Без комплексов

— Чимин-а... — В полтона низко шипел Юнги, пока его парень расположился спиной между коленей, небрежно откинув голову на чужое плечо. Они уже второй час смотрели какое-то очередное бессмысленное корейское шоу, с популярными айдолами. Не то чтобы оно было слишком интересным, но в какой-то степени помогало отвлечься. Отвлечься от сборища запутанных мыслей, которые преследовали хвостом уже который день. Помогало, но только Чимину. А вот Юнги тщательно обдумывал план предстоящего разговора, пожалуй, все эти два часа. И вот решился. — М? — Не хочешь поужинать? Ты так исхудал в последнее время... — не успел закончить Мин, когда его прервали, совсем не отвлекаясь от экрана телевизора. — Не знаю, что наговорил тебе этот дурак Тэхён, просто не бери в голову. — Я не могу просто смотреть на то, как дорогой мне человек губит свое здоровье, — сжимал в замок руки на груди Чимина обнимая того со спины. — Пора остановиться пока не поздно. — Давай вот только ты не будешь мне читать нотации? — Смотрел через плечо усталыми и сонными глазами Пак. — Буду, если ты такой ребенок. Ты ведь понимаешь, что я не отстану, пока не дашь ответ в чем дело и почему так себя ведешь. Глупо считать, что я влюблён в тебя только из-за внешности спустя столько времени. Младший с силой расцепил пальцы Юнги, опять же фыркая, резко встал направляясь к выходу из комнаты. — Прекратите думать, что я больной на голову, или дитя малое, оба достали... Мин предполагал, что исход будет именно таким. Чимин был довольно упрям во всем что делал, будь то отставание своей курсовой, спор о том, как готовить кимчи, или что-то более серьезное, как в этот раз. Тяжело вздыхая, Юнги протер глаза, и все лицо. Как серьезно говорить с этим ребёнком? Но из хода мыслей в реальность его вернул громкий, глухой звук, доносящийся из коридора, похожий на удар или же падение.

***

В последние дни Пак чувствовал себя абсолютно разбитым и измотанным. Ощущение того, что он вот-вот упадет прямо посреди коридора в институте, или у себя на кухне, даже не собиралось проходить. Казалось, всем кроме него было ясна причина плохого самочувствия и смены настроения, хотя на самом деле парень тоже все прекрасно понимал. Но как говорится, "красота требует жертв". Чимин не терял сознание раньше, разве что спал чуть ли ни в два раза больше и совершенно не предполагал, что на самом деле может упасть в людном месте. Что к счастью не произошло, но могло бы. После резкого поднятия через полминуты в глазах потемнело, а в ушах встал громкий назойливый звон. В один момент все во взгляде размылилось и Чимин полетел вниз, сам того не заметил, как потерял сознание и помнил всё что было дальше отдалённо и отрывочно. Где-то на фоне Юнги звонил в скорую, говорил о том, что человек без сознания, что скорее всего голодный обморок. Пытался привести Чимина в чувства, легонько тормошив за плечи, пока ждал врачей. Перенёс на диван и гладил по волосам, корил себя за то, что не поговорили раньше. Потом еле слышен звук входной двери, диалог медсестры и Юнги. "Ничего слишком серьезного, но думаю нужно увезти в больницу, так как возможно сотрясение. Да и вообще желательно поставить капельницу в профилактических целях, чтобы привести организм в норму. Ведь, наверное, этот парень не ест достаточно времени..."

***

Голова раскалывалась так, будто перед этим в неё забивали гвозди и мутило, как при морской болезни. Еле открыв глаза, было страшно увидеть белые стены и иглу в своей руке с отходящей от неё трубкой. Чимин дернулся от неожиданно открывшейся перед ним картины, за что поплатился новой волной пульсирующей головной боли. — Так, спокойно, — подскочил Юнги. — Что происходит? Почему я здесь? — Ох, ничего серьезного. Ты потерял сознание и потерпел легкое сотрясение, — Мин присел на край кушетки. — С возможной амнезией... — Зачем вот это? — Младший кивнул в сторону своей руки. — Для того, чтобы ты себя лучше чувствовал, дурак. Голодовка это тебе не шутки, отсюда и обморок, переутомление, — Юнги глубоко вздохнул, взял свободную руку Чимина в свою и опустился так, чтобы быть на одном уровне, ласково проговаривал. — Не представляешь, как я перепугался в первые секунды. Теперь ты понимаешь, во что это выливается, если продолжишь, может все только усугубиться. Обещаешь мне, что больше такого не повториться? — Большим пальцем, на котором красовался крупный перстень с чёрным камнем, он успокаивающе поглаживал тыльную сторону ладони Чимина и грустно улыбался. — Иначе мне придётся запереть твою тушку у себя и круглосуточно впихивать еду. Чимин лишь хихикнул и улыбнулся в ответ, из-за чего его глаза превратились в щёлки. Юнги нравилась эта милая особенность в своем парне. — Минни, я не хочу, чтобы ты так относился к себе. И вообще, меня расстраивает тот факт, что ты думаешь обо мне не в лучшем ключе... — Что ты имеешь ввиду? — Тэхён сказал, ты беспокоился о своей внешности из-за меня... — Он переплел их пальцы и сжал его руку крепче. — Но ты мне нравишься любым. И не важно, с чего началось наше знакомство. Мне все равно сколько ты весишь, как уложены твои волосы или что на тебе надето. Пак Чимин, я люблю тебя в любом случае. — Юнги искренне улыбнулся, что делал раньше так редко, и заглянул прямо в смущённые глаза напротив, — но желательно, чтобы ты весил на пару килограмм больше, чтобы мог стоять на ногах, поэтому я буду тебя откармливать. К сожалению их мирную идиллию прервал звук двери, которую, кажется, чуть ли не выбили (возможно ногой). На входе в палату стоял растерянный и запыхавшаяся Чиминов лучший друг, который может быть сам вот-вот свалится без задних ног. — Что произошло?! — Ты что, придурок, хочешь новые двери во всей больнице поставить? — Резко переменилось лицо и тон Мин Юнги с умиротворённого на раздраженное, он был возмущен наглостью мальчишки. Чимина смешила эта черта в нем, когда Юнги пытался казаться таким злым и закрытым, в то время как с ним наедине был ласковым и милым. — Давай врывайся так во все палаты. Но Тэхен, кажется, никак не отреагировал на данные реплики, только проигнорировал их. — Что случилось? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ты ел? — Ким оттолкнул Юнги с кушетки заняв его место и схватив друга за плечи. — Как ты? — Столько вопросов Тэхён-и, я не успеваю, — смеялся Чимин. — Просто упал в обморок, но Юнги-хён сказал, что сейчас все в порядке. Тэхён подозрительно покосился на парня своего друга, который стоял, скрестив руки с каменным, но абсолютно недовольным лицом. — Не ссорьтесь, пожалуйста, это делает меня несчастным, — дул щёки Пак. — И простите за то, что заставил волноваться.... — Прости за то, что не предприняли что-либо раньше. Но ведь сейчас все будет классно? Так поедим сырный рамен? — Разумеется, — Уже в этот раз глаза Чимина счастливо горели. — Рад видеть твою улыбку снова.

***

Их компания, состоявшая из пяти человек, отмечала в каком-то ресторанчике только вышедшей микстейп Юнги, который за два дня уже успел подняться в десятку лучших в некоторых Корейских чартах. Мин решил знатно проставиться в этот раз, много выпивки и еды никому не помешает. Ох, выпивки много не помешает особенно Хосоку. Он и обычно душа компании, вечно заливисто смеётся, а уж после второй порции пива уходит в разнос. Этот раз не стал исключением, но Юнги был доволен всем тем, что происходило сейчас, да и вообще в последнее время. Все счастливы, все рады. Особенно радует его то, с каким аппетитом сегодня Чимин уплетает гребешки и только что приготовленное на гриле мясо. — Юнги-я ты лучший из тех, кто готовит говядину, это просто божественно, — закатывая глаза и мыча от удовольствия, лепетал Чимин. — Да, за все годы нашей дружбы, никто не смог превзойти мистера Мина, — отвечал Намджун с набитым ртом. — Рад, что нравится, — ухмылялся Юнги, переворачивая на гриле очередную порцию. — А ты ешь больше, ещё не набрал сколько нужно, — указывал палочками на пустую тарелку Пака, на что тот приподнял брови с серьезным видом. — Хватит следить за мной, мамочка. — Хорошо, ребенок, — большим пальцем он убрал соус с губ парня, смачно облизав. — Я не ребенок, — с все ещё абсолютно серьезным видом проговаривал Чимин, а Юн лишь продолжал дразниться. — Да-да. Тэхён кидал фотографии на свою страницу в твиттер, лежа на груди у пьяного Хосока. А Намджун с ним что-то бурно обсуждали, но периодически косились на "сладкую парочку". Каждый раз, когда они собирались вместе с Чимином, то удивлялись с Юнги все больше и больше, узнавая его с новой стороны. Да и вообще в последние несколько месяцев он довольно сильно изменился под влиянием Пака, ходил словно окрылённый. Свой образ иногда было сложнее держать. Это не могло не радовать тех, кто находился рядом с мистером суровостью. Хотя и невыспавшемуся Юнги по-прежнему лучше не попадаться под руку. Чимину внушили, что он самая сладкая булочка и он вроде как успокоился. Поначалу все ещё мало питался, но Юнги быстро разобрался с этим. "Ты хорошо поел?", "Поужинаем сегодня вместе?", "Кушай больше", "Как на счёт корейской говядинки?" и прочее от Тэхёна и своего парня преследовали его уже некоторое время. Он смеялся и сначала был смущен таким вниманием, но чуть позже привык каждый вечер ужинать с Юнги. И на самом деле его привлекал такой исход событий.

***

Чимин пристально и внимательно смотрел в лицо напротив, что так дерзко ухмылялось. Юнги проводил по его бокам еле касаться кончиками пальцев и задевая край футболки. Глаза в глаза, и тишина стояла, как будто время остановилось. Они играли в эти странные гляделки уже минуты две, пока старший не нарушил молчание хрипло шепча о том, что... — Ты такой красивый, налюбоваться на тебя не могу, — его взгляд бегал, рассматривая каждый миллиметр лица перед собой. Темную радужку глаз, дрожащие длинные ресницы, лёгкий свежий румянец, белые пряди волос, что лезли в глаза. Он убрал их в сторону. А в итоге остановился на губах. — Когда искал тебя после клуба, обзвонил шесть или больше модельных агентств. Удивлен, что не нашёл тебя там. Чимина насмешила эта фраза даже больше, чем нелепая игра, которая продолжалась уже некоторое время. Но он старался не подавать виду, что, к сожалению, не очень хорошо получалось, ведь все-таки не сдержался и фыркнул, издавая короткий смешок. Плохой из него игрок. — Ничего смешного, я абсолютно серьёзно, — отвечал Юнги, и вправду, с абсолютно серьёзным лицом, как обычно умел. — Хён, не льсти. Хён все ещё абсолютно серьёзен. Он вздыхает полной грудью, устало моргает, берет лицо глупого Пак Чимина в свои ладони и далее проговаривает каждое слово с особой чёткостью, стараясь вложить в них особый смысл. — Пак. Чимин. У тебя самые красивые глаза что я видел, даже без макияжа. У тебя самые милые щёки, что я держал в руках. Самые пухлые и красивые губы, которые мне приходилось целовать. Самая прелестная улыбка и с ней твои глаза все ещё остаются прекрасными. Самые шикарные бедра, — тут он опустил руки на них, проводя до живота, специально задирая футболку, в этот раз впиваясь сильнее пальцами в Чиминовы бока. — И самая сексуальная задница во всей чёртовой Южной Корее. На этом терпение Пака кончилось. Он звонко прыснул, отворачиваясь от Юнги, пряча свой взгляд и ёрзая у старшего на коленях, но тот продолжил: — Ты красивый утром, вечером, и ночью. В любое время суток и года. Потому что я люблю тебя, Пак Чимин, и мои слова — это абсолютная правда. Хён притянул донсёна за воротник своей же футболки, затягивая в очередной поцелуй. Правда получался он довольно неловким, из-за того, что счастливые улыбки не могли исчезнуть с лиц обоих. Они просидели так долго. А позже часто играли в гляделки. Первый проигрывал всегда — Чимин. Кстати, да, он нарисовал обложку.