И это, блин, нормально?

***

      — Ох, тяжела ты, шапка Мономаха, — тут же я поставила свой тяжеленный чемодан на плитку, которой вымощена платформа.       Скоро должен приехать мой поезд: всего пять минут и я уже на пути в республику, в которую я так хотела съездить — в ЛССР.       Вокруг меня людей почти нет. Немудрено — уже поздний вечер, одиннадцать часов если быть точной. Так что тут только такие же зеваки как и я, что захотели съездить в Ригу.       Ну, хотя бы не одной ехать, может в купе кто будет.       На улице очень тепло — сейчас лето. Темнеет правда поздно, но пока небо ещё не чёрное, и я могу полюбоваться прекрасным глубоким оттенком синего. Звезды красиво мерцают в этой синеве, создавая ощущение того, что это всё лишь картина художника, только недавно закончившего писать свой холст, поэтому краска ещё не высохла и можно видеть подтёки белизны — падающие звёзды.       Красота~.       Из созерцания неба меня вырвал поезд, наконец-то приехавший к моей станции.       Я, быстро спохватившись, взяла в руки чемодан и направилась к двери.       Встав перед проходом я стала пытаться поднять свой чемодан, чтобы закинуть его в поезд.       — Дава-ай, солнце-е, поднима-айся-я-я! — просипела я, изо всех сил пытаясь поднять тяжеленную штуку, — Бли-и-ин, — протянула, понимая, что мне одной его не дотащить до своего места.       — Вам это…помочь? — тихо, с отчетливо распознаваемым немецким акцентом спросила незнакомка, стоящая позади меня.       Я с интересом повернула голову на сзади стоящую девушку. Та оказалась чуть ниже меня самой, с гаденьким выражением лица, но довольно красивым, со шрамом приличной величины на правой щеке и красными глазами. У неё были длинные платиновые волосы, а одета та была в сиреневый свитер и синие просторные штаны с тремя белыми полосками по бокам штанин.       Быстро рассмотрев её с ног до головы я наконец ответила:       — Ой, ну если вам не трудно, — стушевалась я, отведя взгляд в сторону.       — Конечно же не трудно, — улыбнулась беловолосая девушка.       Я уж было подумала что она настолько добрая, что помогает незнакомой ей даме, пока не добавила:       — Но, на самом деле, ты просто проход загородила и я пройти не могу.       — М-м-м, ну ладно. Я уж думала ты мне от всей души хочешь помочь, а тут, — недовольно буркнула я, — Да и вообще — дверей много, почему через них не пройти?       — Ну, могу конечно, но через эту я быстрее проберусь в своё купе, — ответила мне девушка.       Не отвечая, я лишь всучила чемодан ей в руки и вошла в поезд. Даже не оглядывалась, настолько нагло себя повела, хех.       Меня встретила миловидная женщина лет двадцати пяти, где-то так. Она радостно, но устало улыбалась. Да и вообще выглядела так, будто не спала двое суток: помятый вид и заметные мешки под глазами; но всё-равно выглядела довольно мило: полноватая фигура, пухлые щёки, большие голубые глаза с пушистыми ресницами и короткие светлые волосы. Ну и ещё огромная грудь. Я даже комплексовать начала…       — Добрый вечер! — радостно поприветствовала меня девушка, — Меня зовут Ольга Черненко, я проводница поезда. Можно ваш билет? — тут она протянула руку.       Я мигом достала бумажку из сумки и вручила её проводнице. Та внимательно её рассмотрела и вернула мне.       — Ваше купе под номером шесть, а место… Лучше я вам покажу, — тут она пошла по коридору со множественными купе, а я за ней, чтобы не отставать (и совсем забыла про бедную немку).       Дошли до нужного мы быстро. Когда проводница открыла раздвижную дверь, то моему взору предстало светлое (из-за большого окна и ярких фонарей) помещение среднего размера с двумя кровато-лавками бардового цвета, столиком у окна и шторками персикового оттенка. Уютненько~.       — Было легче просто показать, нежели объяснять словами, — добродушного сказала Ольга и хихикнула, — Ваша эта, — она показала пальцем на койку слева от окошка.       — Спасибо большое, — поблагодарила я её.       — Не за что, — слегка покраснела Черненко, — Ну, я пошла, — она уже было собралась уходить восвояси, но тут в дверях повернула голову ко мне и сказала:       — Если что понадобиться — я всегда к вашим услугам., — тут она замолчала. А, поняла!       — Анна Брагинская, — я протянулась ей свою руку.       — Очень приятно, …Аня, — ещё раз лучезарно улыбнувшись и пожав руку, она ушла.       Ну что же, остались только… ВЕЩИ! СОВСЕМ ЗАБЫЛА! НЕМКА!!!       Я впопыхах вышла из купе и посмотрела на входную дверь поезда.       …       — ТЫ ЧЁ ТАМ, КИРПИЧИ С СОБОЙ ВЕЗЁШЬ?! — прокряхтела незнакомка из-под моего чемодана.       — Да нет, просто всё самое необходимое., — пролепетала я, с удивлением смотря на то, как старается не развалиться на месте немка.       — Сама тащи свои дурацкие вещи! — вскрикнула та, пихая мне в руки мой же чемодан.       Я же чуть не упала от таких габаритов моей вещицы. Но, не сдавшись тяжёлому «злодею», начала свой путь к купе.       И пускай я иду как черепаха, ничего, я главное дойду. Чемодан всё-таки заколдован, уверена. Это всё братик постарался, не хотел чтобы я уезжала вот и проклял мой чемодан. Я конечно в магию не верю, но в то, что мой брат может всё, я могу поверить.       Я наконец смогла дойти до двери в своё купе и скинула с себя эту тяжесть.       Я буквально вижу как растянулась молния в ехидной ухмылке. Сволочь, я же тебя холю и лелею, стираю, ухаживаю, а ты так со мной. И ты, Брут.       Блаженно вздохнув и вытерев со лба рабочий пот, я заметила то, что на соседней койке сидит кое-кто. Да даже не кое-кто, а… НЕМКА?!       — Э-э-э… — многозначительно протянула та, — И ты здесь? — с удивленно поднятой бровью спросила моя, как оказалось, соседка по купе.       — Похоже да, — потерянно пролепетала я.       — Хех, ну что ж, ехать будет веселее, — протянула соседка, закидывая руки за голову и прижавшись спиной к серого цвета стене.       — Это точно, — змеёй прошипела я, садясь на своё место.       Я аккуратно глянула на лицо новой знакомой и отметила интересную вещь: хоть у неё и строгие, как подобает типичной немке, черты, но при этом их как-то смягчает самодовольная ухмылка направленная непонятно кому за окном. Так же, как-то надменно глядят её глаза куда-то.       — Что? Любуешься моим великолепным ликом, м? — скрестив руки на груди, закинув ногу на ногу и с высока глянув на меня поинтересовалась объект моего рассматривания. А я и не углядела как она заметила мой внимательный изучающий взгляд, — Ну, не отводи смущённо взгляд. Я знаю, я слишком красива, чтобы на меня не залюбоваться! — блаженно прикрыв глаза, проговорила немка.       — Какой, однако, нарциссичный взгляд у тебя на свою персону, — обиженно пробубнила я и, надув губы, отвернула голову в сторону окна.       Поезд в данный момент тронулся и я могла лицезреть ночную Москву во всей её красоте. Ночной вокзал, освещённый лишь электрическими лампами был достаточно привлекателен и, не побоюсь этого слова, завораживающим. Лампы освещали белым светом Рижский вокзал, создавая некий элемент таинственности этого места.       Я, невольно залюбовавшись, не заметила отчаянно пытающуюся перетянуть моё внимание с окна на себя, немку, ровно до тех пор, пока меня не ударили пальцем по носу.       — Что? — недовольно потирая рукой кончик ударенного носа, спросила я.       — Я говорю: тебя как звать? — с интересом на маня уставились её нереального цвета глаза.       — Анна Брагинская, — ровно посмотрев в глаза соседке, сказала я.       — Ох ты, как мы серьёзно, — с насмешливой ухмылкой протянула та, — Ну раз так, то я тоже, — кашлянув, продолжила, — Юльхен Байльшмидт.       — Чаво?.., — недоуменно протянула я, выгнув правую бровь. Культурный шок так и бушевал аки цунами.       — Что «чаво?»? — недовольно переспросила Юльхен, — Что-то не нравится? — злобно сощурившись, процедила сквозь зубы (вроде, вопрос?).       — Нет, ничего такого, — подняв руки, в жесте а-ля «сдаюсь», протараторила я, — Просто…необычно, — после недолгой паузы подобрала нужное-таки слово.       — Тогда ладно, — вздохнув, немка расслабленно облокотилась на пустующий стол.       Но пустовать ему оставалось недолго. Из-под него немка достала импортное пиво в литровой бутылке. Вероятно, немецкое.       Я некоторое время сидела с округленными глазами бегала взглядом от немки до бутылки. Но увидев как оскалилась и заиграла бровями соседка, поняла.       — Можно тебя звать Юлей? — весело спросила я, уже сама улыбаясь.       — Тогда ты теперь — Анютка, — ехидно промурлыкала та.       Я недовольно на неё глянула, но когда немка достала ещё и стеклянные гранёные стаканы, то я опять почувствовала как растянулись губы в пораболу.       Она это заметила, быстро открутила крышку бутылки и разлила пиво по стаканам. Пододвинув крайний ко мне и взяв свой она подождала, пока я предложенный предмет возьму и, когда это произошло, улыбнулась ещё шире.       — За встречу, — отсалютовав стаканом с пивом немке, счастливо сказала тост.       Она сделала то же самое, видимо, на своём языке (так как я ничего не поняла, что она там прорычала) и мы чокнулись.       Быстро залпом выпив содержимое и без того не до конца наполненных стаканов, мы хищно переглянулись, глазами соглашаясь друг с другом в том, что это только начало нашей поездки.       «- Что ж, а я и не против такого развития событий» — с улыбкой подумалось мне.

***