Touch me,daddy.

Тут будут ранние, и чуть поздние воспоминания, поэтому прошу не путаться. Спасибо, приятного прочтения!

***

— Я не хочу об этом говорить — Омега уходил от ответа как мог, но понимая, что вскоре может сдаться под напором альфы решил поскорее уйти. — Ты уже выполнил своё обещание, ты можешь идти. — Натянув кофту на руки, брюнет постарался спрыгнуть со стола и покинуть комнату, но путь был преграждён. Честно говоря, Леви и сам не знал, почему ему не всё равно на него. Почему он волнуется за Эрена, будто он его истинный. Пусть это так и выглядело со стороны, и даже метка была, но он не мог по праву считать его своим истинным. Запах манил, дурманил голову, и возможно, если Ривай узнает его настоящего, а не фальшивого, то он поменяет своё мнение. Сейчас же Леви сверлит в растерянном и испуганном Эрене дыру взглядом, метая молнии. Что ж, у омеги не осталось выбора, и ему пришлось поведать свою тайну. 8 лет назад У маленькой омеги было всё, о чём он только мечтал. Родители, дом, хорошие игрушки. Но он никогда не спрашивал у себя, какой ценой этот рай обходился матери. До момента, как он стал замечать синяки на коже любимой мамы, он был общительным мальчиком. Знакомился с новыми друзьями, много общался и был жизнерадостным. Он не знал печали, грусти или разочарования. В 8 лет он впервые подрался с альфой. Тогда запаха ещё не было, и это никак не помешало ему. Мать стала волноваться за сына, что тот пойдёт по дороге отца, и станет холоднокровным. Поэтому после 2 случая она стала ограничивать его в общении с кем-либо. Естественно, маленький Эрен ни о чём не догадывался, когда его перевели на домашнее обучение. В 9 он стал замечать синяки на запястьях дорогой мамы. Позже, крики по ночам, и звуки ударов по телу. Так продолжалось год. Могло и дольше, пока один случай не изменил жизнь младшего Йегера. Проснувшись однажды ночью, он увидел свет из комнаты родителей. Ставшие привычными крики не были слышны, лишь приглушённый разговор, который был подслушан. Это была ужаснейшая ошибка. В разговоре речь шла об Эрене, и об... убийствах. Вернее об убийце, Грише Йегере. Но, почему? Отец был лицемерен и не интересовался сыном, но это не значило, что он убийца. Отвернувшись на миг, он слышит выстрел. Обернувшись, он увидел лишь лежащее тело матери, и мгновенно растекающуюся лужу крови у её головы. Забежав в комнату, он получил выстрел в голову, оказавшийся промахом. Пуля задела шею, где по сей день красуется шрам. Шрам, напоминавший об отце, который убил собственную жену. Это был переломный момент жизни брюнета, ставшего изгоем. Он искал любую возможность заработать деньги. На свои же деньги он пошёл в школу, где ситуация ухудшилась.

***

В школе он не находил тихого места, где смог бы найти безмолвное спокойствие. Ежедневно его избивали, публично унижали, но он не ломался. Потому что ему помогал его парень. Первая любовь, первый близкий человек после умершей матери. Пока он не предал. - Ты - сын монстра, Йегер, тебя даже шлюхой обозвать комплиментом будет. Тебя никто и никогда не полюбит. Да, именно тогда его бросили, втоптали в грязь, назвали шлюхой. Именно в тот день он убедился, что нельзя доверять никому ни при каких обстоятельствах. 13 сентября его жизнь разрушилась. В тот вечер его руки украсили порезы. По белой коже стекали алые капли, по красным щекам обжигающими дорожками текли безжалостные слёзы. В тот день он поклялся не влюбляться, пока не найдёт истинного. Поклялся, что метка мерзкой мрази станет последней на его коже. Он так думал, пока в его жизни не появился шатен с серо-голубыми, как грозовые тучи, глазами.

***

После того, как Эрен закончил рассказ о причине появления шрамов, Леви посмотрел на него с другой стороны. Он впервые заметил шрамик на шее, оставленный отцом. Он стал эмоциональным, таким, каким его хотел увидеть Леви. Он увидел его злость, грусть, страх. Омега сидел со слезами в уголках глаз, которые смотрели на альфу. - Ты это хотел услышать? - в голосе была слышна хрипота, и грусть. Хотелось обнять его, утешить, и защитить от любого зла в этом мире. - Эрен, я не знал. Мне жаль, я понимаю, как тебе боль.. - договорить альфе не дал омега, удивлённо посмотрев на того. Он быстро вытер выступившие слёзы, смотря своими светящимися зелёными глазами прямо на альфу, отвечая на его цепкий взгляд. - Понимаешь? Ты шутишь? - омега посмотрел со всей болью, что он мог отразить в глубине своих изумрудных глаз. На дне тех испугались даже черти, что плясали при их первой встрече. - Нет, ты не понимаешь. Ты не знаешь чувства, когда ты видишь как твой отец убивает твою мать! Когда ты живёшь на копейки, а в школе тебя унижают как могут, потому, что ты сын убийцы! Когда твоя первая любовь предаёт тебя публично! Если ты хочешь меня утешить, то ты опоздал года на 4 точно! - из глаз полились предательские слёзы, оголяя истинные эмоции. Он спрыгнул со стола, идя в сторону выхода. Боль от меток утихла на фоне душевной, которая разрывала изнутри. Он спешил уйти из комнаты, что бы не показывать слёз. Он спешил уйти из прошлого. Он надеялся, что Леви просто уйдёт и даст ему побыть одному. Одному наедине с лезвием. Он надеялся, а не знал наперёд. После случая с бывшим он убедился, что все тебя игнорируют, за редкими исключениями, в которые не входил Леви. Именно так он думал на пути к ванной. Но если быть откровенно честными, то он хотел что бы рядом оказался любящий альфа, который будет рядом не смотря ни на что. Особенно хотел, что бы им был Леви Аккерман. Эрен омежка не глупая, и начал понимать, что Ривай его истинный. Босые ноги шли по паркету, толстовка развевалась от быстрого шага. Эрен уже подумал, что Ривай ушёл, забив на истеричного истинного. Но через минуту он почувствовал крепкие руки на плечах. Они мягко обвили тонкие плечи, нежно обнимая, прижимая к крепкой груди альфы. Эрен застыл на месте, не веря тому, что сейчас происходит. Он невесомо коснулся рук альфы, повернулся лицом к Леви, удивлённо смотря в глаза напротив, задавая немой вопрос. В ответ Ривай лишь погладил омегу по голове, успокаивая. Протерев дорожки слёз большими пальцами, Ривай решил ответить на немой вопрос. Он говорил тихо, практически шёпотом. - Может я и не понимаю всю твою боль, но я уверен в одном. Я точно никогда не поступлю так же, как тот урод. Он в прошлом, и отец тебя не достанет. Я с тобой. - и омеге захотелось ему поверить. Захотелось поверить, что его больше не предадут и он не будет страдать от душевной боли, мучая себя порезами. И он поверил. Он успокоился, прижимаясь ближе, словно брошенный под дождём котёнок, цепляясь за рубашку шатена. Он спрятал лицо на плече альфы, тихо шмыгая носом. Тёплая ладонь альфы гладила подрагивающую спину. Затем, где-то на уровне плеча послышалась просьба Эрена. - Поцелуй меня. Ривай слегка удивился, тихо усмехнулся, но всё-таки решил выполнить просьбу. Он поднял лицо омеги за подбородок, смотря на слегка покрасневшие от слёз щёки. Он приблизился, накрывая чужие губы своими. Леви мягко перебирал искусанные от нервов губы, чувствуя привкус металла. Руки брюнета переместились на плечи Леви, когда на его талию легли сильные руки. Язык альфы нагло проник в рот омеги, исследуя его. Последний не стал сопротивляться, обнимая шатена за шею, прижимаясь торсом ближе. Языки слились в жарком танце, не желая разъединяться. Руки сжимали тонкую талию, заставляя прогибаться навстречу ласкам. Пальцы омеги запутались в чёрных, как ночь волосах, сжимая и оттягивая прядями, создавая сладкую ноющую боль. Когда воздуха стало критически нехватать, первым прервать столь жаркий поцелуй решился Ривай, смотря на припухшие красные от поцелуев губы напротив. Омега смотрел затуманенным от нахлынувшего желания взглядом, желая большего. - Прости. - Эрен перенёс взгляд на тонкие губы Леви, но сразу же отвёл его, мило покрываясь румянцем. - За что? Тебе не за что извиняться. - руки альфы пролезли под кофту, вызывая тихое оханье. Леви был доволен такой реакцией, но понимая, что омега вымотался за сегодня, решил продолжить завтра. Он склонился над ухом Эрена, опаляя шёпотом. - Ты явно устал, поэтому предлагаю продолжить завтра. - прикусив хрящ, вызвав тихий полустон, он довольно улыбнулся - Ты же не против, что я переночую у тебя? - Йегер кивнул, отстраняясь и смотря нежно и непринуждённо. Он слабо улыбнулся, показывая своему альфе спальню и ванную комнату. После, они сразу же уснули на разложенном диване в гостинной. Альфа мягко обнимал его со спины, прижимая к себе. Да, теперь он счастлив. Но сможет ли он удержать своё счастье?