Кроличья лапка

— Прах отца, отданный без согласия, оживи своего сына, — бормотал Петтигрю. Он, честно признаем, устал. Год сторожил господина, а потом, в тот момент, когда ему доставили мистера Дарси, оторвали от релаксирующего поглаживания кролика и заставили тащиться на кладбище. Словно у Питера был календарь, где он отмечал красным: прошел еще один день до знаменательной даты! — Кровь врага, взятая насильно, возроди своего недруга, — продолжил Питер, когда кровь Поттера была изъята из его руки. По ритуалу, конечно, кровь должна идти последней. Но кто в здравом уме будет сначала себе отрезать часть руки, а потом добавлять финальный ингредиент? Может и его, Питера, кровь попадет в котел. Нет-нет, он не был согласен с таким поворотом дел. — Плоть слуги, пожертвованная добровольно, воскреси своего хозяина, — сдерживая слезы, закончил Питер. Отрезать надо было именно правую руку! Конечно, он применил обезболивающее заклинание, но оно менее эффективно зелья. А зелье – нельзя! Его рука… Она была ему дорога. На ней еще хранилось тепло мистера Дарси. Варево забурлило, задымилось, и тело младенца плавно выплыло из котла. Трансформация – завораживающий процесс, смотреть, как на теле нарастают мышцы, как плоть обретает форму, как господин покрывается белой шерстью… Стоп. Что? Петтигрю судорожно начал думать: что он сделал не так. Но ведь не могла перестановка в ритуале так повлиять на итог? Или могла. Блядь. Мистер Дарси. Он аккуратно осмотрел себя. Так и есть, несколько белых шерстинок осталось на одежде, на руках и даже на брюках. Ну, ничего, думал Петтигрю, легкий шерстяной покров будет согревать господина зимой. Может он даже не заметит, лишь бы на лице не было этого. Трансформация продолжалась: Волдеморта швыряло из одной формы в другую. Начавшее удлиняться тело резко уменьшилось, голова (да и все остальное) покрылась шелковистым белым мехом, вытянулись вверх уши и короткий хвостик. На землю опустился белый кролик с красными глазами-бусинками. Это был провал века. Темный лорд – пушистая няшность. Кролик потряс мордочкой и осмотрелся. Все ему казалось ниже обычного, словно он все еще был младенцем. Волдеморт опустил взгляд на свои ручки, чтобы проверить теорию. Лапки? Белые и пушистые?! Он остановил внутреннее желание протереть глаза. Но задняя лапа без его воли нервно встрепенулась раз-второй, пока не начала отбивать дерганый ритм. Он даже не может контролировать свое тело! И рост. Чертов Петтигрю был выше, что уж говорить о Малфое, который был ниже всего на пару сантиметров. В былые времена. Черт. Волдеморт не мог стать кроликом. Просто… не мог и все тут. Да хоть бы черным! — Петтигрю, объясни-ка мне одну вещь, будь добр, — прошипел, насколько это возможно, будучи кроликом, Волдеморт. Говорить он умел, это радовало. Но как пользоваться магией? Может быть, у него получиться сделать обратную трансформацию в человека. Это шло первым пунктом плана. Вторым – запытать досмерти этого придурка Петтигрю. Послал же Мерлин помощника. — Я не слышу, Питер. — Господин, понимаете, — заблеял маг, — я не подумал… мне кролика доставили… редкий магический вид… Питер говорил еще что-то, но Волдеморт его уже не слушал. Магический вид – это хорошо, значит, есть шанс, что он сможет вновь стать человеком. Но, черт подери, как в таком виде созывать союзников?! — Волдеморт, ты что, стал кроликом! — воскликнул Поттер. Только этого еще не хватало. И так тошно от всей ситуации еще и этот недомерок ржет. Привязанный к надгробной плите, в окружении врагов, хрен знает где – и нате, ржет, упиваясь собственным величием. Видите ли, он, Поттер, человек, а его злейший враг – убогий кролик. — Заткнись, Поттер, — прорычал лорд, — и без тебя погано. Надо было что-то делать. Петтигрю нельзя убивать мальчишку, сам Волдеморт не в кондиции для смертельных проклятий. Обливейт… было заманчиво, но тоже сложно: Питер, не умеющий тупица, еще и тут напутает что-то, а лорд слишком зол, еще мозги выжжет. И как с таким потом сойтись в финальной битве? Никак. — Слушай, Поттер, — начал Волдеморт когда мальчишка немного успокоился, — вали отсюда. Кубок – портал. И забери свою подружку, жив он, только без сознания. И не смей, — он прищурился насколько позволяли кроличьи глаза, — не смей всем трепаться об этом. Понял? А то ты точно до седьмого курса не доживешь. — Да кто мне поверит! Страшный и опасный Темный Лорд – белый кролик! — вновь заржал Поттер. — Петтигрю, отвязывай убогого и шли нахер его сюда. Обычно Волдеморт не матерился, предпочитая слову - конструктивное Круцио. Но как остаться при старых привычках, когда идеальный план рушится из-за трех шерстинок чужого белого кролика и невнимательности? Никак.