Кроличья лапка

Кольца не было. Схрон оказался варварски разграблен, все изящные переплетения заклинаний для защиты – уничтожены так, что остались оборванные нити грустно стремящиеся восстановиться. — Что за волшебники пошли! Никакого изящества! — возмущался Волдеморт, уничтожая остатки защиты. — Вас не беспокоит, что кольцо было украдено? — Мой прощальный подарок вору, думаю, понравился не меньше, чем мне – его злодеяние, — туманно ответил лорд, — после Нагини я практически уверен, просто хотел убедиться, а для этого нужен еще один из моих, — лорд покосился на Барти, — крестражей. — Вы создали их! — Фанатичный блеск в глазах указывал на то, что этот его подчинённый – не осуждает. Хотя есть за что. — Да, — не смог удержать возможности похвастать Волдеморт, — семь! Спрашивать в чем хотел убедиться повелитель, Барти благоразумно не стал. Он научился определять, когда стоит остановиться. — Возвращаемся. Нагини, как Волдеморт и предполагал, теперь просто змея – слишком умная, магически одаренная и большая. Во время ритуала, крестраж мог притянуться к душе-матери, как, впрочем, и часть, надежно спрятанная в Гарри Поттере. Директор, если это он, конечно, вскрыл его тайник в доме Гонтов, наверняка догадался о разделении души на части, но найти кусочек в живом носителе – это еще постараться надо! Следующим на проверку должен, по логике и доступности, идти медальон. Но инферналы… — Барти, нам надо вытащить Беллу из Азкабана! — Повелитель! Я не привык оспаривать ваши решения, но нападение на Азкабан – это не то, что делается за один день. И, я не умаляю вашей магической мощи, но… — Но я всего лишь кролик. Ты это хотел сказать? — рычащие угрожающие нотки не получались с его голосовыми связками, но темная аура всколыхнулась вокруг лорда, давила по площади. — Нет! Ваш нынешний облик лишь подтверждает ваше величие! Я хотел сказать, что в одиночку справиться с такой задачей в разы сложнее, чем с армией за спиной, — Барти не сопротивлялся силе лорда, он упал на колени, показывая упрямство лишь в гордо вскинутой голове. Он не готов был потерять хозяина недавно обретя его. Он не готов был отказаться быть тем, кого приблизил к себе лорд. Даже Хвоста, того, кто пожертвовал частью своей плоти ради возрождения лорда, отправили куда подальше, пусть и в пределах поместья. — Может, стоит начать с другого места, вы говорили, что их семь… — Да, говорил, — протянул Волдеморт, — коль ты мне единственный помощник, то имеешь право знать. Две из семи уже покинули свои хранилища, кольцо – сам видел. Медальон в пещере, — лорд скривился, показывая как не жаждет возвращения в это место, — Чаша у Беллы в сейфе, Дневник у Люциуса, а Диадема в Хогвартсе. — Почему вы мне не сказали, я год находился в замке и в любой момент мог! Волдеморт отвернулся. Почему-почему, потому что был не в своем уме. Был ли смысл проверять оставшиеся крестражи? Все указывало на то, что он теперь единственная полноценная душа, собранная воедино ритуалом воскрешения и преображения. Не давала покоя мысль, что один все же остался, пылиться где-то на полке между золотыми горами или прячется в горе хлама. — Я могу связаться с Люциусом… Это была неплохая мысль.

***

Кровью поделился Барти, потому что его – лордовая – была слишком ценна. Буря после новости о том, что дневник уничтожил сопляк Поттер прошла спустя неделю. Счастьем для Люциуса было то, что Волдеморт не принимал у себя и не мог наказать хитрого пройдоху лично. Но Барти передал подарок, не открыть который было невозможно. Это заковыристое проклятье: получивший его будет желать трахаться как кролик, но не сможет этого делать – иначе часть за частью его тело отсохнет. Покроется сначала черной коркой, после потеряет чувствительность, а в конечном итоге – отпадет. И так полгода. В конце концов, варваром Волдеморт не был. — И как нам попасть на ту сторону? Лодка? — Не смеши меня Барти, лодка – это для невежд, что захотят украсть медальон. Мы пойдем другим способом. А после лорд ускакал. Остановился, в лишь одному ему знакомом месте, потянул за рычаг и, медленно поднимаясь из-под воды, появился мост. — Идем. В центре стоял сосуд с каким-то зельем. Барти сходу понял, что варил его Снейп — Надо выпить все до последней капли? — Барти, если бы я каждый раз пил эту гадость, то сошел бы с ума раньше, чем отделил бы первый крестраж, — закатил глаза лорд. А после – сделал три шага вокруг чаши и опять нажал куда-то. Зелье стекло в озеро. — Есть медальон? — Ну как вам сказать…

***

Вино успокаивало. Какие же бестолковые у него последователи! Один – отдал дневник лорда, чтобы насолить рыжей семейке, а в итоге стал тем, кто приложил руку к уничтожению части души. Второй – обеспокоенный начавшимся безумием украл медальон и, наверняка же, пошел уничтожать! Радовало лишь то, что в сейф Гринготса и в комнату по желанию Хогвартса так просто не попасть. Хоть тут тылы защищены. Нажраться с горя – вот какой путь избрал Волдеморт на сегодня.

***

— Берем Азкабан! — зло сверкали красные бусинки глаз лорда. Барти уже не спорил. После трех неудач он не рисковал высказывать здравые опасения в логичности действий повелителя. Единственное что он мог – предложить план. Благо тот у него был.