Переломный момент

Доппо дрожащими руками складывал бумаги на столе, пытаясь не перепутать. Даже просто держать себя на ногах было тяжело, не говоря уже о работе. Сегодня только ленивый в офисе не спросил, не болен ли он. — Черт, — рука дернулась, и одна из папок с характерным шлепком упала на пол. Наклонившись, чтобы поднять ее, Доппо невольно пошатнулся и схватился за стул, чтобы не упасть. Сколько дней прошло с того, как он в последний раз спал? Глаза еле фокусировались на предметах, не давая сосредоточиться, тело было словно ватное, совершенно вымотанное нервами и бессонницей. Однако каждый день Доппо задерживался на работе допоздна, пока все уже не уйдут и тишина не накроет темный офис с работающим только у него компьютером. Глянув на часы, парень поправил галстук и сел обратно, пытаясь вспомнить, какие еще правки нужно было внести в отчет. Монотонное щелканье клавиш прервал телефонный звонок. Номер был не определен, и Каннонзака подозрительно покосился на телефон, но все же взял трубку. Хриплый мужской голос на том конце бодро спросил: — Канонзака? — Да. — Доппо, да? — Да, — выдохнул тот, устало потирая глаза. — Прошу прощения, но твой номер был на быстром наборе у этого дурака. Не мог бы ты забрать его домой, а то у него завтра выходные, а он живет здесь уже второй день! Всех клиентов распугает! — Погодите, погодите, — Доппо, зажмурившись, сквозь пелену пытался понять о чем речь. — А, прости, я директор клуба Изанами. В общем, заберешь его, окей? — К-конечно. На том конце послышались гудки. Доппо замер на месте, пытаясь понять, что произошло. Пульс мгновенно участился. Желание скорее увидеть Хифуми и мысль о том, как смотреть ему в глаза, столкнулись между собой, заставляя судорожно кусать губы. Что сказать ему, когда он его увидит? Как вести себя с ним? Что делать? Что делать? Что делать? Каннонзака в порыве эмоций с силой стукнул кулаком по столу, отчего по тому пошла неглубокая трещина. Сердце забилось как сумасшедшее. Одна мысль о Хифуми заставляла его сходить с ума. Собрав в кулак все оставшиеся силы, он быстро накинул пиджак, закрыл офис и быстро направился к выходу. В квартале, где находился клуб, было людно, впрочем, как и всегда. Все бары были заполнены, из них доносилась музыка и звон стекла, на улице активно туда-сюда сновали девушки и парни, ищущие развлечений на вечер, выбирая среди сотен неоновых вывесок самую эффектную. Зазывалы бодро приглашали пройти именно в их заведение, раздавая брошюры и флиртуя с прохожими. — Ууу, молодой человек, выглядишь усталым! Заходи к нам, развейся! — А? Нет, нет, спасибо, — Доппо быстро шел вдоль длинной улицы, стараясь не задеть никого в толпе. Почти задыхаясь, он наконец дошел до дверей нужного клуба. — Извините, мне нужен Хифуми, — тяжело дыша, выдал он на входе администратору. — Ооо, милый, он уже закрыл свою смену, — девушка за стойкой очаровательно улыбнулась, — может, зайдешь в другой раз? — Нет-нет! Вы не поняли, я здесь, чтобы... — А! Ты, наверно, Каннонзака! — К стойке бодро направлялся высокий мужчина в темных очках и дорогом костюме, — это я звонил тебе. Пойдем. Доппо, быстро поклонившись девушке, последовал за мужчиной вглубь клуба через служебные помещения. Здесь было намного тише по сравнению с гостевыми комнатами. Щелкнув ручкой комнаты отдыха, директор бодро присвистнул. — Эй, Хифуми, за тобой пришли. Хорош киснуть и занимать место на диване! Давай, парень, я уже переживаю. Оставляю его на тебя, — резко хлопнув Доппо по плечу, он вышел, закрыв дверь с характерным грохотом и оставляя того один на один со своим хостом. На кожаном диване, отвернувшись к спинке, лежал Изанами. Все слова, тщательно заготовленные во время дороги, вмиг исчезли из головы. Доппо не знал, что сказать, наконец увидев того, кого жаждал больше всего на свете. Неловкая тишина повисла в воздухе. — Хи...Хифуми, — запинаясь, начал Каннонзака. — Да, пора домой, — Хифуми резко перебил его, поднимаясь с дивана и поправляя свою одежду. Он даже не взглянул на парня перед ним, неловко мнущего края своего пиджака. До дома оба добирались молча. Хифуми лишь попрощался со всеми в клубе, а дальше, не проронив ни слова, пошел знакомой дорогой домой. Доппо шел рядом, не в силах произнести хоть что-нибудь. Так, в звенящей между ними тишине, они сели на последний поезд, вышли на станции и направились знакомыми закоулками в сторону дома. Было уже совсем темно и безлюдно в их спальном районе. Все давно были дома, в окнах горели вечерние огни. Ноги сами знали дорогу, поворачивая в нужный тесный проулок между домами, где двоим даже сложно разминуться. — Хифуми…— Доппо тихим шепотом окликнул парня, уверенно идущего вперед. — Что? — тот лишь на секунду обернулся и снова пошел дальше. — Подожди, — Доппо, собравшись с силами, ускорился и, догнав парня, схватился за рукав его пиджака, — послушай меня, пожалуйста! Изанами изумленно замер, наконец поворачиваясь к Доппо лицом. Того всего трясло, пальцы дрожали, словно в припадке, огромные темные круги под глазами придавали ему очень болезненный вид, волосы хаотично завивались в разные стороны. Он еле дышал и срывающимся голосом продолжил: — Все было не так, как ты подумал! Совсем не так! Я не хотел! Слова слетали с сухих губ быстро, неконтролируемо. Доппо не мог остановиться и рассказал все как было, хватаясь, сжимая рукав пиджака, словно последнюю надежду. Чувства непредсказуемо нахлынули, воспользовавшись слабостью тела, и мгновенно вырвались наружу волной эмоций. Он не слышал ничего вокруг, все звуки исчезли, лишь пульс эхом вибрировал в голове. Парень не мог поднять глаз, выдавая слово за словом дрожащим голосом. — Я не хотел, правда! И даже если тебе все равно, даже если ты видишь во мне лишь друга, я хочу, чтобы ты знал, — прикусив губу, Доппо медленно шагнул ближе, крепче сжав в руке ткань пиджака, боясь потерять хрупкий контакт. Сделав глубокий вдох для храбрости, парень аккуратно положил голову на плечо Хифуми. Тихим, еле слышным шепотом, на последних остатках сил он произнес: — Просто я люблю тебя. С этими словами сознание, не выдержав напряжения, отключилось, и безвольное тело начало падать. — Доппо! — Хифуми мгновенно подхватил того, крепко прижав к себе. Он застыл, обнимая Доппо и заливаясь краской. Еще никогда ему не доводилось видеть того в таком состоянии. Такой искренний, распаленный, отчаянный, сумасшедший. Внутри все как будто перевернулось при виде такого. — Какой я был дурак. Плотно задернув шторы на ночь, Хифуми вернулся на кухню, проверяя, все ли в порядке на плите, в аппетитно скворчащих сковородках. Приятный аромат медленно наполнял квартиру. — Пожалуй, все. Продегустировав содержимое большой кастрюли, парень, довольный результатом, отложил ложку и снял кухонный фартук, оставаясь в домашних штанах и футболке. Бросив взгляд на часы, он прикусил губу. Стараясь быть как можно тише, он прошел в комнату и бесшумно сел на край кровати. Его взгляд остановился на спящем, заботливо укрытым одеялом. Рука Изанами словно сама потянулась и осторожно коснулась бледной щеки лежащего перед ним парня. Легко, еле ощутимо кончиками пальцев Хифуми провел по лицу, боясь разбудить, нарушить покой. Он рассматривал парня перед собой, словно впервые оказался так близко к нему. Его волосы цвета осенних листьев, которые так причудливо завивались, всегда нравились Хифуми. Он мог невзначай начать их закручивать или заплетать, когда они оказывались вблизи, чем смущал Доппо и получал за это по рукам. Вспомнив это, Изанами непроизвольно улыбнулся. — Спящая красавица, — слова сами слетели с губ, растворяясь в тишине комнаты. Словно ответом на это парень под одеялами пошевелился и медленно открыл глаза. Щурясь, стараясь привыкнуть к полумраку комнаты, он попытался оглядеться. — Доппо! — Изанами аж подпрыгнул на кровати, — я так переживал! Как ты себя чувствуешь? Доппо потер глаза рукой, пытаясь осознать, где он и что происходит. — Хорошо, вроде. Сколько я спал? Хифуми сел ближе, прикладывая руку ко лбу, пытаясь выяснить нет ли у того температуры. — И правда, жар пропал. Я так переживал. Нельзя же так, — осматривая парня со всех сторон, Хифуми оценивал ущерб и восстановление от зверской переработки того, — ты проспал больше двух суток, это не шутки! — Двое суток? — Доппо ошарашенно подскочил на кровати, скидывая одеяло, в явной решимости немедленно сорваться с места, — двое суток не на работе! Меня же уволят! Даже без предупреждения! Где моя одежда? — Успокойся, я позвонил на твою работу и взял тебе больничный, — Хифуми был на редкость серьезен, что совсем на него не похоже. Доппо медленно опустился обратно на кровать, облегченно выдыхая. Тело и правда пришло в норму, а возможность отдохнуть еще день или два грели душу. И только сейчас, когда вопрос работы отпал, он огляделся. Комната была убрана, в воздухе витали аппетитные ароматы, смешиваясь с цитрусовым запахом от ароматических палочек на тумбочке. На спинке стула висел его пиджак в идеальном состоянии, будто только из магазина. Оглядев себя, Доппо заметил, что был заботливо переодет в домашнюю рубашку, которая была ему длинной, и закрывала даже белье. Медленно вспоминая, что было перед тем, как сознание его покинуло, Доппо все больше осознавал ситуацию, в которой сейчас находился. Ведь он признался тогда. Признался. И сейчас Хифуми сидит рядом, после того как принес его домой и заботился о нем все время. — Я рад, что тебе лучше, — Изанами облегченно выдохнул и, встав с кровати, добавил, — ты наверняка ужасно голодный. Подожди, я сейчас все принесу. — Нет! — Доппо рефлекторно протянул руку и схватился за край футболки парня, — не надо. Останься. Хифуми замер на месте. Доппо подполз ближе на коленях, хватаясь обеими руками за чужую футболку, сжимая ее в тонких пальцах. Эмоции водопадом упали сверху, вырывая слова из самых глубин души. — Хифуми, я знаю, что я для тебя только друг, но я хочу, чтобы ты знал. Вобрав грудью побольше воздуха, Доппо продолжил, стараясь не останавливаться ни на секунду, чтобы страх, неуверенность или еще что-то не остановили его. — Я знаю, что я совершенно бесполезный! Я простой, совершенно серый, я... — Доппо, — Хифуми смотрел вниз, на мокрые голубые глаза, словно в мольбе смотрящие на него, — ты не... — И я был честен, правда! Я знаю, что сейчас я наверно тебе противен, и это все было неправильно, но... — слезы сами наворачивались на глаза, оставляя мокрые дорожки на щеках. — Доппо! — Даже после этого ты заботишься обо мне. О таком как я, — слова слетали с губ одно за другим. Он подполз еще ближе, с колен смотря на серьезное лицо Хифуми, который словно хмурился с каждым словом все больше. — Прости меня! Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть. Я не достоин тебя, не достоин. — Доппо! — Голос Хифуми становился все жестче, пытаясь перебить того, кто сейчас так отчаянно тараторил перед ним. — Пожалуйста! Разреши мне быть с тобой, хотя бы иногда. Я ужасный, отвратительный, мерзкий! — Доппо Канонзака! Словно не слыша ничего перед собой, Доппо сжимал чужую футболку, пока костяшки не побелели. — Я знаю, что ты думаешь обо мне. Я знаю, но... В одно мгновение Хифуми схватил Доппо за ворот рубашки, резко притягивая его к себе и впиваясь в губы поцелуем. Время словно остановилось. Доппо ошарашено замер, позволяя целовать себя. Губы Хифуми властно увлекали его в страстный, горячий поцелуй, от которого перехватывало дыхание. Неужели может быть настолько приятно лишь от одного поцелуя? Влажного, глубокого, чувственного поцелуя, от которого кровь закипала в жилах. Доппо не верил в реальность происходящего, стараясь запомнить каждую секунду, каждое ощущение чужих настойчивых губ. Наконец, оборвав контакт, Хифуми произнес: — Ты не знаешь, что я думаю о тебе. Я чуть с ума не сошел от ревности, думая, что ты предпочел другого. Мне было это невыносимо. Мне не хватило храбрости, чтобы показать тебе свои чувства, и я думал, что опоздал. Я тоже виноват. Прости, что из-за меня ты дошел до такого состояния, — его голос был мягким, но уверенным, — я не должен был оставлять тебя. Аккуратно положив ладонь на щеку Доппо, Изанами провел пальцем по ней, стирая следы от слез. — Я люблю тебя, Доппо. Я люблю именно Тебя. Доппо смотрел в янтарные глаза, которые будто сияли для него, передавая ту нежность и заботу, которой Изанами всегда окружал его. Сейчас он был таким серьезным, уверенным, произнося слова признания, что сомнений в них не было. Он был честен, как и всегда. — Хифуми. — Доппо немного замялся, но чувствовал, что непременно хочет быть таким же честным, — тогда, когда ты застал нас, — щеки немедленно стали наливаться румянцем, — тогда я хотел, чтобы на его месте был ты. Повисла тишина. Доппо, краснея, отвел глаза. Он ожидал чего угодно, что его отвергнут, унизят, быть может, не захотят с ним говорить больше, но того, что его толкнут в грудь, заставляя упасть спиной на подушки, он не ожидал совсем, отчего совсем растерялся, совершенно не понимая, что последует дальше. Нависая сверху, Хифуми, поправил пальцем свои золотые локоны, чтобы не мешались, и, наклонившись вплотную, тихо прошептал: — Значит, сегодня ты станешь моим. Не дожидаясь ответной реакции, он впился в губы поцелуем, заставив Доппо содрогнуться от новых ощущений. По телу забегали мурашки, а кожа будто стала чувствительнее под тканью. Целовался Изанами умело, горячо и уверенно, вынуждая Доппо инстинктивно выгибаться навстречу. До этого ему не доводилось испытывать что-то подобное, отчего ему было немного не по себе, но вместе с тем так приятно, что хотелось большего. Хотелось быть ближе, хотелось прикосновений, горячего дыхания, мягких губ. Все это будоражило и срывало все оковы. Хифуми наклонился ниже, покусывая тонкую кожу на шее, оставляя на ней следы, да такие яркие, что сойдут совсем не скоро. Его пальцы ловко справились с пуговицами на рубашке, оголяя грудь Доппо. Тихий вздох подсказал ему, что он вовсе не против. На секунду блондин отстранился, осматривая лежащее под ним изящное тело. — Какой же ты красивый. Доппо смущенно отвел глаза, не зная, как нужно себя вести в подобной ситуации. Но даже так, он чувствовал, как Изанами на него смотрит, изучая его словно в первый раз. Сейчас он был совсем другим, показывая другую свою сторону. Страстную и требовательную, властную и опаляющую. Хотелось подчиниться его воле, утонуть в прикосновениях, позволить абсолютно все. Рука Хифуми медленно очертила линию от шеи до низа живота, заставляя Доппо вздрогнуть. — Красивый здесь, — блондин нарочито не спеша провел пальцами по подтянутому животу, едва касаясь подушечками пальцев, — и здесь, — рука поднялась выше, очерчивая немного выпирающие ребра, — и особенно здесь, — Хифуми прикусил губу, легко задевая сосок. Доппо заливался краской с каждым словом и совершенно не находил куда себя деть. Однако во всем происходящем было что-то, что манило и притягивало. Словно в ответ на замешательство в голове Доппо Хифуми вновь наклонился и провел языком по соску, обдавая его жаром своего дыханием. — Ах, — Доппо неосознанно вздрогнул, закрывая лицо рукой, чтобы скрыть свое неподдельное волнение и трепет. Блондин, будто получив одобрение, продолжил ласкать затвердевший розовый комочек кожи, то немного прикусывая его, то зализывая. Он как бы играл с ним, вызывая у Доппо дрожь по всему телу. Другой рукой Изанами чуть сильнее ущипнул второй сосок, сорвав с губ любовника тихий стон. — Такой вкусный, боже, — Хифуми и сам дышал все тяжелее, полностью отдаваясь каждому движению, чтобы запомнить каждую секунду настолько отчетливо, чтобы оставить в памяти навсегда. То, как Доппо вздыхал под ним, откровенно наслаждаясь ласками, заводило еще больше. Хотелось сорваться и оставить на его бледной коже десятки багровых следов, заставляя его срывать голос. До этого момента Изанами сам не понимал, что может так потерять голову от одного лишь вида, вздоха, взгляда. — Хифу.мммх., — Доппо прикусил губу, содрогаясь от очередного страстного поцелуя, ощущая, как жар заполняет каждую клеточку тела. Хотелось чувствовать это еще и еще, всем своим естеством. Руки блондина опустились на его бедра, снимая белье, не оставляя ни единого шанса к отступлению. Избавив любовника от лишней одежды, Хифуми поднял глаза, медленно опускаясь ниже. — Не смотри, — Доппо закрыл глаза рукавом рубашки, смущаясь собственного возбуждения. То, как уверенно и в то же время нежно вел себя с ним Хифуми, сводило его с ума, заставляя желать его все больше. — Нет, я хочу видеть абсолютно все, — Изанами одним движением развел бедра любовника, одновременно склоняясь ниже и касаясь губами головки возбужденного члена. — Ааах, — шумно выдохнув, Доппо еле удержался, чтобы непристойно не податься на встречу. Когда же влажный язык Хифуми медленно прошелся вдоль напряженной плоти, он ощутил, что почти себя не контролирует. Что-то в нем словно кричало о том, чтобы полностью отринуть все нормы приличия и скромности и отдаться своим желаниям. Эти новые грани «себя» Доппо познавал впервые, будто волной уносимый в океан наслаждения. Лежа сейчас в одной лишь рубашке на плечах, с широко разведенными бедрами, он получал удовольствие от каждого касания. Хифуми покрывал поцелуями внутреннюю часть его бедер, иногда прикусывая тонкую кожу на них и оставляя багроветь следы, словно распускающиеся цветы. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как любовник страстно отзывается на все его ласки, еле успевая сглатывать слюну. Раскрасневшийся, с взъерошенными волосами, мокрый от жара собственного тела, Доппо дрожал в руках Изанами, выгибаясь в пояснице навстречу желанному. — Я даже не догадывался, что ты можешь быть таким, — Хифуми выпрямился на мгновение, снимая с себя футболку, остальную одежду и откидывая ее куда-то в сторону. — Перестань. — Но я же вижу, что тут ты не хочешь, чтобы я перестал, — удобнее устроившись у бедер, блондин взял в руку член любовника и несколько раз провел вдоль, делая очевидно бессмысленным отрицание слов. Доппо чуть не прикусил язык, пытаясь сдержать стон, но безуспешно. Он осознал, что находится в полной власти человека перед ним и сопротивляться этому не хочется. Хифуми, убедившись в правильности своих слов, смочил слюной пальцы второй руки и аккуратно приставил их ко входу в тело. — Смотри на меня. Доппо тихо ахнул, но руку от лица не убрал, все еще боясь показать свою скрытую натуру. — Смотри на меня, — Хифуми приподнялся и, убрав руку с трепещущей плоти, схватил любовника за рукав, разом закидывая руку над головой и прижимая к кровати. Доппо столкнулся взглядом с сияющими янтарными глазами, словно поедающими его, отчего сердце забилось как сумасшедшее. Горячая, раскаляющая волна пронеслась по всему телу, в каплях пота стекающая вниз на простыни. Изанами наклонился и, прильнув невыносимо нежным поцелуем к любимым губам, медленно ввел два пальца в узкий вход, осторожно растягивая его. Две слезы непроизвольно скатились из изумрудных глаз Доппо от непривычного, пока чуждого ощущения, но поцелуй Хифуми был таким сладким, что сглаживал все это. Неспеша, плавно пальцы скользили внутри тела, позволяли вновь расслабиться, принимая в себя чужое тело. Нехотя отстранившись, Хифуми удобнее устроился меж бедер, вытаскивая пальцы. — Все хорошо? Его голос звучал так успокаивающе и в то же время хрипло от еле сдерживаемого возбуждения, что Доппо понял, что больше не властен над собой. Повинуясь желаниям тела, он провел свободной рукой меж бедер, касаясь пульсирующего входа в собственное тело и раскрывая пальцами упругие складки кожи, еле прошептал: — Здесь. Хочу тебя здесь. У Изанами перехватило дыхание. Еще никогда он не видел Доппо таким. Таким сексуальным, откровенным и безумно возбуждающим, до жгучей боли в паху. Не в силах больше сдерживаться, Хифуми толкнулся в чужое тело, не сводя глаз с задыхающегося парня под собой. Дав тому привыкнуть немного, он сразу взял быстрый темп, проникая в податливое тело под собой как можно глубже, срывая первые стоны с влажных губ. — Ах…да... В глазах все поплыло. Как же жарко и приятно. Чувствовать в себе Хифуми было до безумия хорошо, так, что кружилась голова. Видеть его распаленное стройное тело, забранные за уши золотые волосы, опьяняющий страстный взгляд, – все это было настолько приятно, что слезы непроизвольно покатились из глаз, а с губ сорвался громкий стон. — Ты потрясающий, — Хифуми шептал эти слова, наконец отпустив руку Доппо и крепко взяв того за талию. Хотелось все сильнее проникать в это чарующее тело, погружаясь в атмосферу непристойных звуков и сногсшибательных видов. Доппо прикрыл мокрые от слез глаза, полностью погружаясь в вулкан ощущений. С каждым толчком, становилось все приятнее, и парень до белизны в костяшках сжимал простыни под собой, срывая голос в сладких стонах. Когда движения стали все резче, множество разрядов молний пробежало от плеч до кончиков пальцев на ногах, и Доппо понял, что еще немного, и он не выдержит. Задыхаясь, он протянул руки навстречу, больше всего желая сейчас поцелуя любимых губ. — Хи.фу.ми.пожалу...ста. Изанами дважды просить не пришлось. Немного замедлившись, он наклонился, горячо целуя и заключая в крепкие объятья стонущего под ним парня. Крепко прижимая к себе, Хифуми немного сменил угол и резко вошел в желанное тело. Доппо широко распахнул глаза, отчаянно хватаясь за чужую спину, наверняка оставляя следы от ногтей. Но это было неважно, ведь сейчас им было так хорошо, они словно растворялись друг в друге. Еще толчок, и Доппо забила крупная дрожь вместе с яркой волной оргазма. Он выгнулся навстречу, срывая голос, отчего Хифуми, до крови прикусив губу, тоже не выдержав, кончил, прижимая к себе любовника как можно крепче. Еще несколько минут они лежали, обнимая друг друга, переводя дыхание. Хотелось, чтобы этот миг продлился как можно дольше. Наконец, когда пульс немного утих, Хифуми аккуратно приподнял Доппо, ложась рядом и притягивая его к себе. — Я счастлив, — эти слова тихо растворились в остывающем воздухе. Доппо перевернулся, устраиваясь на чужой груди, запрокидывая одно бедро сверху. Вот так вот лежать вместе, совершенно обнаженными, было для обоих ново, ведь раньше они себе такого не позволяли. А сейчас можно было все. Открыться друг другу до самого конца. — Я не думал, что это может быть так. — Доппо поднял глаза и встретил мягкую улыбку. — А я не думал, что ты можешь быть таким откровенным, — Хифуми улыбнулся, запуская ладонь во взъерошенные рыжие волосы, не спеша перебирая мягкие пряди, — мне повезло. Он легко поцеловал Доппо в макушку, как делал это миллионы раз на ночь. Но, к своему удивлению, он почувствовал, как рука Доппо медленно опускается вниз, ложась на его пах. —Она такая горячая во мне. — Доппо сильнее прижался, поднимая бедро все выше, ощущая как белесые капли стекают по нему вниз. Прикусив губу, он будто в забытьи положил ладонь на член Хифуми, собирая оставшиеся капли смазки. — Я хочу еще.