Shatter me / Разрушь меня

      Саяно прогулочным шагом добиралась до дома. Как ей не хватало этих тихих улиц Мияги. И люди, которых она встречала, улыбались ей приветливо, а она им в ответ. В столице, где она провела все каникулы, такого не было. Токио казался ей отчуждённым и очень чужим. Каждый человек на улице прятал глаза от прохожих, будто бы чего-то пугаясь. А ещё там ужасно шумно. Каждая улица была пропитана людьми и выхлопами машин, отчего дышать было очень сложно. Из-за этого Ойкава-младшая днями напролёт сидела дома по кондиционером, спасаясь от жары. А что ей делать в чужом городе? Друзей тут нет, да и знакомых, в общем-то, тоже. Приходилось проводить время с родителями, но пару раз мама Тоору и Саи сумела вытащить последнюю в торговый центр за покупками. В целом, поход был не плохим, но уж больно там людно и девушка постоянно дёргала мать, желая поскорее вернуться в просторную родительскую квартиру в новостройке.       Насладившись небольшой пешей прогулкой по родному и такому привычному Мияги, Саяно была дома примерно через полчаса. Небольшой двухэтажный домик, оставленный их с братом родителями, находился в десяти минутах ходьбы от главной улицы. А отец с матерью перебрались в Токио, так как обоих повысили на работе, а ездить каждое утро из префектуры в столицу было неудобно, да и больно много денег уходило на бензин. Поэтому родители решили оставить детей тут, поставив за главного Тоору. Теперь семья Ойкава зарабатывает достаточно много, чтобы оплачивать и дом детей в Мияги и новенькую квартиру в Токио. При том, родители каждый месяц присылают Сае и Тоору деньги на карманные расходы и пропитание. И те, и другие довольны таким образом жизни, хотя мать поначалу боялась оставлять детей одних. Но осознав, что её мальчик уже взрослый и дочь давно стала самостоятельной, со спокойной душой покинула Мияги. Что касается Тоору и Саяно, то они прекрасно справлялись вдвоём, разделяя между собой домашние хлопоты. В какой-то степени, они были даже рады, что отец и мать съехали, предоставляя каждого самому себе.       Саяно спешно прошла по выложенной из кирпича дорожке и поднялась на деревянное крыльцо. Достав из штанов ключи, она вставила их в замочную скважину и прокрутила два раза. Когда послышался характерный щелчок, девушка открыла дверь и зашла внутрь. Родной дом встретил уютной тишиной и отделанной в светлых тонах прихожей. В углу стоят её чемоданы, которые она ещё не разобрала. Сняв обувь и аккуратно поставив её в сторону, Сая босиком прошлёпала на кухню, перед этим положив на комод свёрток со школьной формой. И первым, что бросилось в глаза, были железная бутылка из-под газировки и недоеденная пачка чипсов. Где-то в стороне лежал закрытый ноутбук брата. Пройдя в глубь кухни, девушка бросила взгляд на мусорное ведро. Она не удивилась, когда увидела там ещё две пустых бутылки газированной воды и обёртку лапши быстрого приготовления. — А потом будешь жаловаться мне на то, что ты потолстел и что у тебя живот болит, — пробубнила под нос Ойкава-младшая и решила пойти в любимое в доме место.       А мусор на столе Тоору сам уберёт за собой, Саяно не служанка.       Поднявшись на второй этаж, Ойкава-младшая открыла первую же дверь, ведущую в её комнату. В нос сразу же ударил запах стоящих на полках ароматических свечей и духов. Не смотря на, что форточка была приоткрыта, вся девичья комната была пропитана этими запахами. Сая улыбнулась и прошла внутрь, присаживаясь на мягкую двуспальную кровать. Она занимала большее пространство комнаты. Остальное было занято письменным столом, книжным шкафом и офисным креслом. На стенах висели полки, на которых находилась косметика, всякие статуэтки и другие предметы декора. Ещё висели семейные фотографии, но больше всего было фотокарточек, на которых были запечатлены Сая и Тоору вдвоём. Были даже такие, где Ойкаве-младшей было только два года и она была на руках у пятилетнего старшего брата. Саяно ласковым взглядом обвела каждую фотографию и с удивлением отметила, что пыль на полках совершенно отсутствует. — Значит, он убирался тут, — сама себе сказала Ойкава и вышла из своей комнаты, спускаясь обратно вниз.       Сейчас она намеревалась затащить чемоданы в свою комнату, хотя, по-хорошему, стоило бы дождаться Тоору. Негоже девушке тяжести таскать. Но Сая отличалась особой самостоятельностью, да и после тренировки Ойкава-старший будет уставшим что-либо таскать.       Девушка подхватила сначала небольшой по размеру чемодан и медленно поплелась снова наверх. Этот был не очень тяжёлым, потому что внутри находились новые вещи, которыми она непременно похвастается перед братом. Когда с первым чемоданом было покончено и он мирно стоял посреди девчачьей комнаты, Саяно снова спустилась и стала поднимать второй багаж. Со вторым чемоданом девушка корячилась дольше. Она даже делала передышки. Но в конце концов и этот чемодан стоял в её комнате.       Сая быстренько разобрала вещи, повесив их в шкаф. Но новые шмотки она аккуратно сложила на кровати, чтобы их заценил Тоору. Ей было важно его мнение. Немного передохнув, Сая села за стол и достала из потайного ящичка свой личный дневник. Фолиант был в твёрдом переплёте, однотонного бордового цвета. Многие девочки её возраста занимались таким делом, как ведение дневника и Ойкава не видела в этом ничего такого. Об этой вещи никто не знал, даже Тоору, хотя у неё от него секретов нет. Он для неё самый близкий человек, даже ближе, чем родители. Но Саяно не решилась рассказывать ему о дневнике, ведь там было написано всё самое сокровенное. Как только девушка открыла нужную страницу, настроение её немного упало. В глаза бросилась последняя запись, которую она делала ещё перед отъездом.       «27 марта. Сегодня я уезжаю в Токио. На каникулах я всегда там, вместе с родителями. Тоору, как обычно, остаётся в префектуре. Он не может пропускать тренировки, я его понимаю и только поддерживаю, но расставаться с ним на целый месяц для меня невыносимо. Но дело тут не только в тренировках. Несмотря на то, что родители переодически созваниваются с братом и узнают как его дела, на самом деле отношения между ними натянуты. При мне они ведут себя так, будто бы ничего не произошло, будто бы всё нормально, но я знаю, что это не так. Мать с отцом осуждают брата за то, что он посвятил свою жизнь волейболу. Когда аники был в третьем классе младшей школы и рассказал родителям о том, что теперь посещает волейбольные тренировки, случился скандал. Тогда я была очень мала и не понимала, почему все ругаются. Но когда подросла, Тоору мне всё объяснил. Отец в свою молодость тоже был волейболистом и когда он встретил нашу маму, та заставила его бросить это дело. Она ссылалась на то, что это слишком травмоопасно и с вечными тренировками брат никогда не сможет устроиться в жизни нормально. Правда наш папа, изначально, поддержал идею Тоору, но позже встал на сторону матери. Брата это задело и, по началу, он стал ходить на волейбол только на зло родителям. Но с годами это изменилось. Он втянулся в этот спорт, делал огромные успехи и уже к концу средней школы он носил гордое звание «Лучший связующий префектуры Мияги». Тогда я очень радовалась за него. Я ходила на каждую его игру, всегда болела и всячески поддерживала… в отличии от отца с матерью. Эти двое не были ни на одной его игре. Тоору всегда злился и обижался на них за это, даже не разговаривал, а родители просто не обращали на него внимания. Меня это тоже задевало, но я не лезла к родителям, а всегда была рядом с братом. После каждой победы мы шли праздновать её вдвоём, а иногда со всей его командной. А уже в старшей школе Тоору полностью забил на мнение родителей и разговаривал с ними только в случае необходимости. Чтобы лишний раз их не видеть, аники никогда не ездит со мной в Токио. Как бы я его не умоляла, он никогда не соглашался. Я смирилась с этим. И вот снова каникулы и я снова уезжаю в столицу. Но мне впервые в жизни не хочется уезжать от Тоору. Совсем не хочется.       Любить брата — это нормально. Между многими братьями и сёстрами неуравновешенные отношения: они могут ненавидить друг друга, могут унижать, презирать, уважать, не обращать друг на друга внимание, общаться на равных и, в конце концов, любить, ведь всё же они родственники. В наших с Тоору отношениях царит гармония, уважение и… любовь. Любить брата — это абсолютно нормально. Но любить брата горячо, страстно и бесповоротно — не позволено обществом. Это нонсенс, табу. Я вижу в Тоору не только брата, а мужчину, предмет воздыхания, партнёра, возможно любовника. И я ненавижу себя за то, что влюбилась в него так безумно сильно, что скучаю по нему даже тогда, когда он рядом. И я бы, может, смогла справиться с этим недугом, если бы… если бы всё это не было взаимным. Тоору тоже любит меня ни как младшую сестрёнку, но он любит меня так только когда мы наедине, только когда мы дома. Мы не понимаем, как и когда это случилось. Просто однажды, я, уходя, поцеловала его в щёку, а потом в губы, и это был не родственный поцелуй. Что-то сподвигло Тоору ответить и углубить поцелуй. Тогда я резко оттолкнула его и убежала на учёбу, пока родители не застали нас. Хотя я сама спровоцировала это, но мне стало стыдно и я сбежала. Мне было четырнадцать лет, ему семнадцать. После этого наши отношения изменились. Когда родители уехали из Мияги, мы были рады, что не придётся больше скрываться. Это наш маленький секрет, о котором никто не догадывается, о котором никто никогда не узнает. И с каждым днём мне всё сложнее себя сдерживать от глупостей, также как и ему. Надеюсь, что за этот месяц мы немного отвыкнем друг от друга. А теперь, время уезжать.»       Саяно перечитала весь текст написанный собственной рукой и закусила губу. Месяц прошёл, но так ничего и не изменилось. Ойкава взяла в руки чёрную ручку и перевернула дневник на чистую страницу. Поставив сегодняшнюю дату, она принялась изливать свои мысли на бумагу.       «5 апреля. Сегодня я вернулась домой. В свой настоящий дом, туда, где мой брат. Прошёл месяц, но кажется, мои чувства к Тоору разгорелись ещё сильнее. И это так странно. Я никогда не влюблялась, а тут полюбила родного брата. Это так неправильно, но так приятно. Когда я сегодня увидела его, я готова была плакать. И было так приятно чувствовать лёгкие прикосновения его губ к своей коже и его руки на своём теле. За время моего прибывания у родителей, они ни разу не спросили о брате, а я им про него не напоминала, но когда я оставалась дома одна, то сразу же звонила ему или писала. Скоро он придёт и мы останемся вдвоём. Совсем скоро.»       Сая откинула ручку в сторону и, громко захлопнув дневник, убрала его обратно в ящик. Что ещё написать, девушка не знает. Она хочет поскорее увидеть брата. Ожидание мучительно. «Лучше бы я осталась на его тренировке», — подумала Сая. Ничего, она ждала целый месяц, поэтому выдержит ещё два часа. Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о Тоору, Ойкава-младшая принялась собирать вещи в школу. Сложила все тетрадки и учебники в школьную сумку, примерила форму и погладила её, позже повесив на вешалку. После примерки переоделась в домашнюю одежду: футболку с каким-то нелепым принтом и короткие шортики. Потом немного прибралась в доме (пришлось убрать с кухонного стола то, что оставил братец), даже сходила на улицу и выкинула мусор. За всеми этими лёгкими делами миновал час и ей оставалось ждать Ойкаву-старшего столько же. Чтобы не тратить время зря, Саяно занялась готовкой. Он, как всегда, придёт голодный, а тут его будет ждать только что приготовленная домашняя еда, а не газировка с чипсами. Включив музыку на телефоне, Сая стала кружить по кухне. Она решила приготовить лёгкий супчик и карри, благо ингредиенты для всего этого были.       Из динамиков доносилась какая-то англоязычная песня и Ойкава-младшая подпевала ей моментами. Иногда подтанцовывала. Саяно любила слушать музыку и никогда не упускала момент включить её на всю громкость, как сейчас. Девушка одним шагом встала рядом со столом, переключая на телефоне песню, а затем снова вернулась к плите, пробуя получившуюся еду. Добавив щепотку соли в кастрюлю, Сая вслушалась в текст песни и случайно погрузилась в мысли о брате. Из раздумий её вывело прикосновение рук к талии, от которого она вздрогнула. Чужой подбородок лёг на девичью макушку. Спина почувствовала тепло тела постороннего человека. Нюх Саи учуял резкий запах пота, и пряный аромат еды был не в силах перебить его. — Восхитительно пахнет, — блаженно протянул пришедший. — А от тебя — нет, — категорично заявила Ойкава-младшая, сморщив аккуратный носик, что выглядело весьма забавно, — Иди и прими душ, брат, а потом садись за стол. Всё почти готово. — А может быть, я не хочу, — Тоору развернул Саю к себе лицом, — Ты даже не заметила, как я вернулся, — парень усмехнулся и склонился, намереваясь поцеловать свою имото. — Если ты сейчас не пойдёшь мыться, то я огрею тебя поварёшкой, — Саяно увернулась от поцелуя, — Давай-давай, а то от тебя невыносимо несёт потом. — Зануда-а-а, — по слогам растянул Тоору, но выпустил из своих рук сестру, — Даже не скучала по мне. — Знаешь ли, ты тоже время даром не терял. Четыре девушки за месяц, Тоору! Ты совсем не уважаешь женские чувства. А если они хотели построить с тобой семью? Была бы я на их месте, не пережила бы такого! — Сая театрально облокотилась на столешницу спиной и приложила руку с поварёшкой ко лбу. Тоору же остановился в дверном проёме и, не поворачиваясь, произнёс. — Но ты не на их месте, Саяно-чан, — голос был серьёзен, а после, парень, не дожидаясь, ушёл, оставив девушку наедине с собой. Ойкава-младшая стояла, словно громом поражённая и хлопала глазами, смотря на то место, где секундой ранее стоял Тоору.       Мотнув головой, Сая выключила газ и подошла к столу, выключая до сих пор игравшую музыку на телефоне. Достав из шкафчика тарелки, девушка разложила в них еду и поставила на стол. После положила столовые приборы. Сняв с себя фартук и повесив его на законное место, Саяно решила поставить чайник. До слуха доносилось журчание воды с ванной комнаты, где находился Тоору. Когда шум оттуда прекратился и Ойкава-старший вернулся на кухню, Сая уже сидела за столом и ждала его. Парень тоже переоделся в чистую домашнюю белую футболку и темного цвета шорты. Тоору сел напротив сестры. — Приятного аппетита! — одновременно сказали они, сложив руки в молитвенном жесте.       Ойкава-старший тут же стал уплетать за обе щеки стрепню Саи, а она сама лишь попробовала одну ложечку своего кулинарного шедевра. У неё, почему-то, кусок в горло не лез. Поэтому она просто наблюдала за кушающим братом. — Как прошла тренировка? — заинтересованно спросила Саяно, помешивая ложкой суп. — Как обычно. Я отточил свою подачу почти до идеала, но мне ещё есть над чем работать. Вечером я опять уйду на тренировку, — ответил волейболист, приступая ко второму блюду. — Как твоя травма? Колено не беспокоит? — Сая была в курсе, что её брат получил травму правого колена из-за перегрузки на тренировках, и она очень сильно ругалась на него, но ещё сильнее переживала. — Всё в порядке, — заверил Ойкава-старший, — А ты чего не ешь? — Да что-то не хочется. Я немного попозже покушаю. Кстати, во сколько тренировка начнётся? — спросила девушка, взяв в руки телефон, чтобы проверить время. Экран показал пол второго дня. — С семи и, примерно, до десяти. Ну это с учётом того, что я ещё задержусь, — как ни в чём не бывало ответил Ойкава-старший, продолжая спокойно есть. — Не перегружай себя, Тоору. Давай себе время отдохнуть, пожалуйста, — Сая нахмурилась, но в голосе отчётливо сквозила забота и беспокойство, — Ты ведь и так прекрасно играешь, не зачем так гонять себя. — Это мой последний год и моя команда просто обязана выиграть Шираторизаву, чтобы попасть на национальные, — серьёзный взгляд волейболиста впился в глаза особы напротив, но голос был абсолютно спокоен, как и обычно, только в нём чувствовалась холодная сталь.       Саяно вздрогнула от этого. Ей показалось, что его взгляд граничил с помешанностью и безумием, а падающая на лицо тень только усугубляла. По коже Ойкавы-младшей пронеслись мурашки и она резко поднялась из-за стола, забирая с собой пустые тарелки. Девушка кинула посуду со звоном в раковину и снова надела фартук. Вода шумно полилась из крана, наполняя этим звуком всю кухню. Саяно принялась намывать тарелки, и, уже чистыми, ставила их обратно в шкафчик. Движения её были резкими и не сдержанными, что выдавало бешенство и возмущение. Когда она находилась в состоянии злости, Сая всегда старалась чем-то занять себя и свои руки, чтобы не сорваться. Вымещая злость на неодушевлённых вещах, девушке становилось немного проще.       Тоору молча наблюдал за сестрой и, не выдержав молчания, порывисто поднялся со стула и обнял её со спины. — Извини, — тихо шепнул он ей на ухо и сильно прижал к себе.       Голос прозвучал отрешённо. Ойкава знал, что Сая слишком чувствительна и любое изменение в его собственном поведении заметно отражается на ней. Особенно она не любила, когда Тоору начинал разговор про эту Шираторизаву. Саяно считала, что её брат слишком помешан на ней. Особенно Тоору терпеть не может их капитана, аса и, одновременно, доигровщика — Ушиджиму Вакатоши. «Чёртов Ушивака», как любит говорить Ойкава-старший. Когда Тоору вспоминает этого человека, то он просто готов взорваться от злости. Сама Сая видела Ушиджиму пару раз на соревнованиях и даже говорила с ним. Девушка нашла его грубым и бестактным, чем сразу же поделилась с братом. Тогда Тоору сначала обиделся на Ойкаву-младшую за то, что она вообще подошла к Ушиваке, а потом поделился, что Вакатоши является таким всегда, но, возможно, он повёл себя так и из-за того, что Саяно приходится ему сестрой. После этого Сая даже не смотрела в сторону заносчивого волейболиста. Такие люди, как он, ей не нравились. — Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты начинаешь разговор про Шираторизаву, — спокойно ответила девушка, ставя очередную тарелку на полку, но уже более сдержанно и без жалостливого звона посудины, — То, что твоя цель — это победа, конечно, хорошо. Но для меня важнее твоё здоровье, а не очередной кубок с медалью. Тот, кто умеет распределять свои силы правильно — добьётся успеха, а тот, кто изматывает себя каждый день — останется ни с чем. Ты повредил коленку как раз тогда, когда вы должны были играть с командой Ушиджимы. Тебя это ничему не научило? — Сая выключила кран и сама повернулась к молчавшему Тоору, отталкивая и одновременно снимая с себя фартук, — Ушиджима же даже предлагал тебе перейти в его команду. Разве это не значит, что он признал тебя и то, насколько ты хорош? — Да, но… — начал Ойкава, запнувшись, — Я капитан команды Аобаджосай, и чёртов Ушивака должен признать каждого из нас, а не только меня. И когда мы одолеем Шираторизаву, то… — Я верю, что так и будет, — Саяно порывисто обняла брата за шею, — Но я не хочу, чтобы ты снова пострадал. Пожалуйста, тренируйся сколько хочешь, но не изнуряй себя! — Как скажешь, — на выдохе сказал Тоору, прижимая сестру к себе, — Это только потому, что ты просишь. — Спасибо, — Сая отстранилась от него и провела влажной ладонью по щеке парня, — Ты наелся?       Девушка решила закрыть тему спорта и того, что его касается. Ойкава-старший перехватил её ладонь и, слегка улыбнувшись, оставил на ней поцелуй. — Да, было очень вкусно. Спасибо тебе.       Сая смущённо отвела взгляд от брата, когда он приблизился к ней ближе. — Имото, знала бы ты, как я скучал, — после шёпота последовало лёгкое прикосновение губ к уголку рта Саяно, — Я даже хотел приехать к тебе. — Так сильно хотел, но твои пассии тебя не пускали? — спросила она, а в голосе отчётливо слышалась обида. — Я был с ними только для того, чтобы отвлечься от тебя. Но этого никогда не произойдёт. В каждой другой девушке я вижу тебя, Сая, — успокаивающий поцелуй в чуть приоткрытые губы. — Тоору, — выдохнула девушка, когда его руки забрались под футболку и стали оглаживать бока. Саяно сама потянулась к брату, углубляя поцелуй. Его язык был горячим и как только он соприкоснулся с её, по телу пробежала крупная дрожь. Она вцепилась в сильные плечи Тоору тонкими пальцами и сжала. Внутри разлилась сладкая истома. Сая ждала этого очень долго. Так долго, что сейчас она в полной растерянности и не знает, что делать дальше. Ойкава-старший, будто бы почувствовав её ступор, отстранился. Девушка оказалась полностью прижатой к столешнице, не имея возможности пошевелиться. — Что такое? — обеспокоенно спросил Тоору, проводя пальцем по раскрасневшимся губам сестры. — Тебе нравится это? — смущённо спросила Сая, посмотрев на него полуприкрытыми глазами. — Что именно? — не понял Ойкава. — Ц-целовать меня, — заикаясь, пояснила девушка. — Глупый вопрос. Конечно да. — А с другими девушками тебе… ну… как тебе с ними? — Саяно от стыда готова была провалиться сквозь землю. Она сама не знала, зачем спрашивает об этом. До сегодняшнего дня Ойкава-младшая никогда не спрашивала у Тоору про его девушек, поэтому эти вопросы его сильно удивили, вызывая лёгкий смех. — Сая-чан, ты чего? К чему все эти вопросы? — парень начал немного беспокоится из-за странного поведения сестры, но виду не подал. — П-просто ответь мне, — тихо потребовала девушка, вцепившись пальцами в ткань футболки Тоору. — Я не знаю, как тебе это обьяснить, — замялся он, — Ну с тобой это не сравнится. Просто у других есть свои привычки, прикусывать там, или что-то такое, а у тебя, ну… ты как будто знаешь, чего именно я хочу и даёшь мне это. Мне нравится, в общем. — Значит мне не нужно что-то менять? — с надеждой в голосе спросила Саяно, посмотрев на него широко раскрытыми глазами. — Нет, — мотнул головой Тоору, — Кстати, а я ведь даже не знаю, с кем ты впервые поцеловалась! — парень резко отстранился от девушки и плюхнулся на стул, позволяя той спокойно выдохнуть, — Давай, сестрёнка, рассказывай.       В глазах парня плясали огоньки интереса и он выглядел, как маленький ребёнок. Саяно же отвернулась от брата и стала поправлять и без того идеально стоящие чашки на столешнице. — Сая-чан! Давай, я жду, — Ойкава нетерпеливо подгонял сестру. Девушка что-то промурлыкала себе под нос, но не повернулась. Тоору несколько раз переспросил, что она сказала, и когда у Саи лопнуло терпение, она громко вскрикнула на всю кухню: — Я ни с кем не целовалась! — после этого она выбежала с кухни, оставляя Тоору сидеть в растерянности и удивлённо провожать её взглядом.       Саяно влетела в свою комнату, с силой захлопывая за собой дверь. Лицо горело от стыда, кровь стучала в висках, а руки дрожали. Сая скинула новую одежду на пол, не заботясь о её сохранности. Не смотря на жар, Ойкава забралась на свою большую кровать, полностью накрылась одеялом и уткнулась лицом в подушку. Таких разговоров брат с сестрой никогда не устраивали. У них было негласное правило — не лезть в личную жизнь друг друга. Точнее, они просто не хотели об этом знать, чтобы не ревновать. Но Сая часто видела, как Тоору флиртовал со своими фанатками. В отличии от самого Тоору. Он никогда не видел сестру в окружении парней. Единственными, с кем она общалась из противоположного пола, были его сокомандники. Он как-то и не задумывался, был ли у Саяно когда-нибудь парень. А сегодня узнал кое-что новое.       Сам Ойкава-старший не заставил себя долго ждать и уже через несколько минут дверь в покои Саи повторно открылась. Девушка услышала это, но не обратила никакого внимания, продолжая лежать. Тоору забрался к ней, ложась рядом на бок. — Ты убежала прямо как маленькая девочка, — хохотнул парень, обнимая девчачье тельце, укутанное одеялом. Но Сая упорно молчала. — Я рад, что мне достался твой первый поцелуй. В этом же нет ничего такого, — Тоору попытался стянуть одеяло с сестра, но она не позволила этого сделать, — Эй! Саяно Ойкава, будьте добры, покажитесь, — парень начинал злиться на странное поведение имото, — Сая, хватит уже.       Но девушка полностью игнорировала брата. Тогда Тоору решил поступить хитрее и тоже залез к ней под одеяло. — Ты не сможешь от меня спрятаться, глупая, — ему удалось стянуть с Саи одеяло, но увидеть её лицо парень не смог, — Какая вредная, — на лице красовалась гаденькая улыбочка.       Тоору сел сверху девушки и положил свои ладони на её бока. Он легко находил слабые стороны людей и мог с лёгкостью манипулировать ими, в их число входила и Саяно. Но парень старался не использовать сестру, лишь в крайних мерах, как сейчас. — Попалась, Сая-чан, — почти пропел Тоору и стал щекотать девушку везде, где только мог и ответная реакция проявилась сразу же. Ойкава-младшая весело завизжала и стала извиваться под телом брата, била руками по подушкам и матрацу, заливисто хохоча. Тоору знал, что его ненаглядная имото боится щекотки, словно огня. И парень не переставал её щекотать до тех пор, пока Сая не повернулась к нему лицом. — Хватит! Хватит! — сквозь смех кричала она, — Умоляю, прекрати. Я больше не могу! — на глазах от смеха выступили слёзы, а живот начинал немного побаливать. Аккуратный хвост, который когда-то таким был, растрепался, и теперь каштановые волосы были наэлектризованы и лезли в лицо. — Не надо было вредничать, — Тоору хитро сощурился и наклонился к ней, убирая волосы, — Успокоилась? — Нет! — выкрикнула девушка и попыталась отвернуться, но он ей не дал сделать это. — Я люблю тебя, — сказал Тоору и нежно поцеловал сестру в лоб, — И только тебя.       Эти слова подействовали на Саяно лучше, чем какое-либо успокоительное. Вот так всегда. Если кто-то из них не хочет мусолить неприятную тему, то второй сразу же прекращает приставать. Только вот, Сае часто приходилось додумывать, почему её брат не хочет о том или ином говорить, а Тоору сразу же всё понимал. И сейчас понял, что у Саяно никогда не было ни парня, ни отношений. И он был рад этому. Если бы кто-то обидел или тронул его сестру, то ему бы не поздоровилось. Уж Ойкава-старший бы постарался. — Я тоже люблю тебя, Тоору, — Саяно обхватила его шею двумя руками и повалила полностью на себя, весело смеясь и целуя в щёку.

***

      В доме четы Ойкава стояла жара и даже старенький кондиционер не спасал от зноя. Не смотря на то, что время перевалило за шесть вечера, было невыносимо душно и жарко. Все окна были открыты на распашку, пропуская в комнаты такой желанный, но редкий и слабый ветерок. Солнце всё ещё нещадно палило. Прохладная вода из холодильника не спасала.       Сая и Тоору валялись на просторной кровати в комнате девушки. Тишину нарушало жужжание маленького вентилятора стоявшего на письменном столе. Открытое окно было подпёрто стопкой книг, во избежании не желанного закрытия. Дверь тоже была распахнута, чтобы образовался сквозняк.       Из одежды на Саяно были только короткие шорты и очень открытая майка. Своим телом Саяно, как раз таки, пошла в мать. Худая, стройные ноги, видные ключицы, но небольшой животик всё же был. Покатые плечи, а кожа такая бледная, что лучи солнца от неё иногда отражаются. Но Ойкаве-старшему это нравилось. Он частенько засматривался на сестру, когда она ходила по дому в таком виде, из-за стоящей жары. Прямо как и сегодня.       Сейчас Сая сидела верхом на Тоору, удобно устроившись на его бёдрах и жаловалась на духоту. Сам парень тоже был в одних шортах, сняв надоедливую футболку с тела, поэтому Ойкава-младшая также не упускала возможности полюбоваться братом. Понятно, почему девочки толпами за ним бегают. Спортивный и подкачанный. Мышцы заметно даже без напряжения. Руки сильные. Высокий. Саяно шумно вздохнула. То ли от жары, то ли от зависти. Ветер, неспешно пробирающийся в комнату, обдул лицо девушки и она подставила его ему навстречу.       Тоору лежал с прикрытыми глазами и наблюдал за сестрой. Его руки немного затекли, находившись в одном положении, поэтому он положил их не бёдра Саи, тем самым привлекая её внимание. — Умираешь? — с усмешкой спросила она, проводя ноготком по его прессу, который в момент напрягся. — Не заметно? — наигранно-страдающе тоже задал вопрос парень, чуть сжав её ножки. — Я могу принести лёд, — предложила Саяно и чуть поёрзала на брате, устраиваясь поудобнее. Тоору лишь кинул тихое «не надо» и пододвинул девушку ближе, усаживая её на паховую область. Ойкава не видел в этом, казалось бы интимном жесте, ничего такого. Да и Сая была не против. Если бы она была против и захотела бы пересесть, он бы этому не препятствовал. Девушка продолжала водить своими пальчиками по телу брата и внимательно наблюдала за его реакцией. Иногда Тоору слегка улыбался и она понимала, что ему щекотно, иногда хмурился. За эти делом миновало ещё минут двадцать и, когда Саяно это наскучило, она просто положила обе руки на его живот. — Я не иду на вечернюю тренировку, — нарушил тишину Тоору, положив свои ладони поверх девичьих. — Почему? — легко спросила Сая, переплетая свои пальчики с длинными пальцами брата. — Хочу побыть с тобой. И ты сама просила не перенапрягаться. А ещё ужасно жарко-о-о, — простонал Ойкава-старший. — Ты подготовился к школе? — узнала Саяно у него, на что получила утвердительный кивок, — Тогда лежи тут, а я сейчас буду за тобой ухаживать.       Сая неуклюже поднялась с брата и сползла с кровати. Тоору тут же открыл глаза и стал наблюдать за движениями сестры. Взгляд светло-кофейных глаз скользил во девичьей спине, по лопаткам, и в конце остановился на упругих ягодицах, которые были выгодно подчёркнуты чёрной тканью шорт. — Я сейчас принесу тебе холодненькой водички. — Кажется, ты моя богиня и спасительница, — хохотнул Тоору и проводил взглядом уходящую сестру.       Сая медленно спускалась на первый этаж и прошлёпала босыми ногами на кухню. Пол, покрытый плиткой, приятно остудил ступни своей прохладой. Девушка открыла дверцу холодильника и выудила оттуда пластиковую бутылку простой воды. Взяв со столешницы два стакана, Саяно покинула кухню и вернулась обратно к брату.       Ойкава-младшая застала Тоору сидящем на полу, а в его руках была женская кофта, которую он увлечённо разглядывал. Новенькая, с этикеткой. Рядом с ним покоилась куча шмоток, про которые Сая абсолютно забыла. — Как тебе? — спросила девушка, проходя мимо и поставила бытулку со стаканами на стол. — Миленько. Я уже всё посмотрел, — он тоже поднялся на ноги и подошёл к сестре, — Примеришь? — Честно, я не очень хочу сейчас этим заниматься, — Саяно протянула ему воду, чтобы Ойкава-старший её открыл. Парень выполнил немую просьбу и разлил жидкость по стаканам. — Мне понравилось пальто, — поделился Тоору и стал жадно пить воду, — А ещё джинсы, — осушив стакан полностью, закончил он. — А остальное? — поинтересовалась девушка, сделав небольшой глоток живительной влаги. — Тоже.       Сая, допив воду, стала собирать вещи с пола, чтобы аккуратно сложить их и убрать в шкаф. Пальто, которое приглянулось брату, она пока отложила на кровать. Оно было тёплое, светло-серого цвета и немного ниже колен. Саяно решила взять его на зиму. Точнее, её заставила мама. Убрав все обновки в шкаф, Ойкава схватила пальто и накинула его прямо на голое тело. — Ну как я тебе? — она встала в позу, а-ля модель, положив одну руку на пояс, а другую запустила в растрёпанные волосы. Пальто было широко распахнуто, открывая на вид грудь и обнажённые ноги. На губах сияла широкая улыбка. — Будто бы с обложки журнала, — посмеялся Тоору и подошёл к сестре, запуская руки под ткань одежды, — Красавица, — прижав её к себе, прошептал парень в девичьи губы. Сая оставила лёгкий поцелуй и мило улыбнулась. — Я хочу погулять, — девушка упёрлась лбом в грудь брата, не сбрасывая с тела пальто, — С тобой. — Но там же жарко, — саркастически протянул Ойкава-старший. — Полчасика, — взмолилась Сая и посмотрела щенячьими глазами на брата, — И мы купим мороженое. — Не-а, — по-детски ответил парень, высоко задрав подбородок. — Я испеку молочный хлеб, — Сая решила пойти на крайние меры и как только смысл её слов дошёл до Тоору, он крутанул сестру вокруг своей оси и стянул с неё пальто, откидывая вещь на кровать. — Ну и что ты стоишь? — волейболист легонько встряхнул Саю за плечи, — Мы идём гулять! Собирайся, сестрёнка.       Тоору вихрем вылетел из комнаты девушки и Саяно услышала, как хлопнула дверь в соседнюю комнату, комнату брата. — Иногда я поражаюсь твоей инфантильности! — громко, но беззлобно крикнула Сая, прекрасно зная, что он услышит.       Через десять минут чета Ойкава была полностью собрана. Тоору переоделся в обычную белую футболку и тёмные джинсовые шорты, а Сая надела лёгкий сарафан до колен карамельного цвета и прихватила маленькую чёрную сумочку через плечо, в которую наспех заснула какую-то сумму денег, телефон и ключи от дома. До нельзя довольная Ойкава-младшая выбежала из дома, подгоняя брата идти быстрее. Тоору лишь снисходительно улыбнулся ей и, закрыв дверь в их дом, широкими шагами последовал за сестрой.