Gin/Tonic

POV Джин Переставая теребить рюши блузки, вновь поднимаю глаза к зеркалу в ванной комнате. С губ срывается тяжелый выдох. Я не устала, мне просто страшно. Вчерашний, да и сегодняшний день слишком уж перенасыщен событиями; мне страшно оттого, что я уже сделала, и оттого, что мне сделать еще предстоит. Первые же «выходные» у ребят – всего два с половиной дня, а Стулес уже потянул меня в Лондон. По мне, так лучше бы позволил съездить к семье и Броснону. Но нет, я умудрилась когда-то ляпнуть ему, что тоже хочу познакомиться с его Ником, Шираном, мамой и сестрой. Сначала казалось хорошей идеей, что с нами поехали почти все ребята, я надеялась на их поддержку и помощь, но, в итоге, ничего кроме подколок не получила. Им весело наблюдать за тем, как я дергаюсь, знакомясь с какими-то очень важными и давними друзьями своего парня. Своего парня... Как звучит-то! Как звучит! Появилось слишком много запретов. Уже кажется, что я – это вовсе не я: мне теперь нельзя проснуться посреди ночи и залипнуть в сериале, медленно попивая сок или кофе, – стоит подняться с кровати, как кое-чей, еще более хриплый ото сна голос, тут же интересуется, куда это я навострила ласты. Нельзя залипать на симпатичных мальчиков, проходящих мимо по улице, я теперь и на улицу-то толком не выхожу, без сопровождения ребят из своей «компании» и дядек-шкафов, в строгих костюмчиках. Не попищишь теперь о том, какое сексуальное тело у Колтона Хейнса, или еще у кого, кажется, на эту тему меня готов слушать только Луи. Не походишь по дому без лифчика, такое прокатывает, но только не в совместных номерах, что попадаются нам чаще всего, - вокруг всегда много-много всяких разных мужиков, и они будут смотреть, даже если у них уже есть девушки. Нельзя оставить ноут раскрытым где-нибудь посреди комнаты – в него обязательно кто-нибудь да залезет, потом засыпая сотней вопросов, а зачем вот это, а куда.. Нельзя сбрить висок или набить новую татуировку, дракона, например, огромного, на всю спину, или еще чего, я не решила, просто нельзя, потому что осуждать тебя теперь будут не только мама, Броснон, и телки из универа, - осуждать тебя будет полмира, которым «важно», какой дурью на этот раз занялась девушка Гарри Стайлса. Нельзя теперь даже использовать любимое и столь привычное «куни» - один кудрявый чувачело постоянно подхватывает за задницу, стоит сказать это слово вслух, а потом тут же укладывает спиной на любое из ближайших плоских поверхностей, несмотря на сопротивления, закидывая мои ноги себе на плечи, делая вид, что реально именно этим куни и собирается заняться! Нельзя язвить и использовать сарказм вместо визитной карточки, - с этими людьми ведь потом еще жить, и как-то не хочется с кем-то натянутых отношений. Или, чтоб на меня обижались. Боишься лишний раз высказаться, чтобы кого-то не обидеть - они ведь парни из группы Гарри, мне нужно со всеми ладить. Еще один тяжелый выдох. Внимательно рассматриваю свое же отражение. Волосы уложены в незамысловатую «приличную» прическу – высокий хвост, и челка убрана со лба к темечку заколкой. На лице – минимум косметики: тональный крем, чтобы выровнять тон кожи, тонкие черные стрелки, бесцветный блеск, вместо привычной красной помады на губах. Никаких тебе родных «смоки айз» и темно-серых кругов на веках, - я ведь не хочу выглядеть развязной. Мне, отчего-то, важно, чтобы меня приняли. Простые черные джинсы-дудочки, синяя блуза с рюшками в классическом стиле. Оковы тоннелей спрятаны в коробочку для украшений, на ушах массивные черные квадраты – клипсы, чтобы спрятать огромные дырки. Хотите сказать, что это я?! Лишь цвет волос напоминает о прежней личности; сейчас я скорее какая-то обычная, очень милая девушка. Осталось только руки в замочек сложить у бедер – и точно паинька. А сердце бьется в груди, как сумасшедшее. Успокойся, Мосби. Это всего лишь знакомство с родителями. Выхожу в гостиную, где, на какой-то ляд, собралась компания из Луи, Зейна и Перри, которые с нами уж точно не идут, и все начинают ржать, словно я в костюме морковки. Больше всего от хохота заходятся Малик с Томлинсоном, первый даже упал на подушки дивана спиной, хотя до этого спокойно сидел на периле. Поджимаю губы, пытаясь справиться с желанием двинуть этим обоим, взгляд натыкается на кудрявого, который улыбается так довольно, что, автоматически, становится в моей голове первой жертвой. -Выглядишь очень... мило, –громко говорит он, продолжая улыбаться, а я поджимаю кулаки, пытаясь придумать, зачем мне сейчас срочно нужно уйти на кухню. Но мне нужно уйти. Куда-нибудь подальше от их глаз. -Чтооо это с тобооой?! –ржет Зейн, опять усаживаясь ровно, разводя руками в стороны, вновь окидывая взглядом весь мой внешний вид. Хочется начать биться головой о стенку или пойти уже, и одеться так, как я выгляжу обычно, но разум удерживает меня на месте, тут же напоминая, что мне нужно понравиться родителям и старшей сестре кучерявого. Если я сейчас пошлю все к чертям и «превращусь в себя», то я вряд ли заслужу чье-то одобрение. Не хочется показаться им дерзкой развязной... шлюхой. «В стиле Эми Вайанхауз» всплывают в голове слова Коуэлла. Луи хлопает по спинке дивана широкой карамельной ладонью. -Нет, Джи, ты не пойми нас неправильно, выглядишь ты просто потрясающе! –говорит он, а я еще сильнее поджимаю губы. –Просто, по сравнению с твоим образом обычно, сейчас ты больше похожа... -На монашку, –заканчивает за него Перри, сложив свои тонкие ручки под грудью. От меня не ускользает, каким взглядом она проходится по моей одежде, - все, во что я сейчас удумала вырядиться, мы покупали вместе с Даниэль. И черт меня дернул сказать об этом Эдвардс. -Спасибо, дорогие мои, что сделали вид, будто все в порядке, и поддержали, –иронично выдаю я, а потом отворачиваюсь, начиная уходить по коридору к кухне. Настрой – еще хуже, чем был изначально. Мне так страшно, что, может, хочется даже зареветь. –Именно так ведь и поступают друзья! С губ также срывается едва слышное ругательство, я не хотела, чтобы они услышали, но вышло, все же, слишком громко. -Ебаные сракопёхеры, –бурчу я, и Малик тут же уходит в минус, опять падая спиной на подушки дивана. Они с Лу ржут так, что это даже отдается неприятным покалыванием у меня в ушах. Стайлс, громко цокая, срывается со своего кресла, отправляясь за мной. Только вот его мне сейчас не хватало. -Ну, хоть характер прежним остался! –орет Томлинсон, и я опять впиваюсь длинными ногтями, выкрашенными в спокойный синий цвет под тон блузки, в свои же ладони. Кажется, его затылок очень соскучился по моим тумакам. -Эй, ты в порядке? –негромко интересуется Стулес, влетая за мной на кухню. Он тормозит по ту сторону разделочного стола, который, как мне кажется с первых же минут «знакомства», предназначен для секса, а не для готовки. Слишком уж широкий... Язык так и не поворачивается спросить, скольких он тут уже успел оттрахать. Потому что, уверена, выйдет это слишком ехидно. -А ты? –тут же парирую я, уже успевая залезть в холодильни, и вынырнуть из него обратно, - в руках бутылка с газировкой, но сознание прочно требует чего-нибудь покрепче. А не ебануть ли мне стопку вискаря?! Успокоит нервы. –Все еще думаешь, что это хорошая идея – знакомить МЕНЯ со своими родителями?! Он расплывается в такой уверенной улыбке, выпрямляя спину, пряча ладони в карманы зауженных брюк, что на языке появляется привкус горечи, а вовсе не Спрайта из бутылочки. -Ты так мило волнуешься, что мне хочется тебя трахнуть, –выдает кудрявый, заставляя меня громко фыркнуть. Да, это именно то, что я хотела от него услышать. Определенно. -Ты неисправим. POV Гарри Вырываю мобильник из ее ладоней, даже не давая возможности допечатать свое сообщение. Я понимаю, что Броснон ей сейчас нужен, и очень, но не думаю, что моей маме понравится, что моя девушка постоянно залипает в телефон. Джин пытается забрать его обратно, даже щипается, но я все равно умудряюсь выключить его и спрятать в свой карман. На губах – победная улыбка. -Ты понимаешь, что это, по меньшей мере, некультурно, беспрерывно писать смски во время такого ужина?! –говорю я, а она поджимает губы, отвешивая мне подзатыльник. И ничего не говорит, уже начиная выбираться из машины. Поймать ее удается только где-то через минуту, пока сам вылезал из тачки, пока ключи лакею отдавал... У красноволосой перехватывает дыхание, когда мои ладони смыкаются под ее грудью, и я отрываю ее от земли, прижимая спиной к торсу. –Перестань так трястись, Джи, никто не собирается тебя съесть. Ты им уже нравишься. Я это знаю. Тонкие пальчики касаются моих рук, она накрывает мои ладони своими, обнимая, а потом прикрывает глаза, порывисто выдыхая, когда я перестаю шептать слова в ее ухо. -Обещай мне, что потом мы напьемся, –негромко просит она, совершенно не обращая внимания на нескольких людей, что проходят мимо, тоже направляясь в ресторан. –Я так напряжена и взвинчена, что, кажется, сейчас потеряю сознание. -Не нужно, –прошу я, опуская ее туфли на тротуар. Мне редко выпадает шанс видеть ее на каблуках. А на таких огромных она выходит куда-то, на моей памяти, вообще впервые! –Все будет хорошо. -Просто обещай! –почти требует она, немного оборачиваясь ко мне, а мне хочется улыбаться оттого, что в голове вновь рождается мысль, какая же она красивая. Любая красивая. А такая, столь мало накрашенная, и какая-то даже невинная, еще сильнее. Еле заставив себя проглотить все эти слова и чувства, я успеваю прочистить горло, прежде чем снова начинаю говорить. -Хорошо, ты права, нам действительно стоит напиться. –в голове уже созревает план о том, что можно устроить после того, как мама вдоволь наобщается с этой сумасшедшей. Вообще, Ник просил об этом еще вчера, но мы так устали, да и Джин безумно злилась, даже уже после того интервью, что он ей устроил. –Позовем Лу, Ника, Зерри, возьмем с собой Джемму... -Ника?! –переспрашивает она. –Джемму?! Ох, тогда я вряд ли смогу расслабиться! Джин прикладывает ладошки ко лбу, опять прикрывая глаза, а я торсом чувствую, как опускаются ее плечи. Становится плохо, плохо на душе, оттого, в какие испытания я ее втягиваю. Но нельзя ведь по-другому.. -У меня замечательная сестра, поверь мне. Ты поймешь это, когда она начнет затаскивать тебя танцевать на барную стойку! –говорю я, а девушка в моих руках едва слышно посмеивается. Я тоже немного успокаиваюсь, наконец, увидев на этих губах улыбку. –Но я надеюсь, что ты откажешь! -Похоже, ты все еще плохо меня знаешь, Стулес, –весело отвечает она, и мы смеемся вдвоем, а потом мои губы касаются ее щеки перед тем, как мы начинаем идти к ресторану. Ладони случайно касаются друг друга во время ходьбы, и она хватается за мои пальцы своими, переплетая. Это настолько нормально для меня и всех моих жизненных устоев, что я сжимаю ее ручку в своей сильнее. Не знаю, начинает казаться, что все мои отношения, которые были когда-то, до нее, были настолько детскими и наивными, что хочется смеяться над своей же невинностью. Сейчас я словно начал понимать то, чего не понимал до этого. Например, отношения. Они не начинаются с постели. Не начинаются с предложения «давай встречаться» или с первого поцелуя. Они начинаются, когда ваши руки вот так, сами по себе, переплетаются, и потом их очень сложно разъединить. Именно с такого момента, вы пара. Еще раз ободряюще улыбаюсь ей перед тем, как наши ноги делают шаг в теплое фойе. Помогаю ей избавиться от пальто, отдавая его гардеробщице, а потом почти сразу замечаю маму и Джемму, которые, прижимаясь друг к другу, «прячутся» за массивной шторой у входа в зал. Они улыбаются, разглядывая нас с Джи, и я слишком долго знаю этих женщин, чтобы понять, что за этими улыбками нет ничего плохого. Они рады ее видеть. Красноволосая зря нервничает. Джин замечает их и сама, пораженно распахивая свои глазюки сине-серого цвета. Да, наконец-то я разобрался. Кажется, она растерялась. Хватаю ее за ладонь, чтобы никто не смог увидеть, как тонкие белесые пальцы трясутся. Мама растягивает губы еще шире, понимая, что мы их заметили. -Ну, привет, та самая дамочка, что делает из моего сына примерного щеночка, –весело выдает она, и Джемма посмеивается, подмигивая мне, тоже хватая маму за руку. -А где футболка Rolling Stones и сережка в губе? –говорит сестра, показывая на Джи свободной ладонью. –Такой ты нравишься нам куууда больше! -Футболка Disturbed, милая, –даже с укором, говорит Энн, глядя на Джеммс, и с моих губ слетает смешок. –У Джин они любимая группа, а не Стоунзы! Моя красноволосая начинает часто хлопать ресницами, а потом поворачивается ко мне лицом и смотрит в глаза так, словно ищет поддержки. Я улыбаюсь, потому что это именно то, что мне сейчас действительно хочется делать. -Я же говорил, что ты им нравишься. –мой негромкий шепот касается ее уха, и девушка краснеет, кажется, до кончиков ушей, будто смущаясь даже такой близости при моих родственниках, - это не прячет ее светлый тональник и безразличная маска, под которой она скрывается в ту же секунду. Холодные пальчики касаются моих, тут же сжимая, и я сам делаю шаг вперед, начиная тянуть ее за собой. -Скажи уже хоть что-нибудь, Джинниии! –тянет Джемма, заглядывая в лицо моей девушки, когда мы оказываемся совсем близко, и Джи расплывается в улыбке, хватаясь за мои пальцы сильнее. -Простите. Я просто растерялась. –говорит она, а моя сестра потом вскидывает руки к потолку, взрываясь в веселом выкрике «Она разговаривает!». –Очень рада с вами, наконец, познакомиться. Еще раз простите. -Ничего, милая. –мама обходит нас с другой стороны и берет Джин за руку. Кажется, удивляет это только саму красноволосую, но она старается не подавать виду. –Зови меня Энн, хорошо? А эта сумасшедшая – Джемма. Но, я думаю, ты уже поняла, что это у нас семейное! Все смеются, когда Джи бухтит на меня или больно дергает за ухо, если я говорю что-то, что ее не устраивает. Женская половина семьи закидывает ее вопросами, и проходит, наверное, где-то с час, прежде чем она все-таки сдается и расслабляется. Сестра «на ура» принимает идею поехать куда-нибудь выпить после этого ужина, без взрослых. Мама умиленно закатывает глаза, складывая кулачки под подбородком и прижимаясь головой к плечу Робина, пока моя Джин, ничего этого не замечая, перекладывает мне горошек из своей тарелки. Я люблю горошек. Она всегда так делает, если он ей попадается. -Так, я не понял, когда свадьба?! –выдает мой отчим, и все наше семейство начинает ржать, когда Джи тут же давится, настолько сильно, что приходится постучать ей по спине. -Ее мама на день рождения подарила ей сертификат с разрешением делать ей кудрявых внуков, –рассказываю я, отчего моя семья хохочет еще сильнее, а девушка рядом прикрывает глаза, прикасаясь пальцами к голове. -Господи, я ведь так еще молода... За что мне все это?! –едва слышно шепчет Джин, и все взрываются новой порцией хохота. -Мы слушали твое вчерашнее интервью по радио, –обращается к ней Джеммс, и Джин тут же стыдливо прикрывает глаза, беззвучно сматерившись. Конечно, отжигали они там с Ником не по-детски... –Один вопрос: как ты Гримшоу не убила? -Я не бью, я тактично унижаю, –улыбается моя чеканутая в ответ, а мама потом жалуется, что у нее болит живот от хохота, через время, уже отсмеявшись. -Наверное, тебя очень любит Луи. –предполагает Энн, вытягивая длинные пальцы. –Он ведь такой же веселый, и всех смешит постоянно... Ты понимаешь. -Даа, любит Луи, –тянет Джи, отводя глаза, а я понимаю, что сейчас она вспоминает о всех моментах, когда заставляла моего лучшего друга злиться на себя, обижая его девушку. Забираю ее руку со стола, не волнуясь о том, как это выглядит со стороны, просто переплетаю наши пальцы, укладывая их на свое колено. Не все так плохо, как она думает, - она нравится Томмо, и сильно, но никак не удается втемяшить это в ее красноволосую голову. Глупости. -Завтра ведешь ее знакомиться с Шираном? –спрашивает мама, и Джин оживляется, слишком уж явно радуясь тому, как замяли тему; просто глава нашей семьи в курсе всех дел, я рассказывал ей и Джемме, что происходило у моей девушки с Элеонор. Они все понимают. -Да, завтра у меня свиданка с Эдом! Будем надеяться, что все пройдет лучше, чем с Ником. -Уверен, в него тебе не захочется кидаться пирожными! –говорю я, и все смеются, а Джемма тут же начинает расспрашивать нас о подробностях. Но Ник такой Ник. Я вовсе не удивился тому, что ему удалось вывести Джин из себя своими шуточками. Главное, что оба не чувствуют негатива друг к другу после такого вот знакомства. -У тебя просто потрясный друг! –признается сестра, обращаясь к моей девушке. –Я общалась с ним в твиттере. -Броснон рассказывал, –улыбка на лице Джин меняется, она становится нежной, такой, какой она является всегда, если речь заходит о Максе. –Он тоже от тебя в восторге. -Надеюсь, мой братик предоставит мне возможность познакомиться с этим парнем вживую, –Джеммс смотрит на меня, делая такое лицо, как всегда, когда что-то выпрашивает. -Думаю, это можно будет устроить, когда я повезу вас знакомиться с родителями Джин, –говорю я, а моя красноволосая так резко дергается, едва не опрокидывая на белейшую скатерть стакан с водой, и все начинают ржать, заметив, как поменялось ее выражение лица. -Господи, ну, зачем говорить такие вещи?! –взрывается она, улыбаясь, но все равно глядя на меня взглядом затравленного ребенка. –То свадьба, то дети, то родителей собрался знакомить! Стулес, включай мозги, мне всего 18ть! -Он ведет тебя знакомиться с Шираном, –тут же напоминает сестра, улыбаясь так, словно она знает все тайны в этом мире. –Если ты еще не поняла, девочка, это значит, что тебя уже никто никуда не отпустит! Все смеются, и Джи тоже улыбается, как-то странно слишком даже сильно сжимая в тонких пальцах салфетку. -Главное, чтобы сам не выгнал, –шутит она, продолжая веселить мою семью, а в голове мелькает старая притча о том, что в каждой шутке есть доля правды.