Обещание

Эрену пять. У него открытый любопытный взгляд, которым смотрит на незнакомца пару минут, а потом теряет к нему интерес, возвращаясь к своим роботам, готовым захватить вселенную. Леви двадцать. Он не любит детей, но мелкий сопляк нравится чуть больше, чем его белобрысый верзила брат-старшеклассник. Йегеры живут по соседству года три, и Леви не заинтересован в знакомстве от слова совсем, но миссис Карла Йегер очень любезна. К тому же она предлагает приличную плату за репетиторство пасынка, а Леви студент-третьекурсник и точные науки его сильная сторона. Зик, как называет его Карла, оказывается сыном от первого брака доктора Йегера и живёт с ними от силы пару лет. Леви искренне не понимает, зачем ему эта информация, но женщина ещё некоторое время вздыхает о каком-то несчастье и говорит: «Бедный ребёнок». К третьему занятию Леви приходит к выводу, что миссис Йегер очень заблуждается, и радует лишь тот факт, что репетиторство проходит в гостиной и оставаться с Зиком наедине не приходится. Эрену семь. У него не хватает нескольких зубов, и он радостно улыбается, когда едет в первый класс, разместившись на шее старшего брата. Тот тоже улыбается, но неприятный прищур светлых глаз за блестящими стёклами очков вызывает желание врезать. Леви всё ещё не любит детей, но точно уверен, что мелкий сопляк нравится ему больше, чем старший. — Привет, мистер Леви! — салютует Эрен и машет сразу двумя руками, совершенно позабыв держать равновесие. — Привет, малышня, — отвечает Леви, и ему приходится задрать голову вверх, игнорируя ехидную усмешку Зика. — Сенсе-ей, — тянет тот с мерзкой ухмылкой, показательно наклоняясь и кивая головой. Леви до сих пор не знает, как к нему прицепилось это слово и почему его продолжают так звать. Их занятия прекратились полгода назад, когда всё внимание уходит на подготовку к защите диплома, стажировку и поиск будущего места работы. — Я уже большой! — не замечая происходящего, возражает Эрен и тянется ладошками вверх. — Скоро стану выше тебя! — Жду не дождусь, — фыркает Леви, пропуская смешок Зика мимо ушей. — Проводишь меня? — за Эреном давно замечена черта резко менять темы и переводить разговор совершенно в иное русло. — У тебя вроде есть провожатый, — делает попытку отвертеться Леви. — Этот, что ли? — недовольно тянет Эрен, цепляясь пальцами за светлые волосы брата. — Этот, — соглашается Леви. — Он мне не нравится, — с серьёзным видом констатирует Эрен, — я хочу тебя. — Нешуточное заявление, — поддерживает Зик, стаскивая Эрена со своих плеч. — Все хотят тебя, Леви, — протягивает с издёвкой и, словно невзначай, подмигивает. — Иди к чёрту, — отвечает Леви и переводит взгляд на топчущегося в ожидании пацана. — Только до поворота, — предупреждает строго и хватает протянутую тёплую ладошку. Эрену десять. У него разбитые коленки и жёсткий взгляд из-под густых нахмуренных бровей. Он шипит себе под нос, ругается по-детски и упрямо поджимает пухлые губы. Леви двадцать пять. Ему нравятся высокие блондины и он не хочет объяснять себе тот факт, почему задерживает внимание на губах мелкого пацана. — Ты надолго? — сверкает глазами из-под чёлки Эрен и утирает рукавом нос. — Мистер Леви, — добавляет спохватившись. — На выходные, — отвечает Леви, не собираясь уточнять, зачем тому эта информация. — Ты стал приезжать очень редко, — говорит Эрен, глядя куда-то мимо, и в голосе легко уловить ноту обиды. — Много работы, — не зная почему, оправдывается Леви. — У тебя появилась девушка? — внезапно вздёрнув голову, выдаёт Эрен, и взгляд его становится нечитаемым. Леви хотел бы узнать, что за мысли живут в этой лохматой детской голове, но не успевает. — Скорее, парень, — раздаётся из-за спины неприятный насмешливый голос. Леви разворачивается чуть резче, чем следует, и едва не влетает лицом в широкую крепкую грудь. Ему нравятся блондины и людей в очках он считает весьма привлекательными. За исключением одного конкретного белобрысого верзилы-очкарика, который раздражает своим существованием. — Привет, сенсей, — липкий взгляд ложится на кожу и вызывает желание отмыться, — надолго к нам? — говорит так, словно Леви собирается остановиться у них в доме. — Нет, — бросает Леви в кривящуюся физиономию. — И нет, — добавляет, поворачиваясь к Эрену. — Хорошо, — выдыхает пацан, — я ещё зайду! — и уносится прочь, заметив неподалёку свору мальчишек. Леви не понимает, что конкретно хорошо, но подумать не успевает. Пристальный взгляд буравит макушку. — Может, и я загляну, — тянет Зик. — Рискни, — презрительно отвечает Леви и уходит не оборачиваясь. Эрену семнадцать. У него сухие потрескавшиеся губы, которые он ежеминутно облизывает, и взгляд исподлобья, как у волчонка. Он худой, нескладный и хмурый, но глазищи всё такие же огромные. И он вырос выше Леви, как и обещал. Смотрит сверху вниз, а кажется — что насквозь. Во взгляде едва угадывается затаённая обида непонятно на что. Леви тридцать два. Его недавно повысили до руководителя и вскорости ему маячит двухлетняя зарубежная командировка ради управления тамошним филиалом. У него совершенно определённо нет времени думать, почему пацан дует на него свой пухлогубый рот при каждой встрече. И почему его самого волнует факт того, какие у Йегера-младшего губы вообще и почему они так крепко отпечатались в памяти наряду с глазищами в пол-лица, тёплыми ладонями и детским «я хочу тебя». И тем более он не собирается размышлять о том, отчего их встречи стали частыми за последние два года настолько, что уже сложно отнести их к разряду «случайных». И каждый раз Эрен не знает куда деть руки, лохматит ладонью патлатую башку и предлагает странные вещи. — Привет, мистер Леви, — например, тянет с придыханием, — а я тут мимо проходил. Не хотите пиццы? «Может, выпьем кофе?» «Не подтянете меня по физике?» «Там за углом новый семейный ресторан открылся, а я не ел целую вечность. Может, составите мне компанию?» «Новый книжный тут недалеко, вы не знали?» «Сегодня последний день выставки, сходим?» «У вас, случаем, нет лишнего жетона на метро?» Ка-ко-го чёрта?! Леви отказывается воспринимать слова пацана как намёки на нечто большее. Отчасти потому, что Йегер прямой, как рельса, и понятия «намёк» ему вряд ли знакомо. И вообще, Леви всё ещё нравятся блондины, высокие, статные и точно знающие, чего хотят от жизни и от Леви. А ещё — взрослые, они все, определённо, взрослые люди, и мелким соплякам там попросту нет места. И почти не волнует, что взгляд у пацана настолько пронзительный, будто в душу лезет и выталкивает оттуда всё и всех, нагло засовывая себя на освободившееся место и занимая всё пространство. А кривящиеся сочные губы в сторону каждого из немногочисленных мужчин, с которыми Эрен застаёт Леви, словно немой укор вспыхивают в подсознании раз за разом. Эрену девятнадцать. У него драные джинсы, раздолбанные кеды и голые щиколотки. А ещё дико горячая кожа с тонкой нотой парфюма и сильные пальцы. Леви тридцать четыре. И он не собирался всё это выяснять, но наглый сопляк не оставляет выбора. — Я вырос, — шепчет Эрен куда-то в макушку и шумно дышит, пытаясь впитать в себя запах Леви. — Я же обещал, — добавляет, уверенно проталкивая ногу между худых бёдер и с нажимом потираясь о пах. — Оставь подростковые эротические фантазии у себя в штанах, — шипит Леви, против воли утыкаясь носом в юношескую шею. Смуглая кожа пылает жаром, пахнет молодостью и пороком. Желание провести по ней языком и почувствовать вкус пугает своей навязчивостью. — Не для того я ждал так долго, — со смешком фыркает Эрен. Он выше сантиметров на двадцать пять, шире в плечах и явно выигрывает в весе. Леви зажат между его телом и дверью своего «фольксвагена» на полутёмной подземной парковке. Где-то в глубине души он не хочет сбегать. — А правда, что высокие люди вызывают у тебя чувство надёжности? — спрашивает Эрен, чуть отстранившись и пытаясь заглянуть в глаза. — А то, что рядом с ними ты чувствуешь себя беззащитным? — добавляет, почти касаясь губами острой скулы. — Йегер, — цедит Леви, злобно сверкая глазами, — съеби в туман по-хорошему. — Иначе что? — ухмыляется Эрен и кусает острый подбородок. Леви не успевает ответить, его выпускают из силков и оставляют одного, пообещав непременно вернуться. И ровно с этого момента жизнь Леви катится под откос. Невыносимый сопляк появляется везде, зажимает по углам, дышит жадно, обволакивает своим запахом и несёт бред, слушать который нет никакого желания. — Зик проболтался как-то по пьяни, — шепчет Эрен, кусая маленькое ухо в очередной раз зажатого на парковке Леви. — Что ты не прочь прыгнуть в койку к любому, кто проявит над тобой власть. Удара снизу справа и прямо в челюсть Эрен не ожидает. Его зубы звонко клацают, и он прикусывает губу, а возможно, и язык, потому что тонкая струйка крови течёт по подбородку вниз. В распахнутых глазах восторг и удивление. — Свали нахрен, чёртов сталкер, чтобы я тебя больше не видел, — огрызается Леви и легко отталкивает от себя не возражающего Эрена. Он оставляет его в полутьме парковки и уходит в сторону лифтов. Эрен пропадает на пару месяцев, и Леви убеждает себя, что этому рад. Запах раскалённой юности почти стирается из памяти, когда виноватая физиономия возникает вновь. — Чего ещё? — равнодушно спрашивает Леви. — Меня надули, как последнего идиота, — сглатывает Эрен, заглядывая в глаза. — Если ты считал себя умным, то у меня плохие новости, — бросает Леви и идёт в сторону лифта. Эрен шагает следом, понурив голову, словно провинившийся щенок. — Мистер Леви, ты… вы, — бормочет он, тоже входя в кабину лифта, делает пару шагов ближе, но натыкается на предупреждающий взгляд серых глаз и отступает назад. — Мистер Леви, я… — выдыхает, стоя вплотную к спине Леви, пока тот отпирает замок и открывает дверь. — Мистер Леви… Эрену двадцать. Он высокий шатен, и его с большой натяжкой можно назвать статным и выглядящим надёжно. Он сохранил открытый любопытный взгляд больших сияющих глаз пятилетнего ребёнка и отучился облизывать губы. Леви тридцать пять. Он строгий руководитель, и его расписание спланировано на месяцы вперёд. Он вносит в свой контракт дополнительный пункт о том, что больше не ездит ни в какие командировки сроком дольше недели. Леви не выносит копаться в себе и раздумывать, почему когда-то задержался взглядом дольше, чем положено, и позволил проявить над собой власть. Зато теперь Леви точно знает, что сочные губы на вкус, как дикий мёд, а горячий наглый язык творит с его телом невообразимые вещи. Ещё он знает, что у Эрена по-прежнему тёплые ладони и сильные пальцы, оставляющие на заднице Леви синяки с завидным постоянством. — Мистер Леви, — шепчет ему Эрен снова и снова своим глубоким голосом, прежде чем утянуть в спальню, — пойдём, покажу тебе, каким большим я вырос. И лишь спустя пять лет, проснувшись на рассвете и наблюдая, как первые лучи солнца путаются в каштановых прядях, превращая их в чистую медь, Леви понимает, что ему никогда не нравились блондины.