У стены

Гермиона Грейнджер, глава Отдела международного магического сотрудничества, вызвала на собеседование следующего соискателя. Утро не задалось. Ни один из кандидатов пока что не воодушевил её: им не доставало то дальновидности, то мотивации, то личностных качеств. Вакантная позиция, на которую она пыталась найти сотрудника, была не самой простой: она заключалась в поддержании связей с послами Министерств магии со всего мира. Ей требовался уникальный кандидат. И она уже почти перестала надеяться отыскать его. На сегодня оставался еще один соискатель. Дверь открылась, и он вошел. Гермиона уже было встала, чтобы поприветствовать его, но смогла лишь в шоке тяжело опуститься обратно в кресло. Человек, вошедший в её офис, был никем иным, как Драко Малфоем. – Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела она. – Я пришел на собеседование, Грейнджер. Или ты забыла, чем здесь должна заниматься? – саркастически протянул он. – Что? – Я здесь, чтобы получить работу советника при посольстве. А ты должна утвердить кандидата. К твоему сведению, я еще не решил, то ли это самое место для меня. – Я знаю, что я должна сделать, ты, конченый идиот! Я имела ввиду, какого дракла ТЫ здесь делаешь? Я ожидала некого… – сморщив носик, она покосилась на документы перед ней, – Даррена Флетчера. – Ах да… я не хотел, чтобы предубеждения повлияли на твое решение. – Даррен Флетчер? – Да. – Отвратительное имя. Получше не мог ничего придумать? – Я хотел анонимности. – Какая к черту анонимность: ты стоишь у меня в кабинете! – Да. И если ты не собираешься приступить к своим непосредственным обязанностям, Грейнджер, я сообщу министру лично о твоих домогательствах в адрес соискателей. – Тогда я сообщу, что ты даешь Министерству заведомо ложную информацию! – взвилась она. – Это просто псевдоним, всё остальное, что я указал о себе, верно. Он стоял через стол от нее, и волосы, падающие на глаза, наполовину скрывали его вызывающий взгляд. Она поразилась, насколько пронизывающим он был. – Да. Хорошо, – Гермиона вздохнула и с преувеличенным равнодушием переложила бумаги на столе. – Присаживайся… Даррен. – Не выёживайся, Грейнджер. – Не выёживайтесь, мисс Грейнджер, спасибо. С таким отношением ты вряд ли получишь эту работу. – Ты просто высокомерная самоуверенная сучка. Она вздохнула, покачав головой: – Мне и вправду это надо? – Да. Ты же знаешь, что я лучший кандидат. А это всё просто спектакль. – Неужели? – её глаза вспыхнули. – Несомненно. Гермиона ухмыльнулась, выискивая в своих заметках самый каверзный вопрос. – Ну что ж, тогда начнем? – она удовлетворенно выдохнула, когда её глаза наткнулись на нечто особенно коварное. – За использование какого заклинания тебя немедленно казнят в большинстве странах центральной Африки? – Проклятие усыхания мозга, которое применялось в середине семнадцатого века племенами Танзании, и заклинание, вызывающее засуху, которое использовал в 1868 году темный маг Карнаксос, что привело к потере всего урожая и тысячам смертей в восточной Кении. С тех пор в тех регионах действуют строжайшие законы, запрещающие даже упоминание этих заклинаний. Гермиона поджала губы. Он бесспорно глубоко знал предмет. Поэтому она быстро задала следующий вопрос. – Как следует обращаться к волшебникам в Китае, чтобы не нанести им оскорбление? – У всех волшебников Китая есть обычное имя, которым пользуются их семьи, друзья и знакомые, и магическое имя. К волшебнику или ведьме никогда не следует обращаться по их магическому имени, если вы не обсуждаете при этом магию. В противном случае можно нанести им глубочайшее оскорбление и покрыть себя в их глазах позором и бесчестьем. И снова он был прав. Она решила попробовать вопрос из области этики. – Если тебя, как представителя иностранного Министерства магии, местные власти обвинят в пособничестве британскому темному магу, напавшему на маглов, что ты будешь делать? Он ответил тут же, четко и спокойно: – Оставаясь как можно более беспристрастным и не позволяя эмоциям взять верх, я немедленно свяжусь с нашим Министром магии и премьер-министром маглов для дальнейших указаний. Я начну расследование, изолировав подозреваемого волшебника в безопасном месте, и проинформирую местные власти о том, что он находится под арестом до окончания следствия, а также что мы готовы предоставлять им информацию и, в случае необходимости, обеспечить его экстрадицию. Её глаза вспыхнули. Придраться было не к чему. Гермиона продолжила, задавая ему самые тяжелые и провокационные вопросы, какие только приходили ей в голову. На каждый он дал идеальный ответ, какой она дала бы сама, со всей четкостью, красноречием и проницательностью. Нельзя было отрицать: он произвел на нее впечатление. Когда поток вопросов иссяк, она встала, прочистив горло. – Что ж, мистер Малфой, мы закончили. – Когда я получу ответ? – Когда я сочту нужным его дать, – она вперила в него пристальный взгляд и скрестила руки на груди. – Да ладно, Грейнджер, перестань строить из себя оскорбленную гриффиндорскую добродетель! – Почему? Ты же постоянно строишь из себя двуличного слизеринца! – Да, черт побери! Она прошла к двери и распахнула её перед ним. Он проследовал за ней, остановившись так близко, что можно было почувствовать аромат его одеколона и свежести от одежды. – Мне нужен ответ как можно скорее. Не заставляй меня ждать. Гермиона ответила вызывающим взглядом, наслаждаясь своей властью над ним. Его серые глаза вспыхнули. Её взгляд тоже полыхнул огнем, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Драко усмехнулся: – Ты по-прежнему маленькая упрямая заучка. Его оскорбление задело её. Она сжала зубы, рассвирепев. – Выметайся, Малфой. Тебе повезло, что я вообще смогла вытерпеть твое присутствие. – Если я не получу эту работу, сразу будет понятно почему. Не думаю, что министру понравится, если одну из его начальниц обвинят в дискриминации. С грохотом она захлопнула дверь, снова оставляя их наедине в кабинете. Злость переполняла её, и она возмущенно ткнула в него указательным пальцем: – Ты ничего не знаешь о том, что происходит у меня в голове, Малфой. Никогда не видела такого поразительного высокомерия! Почему ты считаешь, что из всех соискателей, именно ты заслуживаешь эту должность? Ты даже не представляешь, какими были остальные кандидаты! – Представляю. Я был вынужден проговорить с ними все утро. Не то чтобы разговор клеился: они все вместе взятые напоминают безжизненного слизняка. Ты же не думаешь, что кто-то из них пригоден для этой работы? – По крайней мере, они бы не повелись, если бы один злобный волшебник поманил их пальчиком, обещая славу! – Да что ты. А они случайно не самодовольные маглорожденные? – Даже не думай! – Почему? Предубеждения существуют на всех уровнях, Грейнджер. Ты даже не представляешь, как сложно мне было найти хорошую работу после войны. Гермиона изобразила на лице сочувствие. – О, мне так жаль. Возможно, это связано с тем, что ты был чертовым Пожирателем Смерти! С каждой новой волной гнева, накатывающей на обоих, они шаг за шагом наступали друг на друга, так что сейчас между ними оставалась каких-то пара дюймов, и злость, витавшая в воздухе, была почти осязаемой, а дыхание быстрым и тяжелым. Малфой смотрел на нее, и его ноздри широко раздувались, а глаза метали молнии. Она не мигая глядела в ответ, заметив, как падают на глаза его волосы. Слова кончились, но пылающая ярость осталась. Вдруг он обхватил руками её лицо и прижался губами к её губам, пытаясь сразу же ворваться внутрь. Руки Гермионы взметнулись было, но сразу же ухватились за него и притянули поближе. Драко грубо впечатал её в офисную стену. Документы жалобно захрустели и смялись. Он оторвался от ее губ, только чтобы жадно переключиться на шею. – Какого дракла ты творишь? – нашла в себе силы спросить Гермиона. – Заткнись. – Тебе лучше прекратить, ты, скотина! – но её руки кричали о другом, хватая его за отвороты пиджака и срывая его. Он двинул плечами, чтобы помочь ей. – Тогда останови меня, Грейнджер! – Остановлю! – теперь она потянула его галстук, рванула пуговицы на рубашке, расстегнула свою блузку и сбросила с плеч. Его губы снова накрыли её рот, глубоко проникая внутрь. Она зарылась пальцами в его волосы, удерживая и притягивая ближе, делая ответные движения языком, закидывая ногу на его бедро, чтобы впечатать его в себя сильнее. – Я думал, ты хочешь остановиться, – тяжело дыша, сказал он. – Еще минутку. Её руки проникли в штаны, а его пальцы уже хозяйничали под юбкой. Она слегка раздвинула ноги, и он скользнул в её трусики. Она уже была насквозь мокрой. – Блять! – прошипел он, сделав это открытие, и проник в нее двумя пальцами, а затем погладил клитор, вызвав в её теле волну удовольствия. – Боже, как хорошо. Как охуенно, да, давай же, ты, ублюдок! – он возмутительно быстро довел её до такого беспомощного состояния. – Еще, Грейнджер? – Да, да, блять, да! Руки Драко скользнули выше, срывая её лифчик и обнажая грудь с потемневшими напряженными сосками. Жадно взглянув на них, он вдруг опустил голову и взял один в рот, накрыв рукой вторую грудь и наслаждаясь тем, как она ощущается под пальцами. – Ты хотел этого… ты хотел этого, не так ли, Малфой? Он укусил её сосок, заставив ее вскрикнуть и шлепнуть его по голове. Но он лишь снова укусил. В этот раз она охнула и прижалась к нему. – Еще. Он укусил сильнее и нашел второй сосок, грубо пощипывая его и перекатывая между пальцами. Она застонала громче, подаваясь навстречу и впиваясь каблуком глубже в его бедро. Другая его рука всё еще была внутри нее, умудряясь ласкать и потирать клитор, пока он вылизывал соски. Она кончила неожиданно: её тело взяло верх над разумом, который пытался отрицать удовольствие. Оргазм застал Гермиону врасплох, а потому был острее, чем обычно, заставляя дрожать душой и телом. Она оставила сопротивление и слегка оттолкнула его, только чтобы стащить с него брюки. Под ними были боксеры с видимой выпуклостью посередине. Гермиона, не теряя времени, рванула их вниз, а затем стащила с него, опустившись на колени. Когда она подняла взгляд, её глаза расширились при виде капельки, застывшей на налитой внушительной головке. – Ты хотела этого… ты хотела этого, не так ли, Грейнджер? – сказал он, возвращая ей её же слова. Не ответив, в следующее мгновение она полностью вобрала его в рот. Драко застонал и оперся о стену, наблюдая сквозь спадавшие на глаза волосы, как Гермиона Грейнджер сосет его член. Она обхватила его губами и взяла так глубоко, как только смогла, позволяя ему скользнуть в горло. – Охуеть! – пробормотал он, не веря, что она заглотила его полностью. Он вышел, чувствуя, как её губы скользят по стволу, а затем двинулся внутрь всё также глубоко, снова пораженный тем, как далеко может проникнуть. Её язык кружился вокруг головки, пока она двигалась вверх-вниз с закрытыми глазами, полностью сосредоточенная на своей задаче. Рукой она обхватила и ласкала основание, пока губы и язык посасывали толстую грибовидную головку. Драко оторвался от стены, одной рукой взял ее за волосы и начал трахать в рот длинными глубокими толчками, с восторженным удивлением наблюдая, как она каждый раз берет его почти на всю длину. – Грейнджер… блять, Грейнджер, – протянул он. – Я сейчас кончу. Черт, мне надо остановиться. С большой неохотой он вышел из её божественного рта, видя, как между ними протянулась длинная ниточка слюны. Гермиона тяжело дышала, рассеяно вытирая рот тыльной стороной ладони. Её губы припухли и покраснели, а тушь размазалась. Она поднялась и снова оперлась о стену, протянув к нему руки и смотря на него затуманенным взглядом. – Ну же, – пробормотала она, – трахни меня, Малфой. Драко не медлил. Он был готов взорваться, и единственное, чего он сейчас хотел, – оказаться внутри нее. Он сорвал с нее трусики, закинул правую ногу себе на бедро, наклонился и коснулся отверстия, чтобы раскрыть его. На мгновение замер, ощутив на своих пальцах влагу, но затем направил в нее член и ворвался внутрь, впечатав её в стену. Глаза Гермионы расширились и закатились, а рот приоткрылся. Он застонал от охватившего его удовольствия, а затем прошипел: – Давно тебя хорошенько не трахали, не так ли, Грейнджер? – Заткнись и сделай уже это, ублюдок! Он подался назад, а затем начал яростно вбиваться, болезненно вдалбливая её спиной в стену с каждым толчком. Сознательно или нет, но она полностью отдалась ему, позволяя трахать себя. Её глаза были закрыты, а голова запрокинута назад. Что бы он ни делал, это было головокружительно. Точка G пульсировала, когда Малфой задевал её, умудряясь при этом периодически потирать клитор, когда выходил из влажной глубины. – Смотри на меня, Грейнджер. Смотри на меня, – прошипел он. Она открыла глаза и тут же увидела, что он кончает. Его брови нахмурились, а рот открылся. Схватив её задницу так, что она вскрикнула, он взорвался внутри нее. Драко не прекратил толчки, выстреливая в нее сперму несколькими долгими струями, рыча от удовольствия. И тогда Гермиона кончила сама. В этот раз оргазм зарождался медленно, а его источником было его удовольствие и осознание того, что его член залил её изнутри спермой. Она встретилась с ним взглядом и закричала, пронзенная удовольствием, заставившим её забыть о прошлом. И в глубине его серых глаз она видела больше истины, чем когда-либо могла себе представить. Драко остановился и опустил голову ей на плечо, тяжело дыша. Гермиона не двигалась, ожидая завершения и признаваясь самой себе, что не хочет, чтобы всё закончилось. Но он осторожно отстранился, отвернулся и начал одеваться спиной к ней. Она осталась где была, восстанавливая дыхание и медленно осознавая произошедшее. Драко аккуратно поправил пиджак, расправил галстук и пригладил волосы. Затем взглянул на нее, с непроницаемым лицом подошел к двери и распахнул ее. – Малфой, – её голос заставил его остановиться и обернуться. Она смотрела на него, всё еще тяжело дыша. – Должность твоя. Улыбнувшись краешком губ, он ушел.