Часть 2
20 апреля 2019 г., 22:03
На телефон пришло уведомление о новом сообщении. Сразу видя, что это фотография от Димы, я не стал даже смотреть, что на ней.
— Я не принесу тебе минералку за фотографии котиков, я ведь сказал уже, — недовольно напомнил я слишком громко, чем вызвал очередной приступ мычания со стороны кровати друга.
Кажется, замычал кто-то и за стенкой. Воскресенья в общагах, они такие.
— Ну То-ошенька, — печально протянул Дима.
— Построй график зависимости икс от игрик.
— Куда-куда ты меня сейчас послал?
Я вздохнул. Очень громко вздохнул. И ещё раз.
— Мне стыдно за тебя, Димас. Нахрена так нажираться? — Я повернулся в его сторону, очень строго глядя на него. Так мне, по крайней мере, казалось.
— Да что такого? Я вообще нормальненько был, шатался только чуть-чуть! — возразил мне Дима, а я показательно закатил глаза.
— Ты так набухался вчера, что не хотел брать телефон в руки, потому что заряжен он был на 31%, а градус, видите ли, понижать нельзя!
Он задумчиво посмотрел на меня, потом потупил взгляд. Ага, стыдно стало, скотина эдакая!
— Я больше не буду... — промямлил он, набрасывая на голову одеяло.
— Тебе что, четыре?
— Ага. Четыре. — Дима закивал, как я понял, хотя для меня этого выглядело как конвульсирующее одеяло. — Пары. Четыре пары завтра, Тох. Я умру?
Я ему не ответил. Вообще-то я всё ещё был обижен. Своими пьяными выходками Димка уже привык меня позорить, а теперь ещё и... личную жизнь наладить не давал. Не то, что бы я верил в «долго и счастливо» с тем парнем из клуба, с тем красивым, очаровательным, обаятельным, изумительным, поразительным и просто милым парнем из клуба, но его улыбка. Чёрт, его улыбка. И глаза. Кажется, я опять поплыл.
Дима плохой друг.
Дима плохой друг.
Дима плохой друг.
Открыл новую присланную им фотку. Там милые котята. С подписью «мы».
Пошёл за минералкой в магазин.
<'"'>
На улице не жарко. И не холодно. Как и мне от умоляющего взгляда попрошайки у любимой Пятёрочки. Он всегда выглядел так до мурашек жалостливо, побито и помято, что не пожалеть невозможно, но закоренелые покупатели в этом магазине твёрдо знали: Славик и без них еды здесь получал больше, чем они за неделю покупали и съедали. Славик знал и меня. И это я тут бедный студент, так что, глянув на него ещё более жалостливым и побитым взглядом, я легко получил бутылочку минералочки и два бич-пакета. Джекпот. Неся домой добычу, я всё думал о том самом мужчине из клуба. Даже имени его не узнал ведь! Мысленно окрестив его для себя Семёном – ну так случайно получилось – начал его для себя мысленно ещё и раздевать. То есть... да какая разница, мои мысли, что хочу, то и думаю. Мои мысли – мои скакуны, как говорится. Ох, нет, не надо представлять всё так подробно, я же ещё на улице. Мысли-предатели. ... троянские кони. Лучше б на истфак шёл, там хоть шуточек больше пошутить можно, чем в математике. Да кто вообще идёт в математику? Димка был умнее. Он быстрее понял, что ничего не поймёт, поэтому перевёлся сразу после первого курса. И ещё на свои четыре пары жаловался. Да одна пара по вышмату чего стоила, а он... опять котиков в сообщения кинул. Подгонял, ирод. У самой общаги пришлось притормозить, потому что ходить стало опасно. Потому что начались галлюцинации. Или волшебство и исполнение моих заветных желаний. Я больше склонялся к глюкам. Поэтому шёл очень медленно и осторожно, даже не наворачиваясь на пустом месте. По старой доброй традиции начал мысленно считать, когда моё видение меня заметит, но вариант «через тридцать лет» меня не особо устроил. Надо срочно начать готовиться к экзаменам. — О, Антон! — позвал меня мой галюн, из-за чего я уронил бутылку. Надо дать её Димке открыть. — О, Сеня, — как-то рефлекторно сказал я, подходя к тому самому мужчине из клуба, тут же мысленно пробивая головой асфальт – фейспалмы у меня не получались всё равно. Это ж только в моей голове... — Да я не... — немного разозлёно начал он, тут же изменившись в лице и сказав: — Подожди. Я разве представлялся? — Так тебя реально Семён зовут?! — Я был сбит с толку и поражён. Да не может такого быть! Уверенности в том, что мне всё кажется, только прибавилось. Кажется, был сбит с толку и он. А потом до него будто бы что-то дошло, он очаровательно запрокинул голову и начал смеяться. — Так ты меня Семёном окрестил? Поэтому Сеней назвал? — Ну да. — В отличии от него, я ничего не понял, поэтому всё ещё в растерянности. — Сеня – сокращение от Семёна, правильно? — продолжал задавать странные вопросы он, всё ещё посмеиваясь. — Ну да... — продолжал не понимать я, хмурясь. — Тогда мы подружимся, — заключил он и протянул мне руку, которую я тут же пожал. — Я Арсений. Садись в машину. Когда твой глюк, выглядящий как бог, говорит тебе садиться в машину, не объясняя причины, что делают нормальные люди? Бегут домой и вызывают врача. Что сделал совсем чуточку ненормальный я? Спросил: — Дашь побибикать? Нет, ладно, этого я не говорил. Нет. Ни за что. Хоть шальная мысль в моей голове и отчаянно требовала этого, я мужественно сдержался, с трудом немного не мужественно не захихикав. На самом деле я выхватил среди проходящих мимо людей знакомую девушку и сказал ей: — Героиня, ты была выбрана, чтобы спасти мир. Справишься ли ты с важным заданием во благо Вселенной? — Дождавшись её вздёрнутой брови и растерянного кивка, я продолжил: — Отлично! Поднимись на третий этаж, найди блок, из которого доносятся самые страдальческие звуки, и отнеси страждущему человеку по имени Дмитрий – ты его знаешь, знаю же, что знаешь – целебный отвар, находящийся в этом магическом сосуде. — Я передал ей бутылку минералки, да, ту самую, что падала. Она её откроет, обрызгается, разденется... и я устрою Димке личную жизнь. Я такой хороший друг, сам с себя не могу. — Вперёд, Екатерина, мир рассчитывает на тебя! А дошики можете вместе похавать. Она закатила глаза, всё же немного улыбнувшись, и пошла выполнять моё поручение. А я? Я сел в машину. — Это было... интересно, — заметил мой красивый глюк Арсений. Я лишь махнул рукой. — Как будто дивный новый мир в твоей голове. — Тебе кажется, — оправдался я, думая, что это даже как-то забавно: мужчине, что мне кажется, самому кажется что-то. Круговорот искажений в природе. — И ладно, я спрошу: зачем я сел в машину? — Я не сказал тебе? Ох, совсем забыл, — он забавно усмехнулся, пристёгиваясь и блокируя двери машины. — Это похищение. — А. Я задумался. На самом деле, ситуация немного... выходящая за рамки учебной программы. Будь у меня хоть немного сильнее развито чувство самосохранения, я бы даже чуточку запаниковал. Но была одна маленькая деталь. С какой бы опасностью я ни встретился, я всегда тут же старался влипнуть в неё по уши. — Ну окей. Я только позвоню быстренько, хорошо? Он разрешил. Я набрал свой любимый номер «Каракатица в юбке». — Слушаю. — Дим, меня похитили, — без предисловий сказал я. — Ясно. Тебя там хоть покормят? — Арсений, ты меня покормишь? — Дождавшись очередного кивка, я заверил: — Да, меня покормят. — Окей. Меня тут тоже кормят. Обожаю тебя. Димка отключился. Мой мозг тоже, но это произошло уже давным давно, так что ничего особенного. — Ты ненормальный, — заметила моя мечта. — А ты караулил меня у моей общаги. Сталкер, — парировал я. — Ты всё не мог выйти у меня из головы, — тихо сказал Арсений, быстро глянув на меня и заведя мотор. — Прикольно. А у меня из головы не может выйти формула дискриминанта, хотя все давно решают как им жить и в какой сад отдать детей. — Ты ненормальный, — повторил Арсений и рассмеялся. Спустя минут десять наших бессмысленных разговоров, шуточек и каламбуров, я, наконец, узнал, что происходит. Он действительно караулил меня у моей общаги, даже не будучи уверенным, что я действительно там живу. Но он пытался. А прямо сейчас он хотел закончить начатое. Он хотел показать мне своих котиков.<'"'>
— Я скачал гей-порно на яндекс диск своей мамы... — пробормотал я, держа телефон в руках, на котором пытался просто посмотреть погоду. Честно. — Ты мне безумно нравишься, пацан, — совершил открытие Арсений, смеявшийся уже минут двадцать. — Мы точно на котиков едем смотреть? — подозрительно спросил я, вдруг засомневавшись во всём. Но потом стало как-то всё равно, потому что в его квартире на меня напало два меховых мешка, больно покусав пяточки.<'"'>
— Это Крутобок, — сказал Арсений и показал на серого котяру. Потом показал на рыжего и очень тепло улыбнулся: — Этого зовут Огнезвёзд, но для меня он навсегда ещё совсем маленький Огонёк. — Приятно познакомиться, — почти не соврал я, лепя пластырь на пятки. — А это Игорь, — как бы между прочим ещё заметил мой будущий парень, указав на небольшой аквариум на комоде. — Он очень классный. — Его улыбка заставляла ему верить. — Игорь! А ты не рассказывай Антону мои секреты, хорошо? Я с сомнением глянул на Игоря. Попытался осознать, а что вообще он мне мог сказать. Бульк. — Ты поёшь в душе? — уточнил я у Арсения. Он ошарашено уставился на меня, потом на Игоря. — Предатель... А потом мы открыли вино. Ладно, хорошо, перед этим мы ещё мило поболтали, я заставил котиков любить меня, рыбку булькать особенно красноречиво и, кажется, успел поселиться в этой квартире, но это не точно. Что было точно, так это то, что я поверил в чудеса. А как ещё можно было назвать парня, приготовившего быструю домашнюю пиццу нам на завтрак? Я бы мог позагоняться, конечно, мол, не заслуживаю такого прекрасного человека, но нет. Я в этом семестре ни одной пары не проспал, так что всё я заслужил. Я хороший мальчик. Мне так Джихад Владимирович, на пары к которому приходило человека три, и сказал. Так что, наблюдая, как по бокалам разливается вино, я чувствовал себя вполне себе счастливым и пьяным заранее. Потрясающее чувство. — Арс, а, Арс, — постепенно сходя с ума, как-то начал я. — А я тебе понравился сразу? — Ну... — кашлянув, явно не ожидая такого вопроса, задумался он. — Наверное. Я сразу почувствовал в тебе это самое. — Что-что ты почувствовал? — Чувство юмора, — выкрутился он, скрываясь за бутылкой вина. — А я тебе? — А ты мне не нравишься, — нагло соврал я. — Хоба, нежданчик? — Тебе всё равно никто не поверит. Я согласился. Пожалуй, такими влюблёнными глазами я не смотрел даже на сообщение об отмене пар. Что уж там: даже на преподов, ставящих автомат! — Это всё слишком нереально, — заметил я. — И ты тоже. Скажи честно: я сплю, и сейчас меня вот-вот разбудит Димка, угрожая, что я вот-вот просплю пару по английскому? — Тебе не нравится новая реальность? — Нравится. Очень нравится, просто до дрожи, до безумия нравится. Мы пили вино и разговаривали. Мы пили вино и молчали. Мы пили вино и гладили котиков. Сначала я сидел на диване, а он на кресле, а сейчас как-то так случайно получилось, что мы сидели вместе. Рядом. И он так удачно всё же вернул руку на моё колено. Если Димка однажды спросит, как всё так получилось, я бы не смог ему ответить. Тащиться от парня парню – неправильно, мне ещё одноклассники и мемы в интернете так говорили. Но это ведь совершенно другая реальность, где можно. Всё можно. — У кого-нибудь здесь есть советы о том, как перестать гореть? — тихо спросил Арсений после очередных двадцати минут уютного молчания между нами. Он смотрел на меня, а сам выглядел каким-то внезапно серьёзным. — Ограничить доступ кислорода, — не смог придумать ничего лучше я. Ну, хоть улыбнуться его заставил. А то такая серьёзность наталкивает на какие-то другие мысли. Он рассмеялся, глядя уже на давно опустевший бокал. Поставил его на столик, вновь повернулся ко мне. — Скажи что-нибудь ещё, художник моих мыслей, — чрезмерно пафосно попросил Арс. Художник? Э-как он завернул. — В этом мире всё зависит от нас самих, — вырвалось у меня против воли. Ну вот. Он ведь наверняка шуточку хотел. А тут вот это. Оно само, правда. — Обычно после таких фраз начинают что-то делать, — задумчиво, словно даже не ко мне обращаясь, пробормотал он. — Что-то? Что-то я могу! Очень топово порыдать под дождём, например, или тарелку пельмешей навернуть, извлечь корень из шестнадцати... Арсений усмехнулся. Посмотрел мне в глаза. — Я тоже кое-что могу. Он почти вплотную приблизился ко мне, лишь чуть-чуть не касаясь губ, заставляя меня невольно задержать дыхание. Вот и заставил перестать гореть... оно так не работало. — Что будет дальше – не знаю, — совсем тихо прошептал Арсений, очевидно давая мне шанс отстраниться. А я знаю, что будет. Не зря ж на математику пошёл. И я начал считать, когда...
