные действия, размышлял учёный. Хотя Шоквейв знал ответ - он бы такой прелести, как Саундвейв, тоже всё бы разрешал. Хоть на платформу с ними этого котика класть... Хотя, нет - вот это уже было бы слишком. Усилив оптику и, ещё раз, внимательно посмотрев на кота, он вдруг заметил на пятнышках, имитирующих шерсть настоящего манула, несколько засохших капель крови. На корабле уже все знали, как при недавней высадке на Землю, зверюга славно поохотилась на землян на каком-то горном снежном перевале, ненадолго сбежав от хозяйки во время миссии на базу автоботов. Шоквейв прокрутил в памяти выдержку из отчёта. Котику тогда вдруг вздумалось получше изучить этих странных, состоящих из мяса аборигенов - и он просто решил взять у одного из них для изучения некоторые органы восприятия и общения. Разодрав лапой какое-то их нелепое матерчатое укрытие, кибер-манул принялся выкладывать землян рядком на снег для выбора лучшего материала. Но люди, почему-то, начали разбегаться. Это и включило его охотничью программу. И, к тому моменту, когда Саундвейв успела его остановить, котяра порвал их всех. "Очень хлипкие создания - почти на 90% состоящие из воды!" — подумал Шоквейв, об этих союзничках Автоботов. Учёный даже вспомнил, как Саундвейв ругала Рэведжа за то, что он принёс ей труп одного землянина в качестве трофея. А затем ещё спецгруппе пришлось заметать там следы. Да и сами земляне тоже постарались запутать это дело, чтобы скрыть правду. Вероятно, понимая свою ущербность и слабость, правители Земли предпочитают скрывать существование расы ботов от собственных сограждан. Так что котик этот был совсем не простым роботом. Его быстрые атаки способны сразить многих, а жестокость не даст шанса на пощаду. И, сунув энергокристалл за нагрудный щиток, Шоквейв пошёл бродить по "Немезису" в поисках другого подходящего помощника. И вскоре он услышал, как кто-то над чем-то очень громко смеялся возле грузового лифта. Это был идиот Скайварп - младший брат Старскрима и почти близнец Тандеркрекера. Их детали были отпечатаны по одной принт-программе. Отличалась только окраска - Тандеркрекер был синим, а Скайварп фиолетовым. Так их обычно и различали. Иногда такое случалось в процессе слияния двух Искр - появлялась третья, которая, при помещении на Платформу Формирования, вдруг сама распадалась ещё на несколько. Но детали для тел-носителей печатались по одной программе изначально возникшей Искры. Так появлялись близнецы. А их Искры жили затем самостоятельно в новых телах, и сами выбирали себе окраску для носителей. Память услужливо выдала Шоквейву эти данные и, пока он смотрел на Скайварпа, у него возник новый план. Сдерживаясь, чтобы не сказать: " Эй ты - тупица, мне нужна помощь!", учёный подбирал более уважительное обращение, если оно вообще возможно к такому как Скайварп. — Скайварп, мне нужна твоя помощь, — не найдя ничего более подходящего, но немного смягчив фразу, наконец металлически проскрипел своим вокалазером Шоквейв. — Ха-ха, что такой суровый? Можно и поменьше железа в голосе! Надо быть проще. В чём помощь-то? — дребезжа от смеха, пробулькал Скайварп. — Телепортация, — проскрипел Шоквейв вслух, про себя подумав: "И почему этот дебил всегда так ржёт без умолку?". — Ха-ха! И что дальше, давай быстрее... Что мне за это будет? — скороговоркой продребезжал Скайварп: — Я здесь как раз катаюсь на лифте, пытаясь обойтись без неё. Знаешь - это очень забавно! Хочешь попробовать? "Идиот!" — подумал Шоквейв, пока краткое описание этого мозгового состояния бегущей строкой пробежало в его кластере памяти. — Твой смех действует мне на нервы, — проскрежетал он. — Зато у меня есть то, что тебе нужно, — Скайварп за один наноклик оказался в другом конце коридора: — Какой же ты занудный, ха-ха! Шоквейв бы радостно возликовал - что, кажется, наконец-то нашёл идеального помощника, если бы помнил, как это делается. — Услуга за услугу, — крикнул он: — Что нужно тебе? — Мне нужен Энергон, много Энергона! А ещё натрави Дрилера на Тандеркрекера, пусть эта унылая рожа понервничает. Ха-ха! А ещё мне нужен контроль над всеми десептиконами и твоя голова в качестве трофея! Ха-ха! Тогда, так уж и быть, я тебе помогу, - протараторил Скайварп, в своей быстрой манере. — Закончил? — Шоквейв спокойно буравил придурка своим единственным окуляром, скрестив манипуляторы на груди. — Какой же ты унылый... Шучу, конечно! Ха-ха! Сойдёмся на энергоне. Только много энергона. Так что надо сделать? — Будет тебе энергон, — разворачиваясь, ответил Шаквейв: — Пошли со мной. Шоквейв отвёл Скайварпа к злосчастному коридору с котиком. Тот всё ещё сидел на своём месте и спокойно облизывался. — Рр-эвед-ж... Нет уж. Обойдусь без энергона, — улыбка сошла с фейсплея Скайварпа и он перестал хохотать. — Не выпадай в осадок! — подбодрил Шоквейв: — Даю алгоритм действий: быстро хватаешь его за третий шейный щиток, там нет шипов, и телепорт в дальний отсек. Получаешь много энергона! Лучшего! Шоквейв умел быть терпеливым с глупцами: — Или что? Ты такой же трус, как твой старший брат? Манипулировать ими Шоквейв тоже умел. Такого сравнения Скайварп выдержать не мог, и мгновенно телепортировался к котику, потянувшись рукой к его шее. Но сенсоры зверюги, уловив движение сикера даже в момент телепортации, автоматически включили серверы выдвижных челюстей. Укус пришёлся точно в манипулятор Скайварпа, выдрав с проводами всю кисть. Раздался скрежет металла, змеисто сверкнул электроразряд, а во все стороны ударили снопы ярких искр. Скайварп взревел, и фиолетовым вихрем промчался мимо застывшего Шоквейва. — Ну всё - ты мне должен кучу энергона! И не смей приближаться к лечебной платформе, пока я там! — успел крикнуть ему Скайварп, телепортируясь в сторону ремонтного лазарета. А котик выплюнул откушенную кисть и продолжил, как ни в чём не бывало, вылизываться - заставив Шоквейва испытывать до селе не виданное! Ужасающую волну гнева. — Ты истинное чудовище! — с тихой злобой проскрежетал Шоквейв, направив на кибер-манула, засветившийся алым светом, фонарь своего единственного глаза. — Мяу, — только и ответил ему кот. После того, что случилось, шанс на свидание с Саундвейв стремительно падал в область отрицательных величин. Вент-системы учёного вновь перешли на низкое гудение - но теперь уже совсем не от любовного пыла. Это был просто какой-то позорный тупик... И неизвестно, сколько бы ворнов он ещё простоял в таком состоянии, если бы на его счастье в коридоре поблизости не раздались столь противные ему звуки открываемой двери. Но сейчас они показались Шоквейву сладчайшей музыкой. А когда из-за поворота показался Боункрашер, он с трудом поверил в такую удачу. Но отреагировал мгновенно. Этот бесстрашный и отбитый на всю голову отморозок был сейчас наиболее подходящей жертвой... то есть кандидатом - на кого можно было натравить Рэведжа. И в голове Шоквейва тут же сложился новый план. Простой и прямолинейный как разряд бластера. Шагнув вперёд, он преградил путь Боункрашеру: — Приветствую тебя мой могучий и бесстрашный собрат! И, придав ироничное дребезжание звукам своего вокалайзера, тут же продолжил: — Хотя, некоторые в этом сомневаются... — Что? Это ты что ли, Шоквейв? — тормознул со скрипом Боункрашер, и возмущённо воскликнул, расправив плечевые шарниры, вытянувшись и даже приподнявшись на носки, в попытке казаться больше: — И кто здесь смеет сомневаться? — Да так, разные личности... — стараясь прибавить безразличия в голосе, ответил Шоквейв: — Там за углом сидит кибер-котик нашего связиста. Я проходил мимо и случайно услышал, как кто-то сказал, что дать ему пинка никто не сможет - даже такой отчаянный храбрец, как Боункрашер... Я хотел возразить им, но они уже ушли. А тут как раз ты появился. И вот смотрю я на тебя, и думаю - ну разве такой славный вояка испугается какого-там кота? — Ха! — самодовольно уперев руки в свои, грязно-болотного цвета с зелёными разводами бока, пробасил Боункрашер: — Да я его сейчас на транзисторы распаяю! Чтобы меня - и напугать этим облезлым шарнирным котёнком? Любого сокрушу! — Именно! Давай! Я верю в тебя! — подогревал Шоквейв уверенность Боункрашера, двинувшись за ним следом. Когда они вместе вошли в коридор, кот перестал облизывать лапу и резко перевёл взгляд на надвигавщегося Баункрашера. — Сокрушу любого! — сжав кулаки, снова заревел дуралей и кинулся на кота. А кот тут же с громким шипением прыгнул на него - со скрежетом вцепившись когтями в его грудную броню. Голова манула, сверкая челюстями, выдвинулась на шарнирной шее и ударила в лицевую панель нападавшего. Задние лапы заскребли по животу, а гибкий металлический хвост, вытянувшись в длинную плеть, звонко хлестал по ногам. Затем оплёлся вокруг них - в попытке повалить Боункрашера. Но тот, изрыгая проклятия, уже начал со всей силы дубасить котяру по шипастым бокам, стараясь сбросить с себя этот бешеный комок шипящей стали. У двух без башенных противников завязалась схватка не на жизнь, а на смерть. Удовлетворённо хмыкнув, этим и воспользовался Шоквейв. Его сервоприводы напряглись, когда он бочком протиснулся мимо дерущихся, и быстро проскочил к заветной двери в каюту Саундвейв. При этом он даже успел испытать целую гамму давно забытых эмоций, название которых стёрлось в памяти, но его Искра, казалось, стала светить ярче, потому как в груди разлилось странное тепло. Придерживая руками створку, чтобы она не начала предательски тренькать, учёный протиснулся внутрь и тихо прикрыл за собой дверь, шагнув в залитую ярким светом комнату. — Что там за шум? — спросила своим обычным механическим голосом Саундвейв, подняв взгляд от монитора и, узнав вошедшего, добавила: — Вам что-то нужно? Шоквейв не любил это поддельное дребезжание. Настоящий голос связистки был приятным и бархатистым. Таким она говорила с ним на Ремонтной платформе, прося не выдавать её тайну. Но от того, что он слышал его лишь раз, этот дивный голос казался ещё более чарующим. И это будило желание услышать его снова. Услышать, как этим настоящим голосом Саундвейв шепчет его имя... Это заставило логику Шоквейва окончательно отключиться и поддаться чувствам. — Саундвейв. Я это... просто мимо проходил. И подумал... — не в силах скрыть волнения в голосе, произнёс влюблённый десептикон. — Как вы прошли сюда? — спросила Саундвейв, поднимаясь с ложемента: — Там же Рэвейдж. В это мгновение снаружи сильно громыхнуло. — Не обращай внимания, — проворковал Шоквейв, не отрывая мерцающего красным глаза от Саундвейв: — Это Боункрашер там с ним развлекается. Да шарк с ними! Ничего с твоим котиком не сделается... — А я вовсе и не его имела ввиду, — уточнила связистка. — А-а-а! Моя оптика! — донёсся из-за двери крик Боункрашера: — Он вырвал мне оптику! Эти крики и близость Саундвейв не давали Шоквейву сосредоточиться и мешали разговору, что начинало его злить. После того случая, когда он лишился головы при взрыве и отказался от всех эмоций, такое было с ним впервые. Поэтому, собравшись с духом, он шагнул к ней навстречу, приобняв за плечевые диски. Она была такая холодная, такая недоступная. "Просто прелесть! Неординарная! — крутилось в его процессоре: "И почему эта фем, на меня так воздействует? И такая сдержанная... Больше всего терпеть не мог Шоквейв болтливых. В голове вдруг вновь возникла картинка - он гордо восседает на Троне, а рядом Саундвейв - клацает пальчиками по консоли и делает какие-то вычисления. И он позволяет ей прижаться к его манипулятору своей щекой. При нём ей не придётся скрываться. И он сможет её обнимать - и намного сильнее и крепче чем сейчас... Затем уложит на платформу, а она промурлычет своим бархатным голоском: "О, Шоквейв - мой гений! Возьми меня". Такая красивая. И верная только ему! А Мегатрон... Его искра будет погашена навсегда. В дверь снова что-то сильно ударилось, но затем возня в коридоре стала тише. Это привело учёного в чувство, но одновременно и напрягло. А, застывшая, наверное от удивления, Саундвейв, смотрела своей непроницаемой маской в его выставленный глаз. — Саундвейв, я допустил ошибку в свой процессор, — выпалил Шоквейв: — Хочу, что бы ты знала - ты нравишься мне. И я желаю, что бы мы стали парой! Только не молчи. На непроницаемом фейсплее связистки не отобразилось ничего, но металлический голос ответил: — Саундвейв уважает Шоквейва. Саундвейв верна Мегатрону. И она, одним движением сбросив его руки со своих плеч, просто развернулась обратно к консоли. Она, казалось, уже не обращала внимания на гостя в её отсеке. — И больше ты мне ничего не скажешь? — воскликнул Шоквейв. — Почему он лучше, чем я? — продолжил он: — Сними уже ты эту маску! Я хочу увидеть, как мои слова отражаются на твоём настоящем фейсплее. Ты ведь понимаешь, как и я, что это не сможет продолжаться бесконечно. Тебе всё равно придётся признаться ему, кто ты. Ты ведь такая же идеальная, как и я! Была идеальной... Но ответом ему послужило лишь возобновившееся тихое клацанье пальцев по консоли. Саундвейв лишь немного прервалась, когда произнесла своим настоящим бархатно-низким женственным голосом: — Когда это сделать - я решу сама. А если вы и впредь сохраните мою тайну, то мы можем быть друзьями. Это было всё, о чём мог мечтать сейчас Шоквейв. Она доверяла ему! Это не было ещё любовью, но давало Надежду! К тому же - он вновь услышал этот чарующий голос связистки, успев даже сделать для себя его мнемозапись. Теперь оставалось лишь устранить соперника - в лице Мегатрона... Что же это вполне совпадало с его планами. Индикатор шкалы настроения учёного резко подпрыгнул вверх. Но тут же упал почти до нуля. Потому, что в этот момент дверь в каюту с противным перезвоном отъехала в сторону, пропустив, слегка хромавшего на переднюю лапу, Рэведжа. Кибер-манул тут же хищно вперил в Шоквейва круглые зрачки своих, горящих жёлтым светом, глаз. Учёный вжался в стену. — Рэведж, ко мне, — скомандовала Саундвейв, настроив вокалайзер на свою обычную металлическую речь: — Что случилось? Почему ты так шумел в коридоре? — Мяу, — произнёс котик, потеревшись о её ногу, и вдруг продолжил: — Опасность несанкционированного доступа ликвидирована. Ещё один посторонний в пределах устранения. — Он что - умеет говорить? — удивлённо выпалил Шоквейв, услышав металлический, но вполне чёткий доклад, и даже поняв, что сейчас в пределах устранения находится он сам. Саундвейв ласково погладила Рэведжа вдоль спинной пластины, а он мягко запрыгнул ей на колени. — После боёв на Арене прошло много времени, и я успела его немного модернизировать - добавив программу секретаря, — сказала связистка. Её пальцы взъерошили псевдошерсть на затылке кибер-манула: — И он охраняет меня от ненужных посещений... Вы очень рисковали, придя ко мне и, вероятно, пытаясь отвлечь его - натравив этого дурня Боункрашера. Надеюсь, он не очень пострадал? Шоквейв пожал плечами. — Если мы теперь друзья, — продолжила Саундвейв: — Вы можете приходить. Манул пропускает всех - кто знает кодовое слово. — И какое оно? — всё так же вперив глаз в котяру, лязгнул Шоквейв. — Очень распространённое, но очень трудное для всех десептиконов, — засмеялась Сайндвейв: — Это слово - Пожалуйста. И в это мгновение по кораблю раздался громкий сигнал окончания свободного времени и начала общего сбора для подготовки очередного гиперпрыжка. Саундвейв, просунув руку в пасть Рэведжа, щёлкнула тумблером отключения и, поднявшись, поставила застывшего котика в нишу подзарядки. А затем, посмотрев на Шовкейва, показала ему на дверь. Тот понял и попятился к выходу, ласково проговорив: — Встретимся на посту. Оказавшись в коридоре, он тут же увидел валявшегося на полу, без чувств и слегка искрившего, Боункрашера. Судя по всему, он был сильно помят, а оторванная по самое бедро левая нога вообще лежала у противоположной стены. Шоквейв, сунув эту ногу под мышку, схватил поверженного вояку за уцелевшую нижнюю конечность и с громким скрежетом потащил в Ремонтный отсек. Всё-таки этот отморозок сделал своё дело и помог ему - поэтому вполне был достоин поощрения.