Наследница престола

Теплые струи душа равномерно падали в ванну. С каждой капелькой, скользящей по телу, улетали глупые, жужжащие роем мысли. Сильные, но тонкие пальцы нежно массировали кожу головы, сплетая длинные волнистые волосы в различные прически и узлы. Ангел, демон, человек — никто и ничто не могли отвлечь от методичного натирания кожи душистым гелем. Размеренное дыхание, когда ладонь спускалась ниже пупка — туда, где горячо и влажно, туда, где больше всего хотелось ощутить чужое проникновение, но рядом никого нет. Она одна, но ее это устраивало, пока что. Медленно она дразнила себя, разжигая спящую страсть, но не проникая. Она оттягивала момент до конца, но дыхание начало учащаться. Легкая улыбка скользнула по ее губам, когда она представила рядом с собой еще одного человека — это девушка, благородная и храбрая — верховное божество. Она не могла больше оттягивать момент — она была готова. Голубые яркие глаза смотрели не отрываясь, они словно говорили: «Действуй!». Чувственные, но резкие движения уносили прочь из этого мира. Лекса обессиленно опустилась на дно ванны. Сегодня она управилась быстрее, чем обычно. Представлять рядом с собой Кларк давно переросло в привычку. Она не могла сказать точно, когда все это началось — когда она увидела ее в кафе в обнимку с Линкольном или когда она тащила ее пьяную к себе домой, после сумасшедшей вечеринки, на которой новая знакомая оказалась почему-то без своей воинственной девушки; а может, это случилось позднее, когда она обсуждала с Костией ее знакомство с Кларк при покупке стрингов? Держать мысли под контролем и скрывать чувства она научилась еще с детства. Способность быть немного эгоистичной и скептичной зачастую спасала ее из непредвиденных обстоятельств. Она всегда выходила победителем: будь то поимка девушки-косплеера, представившейся Зубной Феей, или зависание в объятиях нечеловека на высоте нескольких десятков футов, пока строители не сняли ее и не отсчитали за безрассудство. Девушка-косплеер прочно засела в ее воспоминаниях, но образ ее был расплывчатым, только испуганный голос был очень сильно похож на голос Кларк. Не к месту всплыли строчки из странной легенды Костии: «Храбрые и благородные поднялись вверх, обосновав Небесный город. Их легко было узнать: светлые волосы, голубые глаза, мягкие улыбки — признаки верховных божеств». Здесь явно речь шла об ангелах. Но Кларк не могла быть ангелом — ангелов не существует! Лекса обернула вокруг себя полотенце и вышла из душа. Надо успокоиться, пока еще свежи воспоминания об утреннем оргазме. Костии в спальне не оказалось. Видимо, она все же послушалась ее приказа и покинула комнату. Только смятые простыни оставили на себе ее запах. В чем-то Костия была права: учебу никто не отменял, а стрелка неумолимо двигалась к восьми. Накинув на себя заготовленную с вечера одежду, Лекса оглядела комнату — что-то было неправильно. После принятого душа, голова перестала болеть и стала соображать здраво. Картинка паззла начала складываться, но прошедшая ночь все еще ускользала из воспоминаний, словно кто-то стер вчерашнее событие и заменил на более приемлемое. Только приемлемое для чего? Лекса отчетливо помнила, что была намечена ночевка с подругами, но спальня была пуста и разбросанные по полу вещи Рейвен не взирали на всех с укором. — Ночевка, пустырь, — Лекса начала судорожно вспоминать, — что же было дальше? — от бессилия хотелось кричать, но совладать с эмоциями было разумнее. — Необходимо поговорить с Рейвен и Октавией. Лекса чуть ли не бегом спустилась на первый этаж и, пожелав родителям доброго утра, но не потратив ни минуты на завтрак, выскочила из дома. Добираться до Октавии было делом нескольких минут, но сегодня все шло не по плану. Чуть ниже по улице, возле дома, где проживала с недавних пор Кларк, она увидела, как Костия с незнакомой девушкой склонились над бессознательным телом блондинки. Желание узнать о вчерашних событиях отошло на второй план, и Браун поспешила на помощь. — Что случилось?! Черноволосая незнакомка несильно била по щекам Кларк, пытаясь привести ту в чувство, пока Костия испуганная до смерти тупо таращилась на неподвижное тело девушки и судорожно хватала ртом воздух. — Что, черт возьми, тут произошло? Отойди ты от нее, — Лекса оттолкнула девушку в сторону и опустилась на колени возле Кларк. — Что здесь произошло? — Она упала в обморок, да, Костия? — черноволосая обратилась к Костии. — Мы тут не при чем. Она не выглядела виноватой, но Лекса чувствовала, что она врет. Нащупав нитевидный пульс, Браун немного успокоилась. — Надо занести ее в дом, пока не собрался народ, — здраво рассудила она, заметив любопытных прохожих и соседей. — Мне кто-нибудь поможет? Ответа не последовало. Медлить больше было нельзя, как можно аккуратнее она подняла Кларк на руки и неспеша двинулась по крыльцу. Под весом блондинки напряглись мышцы рук, Лекса стиснула зубы, но не отпустила. «Все будет хорошо, я не раз поднимала штангу…» — успокаивала она себя, с пинка открывая дверь. — Я не уроню тебя, Кларк. До спасительного дивана оставались считанные сантиметры. Как можно бережнее она опустила Кларк на подушки и замерла. Даже без сознания девушка выглядела прекрасно. Чтобы не наделать еще больше глупостей, она стала озираться по сторонам. Дома у Кларк она еще ни разу не была и поэтому с нескрываемым любопытством смотрела по сторонам, но гостиная была ничем не примечательна, видимо, друзья еще не решили, оставаться ли здесь, и по стенам стояли коробки. — Поставь на место! — процедила Лекса сквозь зубы, когда заметила, что незнакомка трогает некоторые все же расставленные хаотично личные вещи. Холодные серо-голубые глаза смотрели презрительно, но девушка все же опустила фотографию обратно на полку. — Слушаюсь и повинуюсь, — она склонилась в поклоне. — Костия, нам стоит уйти отсюда. Мне здесь не нравится. Костия поджала губы, но покачала головой: — Надо привести Кларк в чувство. Мы должны привести ее в чувство, Кензи — тараторила Костия, как сомнамбула. — Ничего мы не должны, к тому же ты знаешь, что произойдет, когда мы целуем кого-то, — Кензи провела ногтем по шее и высунула язык. Лексы с ними уже не было. «Что с ними такое?» — размышляла Браун, пока бегала за водой на кухню. Благо расстановка комнат была типовая, и она не смогла заблудиться. Холодный компресс не помогал, и Лекса, не замечая, уже прикладывала полотенце к своему лбу. — Сделай ей уже искусственное дыхание и не стой столбом, — бросила Кензи, — может, это спасет положение. — Что? Вы стояли все это время и молчали о том, что банальную первую помощь не смогли оказать? — негодовала Лекса, опуская на колени перед диваном. — Все будет хорошо, Кларк, — она подняла подбородок кверху одной рукой, запрокинула назад голову, зажала нос девушки, вдохнула побольше воздуха в легкие и наклонилась в приоткрытому рту блондинки. ****** Маленькая Кларк часто любила забегать в покои мамы, чтобы поиграть с цветами, ухаживать за ними; понаблюдать, как увядали и тут же распускались новые бутоны; но больше всего она любила мамины рассказы, легенды, сказки. Она прижималась к теплому боку и клала маленькую голову на колени и слушала, слушала, погружаясь в невиданные миры. Пытливый ум, как губка, впитывал полученную информацию, и позже прилежная слушательница зарисовывала или записывала все, что услышала от Сказительницы. Но больше всего ей нравились сказания о Небытие, непроглядной тьме, куда попадают падшие ангелы, провинившиеся перед Советом и представленные перед судом. Но сегодня Кларк была готова слушать новые истории, но мама почему-то задерживалась. С каждым мгновением, проведенным в покоях, малышка начинала расстраиваться. Ее мама обманула ее и не пришла в назначенный час, чтобы рассказать сказку. Девочка заплакала, но тут же вытерла кулачками слезы. Она сильная, она терпеливо дождется, и мама обязательно придет. Если ее нет, значит, произошло что-то серьезное. Девочка прислушалась, несколько разных голосов приближались к покоям мамы. Она побежала в сад и спряталась среди растений. Она не хотела подслушивать, но посторонние ангелы разговаривали на повышенных тонах. — Бекка Прамхэда мертва, воспоминания демона убили ее. Ты следующая шла на пост Великой Матери. — У меня есть дочь, — тихо отозвалась Эбигейл, — к тому же я просто Сказительница и никогда не должна получить этот титул. Испытание убьет меня. Я не могу оставить свое дитя. — Твое имя было последним, что успела крикнуть Бекка, когда чернота поглотила ее. И ты прекрасно знаешь, что это значит. У тебя нет выбора. В случае поражения мы присмотрим за Кларк, и в случае победы тоже. Твое сердце больше не сможет испытывать посторонние чувства, у тебя будет только одно предназначение: нести Свет и чтить Книгу. — Мне надо подумать, — не сдавалась Эбигейл, — у меня есть право отказаться. — В случае отказа ты будешь приговорена к изгнанию и отправишься в Небытие. Мы не хотим потерять верховного серафима по такой пустяковой причине. — Пустяковой? — взвилась Красный Алмаз, — я не смогу дарить любовь своей дочери, она единственная душа, кто по-настоящему дорог мне. Она для меня все. — Она просто ребенок, пройдет время, и ты ей будешь не нужна. Нужно скинуть птенца с гнезда, чтобы он научился летать, и только ему решать, оставаться в живых или нет. Кларк была ни жива, ни мертва, ее маму хотели забрать от нее. Это неправильно, так не должно быть. Слезы снова появились на ее лице. Она не хотела быть больше сильной. Она пощупала за спиной еще неокрепшие крылья. «Нужно скинуть птенца с гнезда, чтобы он научился летать, и только ему решать, оставаться в живых или нет». — Я не хочу больше жить! — крикнула она, чем напугала всех присутствующих и, побежав к открытой веранде, прыгнула вниз. — Не-е-е-т! — Эбигейл было бросилась на помощь, но советники остановили ее. — Это ее выбор. А теперь ты должна идти на церемонию восхождения Великой Матери. Жертва принесена. Страха не было, хоть крылья и не думали расправляться, она камнем падала вниз. Мама ее бросила. Она не сможет быть одна. Она слишком мала, чтобы справиться с такими переменами. Кларк закрыла глаза. Умирать не больно. — Небытие, жди меня. Пространство без чувств манило к себе. Оно тянуло свои длинные щупальца к маленькому телу. Она была уже близко, когда чьи то сильные руки подхватили ее, и она взмыла вниз. — Не-е-ет! Что ты наделал! — она била широкие плечи мальчика, который нес ее наверх. — Как ты посмел меня спасти! Кто ты такой? — малышка билась в детских руках, когда они уже стояли на твердой земле. — Я Линкольн, — мальчик гордо выпятил грудь. — Я первый из детей, кто овладел крыльями, — он отпустил девочку и отошел на несколько шагов. — А ты что за сумасшедшая? Я тебя не видел раньше. Я тебя не знаю, а я знаю всех детей. Я очень умный. Кларк задрала нос и скрестила руки на груди. — Кларк. Не такой ты и умный, раз не знаешь, кто я. Ты просто хвастун. Кларк толкнула мальчика и пошла в неизвестную сторону. Линкольн не отставал. Он подпрыгивал на месте и периодически парил в воздухе, чем еще больше раздражал малышку. — Ты меня оставишь или нет? — Чтобы ты еще раз сиганула вниз? Я не знаю таких, кто бы стремился попасть в Небытие. Ты очень странная. — А ты самолюбивый индюк. — Кто-то? — мальчик рассмеялся. — Ты смешная. — Ты уж определись кто я, странная или смешная. — Ты знаешь, куда идти? Я могу тебя подбросить, — он нарочито помахал крыльями. Кларк резко остановилась. — Чем опасны воспоминания демона? — задала она прямой вопрос и пытливо уставилась на ангела. В этот раз Линкольн ответил не сразу. Он старательно отводил глаза и переступал с пятки на носок. — Не уверен, что я могу ответить тебе на этот вопрос… — Ты же умный, соберись, — она толкнула его в плечо. — Из-за воспоминаний демона моя мама станет новой Великой Матерью, потому что Бекка Прамхэда мертва! — Великая Матерь мертва? — Линкольн удивленно уставился на Кларк. — Прости, я не знал. Совет не должен был забирать у ребенка маму. Мне очень жаль, — он подошел и крепко обнял ее. — Я буду с тобой всегда, Кларк. Я не оставлю тебя. — Он поцеловал ее в лоб. Слезы градом покатились из лазурных глаз, невыносимая боль охватила хрупкое тело. — Ответь мне на вопрос, прошу. Я не знаю правды. Меня окружали цветы, и я слушала сказания, я не общалась ни с кем, кроме как с мамой. Но сегодня ее забрали у меня. Я одна. Линкольн опустился под дерево и усадил к себе на колени Кларк. — Я мало ознакомлен с этим аспектом, но я любознательный. Демоны, как и ангелы, способны обмениваться воспоминаниями, но если смешаются черные и белые, то будь то ангел или демон, он не выдержит. Он погибнет. Есть несколько вариантов развития событий, его может забрать чернота или свет, а также он просто может заснуть и никогда не проснуться. Если только кто-то особенный не спасет его. — Особенный? — Смешанная кровь ангела и демона. — Но таких нет. — Поэтому нас и ждет панихида по Бекке Прамхэде. *** Кларк брела в вязком тумане, лишенная чувств, жалкое подобие прежней себя. Темные воспоминания скользили вокруг нее, но она не могла четко рассмотреть фигуры. Некоторые тени складывались в знакомые лица, но она не смогла их вспомнить. Ей было абсолютно безразлично происходящее. Фигуры тянули к ней свои руки, пытались докричаться до нее, толкали, пытались вернуть к жизни, но все было бесполезно. Ведомая неизвестными инстинктами она шла вперед, только невидимым силам была ясна конечная цель пути. ************************ Выдох. Выдох. — Пожалуйста, Кларк, — Лекса отстранилась и беспомощно уставилась на присутствующих. Стоять на коленях становилось все более неудобно. — Лекса? — Кларк закашлялась. — Что произошло? Разом накатило облегчение. — Главное ты в порядке, а с остальным мы разберемся. — Лекса поднялась с колен.