Жизнь...

Вот настает один день вашей жизни. Вы открываете глаза, сладко потягиваясь в своей просторной постели, либо целуете такую же заспанную мордаху рядом с вами. Встаете, и идете на кухню вслед за манящим запахом свежесваренного кофе. Либо лохматые варите его себе сами, постоянно зевая. Мое же злополучное утро, после которого жизнь повернулась на несколько тысяч градусов под угол, началось с тишины и полутемной комнаты в родительском доме. Темно-оранжевые шторы плотно закрыты, и свет, проникающий в комнату, кажется цветом заката. Телефон у подушки слабо завибрировал-пришло sms-сообщение с незнакомого номера. С трудом сфокусировавшись на экране, я отметила, что сигнал слабеет с каждой секундой. Быстро пробежав глазами по строкам, я резко подскочила на ноги. «Беги. Они уже рядом. В городе Б в здании администрации оборудован приемный комплекс, где есть кров, еда, защита. Торопись» Я осмотрела комнату. Хоть время было уже к одиннадцати дня, постель сестры была пуста, а в самой квартире стояла подозрительная тишина. Я, стараясь не шуметь, собрала в маленькую дорожную сумку, с которой я приехала к родным, свои немногочисленные пожитки — пара футболок, штаны, кроссовки, документы и телефон. Медленно открыв дверь в зал, я осмотрелась и вышла из комнаты. В зале никого не было, шторы так же были плотно закрыты. Из зала ведет вход в коридор и на кухню. Мама не суетиться у плиты, а отец не лежит на диване и не щелкает каналами. Подозрительная тишина давит на уши, а странная смска заставляет внутри что-то сжаться в страшных предчувствиях. Я медленно прошла по толстому паласу в коридор. В конце коридора из-под прикрытой двери в ванную пробивалась яркая полоса света. Но закрытая дверь-подозрительно. Глубоко вздохнув, я медленно направилась к двери. Поблагодарив отца за то, что смазал все двери, я заглянула в ванную. Крик застрял где-то в горле, сердце упало в желудок, а колени предательски задрожали. У моей сестры была шикарная длинная коса темно-русого цвета. И именно за эту косу из полной крови ванны непонятная группа существ из трех особей, вытаскивали окровавленную голову моей сестры. Существа были людьми. И в то же время это были не живые люди. Серая, отслаивающаяся кусками, кожа с характерными струпьями. Лысые головы, рваные раны. Как будто трупы годичной давности выкопали и оживили. Я попятилась. А эти… Твари продолжали доставать из ванны отрезанные и оторванные части некогда моей семьи. Ужас. Он был в каждой клетке моего тела. Он сковал мои ноги. Руки не слушались меня. Не помня себя от ужаса, я бросилась прочь из квартиры, схватив с тумбочки в коридоре ключи. Благо, выход из квартиры вел прямо на улицу, и этаж был первым. Улица встретила меня полуденной яркостью и абсолютной тишиной. Хоть и жили мои родители в поселке близ города, тут всегда было оживленно. Стояли многоэтажки по соседству с деревянными домами, везде играла детвора, а бабушки на лавочках обсуждали проходящих мимо молодых людей. Пели птицы и вообще, на улицах было оживленно. Сейчас же… По коже пробежали мурашки, а перед глазами стояла картина в ванной. Яростно закрыв входную дверь, я выбежала на дорогу. Впереди, метрах в ста, находятся три магазина. Надеюсь этих тварей там нет. Сделав несколько шагов вперед, я остановилась. Дорогу мне перегородил неизвестно откуда взявшийся просто огромный лохматый черный пес. Он просто остановился и смотрел на меня. Не мигая. Я тоже смотрела на него. Шерсть свалявшаяся, лапы в грязи, ухо откушено. Я медленно сделала шаг назад. Пес утробно зарычал. Получилось так громко, что мне показалось, будто по земле волна пошла. Я замерла. Пес вальяжной походкой приблизился ко мне. Я увидела его глаза. Красный, со стороны откушенного уха, и голубой. От пса разило кровью и мусоркой. Я перестала дышать от ужаса. А пес тем временем подошел вплотную ко мне и вдруг начал лизать мою руку. Я боролась с желанием убежать, ведь неизвестно, как поведет себя пес в таком случае. Пока я предавалась мыслям о побеге, пес схватил меня за подол футболки и настойчиво потянул в сторону ближайшего продуктового магазина. В нем было темно. Ассортимент аккуратно расставлен по полкам. Такое чувство, что продавец сейчас подойдет к кассе и спросит, что мне надо. Но через десять минут никто не подошел. Мне стало по-настоящему страшно. Вдруг пес с низким рычанием рванул в подсобное помещение магазинчика, а я замерла у закрытой мной же входной двери. Послышались звуки борьбы. Я судорожно сжала ручку двери, готовая в любой момент дать деру из помещения магазина. До меня медленно дошла вся сложившаяся ситуация. Все эти фильмы, которыми нас пичкала Америка, про нашествие мертвецов, все эти зомби и вирус — правда. Я медленно осела на плиточный пол, обхватив себя руками. Меня поглотила апатия. Моя семья мертва, я лишь каким-то непостижимым образом выжила. На улице разгар дня, а никого нет, кроме меня и этого странного пса, который уже стоял напротив меня, тоненько поскуливая от нетерпения. — Что, псина, жрать хочешь? Так меня сожри, мне уже нечего терять… Мне и жить-то незачем… — слезы обжигали щеки, огромными градинами падая на сложенные руки. Псу надоело ждать и он опять потянул меня за футболку к прилавку магазина. На верхней полке я увидела сухой корм для собак. — Ты это хочешь? — спросила я пса, показывая на полкило собачьей радости. Пес согласно завилял хвостом. Подходя к полке, и беря стул, чтоб достать корм, я мимоходом заглянула в подсобку. Там лежала женщина в форме продавца. Без головы. Черная запекшаяся кровь была везде — на стенах, полу, стекала с потолка. Я сглотнула вязкую слюну. — Знаешь, пес, не только тебе походу надо подкрепиться. Но ты умница. Правда. Уже без страха я внаглую потрепала животинку по холке, насыпая корм прямо на пол магазина аккуратной горкой. Пес так же аккуратно начал поедать корм, счастливо повизгивая и припадая на передние лапы. Сама я открыла пачку томатного сока и запила им пару булочек. — Пес, а пойдем заглянем в хозяйственный магазин? Там должно быть хоть что-нибудь, что сгодиться в роли оружия. И нужна сумка. В мою не влезут продукты. Пес, уже слопавший свою пайку, заинтересованно меня выслушал и кинулся к выходу. Я заблаговременно открыла перед ним тяжелую дверь и вышла следом. Он повел меня за пятиэтажку, в квартире которой я раньше жила. Насколько я помню, у подъездов было что-то похожее на парковку. Многие жильцы имели авто, и ставили их недалеко от подъездов. И нам с псом повезло. С одной стороны. Я неплохо умела водить. Прав у меня не было, все никак не могла пойти обучиться, а сейчас с них и толку-то нет. Один из огромных микроавтобусов самой богатой семьи нашего поселка был открыт, а в бардачке лежали запасные ключи. Огромная удача. Я закинула назад свою сумку с вещами. Пес уселся на переднее пассажирское. — Э не, дружок, ты мне сейчас будешь помогать. Ты ведь хочешь еще покушать, пока мы не доедем до хорошего места? — пес согласно вильнул хвостом.- Тогда ты вместе со мной идешь в хозяйку, а потом помогать перетаскивать продукты сюда. И надо дать тебе имя. А то пес как-то не солидно звучит.- вышла из авто. Я задумалась всего на секунду. -Гром! На эту кличку пес молниеносно обернулся и уставился на меня своими пугающими разноцветными глазами. — Ну все, теперь я буду звать тебя Гром. Тебе очень идет. В какой-то момент мне показалось, что Гром кивнул и потрусил дальше по направлению к продуктовому. Я бодренько побежала за ним. Хоть у меня сердце в пятки уходило от страха, а картина в квартире не выходила из головы, я поняла, что я не одна. У меня есть Гром, есть авто, заправленное под завязку, в багажнике обнаружилась канистра, полная бензина, литров на сорок, мы идем в магазин за провизией и нам предстоит путь в город, к людям. Продуктовый улов был шикарен. Гром оттащил мертвую женщину на улицу, и мы беспрепятственно погрузились в коробки с консервами, сухим кормом, водой и тому подобное. Получилось много. И тут я вспомнила, что у соседа через дорогу от нас, для машины был специальный прицеп, как второй багажник. Пришлось в темпе вальса бежать за прицепом, опасаясь нападения этого самого хозяина. Но все обошлось. Странных людей видно не было. Гром схватил зубами канат, обмотанный на креплении прицепа, и поволок его к микрику. А я потихоньку перетаскивала сборные коробки из любимых консерв, воды, алкоголя. Не забыла и про корм. Ну и всего понемногу, тоже упакованное по коробкам. Ведь неизвестно, что нас дальше ждет. Пристегнув прицеп и накрыв аккуратно сложенные коробки, я закрепила брезент по всем правилам и чуть ли не на цыпочках побежала в хозяйственный. Вот там я провозилась очень долго. Шмотки, поиск ножей, топоров, и всякого разного, что могло пригодиться в дальнейшем. Затянулось все часа на два. Вышла я из магазина к закату. И сразу стало как-то неуютно. Опять появился страх. Свистнув Грома, я побежала в уже исследованный продуктовый магазин. Пес несся за мной, изредка оглядываясь на пятиэтажку и издавая при этом рык. Вбежав внутрь, я закрыла ставнями окна, а двери на ключ. — Ночь переждем тут. Поедим, постараемся поспать. Утром выезжаем. Ведь утром этих тварей нет. И мне опять показалось, что псина просто кивнул и улегся у входа. Я аккуратно, стараясь не шуметь, высыпала ему содержимое пакета с кормом, а сама принесла с подсобки пару свечей, тоненький матрасик и, расстелив на полу импровизированное спальное место, укрылась забытой кем-то кофтой.