Жизнь...

Материлась я всегда виртуозно. Но от перлов, что сейчас вылетали с моих губ, я сама впала в пришибленное состояние. Гром навис над горе — насильником, обнажив клыки. — Где Саша и остальные? — я подошла сбоку. Матвей скосил на меня глаза.- Гром, хороший мальчик. Можешь отпустить его. Пес отошел. Я смотрела на нахальную скотину. — Гром, ищи Сашу.- пес умчался. Я осталась наедине с нахалом. Удар в челюсть я позорно пропустила. Уже лежа на полу, я поняла, что случилось, и какую ошибку я совершила. Матвей кинулся сверху. Прижав теперь к моему горлу кухонный нож, он злорадно ухмыльнулся. — Маленькая нахалка. И от того еще желанней.- он наклонился к моей шее и вдохнул запах. Меня передернуло. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены в кровавый цвет. Матвей силой уложил меня на стол. Привязал руки и ноги к ножкам стола веревкой. Разрезал футболку и лиф. Прошелся руками по груди, царапая кожу кончиком ножа. Выступила кровь. Урод слизнул каплю, образовавшуюся между грудей. Внутри все замерзло. Безучастие — наше все. Сжав зубы, я смотрела в потолок и пыталась не реагировать на его прикосновения. Но тело решило иначе. Оно активно возбуждалось. Чувствовала себя шлюхой. Гадко. Где же Гром с Сашей? Джинсы, распоротые по швам, с разрезанным ремнем полетели к испорченной футболке на пол. Меня лишили последнего атрибута одежды. Пальцы Матвея сразу отправились исследовать мое влагалище. Мысленные пинки не помогли. Желание скрутило, заставляя закусить губу. В рот хлынула влага с металлическим привкусом. Я закричала. — Убери от нее свои руки, мразь! — в проходе появился Шурик. Черно-фиолетовый синяк на половину лица, разбитая левая бровь. Сзади него маячили близняшки и братья Максименко. — Сашка…- шепот. Голос сорван. Слезы облегчения. — Тебе нужна эта шлюха? — Матвей, выворачивая мне запястья и лодыжки, сграбастал мое тело и выставил перед собой. В живот уперлось острое лезвие ножа. — Урод. Отпусти ее.- Саша сжал кулаки. Матвей засмеялся. — Она будет моей. Потом можешь забрать ее. Я уйду, и вы не будете меня преследовать. От этих слов меня обуял гнев. Утробный рык. Мой рык. Нож оставил глубокий порез на животе, но я развернулась к парню и вцепилась зубами в его горло. Кровь фонтаном. Бульканье. Конвульсивно дергающееся тело и непонимание в глазах. Я сжала челюсть сильнее. Меня мутило от обилия крови во рту. Матвей упал. Меня подхватил на руки Саша, не позволив упасть. — Артур, этого — вынести за пределы кафе. Карина — кровь с пола смыть. Кристин, в кладовой возьми пару бутылок вина. Артем, в комнате постели несколько одеял, Ангела надо перевязать. Она теряет кровь. Где взрослые? — голос Саши, отдающий команды, успокаивал. Я прижалась к нему сильнее. Становилось холодно. — Он убил всех. Я видела, как он изнасиловал нашу маму, а потом вспорол ей живот…- заплаканная Кристина принесла бутылки с алкоголем, и два бокала. Низко опустив голову, она развернулась и пошла помогать Артуру. Саша занес меня в комнату. В нос ударил запах спирта. — Ложи ее сюда. Вот черт, тут надо зашивать. Держи, чтоб кровь замедлить. Я в ближайшую аптеку. У нас нет игл и ниток.- Артем быстро убежал. Саша прислонил меня к своей груди. Одной рукой открыл бутылку и налил в бокал вина. Рубиновая жидкость мерцала под бликами свечей. Он протянул один бокал мне, второй оставил у себя. — Пей. Вино помогает восстановить кровь. И тебе необходимо успокоиться. Я медленно сделала глоток. Горло обожгло теплом. Саша держал какую-то тряпку, прижимая ее к порезу. Ничего серьезного. Но крови я потеряла много. Пока Артем бегал за иглами, я осушила два бокала. Меня заметно начало штормить. И когда паренек, запыхавшийся, забежал в комнату, я уже засыпала. С того дня мы еще неделю обитали в этом кафе. Молодёжь быстро сдружились между собой, а нас с Сашей признали главными, чуть ли не мамой и папой. Саша смеялся, отбрыкиваясь от них, как мог. Я много спала, не участвовала в вылазках по поиску выживших. Рассказала Саше о найденном жилье. Он забрал ключи и парней. Со мной остались близняшки. Милые девчушки, глупенькие в силу возраста. Но это поправимо. Гром был отправлен на улицу сторожить. Я медленно пыталась встать. — Нельзя! Сиди. Скажи, что надо, и мы принесем! — в один голос заговорили девушки. Я отмахнулась, повторив попытку. По ноге потекло теплое. — Ангелина, у тебя рана открылась. Лежи, я сейчас.- Карина убежала за бинтами, а Кристина усадила меня на стул. Перевязали. Края, сшитые хирургическими нитками, воспалились. Было немного неприятно. Вернулись парни. Саша долго матерился, увидев окровавленные бинты и Кристину с тряпкой в руках. Я лишь слегка улыбнулась. — Переезд откладывается.- безапелляционно сообщил парень. Все его поддержали. Кроме меня. — Я хочу принять ванну. Уснуть в нормальной кровати. В туалет хочу сходить в унитаз, а не в это ведерко! — я взорвалась. И плевать, что повязку только сменили. Кряхтя, я стала собирать вещи. Гром как мог мне помогал. Саша пыхтел. Мелочь молчала. Когда я повесила автомат на плечо, Шурик не вытерпел. — Дай сюда, своенравная девица. И куда ты ТАКАЯ красивая пойдешь? Ты время видела, чокнутая? — ох, как он орал. Мелочь зашкерилась в комнате, Гром сбежал на первый этаж. Предатель. Я устало посмотрела на парня. Он резко осекся. Опустил голову. — Собираемся. Я обняла его. Стоять было тяжело. — Ты реально чокнутая. Ну куда тебя несет, а? — Саша уткнулся носом мне в макушку.- Нет, чтобы подождать, пока шов затянется. — Я устала. Правда. Давай уже переберемся в дом? Я тут чувствую себя, как в поле. И после того, что было… Я не хочу тут находиться. Саша понимающе кивнул. Я отошла, поправила лямку автомата. Солнце еще не село, поэтому мы беспрепятственно погрузились в фуру, и выехали в направлении нашего нового дома. И если раньше я думала, что все, это конец, я ошибалась. Для меня оказывается, жизнь только начиналась. Ведь на обломках мы построим новый мир.