чтоб ты сдох, кристофер бан

Слетевшая побелка с заплесневелых стен прилипает к кроссовкам, а запах влаги и пота терпко заедает в горле, заставляя откашляться. Громкое эхо стучащих об пол мячей раздаётся по прогнившему залу, перекрывая гул младшеклассников, делящихся своими наградами и сминая спортивную форму в шуршащие пакеты. С какого то черта в этой дыре царит атмосфера веселья и беззаботности. Этот отвратительный зал действует на всех, как антидепрессант. На всех, кроме Чонина, что расположился на мате в самом углу, затыкая уши наушниками. Его одноклассники уже вышли из столовой, проходя в раздевалку и болтая об «отвратительной овсянке с куркумой, как ее жрать вообще можно?» Чонин только глазами их провожает, недовольно фыркая. Опять у всех форма почти, только один он тут расслабляется. Чанбин тоже слился. Заболел, блять. Все же знают, что опять от похмелья умирает. Лучший друг называется. А теперь только Чонину и получай. Вспомнишь говно - вот и оно. Прямо на пялющегося в телефон брюнета, твёрдой походкой идёт новый учитель физкультуры. Кристофер, блять, Бан. Кристина, нахуй. Чонин его ненавидит суще. Раньше вот нормальный мужик вёл. Хочешь - ходи, не хочешь - трояк поставят и иди нахуй. А этот нет. Заставляет. В прямом смысле слова. Даже аттестацию ставить не хочет. А Чонину какое то дерьмо по физре получать особо не хочется. Ну и ходить на неё, естественно, тоже. - Справка или два, - сразу. Без приветствия. - Ну учитель, - тянет губы в уточке. Он знает, что раздражает Бана. И ему это нравится. - Я забыл форму. Простите меня, пожалуйста. - жалостливым голосом пищит, снизу вверх смотрит, ресницами подрагивает. Языком по дёснам проводит. Понимает, что старший взорвется вот-вот, поэтому ухмыляется пошло. - За целый год, Чонин, - сквозь стиснутые зубы. - За целый год ты не был на уроке ни разу. В форме. - Ну не ставьте два, пожалуйста, - губу закусывает, все так же взгляда не опускает. Прямо в чёрный омут смотрит. - Я на следующий урок буду заниматься. Честно-честно, - маленькие ручки в замок складывает. - Какой, черт возьми, раз я уже об этом слышу? - рукава толстовки закатывает, будто к битве готовится, а Чонин лишь наблюдает, как мышцы на крупных руках перекатываются. Слюну глотает. Красиво. У Чана венка от напряжения на шее вздулась, а младший только думает, как бы по ней языком провести. - Я больше не намерен с тобой играться. - А жаль... В следующую же секунду в Чонина летит спортивная сумка красного цвета. - Надевай. - Что? - Форму надевай. У нас по великой, - акцент на последнем слове делает. - случайности запасная одежда тут лежала. Не переживай, она чистая. - Потому что вы взяли ее из своего дома? - все ещё не верит. - Все может быть, - и уходит, дуя в свисток, заставляя всех собраться в ширенгу. Чонин лишь смачно жвачку в рот засовывает, сумку через плечо перекидывая. В раздевалку заходит. - Мудак, - шипит. - Ян Чонин, придержите язык за зубами, - младший видит, как учитель скалится. - Советую вам побыстрей переодеться. Когда Чонин видит содержание сумки его бросает в холод. Играть так играть. ~ Чан стучит ногой, стоя посередине зала и наблюдая за бегающими по кругу счастливыми старшеклассниками. Когда этот мелкий выйдет? Он уже надумывает сходить в раздевалку и пинками этого малолетку выпихнуть. Он бесит. До усрачки просто. Своей наглостью, безалаберностью. Взглядом, будто это он на тебя свысока смотрит, а не наоборот. Своей волей, что ли. Глазами, что так пошлостью наполнены. Губами, к которым прикоснуться хочется до безумия. Кожей, что, будто, чуть дотронься - по швам разойдётся. Чана бесит, что он мечтает о Чонине. ~ Дверь раздевалки открывается с сильным хлопком об стену, на что каждый из присутствующих в зале резко оборачивается. Крис тоже. И зря. Чонин стоит перенося вес на одну ногу и жуёт жвачку. Его волосы растрёпанный и торчат во все стороны, а грудь сильно вздымается от абсурдности всей ситуации. Но главное - короткие шорты открывают вид на длинные, тощие ноги с острыми коленками, а длинная футболка неопрятно висит на мальчике, делая его силуэт ещё более хрупким. Чан чуть ли не давится, когда ловит себя на мысли, что он был бы не против видеть такую картину ежедневно. В своей же квартире. А ещё лучше, в кровати. Младший вальяжной походкой проходит мимо учителя, даже не бросая на него и взгляда и встаёт в «строй». Чтоб ты сдох, Кристофер Бан. ~ Не сказать, что урок проходит охуенно. Скорее, очень хуево. Наверно, потому что Чан все сорок пять минут пытался скрыть свой стояк, а Чонин всеми способами его провоцировал. «Учитель, вы мне не поможете?» «У меня не получается» «У меня нет пары. Думаю, вам придётся встать со мной» Ну, Ян Чонин, ты ещё пожалеешь. ~ Пока парень отпивался после своей, скорее, ярости, чем каких - либо физических упражнений, возле кулера, почти все его одноклассники, быстро собрав все свои вещи, свалили домой. А ему ещё переодеваться, блять. Чонин сминает пластиковый стаканчик в руке, кидая прямо на пол. Сплевывает рядом. Он опозорен и зол. Очень сильно. ~ В раздевалке перемешаны запахи пота и дешевого дезодоранта, поэтому Чонин невольно морщится, сразу скидывая ногой со стула кем-то забывшуюся футболку и плюхается на сидение. Он даже не поднимает голову, когда слышит звук открывающейся двери. Его ауру Чонин чувствует всегда. - Жалеешь? - младший пинает носком кроссовка отвалившуюся плитку. - Знал бы насколько сильно, - Чан рычит. - Знаю. Вижу, точнее, - на стояк старшего кивает. - Даже не надейтесь, у-чи-тель, - по слогам проговаривает, встаёт, пафосно так ещё, все в глаза чужие глядя. Отворачивается спиной к Чану, футболку вверх за края тянув. Старший воздух через нос судорожно вдыхает, на обнаженную спину глядя. Так ещё и эти блядские шорты, гори они синим пламенем. Крис тянуть не собирается. Сразу к Чонину сзади подходит и руки вокруг тонкой талии обвивает. Носом в макушку утыкается, дынным запахом чужих волос дышит, пока пальцы тазобедренные косточки под шортами оглаживают. Чонин стонет, роняя голову на чановское плечо и прикрывает глаза. - Не здесь, пожалуйста, - хрипит томно. Чан большим пальцем по чужим губам проводит, немного надавливая и податливое тело к себе резко поворачивает. Целует. Смачно, страстно. Кусает. За все нервы потраченные наказывает. Бока сжимает, а Чонин только в эйфории трясётся в чужих руках, так и норовя от наслаждения упасть. Вдыхает рвано, за плечи крепкие держась. Прижимается, всем телом своим тощим. - Тише, тише, - отстраняясь, по голове гладит. - Все хорошо, солнце. Подожди немного, - Чонин всхлипывает, ластясь. - Такой податливый, - пальцами по впалому животу вниз перебирает. Все ниже тянется. - Трусишка, - на подрагивания частые отвечает. - Куда же делать твоя наглость? - в ответ - впившиеся ногти младшего в широкие плечи. Чан усмехается только. - Понял, понял, - в макушку целует. Пальцы кожу около края шорт очерчивает. - Не боишься? - отрицательный кивок служит началом, кажется для них обоих. Чан запускает свою ладонь в чужие боксеры, слегка задевая возбуждение, отчего Чонин резко вдыхает, слегка выгибаясь. Грубые пальцы охватывают орган в кольцо, проходя снизу-вверх, большой палец обводит головку, размазывая смазку. Чан в поцелуе ловит, по спине гладит, успокоить пытается, а сам движение рукой все больше ускоряет, с ума от Чонина сходя. Младший голову в плече чужом прячет, рвано вдыхая, стонать тише пытается, потому что услышать могут. Ещё пару движений и Чонин выгнулся дугой в крепких руках, тут же обмякая, пока Чан все так же поглаживал тощие бока и нежно мазал поцелуями по всему лицу. Спустя минуту, после выравнивающегося дыхания, младший поднимает голову, тут же с похотливым взглядом Чана встречаясь. Отходит, легонько в грудь ударяя и лицо пряча. Не дают. Прижимают снова. К груди прямо, чтобы сердце слышно было. - На пятерку тебе нужно ещё работать и работать, - заправляет за ухо прядь волос. Кажется, такие уроки физкультуры Чонину нравятся намного больше.