Шепот или назови меня тихо по имени

Ты устал быть птицей и сорвался камнем, Рухнул с высоты, спасаясь от судьбы. На краю обрыва вновь летят на пламя Сотни мотыльков самоубийц. Молча жую, искоса бросая взгляды на главу Цишань Вэнь. Неторопливо выбираю, по — моему мнению, самые вкусные кусочки блюд. Так же в тишине отпиваю глоток воды. Полностью игнорируя горящий взгляд Вэнь Жоханя. Мужчина гипнотизирует меня взглядом, так и не притронувшись к еде. В принципе, я не против — мне больше достанется. В комнате слышится только звон посуды и стук палочек.       И с чего, спрашивается, я так спокойно трапезничаю со своим мучителем? Наверно, все дело в моем вредном характере. Ну, не могу я не поиздеваться над главой Безночного Города! Меня, как никогда, переполняет самодовольство самим собой. Чувство, что мужчина, сидящий передо мной — тигр, а я мясо. Но «тигр» не осмелится съесть «мясо». Все началось три дня назад. На протяжении двух недель глава Цишань Вэнь вовсю оттягивался, насилуя меня. Каждую ночь меня ожидал один сценарий: этот мужчина, наркотик и жесткий, а иногда жестокий секс до крови. Когда началось привыкание к афродизиаку и он действовал не сразу, а терпением Вэнь Жохань обделен, то меня ждал ад.       -Нет, нет, неееет!!! — невысокий парень, придерживая сползающие нижние одежды, с ненавистью взирает на стоящего рядом мужчину, — я сказал нет! Не трогай меня!Я не хочу! Неужели тебе самому не противно каждый раз меня принуждать?! Неужели не хочешь взаимности? Чтобы я сам захотел лечь к тебе в постель? Как же любовь, в конце концов?! — Малыш, я знаю точно — ты НИКОГДА не захочешь меня. Так зачем тратить время, если я хочу тебя прямо сейчас? — губы мужчины изгибаются в довольной улыбке. — А я тебя не хочу!!! — Скоро лекарство подействует — ты захочешь. Мужчина в едва запахнутой одежде клана Вэнь, протягивает руку, но юноша отпрыгивает, звук рвущейся ткани и Вэнь Жохань сжимает рукав нижней рубашки своей жертвы. Уголки губ поднимаются в улыбке,обнажая зубы. — Малыш, мне начинает нравиться такой разогрев. В руках главы ордена появляется хлыст из духовной энергии. Глаза юноши расширяются. В них отражается мужчина в одеждах расшитых по подолу и рукавам узором красного пламени, руки которого держат извивающуюся плеть, горящую потусторонним красным цветом. Он замахивается, с оттяжкой щелкает по мраморным плитам комнаты. Юноша пытается отскочить от бича, но тщетно. Управляемая духовной энергией, она целенаправленно следует за ним. Через несколько прыжков, плеть настигает свою жертву. Обвив неестественно тонкие лодыжки парня несколько раз, по команде мужчины тянет назад. В попытках устоять, юноша цепляется за низкий столик, но это бесполезно. Ноги подкашиваются, потянув его следом за собой, с грохотом падая на пол. Бич отпускает свою жертву. В глазах главы ордена Вэнь мелькают языки пламени, искры безумия разгораются, заполняя собой здравый смысл. Словно в трансе юноша наблюдает, как плеть отпускает его ноги. Послушной змеей ползет к мужчине. Зависнув в воздухе, с противным щелканьем по плитам делает круг и ударяет по телу замершего парня. Крик полный боли. На белых одеждах юного тела появляются первые капли крови….       В какой-то момент мне показалось, что я не выдержу. Мне хотелось умереть, чтобы этот кошмар, наконец, прекратился. Один раз меня даже вынули из петли. Вэнь Цин и её брат по — настоящему испугались за моё душевное здоровье. Помню, лежа на коленях Вэнь Нина, судорожно сжимал его одежду, в это время его сестра умоляла главу Цишань Вэнь прекратить насилие, оставить меня в покое хотя бы на время, иначе я сойду с ума. Жохань просто выставил всех за дверь, а меня снова бил плетью. Молча, со злостью. А когда по — традиции за избиением должно было идти изнасилование, меня стошнило. Прямо на главу ордена. Всем тем, что я ел до его прихода.       Это надо было видеть. Лицо мужчины сначала побагровело, затем позеленело от отвращения. Меня в ту же секунду оттолкнули. Мужчина стал скидывать верхние одежды испачканные мной. И вроде бы надо радоваться, но меня продолжило рвать, но уже кровью. На белоснежной постели образовывалось огромное пятно крови, расползающееся на глазах. На рев главы Вэнь прибыли все: стража, брат с сестрой Вэнь и даже Вэнь Чжао. Что тут понадобилось последнему, я так и не понял. Подглядывал что ли все это время, вуайерист хренов?       После беглого осмотра, Вэнь Цин вынесла неутешительный вердикт: у меня начальная стадия искажения ци. Потеря духовного равновесия, вследствие глубокого потрясения и нежелания продолжать жить, активировало его. Еще одного я не переживу. Помню, с каким недовольством мужчина посмотрел на целительницу, переводя взгляд на все еще блюющего кровью меня. — Неееет, я не дам тебе так быстро от меня избавиться. Ты до конца своих дней будешь здесь, со мной. — Прошипел Вэнь Жохань, шагнув ко мне, приподнимая мой окровавленный подбородок. — Недолго мне осталось терпеть тебя, — улыбаясь, протянул я. Но тут меня снова скрутил сильный приступ боли. Застонав, я стал заваливаться назад. Мое лицо выскользнуло из большой руки главы ордена. Вэнь Нин едва успел меня подхватить, заставив сидеть, полусогнувшись над принесённым тазом. Снова стошнило кровью.       В ту ночь, после стабилизированния моего состояния, я впервые спал спокойно.       И теперь я с удовольствием испытываю силу воли главы Цишань Вэнь. Впервые за долгое время я спокоен. Не знаю как, но я уверен, в ближайшее время мне ничего не грозит. Не зря говорят, знай врага в лицо. Глава Безночного Города типичный садист. В отношении других его скажем так... ненормальное поведение спит. До тех пор, пока не встречает свою «идеальную жертву». Для Жоханя ей стал я. Помню, как сейчас, на занятиях психологии мы разбирали понятия девиантное и делинквентное поведение. Вскользь преподаватель упомянул садизм и мазохизм. 150 человек общего потока 1 курса заинтересованно навострили уши. Видя наш интерес преподаватель, решил подлить масла в огонь, ведь мы впервые так внимательно его слушали. Обычно на его занятиях большинство спали, не особо пытаясь разобраться в дебрях столь сложной и малопонятной науки.       ….В психологическом словаре садизм описывается, как «половое извращение, впервые описанное в романах французского писателя-философа XVIII столетия маркиза де Сада». Причиняя физические мучения другому человеку, садист получает удовлетворение. Обладая богатым воображением, проповедник абсолютной свободы де Сад вошел в историю психопатологии как родоначальник садизма….для садиста крайне важна власть над партнёром. Любимая игра садиста — это игра на эмоциях избранника. Он точно знает, когда нужно проявить участие, а когда равнодушие и холодность. При этом он остаётся безразличен к истинным чувствам партнёра. Собственная эмоциональная жизнь садиста пуста. Для её наполнения он использует внутренние ресурсы избранника, постепенно истощая его.Чужая радость мучительна для садиста, потому он стремится её уничтожить. Интуитивно он безошибочно определяет слабые места других и давит именно на них….       Я улыбаюсь, вспоминая отрывок лекции. Да, тот, кто предупрежден, тот вооружен. Потому, что я помню еще одно весьма важное из той же самой лекции. Садист сам зависит от своей жертвы. Ведь сам он в душе «пуст», а чтобы почувствовать себя живым, ему нужны эмоции жертвы. Поэтому, пока мне грозит искажение ци он будет сдерживаться или же временно перенесет желание унижать и доминировать на кого — нибудь другого. Благо у нас сейчас война, есть куда выплеснуть агрессию. Ведь сам садист по — своему «любит» жертву. А раз глава Цишань меня «любит», то временно оставит в покое. За это время я что-нибудь придумаю. Ай да я!       Видя мое полное счастья лицо, да и в общем –то довольство самим собой и жизнью в целом, мужчина раздражённо взмахнув рукавами покидает комнату. — Опять ты его дразнишь, — Вэнь Нин вздыхает и качает головой, входя в комнату, явно столкнувшись с главой Вэнь, — что если он сорвется? -А- Нин, я знаю, что делаю, — обнимаю подошедшего парня за шею, — все будет в ажуре.        Парень сомнительно на меня косится, привыкнув к моим странным словечкам. Уже привычно помогает мне поменять бинты на теле, одеться и собрать волосы. После последней «ночи любви» меня основательно потрепало. Обидно, но сегодня Вэнь Нин помогает сестре в готовке лекарств и зелий, поэтому сопровождать не будет. Буду развлекать себя сам.       Вот так вот я наслаждаюсь видом мрачных коридоров, прогуливаясь по дворцу. Где — то тут должен быть кабинет моего садиста — любовника. Как - то об этом говорил Вэнь Нин. О вот он! Огромная дверь опечанная заклинаниями, как новогодняя елка игрушками. Что же еще может это быть, правильно?! Заклинания меня сейчас не «чувствуют» так как Вэнь Цин запечатала мои духовные меридианы, во избежание непредвиденных ситуаций. Остается только замок. Но когда это останавливало человека 21 века, пересмотревшего кучу детективов. Если есть шпилька, то все двери откроются перед вором. Все дело в количестве времени и мастерстве. Времени у меня хоть отбавляй, а вот мастерства нет от слова совсем. Но если нет мастерства, то есть упорство, а его мне не занимать. Хорошо, что дворец практически опустел из-за постоянных стычек ордена Вэнь с другими кланами.Обычно здесь полно народу курсирующего в разные стороны.       Промучившись добрых полчаса, матеря главу Вэнь и его родителей, что умудрились зачать столь умное дитя, сделавшее пресловутый замок на редкость взломоустойчивым, наконец, одолел последнее препятствие к заветной комнате. Медленно открываю дверь, несмело заглядывая внутрь. Судорожно вздохнув, вхожу внутрь. А ничего себе так глава живет. Я тоже так хочу. Просто огромная комната (смутно промелькнула мысль, что у глав Вэнь видать были комплексы «маленького человека», потому что все комнаты во дворце на удивление большие), вдоль стен заставленная стеллажами со свитками, картами, флаконами с непонятным содержимым (мысленно сделал себе заметку сунуть нос в эти баночки, уж очень манили к себе). А посередине комнаты стоял ОН.       Стол. Большой, заваленный всевозможными бумагами, буквально зовущий к себе новоявленного шпиона. И я не стал сопротивляться зову.Стараясь аккуратно переворачивать документы, читаю, кладу обратно и беру следующий. Спустя часа два не меньше, понимаю, что здесь нет ничего важного или хотя бы чего — то, что может помочь моим друзьям. За это время были пересмотрены все документы, что хранились в комнате. Стеллажи, окна, столы да даже диванчик, стоящий в углу не остался без внимания. Но тщетно. Вздохнув, обвожу комнату взглядом, подхожу к двери толкаю, … и дверь не открывается. Холодок пробегает по спине, я ведь точно ее не закрывал.Толкнув ее еще раз, только подтверждаю данный факт. Скоро закат, не найдя меня в комнате, меня начнут искать, остаётся только подождать. Надеюсь, глава Цишань Вэнь только посмеется над моими попытками шпионажа.        Усевшись на тот самый диванчик с удивлением понимаю, что со своего места мне прекрасно видно дверь, в то время как меня самого вот так сразу и не заметишь. Ай да Вэнь Жохань! Ай да сукин сын! Даже мебель расставил не абы как. В другое время и в другом месте, я б искренне восхитился находчивостью мужчины. Таким образом, разглядывая комнату, подметив еще несколько деталей, говорящих на самом деле о не дюжем уме главы ордена, провел около часа. А затем тихо скрипнула дверь. Я насторожился. Сомневаюсь, что Жохань крался бы в собственный кабинет. В комнату просочился невысокий парень в клановых одеждах Цишань Вэнь. Внимательно оглядев комнату, он подошел к столу. Быстрыми и точными движениями стал перебирать документы. Я б сказал даже профессионально. Вглядываясь в довольно привлекательные черты лица, с изумлением узнаю этого конкретного человека. Он был в Юнмэне, когда я очухался во второй раз, клонировав тело Не Хуайсана. Только тогда он был в одеждах Ланлин Цзинь. Сопоставив лицо парня и Цзинь Цзысюаня, понимаю, что они действительно похожи. Передо мной был Мэн Яо. О, так это тот момент, когда он передавал информацию о войсках Вэнь Сиченю. Но их здесь нет, надо бы предупредить, чтобы зря не искал. — Здесь нет ничего важного, — подал голос я, помахав парню рукой, — я уже искал. Юноша подпрыгнул от неожиданности, озираясь по сторонам, пока не увидел меня. Облегченно вздохнул, сложив руки в приветственном жесте. — Это вы, молодой господин Лань. — Господин Яо, — вернул дань вежливости, поклонившись, — здесь бессмысленно искать, они где-то в другом месте. — Я понял. Спасибо, что предупредили господин Лань, — он развернулся, чтобы уйти, но остановился, — а как вы попали сюда? — Через дверь, — удивленно ответил я. — Через дверь, — протянул эхом он, окинув мою тушку задумчивым взглядом, — тогда разрешите откланяться… — Подождите, — подорвался с места, — уже поздно, я тоже пойду (не, ну не скажу же я ему, что не могу выйти отсюда), — поплелся за ним.       Но нам не суждено было выйти. В коридоре послышался тяжелая поступь шагов. Наши лица моментально сравнялись белизной со стоящей статуэткой Сюань –У. Мгновение и мы заметались по комнате в поисках укрытия. Причем я начал суетиться просто за компанию. Где-то внутри я знал, что мне ничего не будет. Но толика страха присутствовала. Неожиданно Мэн Яо споткнулся о лежащий ковер на полу, чтобы не упасть, оперся двумя руками о стену, и к нашему удивлению, стена стала прозрачной, а парень с испуганным лицом, упал в проход. Мгновение и стена снова стала прежней. Невольно восхитился главой Вэнь. Ну, мужик дает. Дверь в комнату открылась. На пороге сложив руки, стоял Вэнь Жохань. Приподняв бровь, он окинул меня взглядом. — Что ты тут делаешь? — мужчина подошел ближе, проводя рукой по щеке. — Шпионю, — от моей наглости он опешил, но быстро взял себя в руки. — Нашел что-нибудь? — Вэнь Жохань улыбнулся, прекрасно зная ответ. — А видно, что я что — то нашел? — мой голос против воли повысился. Злость на самого себя дала знать. Я столько времени пробыл здесь, а тайник был у меня перед носом! — И не найдешь, — он самодовольно улыбнулся, обнимая за плечи, — малыш, не сопротивляйся мне и я подарю тебе все, что ты захочешь. Кроме свободы, — опережает меня, видя невысказанный вопрос. Внутри ликуя, что не получил нагоняй за взлом, спокойно позволяю проводить себя в комнату. На ходу обернувшись, мысленно сжал кулачки. Надеюсь, Мэн Яо найдет что-нибудь полезное. -Это случится завтра.       В недоумении смотрю на Вэнь Нина. Спустя несколько секунд соображаю, что именно имел в виду парень. Завтра состоится бой. Все решится. Наконец можно расслабиться. Улыбнувшись, обнимаю парня. — Это же хорошая новость! Я б такое отметил! — тискаю парня, как любимую плюшевую игрушку.       Юноша смущенно улыбается, видимо смирившись с обнимашками. Нет, раньше я это делал только с Вэй Усянем и Хуайсаном. Но душка Вэнь Нин так и притягивает к себе. Наконец отпустив его, достаю из-под лавки пузатый бутыль. На удивленный взгляд Вэнь Нина хихикаю. — Вэнь Жохань нынче в хорошем настроении, — резюмирую я. — Вы как всегда ищете приключений...- начинает менторским тоном парень. — На свою жопу, — продолжаю за него. -!!! — парень аж поперхнулся, — я из — за вас поседею! — возмутился мой собеседник, — и вообще, в Облачных Глубинах запрещен алкоголь! Все знают, клан Лань не пьет! — Пффф, я не правильный представитель клана Лань, — усмехаюсь, наливая вино в чашу себе и Вэнь Нину, — это конечно не «Улыбка Императора» из Гусу, но тоже весьма приятное на запах, надеюсь, и на вкус будет ничего. За победу! — За победу! — он поднимает чарку с вином.       Час спустя. Вэнь Цин знает, где искать своего брата. Если эти двое не находятся в комнате Лань Юи, то наверняка найдутся в саду. Поэтому, заглянув в комнату и не найдя парней, девушка широким шагом направляется в вышесказанное место. Обычно пленник из Гусу рисовал пейзаж сада, Вэнь Нина или саму Вэнь Цин. Сегодня целительницу ждал сюрприз. Придя на место, изумленной девушке предстала занимательная картина: два в стельку пьяных парня, один из которых является её младшим братом. Другой, молодой заклинатель из клана Лань, сосредоточенно пытались написать заклинание, препираясь, выхватывая кисть друг у друга. В первый раз в жизни у Вэнь Цин не было слов. Она ошарашенно взирала на малолетних алкоголиков и не знала, что ей хочется больше всего сделать: толи достать свои иглы и воткнуть им в мягкие места, либо напоить чайком из листьев сены, чтобы сидели на одном месте и не заставляли её переживать.       Подойдя ближе, нависнув над парнями, как меч возмездия, девушка хлопает ладонью по столу. — И как это понимать?! — голос Вэнь Цин напоминает ласковое шипение змеи, — вы совсем что ли? Мелкая пьянь поднимает глаза на девушку, расплываясь в улыбке. — Сестра! — А-Цин! — Завтра будет бой! А вы тут пьете?! А-Нин, тебе завтра людей лечить! — возмущается девушка. Вэнь Нин опускает голову, втягивая плечи виновато глядя на сестру. — Шицзе Вэнь, не ругайся, — Юи тянет её за руку на себя, усаживая рядом, — мы празднуем. Хочешь вина, вкусно. Все будет отлично, я гарантирую. Вэнь Цин невольно улыбается, подпирая рукой щеку. Приятное тепло разливается от простого «шицзе Вэнь», её никто так еще не называл. Лань Юи — луч солнца в темном царстве ордена Вэнь. Яркий, согревающий всех вокруг. Но такой хрупкий и одинокий, жаждущий только одного: чтобы согрели любовью его самого. Девушка тихонько вздохнула. — А давайте я спою! — глаза Юи горят энтузиазмом. Вэнь Нин хлопает в ладоши, его сестра неопределенно машет рукой, тайком доставая талисман Вэй Усяня. — Но сначала мы сделаем вот так... — парни хихикают, отправляя в небо талисман, на котором совсем недавно кропотливо выводили иероглифы. Вэнь Цин была абсолютно точно уверенна, что это очередная пакость. Но останавливать не стала. Облачные Глубины.       В Облачных Глубинах на удивление шумно, в отличие от постоянной, будничной тишины и спокойствия. Недалеко от Комнаты Знаний под сенью сакуры расположились главы кланов, их наследники и просто влиятельные заклинатели в Поднебесной. Разложены карты, на них то и дело отмечаются крестиком различные места. Люди спорят между собой, совещаются. Лань Цижень то и дело гневно трясет головой отстаивая свою точку зрения, изменив привычному холодному, отстранённому поведению. Рядом с ним Сичень устало, но очень внимательно всех слушает. Тут же рядом Лань Ванцзи нахмурив брови, заглядывает в карты. Позади, локтем оперившись на его плечи, стоит Вэй Усянь. Недалеко встревожено на них поглядывает Цзян Чэн. Чуть дальше шумит клан Не. Естественно, громче всех глава ордена. — А я говорю надо идти через горы Цзянфэн, — брызгает слюной глава ордена Яо, — так незаметнее! — Ага! Пока дойдем, псы из клана Вэнь уже состарятся! — ехидно протягивает Не Минцзюе, — нужно дойти быстро, и напасть рано утром перед рассветом.       И все начинается заново. Спор, отрывистые крики заклинателей, удары кулаками по столу. С неба легко спланировало письмо, упав Первому Нефриту ордена Лань в руки. Увидев знакомый иероглиф, Сичень улыбнулся. Десятки глаз воззрились на него. — Что? — Цзян Фэнмянь встревоженно посмотрел на молодого мужчину. Весело улыбнувшись, Цзэу-цзюнь развернул лист, положив на середину стола. Горящим взглядам заклинателей предстала прекрасно прорисованная карта с пометками о войсках ордена Вэнь, тайных тропах, ловушках возле Безночного Города. Все благоговейно воззрились на неё, как на сокровище. — Это...это же невозможно!!! — воскликнул глава Яо. Мужчины зашумели. По очереди благоговейно трогая карту, с восхищением глядя на Нефрита. — Теперь мы легко победим этих псов! — кто –то воскликнул. Одобрительный гул пронесся по двору. — Молодой господин Лань, как вам это удалось?! — послышался вопрос. — Это не я, — покачал головой Сичень, — эти люди давно предоставляют нам информацию из ордена Вэнь. Когда все закончится, я представлю вам их.       Переворачивая карту из стороны в сторону, неожиданно выпадает талисман. Сичень берет его в руки. — Надеюсь вам, понравился наш подарок, — слышится приятный девичий голос, — а это вам для воодушевления. Не благодарите, Цзэу- цзюнь!       Талисман светится, ошеломленным заклинателям предстает изображение. Два адепта из Вэнь подло хихикая. «— Но сначала мы сделаем вот так...»слышится веселый голос. Орден Лань услышав его замирает. Вэй Усянь широко улыбаясь, сжимает руками плечи Лань Ванцзи. Последний с непроницаемым лицом успокаивающе похлопывает его по рукам. Но в глазах Второго Нефрита видно тепло и облегчение. Лань Сичень улыбается. Старик Лань облегченно обмахивается веером. Цзян Чэн довольно переглядывается с Цзинь Цзысюанем. Лицо Не Минцзюе непроницаемо. Но он внимательно вглядывается в черты адепта Лань. Лань Юи, одетый в клановые одежды Цишань Вэнь, обнимает адепта этого ордена. Молодежь сразу вспомнила его. Тот самый юноша, которому Вэнь Чжао не позволил участвовать в соревнованиях. Лицо Юи мягко улыбается глядя на них. Засмеявшись, он взмахнул рукой, другой обнял Вэнь Нина. «Надо мною — тишина, Небо полное дождя, Дождь проходит сквозь меня, Но боли больше нет. Под холодный шепот звезд Мы сожгли последний мост, И все в бездну сорвалось. Свободным стану я От зла и от добра, Моя душа была на лезвии ножа» — он запрокинул голову вверх, глядя в небо. На его губах застыла улыбка. — Я смотрю, ваш адепт неплохо устроился в ордене Вэнь, — как бы невзначай протягивает Цзинь Гуаньшань.       Не успев закрыть рот, главу Цзинь обдает волной холода. Присутствующие ордена Лань недобро посматривают на него. Да даже часть из клана Цзян и Не презрительно окинули мужчину взглядом. Но больше всего, заставив покрыться холодным потом, Цзинь Гуаньшаня заставил глава ордена Не. Буквально вынудив затаить дыхание и покрыться мурашками. А этот- то чего такой злой, — подумал он, — сам же его терпеть не может. Это всем известно.       Заклинатели перешептываются, поджимая губы. Кто-то нагло требует объяснений от Сиченя. Тем временем, предмет бурного обсуждения резко взмахивает рукой и поворачивается боком. Смотрящие видят неестественно худую руку юноши. Но не она привлекает внимание. Бинты. Вся рука, начиная от запястья и как минимум до локтя (остальная часть скрыта одеждой) забинтована. На белоснежной ткани видно просочившиеся капли крови. Чуть из ослабшего воротника одежд выглядывают точно такие же бинты. Лицо подростка бледное, почти прозрачная кожа. Оттенок лица далеко не здорового человека. Но самое главное, что заставляет присутствующих широко раскрыть глаза от шока — волосы юноши. Полностью седые. Оглушительно разбилась чаша о землю, заставив всех присутствующих подпрыгнуть в страхе. В воздухе разлилась неконтролируемая сила, заставляющая большинство бледнеть и кривиться от боли.Не Минцзюе широким шагом покинул площадку, вызвав облегченный вздох у присутствующих.