Gin/Tonic

POV Джин Его пальцы медленно скользили по выступающим линиям шрама-татуировки у меня между ног, и мы оба молчали, не прерывая зрительного контакта. Остатки этой обороны внутри меня, стенки от него, от других людей - они плавились, и я это чувствовала. От осознания этого хотелось заплакать прямо сейчас, но давно уже пора было все признать: я теперь слаба перед ним, я теперь завишу от него. Я теперь беззащитна, и он может ранить меня так глубоко всего парой каких-то слов. Мне все еще не особо важно, что думают другие, но только если эти люди не приближены к нам, не приближены к нему; хочется безоговорочно нравиться всем, кто ему дорог. В комнате было темно, а на нас - лишь эта легкая простынь, и прошло уже, наверное, где-то полчаса с того времени, как он кончил и слез с меня, но мы все еще не спали, точно также глядя друг другу в глаза. Я не знаю, что он пытался высмотреть в моих зрачках, сама же я понимала, что в его вижу всё. Вечер с Эдом прошел просто чудесно, мы ужинали после его концерта и мне было весело, хоть я и стеснялась его, пытаясь не говорить чего-то глупого. Всю дорогу до дома Гарри держал мою руку на своих коленях, и мы почему-то мало разговаривали, - кажется, его впечатлило, как вежливо и легко я вела себя с одним из его лучших друзей. Я чувствовала, как его ладонь сжимает мои пальцы и уже тогда понимала, что это единственное, чего мне от этой жизни хочется. Я погрязла во всем этом, привязалась и уже кажется, что нет пути обратно. Мне плохо от одной мысли, что все это может закончиться, и безумно страшно; я просто хочу и дальше видеть, как медленно поднимается и опускается его плоская грудь, перерабатывая кислород, осуществляя дыхание. Мне просто нужно и дальше чувствовать его волосы подушечками своих пальцев, как сейчас, прикасаясь к упругим кудрям ладонью. Мне просто теперь нужен он. Такой, какой он на самом деле есть. С этим странным выражением в зеленых глазах. Его ладони все еще гладят мои бедра и внутреннюю их сторону, это дразнит, и по коже бегут мурашки. Я не знаю, о чем он думает, когда так на меня смотрит, но мне хочется отдать все, что у меня есть, чтобы послушать его мысли хотя бы пару секунд; мы оба не закрываем глаз, когда он начинает двигаться и приближает свое лицо к моему еще сильнее. Губы дрожат, как и я вся, наверное, когда он начинает целовать меня, все еще так странно глядя в глаза. Проиграла этот бой и пала прямо на поле битвы к его ногам, теперь он может сделать со мной все, что захочется, лишь бы продолжал быть рядом. Продолжал быть моим; сдаюсь первой, прикрывая веки и обвивая его шею руками. Мне так сильно хочется, чтобы он не прекращал меня целовать, что внутри от этого становится больно. -Я голоден, –негромко говорит парень, когда вновь перекатывается на меня и устраивается прямо между ног; все так не вовремя, и нагота его тела меня обжигает. Впечатываюсь головой в подушку сильнее, отрываясь от поцелуя, пытаясь заглянуть в его глаза, а по всему естеству волны оттого, как нежно он гладит меня руками. -О чем именно ты говоришь, Стайлс? –не особо понимаю, какой именно голод в нем пробудился, потому что ужинали мы всего пару часов назад, а занимались кое-чем другим так вообще недавно, но он улыбается так, что мне приходится закусить свою губу чуть ли не до крови, чтобы не расплыться в улыбке в ответ. -Я говорю о том, что ты моя, Джин, и, как моя женщина, ты обязана накормить меня даже посреди ночи. –отвечает кудрявый, и у меня все внутренности сжимаются от таких уверенных заявлений, что я его, словно нет других вариантов. –Покорми меня. Я почти ничего не ел за ужином. Пожалуйста. -А спать мы сегодня будем? –спрашиваю уже когда оба поднялись с кровати и одеваемся. Натягиваю на ноги теплые легинсы, уже успев надеть одну из любимых растянутых маек. Вид, как Стайлс облачается в спортивные домашние штаны на голое тело, на самом деле, захватывает. –У нас завтра последний выходной! -Вот завтра и выспимся. –он улыбается нежно, и мне тоже хочется улыбаться. Просто потому, что он рядом. –Я уже всем сказал, что завтра мы с тобой медведи и весь день не вылезем из кровати. С губ срывается смех. -Прямо так и сказал?! Он подходит ко мне, стоит мне встать с кровати, и теплые ладони задирают майку, прикасаясь к голой коже задницы. Близко, так близко, что мне тяжело дышать и безумно хочется поцеловать его, потому что я вижу эти губы совсем рядом. -Именно так. –дыхание обжигает мне кожу вокруг губ, но он не целует меня, и приходится просто ждать поцелуя, потому что я сама на сегодня проявила и так слишком много активности. –Я, правда, еще уточнил, что мы будем высыпаться, но не думаю, что мне кто-то поверил. Ладони сжимают попу, и он наклоняет меня над постелью так, словно собирается снова уложить обратно на матрасы, пока я смеюсь, обвивая руками его шею. Поцелуй, такой яркий, сладкий и откровенный, - уже начинаю обожать его язык за то, как нежно он прикасается к моему. -Ты вообще собираешься надевать трусики или проветриваем задницу? –спрашивает Гарри, возвращая меня в горизонтальное положение, а следом я получаю смачный шлепок по оголенным булкам. Изначально, я собиралась. Но теперь.. мне совсем не хочется. Улыбается, оборачиваясь на меня, пока спускаемся с лестницы, а взгляд такой, словно он боялся меня здесь не увидеть. Из груди вырывается смешок, пока я хватаюсь за его плечи и забираюсь на спину, заставляя везти себя, как Зейн обычно делает, и он подхватывает меня за ноги, сразу же принимая условия игры. Целую его в ухо, пока он приближает нас к кухне; в доме почти нет света, а за окном безумно темно. Нормальные люди давно спят, но все наши знакомые прекрасно в курсе, что мы со Стулесом далеко не нормальные. -Эй, все в порядке. Я здесь, –мой шепот заставляет его улыбаться довольнее. Масло скворчит на сковородке, пока я поджариваю ему бекон, собираясь угощать слишком ранним завтраком, а он лыбится, как довольный кот, наблюдая за тем, как я кручусь по его кухне. Приходится делать над собой усилие, чтобы отвернуться от него, вернуться к готовке; и мои собственные чувства внутри меня, их так много, что кажется, будто они готовы мое тело вот-вот разорвать. -Просто потрясающе смотришься с голым задом и лопаткой для готовки в руке! –замечает он, а потом умело уворачивается от летящей в него помидорки-черри, пока я смеюсь, наблюдая за тем, как меняется его лицо. Живот оказывается прижатым к кухонной тумбе, когда он подкрадывается ко мне сзади, незаметно, возвращая помидорину на стол. Прикусывает мое ухо, совсем отвлекая от плитки, и я чувствую, как его широкая лапень начинает сминать кожу бедер. –В курсе, что я вижу твое пламя каждый раз, когда ты поднимаешь руки, потому что маечка задирается?! Перемещает руку ниже, ближе к моей промежности и начинает шлепать по булкам, не сильно, задевая пальцами половые губки, и я чувствую волны по телу даже от этого. Вжимается пахом мне в зад, прикасаясь к шее поцелуями, и срывает с губ стон, когда ладонь раздвигает ножки и начинает трогать меня между. Подушечки давят на клитор, и мне уже совершенно плевать на бекон на сковородке, я выгибаю спину, подставляясь ему, потому что это то, чего мне сейчас хочется. Глаза сами собой прикрываются, и я цепляюсь руками за кухонную тумбу, пока Гарри делает это, кажется, не собираясь останавливаться. Теряю себя совсем, когда он начинает растягивать меня пальцами, сразу несколькими, сначала медленно погружаясь внутрь. -Боже мой, Стайлс... Его пальцы во мне, и я чувствую, как он трет подушками внутренние стеночки; разгоняется, вдалбливая их в меня сильнее и все еще давит на клитор, поигрывая чувствительной вершинкой. Губы приоткрыты, я так хочу сейчас ощущать на них его поцелуи, но поза не позволяет: он продолжает вжиматься членом в мой зад, оставляя на шее следы от своих поцелуев. Хочу доставить и ему удовольствие тоже, но и так ясно, что возможность мне представится позже, а пока он просто быстро погружает свои пальцы внутрь меня, натирая вход, размазывая влагу по внутренней стороне бедер. -Ты такая узенькая, Джин, –тихий шепот в ухо заводит еще больше, а я уже не кричу, я просто вою от наслаждения, забив на все, что происходит вокруг нас. Есть только я, он и его пальцы в моей киске. –Это так приятно, знаешь, тебя растягивать. Сгибаюсь в спине еще сильнее, чтобы ему было легче, чтобы не останавливался, и чувствую кожей, что и ему тоже хочется. Член напрягся, налился кровью, оттопыривая мягкую ткань спортивных штанов, вжимаясь в мое тело. Капля раскаленного масла, попадающая на кожу руки, возвращает мой разум к делам вокруг нас. -Стулес, мы сейчас весь дом спалим! –кричу я, и его ладони тут же прекращают прикасаться к моему телу. От сковородки идет дым, бекону пришел самый настоящий трындец, но я не уверена, что его это волнует. Кудрявый быстро выключает плитку и отставляет горе-завтрак в сторону, а потом возвращается ко мне, и эта улыбка на его лице говорит мне, что кушать он будет не скоро. Успеваю повернуться к нему лицом, прежде чем парень вновь вжимает мое тело в кухонную тумбу и эти горячие пальцы сжимают майку на бедрах. -Ты хотел есть, –напоминаю я, едва-едва изловчившись оторвать свои губы от его губ. Хватается за мой рот с таким рвением, словно вообще никогда не собирается прекращать меня целовать. Подхватывает за бедра и усаживает на тумбу, тут же после этого широко разводя ноги в стороны. Майка на мне мешает, и уже хочется, чтобы он поскорее ее снял. -Думаю, это подождет, –говорит Стайлс, довольно улыбаясь, а потом снова целует, вжимаясь тканью своих штанов в мою, совершенно голую, промежность. POV Гарри Подхватываю ее на руки, как только тонкие ступни смыкаются у меня за спиной, когда Джин обвивает меня ножками. Она легкая, если я сам беру ее на руки, но вот когда неожиданно кидается сверху, можно на ногах не устоять. Прикрывает глазки, не переставая улыбаться и так чувственно отвечает на поцелуй, что колет что-то в груди. Это не хорошо – подглядывать за своей девушкой, пока вы целуетесь, но я просто не могу прекратить. Переношу ее на стол, и усаживаю задницей на столешницу. Поднимает вверх руки, переставая хвататься за мои плечи, когда начинаю избавлять ее от одежды. -Второй день безумно хочется спросить, скольких ты на этом столе уже трахнул, –говорит она, и с губ срывается далеко не позитивное фырканье. -Будем делом заниматься или считать?! –чуть ли не грублю в ответ, и Джин не отвечает, сама поцеловав меня вместо дальнейших выяснений. Мне не нужно сдерживаться, поэтому я почти сразу порывисто выдыхаю прямо в эти раскрытые губки, когда острые коготки пальчиков ее левой руки скользят по моему торсу, корябая кожу, и добираются до моей промежности, сразу обхватывая член в плотное кольцо, не обращая внимания на ткань штанов. Она, наверное, самая непослушная и самая непокорная из всех девушек, что я знаю, и, совершенно определенно, дразнит; безумные волны желания по всему телу от того, как ее пальцы перемещаются по стволу вверх и вниз, сминая одежду. Долго не издевается и забирается рукой под спортивки. Мне вдвойне хорошо от осознания, что все это происходит именно с ней. Отстраняется, даже отодвигается немного и обеими ладошками хватается за резинку штанов. Спускает их с моих бедер, облизываясь при этом, словно не только рукой его потрогать хочет. Не обнимает потом и не целует, прикасаясь к напряженному стволу пальчиками обоих ручек. Дыхание приостанавливается, когда она так нежно размазывает подушечками капли естественной смазки, лаская головку. И почему-то смешит то, как внимательно она свои же действия рассматривает. -Сфотографируешь?! –из горла рвется тихий смех, и в ответ она закатывает глаза, прекращая любые действия. -Обязательно. И в инстаграм выставлю, –в своей обычной манере, отвечает она, и затыкает меня поцелуем, специально прикусывая нижнюю губу, словно наказывает за разговоры. Потом с вызовом приподнимает левую бровку. –Поднимем тебе популярность?! Кожа ее бедер такая гладкая наощупь, мне так нравится ее трогать, особенно когда эта красноволосая бестия с такой отдачей отвечает на поцелуй. Опять чувствую, как даже поры расширяются, стоит ее пальчикам вернуться к моему члену; мы сегодня уже занимались этим, дважды, так что, быстро ей от меня не отделаться. Придется очень постараться, чтобы я отпустил ее, вернуться к готовке. Мне и не хочется, совсем. Сам придвигаюсь к ней ближе и, убрав ее ручки с напряженного ствола, направляю головку в ее тело, медленно проходясь ей по влажным от желания половым губкам. -Стайлс! –то ли просит, то ли требует Джин, и стонет сразу, прикрывая прекрасные глазки, стоит только надавить и начать в нее погружаться. Почему мы раньше не занимались сексом, раз она его так любит?! Стоило так долго ломаться?! Нет настроения на какие-либо нежности, да и она, вроде бы, не против, так что я резко подаюсь бедрами назад, а потом быстро вперед, придерживая ее за задницу, чтобы не скользила мягкими булками по столешнице. Джи упирается губами мне в плечо, расслабив спинку, и выкрикивает каждый раз, стоит войти в нее на всю длину, упираясь головкой матку. Она такая влажная, так соблазнительно стонет, так извивается, что мне просто сносит крышу. Зажмурив веки, полностью отдаюсь инстинктам, двигаюсь так, как хочет тело, и почти сразу набираю слишком быстрый темп, заставляя кожу издавать характерные шлепки, при каждом прикосновении. Перед взором звезды, а внизу живота, с бешенной скоростью, закручивается знакомая спираль, которая даже тяготит, пока ощущаю, как ее внутренние стеночки все плотнее обхватывают меня, когда она сжимается. -Не останавливайся, –едва слышно, просит она, сама с силой кусая мою кожу, и разочарованно кричит, когда я делаю прямо обратное. Хмурит брови, пытаясь прийти в себя, пока я стягиваю ее со столешницы, заставляя коснуться ступнями пола. –Что?! Что ты...?! Просто заебало то, какой стол скользкий. Разворачиваю ее к себе спиной и заставляю упереться локтями в столешницу. Фыркает, но выгибает спинку, и гортанно стонет, так сексуально, что у меня внутри словно напрягаются какие-то пружины, стоит только вновь начать входить в ее киску. Быстро возвращаюсь к прежнему темпу, подтягивая ее тело к себе за талию, и Джин даже не может нормально реагировать, постоянно сбиваясь со своих выкриков, хватая губами нужный воздух. Кожа ее попки быстро краснеет от таких резких встреч с моим пахом, и мне безумно нравится смотреть за тем, как я растягиваю ее вход, постоянно толкаясь в нее бедрами. Царапает лакированную поверхность стола пальцами, пытаясь хоть за что-то ухватиться, что-то бормочет; такая податливая, словно и не пихалась от меня, вообще никогда в жизни. Выгибает голую спинку, даже отрывая животик от столешницы, и я чувствую, что она совсем на грани, потому что и без того до одури узкие стенки ее девочки сильно-сильно сжимаются, принося лично мне небывалое удовольствие. Скольжу ладонью к ее промежности, и урчать хочется от ощущения поврежденных выступов кожи ее гладкого лобка, что образуют собой рисунок кострища. Стоит только чуть-чуть надавить на набухший клитор, и... Пулемет имени Джинджер Мосби снова в деле, быстро выстреливает, заставляя все ее тело выгнуться от сладкой дрожи, что бежит под белой кожей, по венкам, по мышцам, которые так быстро сокращаются. Замирает на месте, даже безмолвно запрещая и мне двигаться, с силой вжимается задом в мой пах, насаживаясь до самого конца, останавливаясь, словно желает всего меня в себе все это время чувствовать. Кончает, так громко, так бурно, просто растекаясь в моих руках, как нагретое масло. Вижу ее лицо только в профиль, но меня охватывает волной самодовольства, даже при таких обстоятельствах, - она выглядит такой сногсшибательной, такой счастливой и довольной, а все это - я, только я, и у нее не получилось бы так без меня сделать. Падает обратно на стол всем торсом, вдавливая свои потрясающие сиськи в столешницу, вжимаясь в нее лицом, и все еще не раскрывает глазки, делая такие глубокие вдохи. Молчу, не двигаюсь, пусть прочувствует. Я хочу, чтобы она все это помнила. -Стулес, ты... Ты не человек, –говорит девушка, и это заставляет меня смеяться. В голос, громко; наклоняюсь к ее телу и слышу, что она улыбается, стоит только губам коснуться ее обнаженной лопатки. Красивая, просто невыносимо. И срал я, что трепет мне нервы и заставляет самому становиться бабой; главное, чтобы со мной была, чтобы отвечала и все так же податливо сжимала мой член в себе, ерзая бедрами. –Ты робот, ты – монстр, я не знаю, что ты, но я сдохну, если ты всегда будешь так делать. Едва ощутимо дергается, когда чувствует у своего ушка мое дыхание. Чувствую, как ее тело подо мной напрягается, и все еще ощущаю, как она периодически сжимается, продолжая смаковать отголоски ее яркого оргазма. -Так будет всегда, –обещаю я, и она забывает вдохнуть, сжимая свои пальчики в кулачок, на лакированной столешнице. –Каждый день, Джи, между мной и тобой, в туре, на отдыхе, и мне плевать, даже если кто-то увидит. Ты – моя и уже бесполезно с этим спорить, поздно брыкаться. Ты можешь кусаться и грубить, сколько тебе влезет, ты все равно моя, и весь мир об этом знает. Выпрямив спину, я осторожно провел по ее коже ладонью. Расслаблена, уже все, я больше не чувствую в ней того напряжения, что был при оргазме. Кажется, готова. Неосознанно, немного даже елозит по моей коже задницей. Хочет. Уже можно. -Продолжим? –немного даже весело, говорю я, и Джин порывисто выдыхает, произнося едва слышное «Мудло». Пусть делает вид, что ей не нравится. Ей нравится. Я ведь чувствую.