VS - Vailet Syndrome.

      Ночь. Хоть Памела не была хороша в физическом плане, она с лёгкостью пролезла в окно второго этажа в свою спальню. Ей стало свойственно гулять в темноте в полном одиночестве, девушке уже нет смысла беспокоиться за свою жизнь, а точнее не из-за кого. Как-то ей предлагали потусить в клубе или на вечеринке те немногие приятели, которые хотя бы немного беспокоились за подругу. Но Памеле этого не хотелось, пока Валери, её одноклассник и друг детства, не настоял на том, чтобы она развеялась и пошла с ним к их общему знакомому на новоселье. Там-то она и попробовала впервые дурь. Потом она стала всё чаще бывать на подростковых тусовках, постепенно обретая популярность. Она состояла в том, что все знали — пьянка являлась не состоявшейся тухлятиной без её присутствия. Сколько девушка себя помнит — ей приходилось быть «серой мышкой» из-за цвета волос, но теперь у неё было прозвище «Волчица». Не сказать, что её устраивало постепенное становление наркоманкой, но чувство никчемности вновь приводило её к тем неземным ощущениям.       Окно предательски хлопнуло, когда Памела пыталась аккуратно его закрыть. За дверью было тихо, поэтому она быстро переоделась в домашнюю одежду и спустилась вниз. С самого детства при ходьбе она топала, как слон, что очень могло помешать остаться сейчас незамеченной.       На кухне как обычно лежала ещё теплая выпечка, накрытая вафельным полотенцем. На этот раз это были мягкие булочки-корзинки с джемом, слегка посыпанные сахарной пудрой. Сквозь толщу алкоголя из желудка послышалось жалобное урчание. И Памела с жадностью выхватила одну корзинку и откусила разом половину. Воздушное тесто с сладкими ягодами внутри идеально сочетались друг с другом. Не хватало только чем-нибудь всё запить. Чайник она ставить не решилась. Из питья попалась только газированная вода из холодильника.       Памела присела на краешек стула. Булочка была по истине прекрасной. Все пальцы были в джеме и она принялась их облизывать, предвкушая, что съест сейчас и следующую.       Свет зажёгся, ослепив её. У выхода стоял отчим, держа руку на выключателе. Смазливый молодой человек с тонкими чертами лица и нарциссическими повадками. Он был одет в шёлковый халат и такую же пижаму. По глазам было видно, как он взбешен, но старался не подавать виду. — Ты знаешь который час? — громким шёпотом прошипел он. — Нет, а ты? — надменно посмотрела на него Памела. Его губы скривились от такого тона, а лицо покраснело. Однако он не сдался. — Я прекрасно знаю, что ты прошлялась всю ночь неизвестно где. — он подошёл к столу и бросил письмо с красной пометкой. — Меня оповестили обо всем.       Это было извещение из школы об исключении на время. К нему же прикреплен табель успеваемости и анализы с недавней проверки на наркотики. Памела не скрывалась несмотря на опасный образ жизни. Поэтому спокойно сдала анализы и в очередной раз ушла с занятий через окно на первом этаже. Друзья ждали её.        Новость не вызвала никаких эмоций. Ей уже было глубоко плевать на все, чем она раньше дорожила. Этот пустой взгляд выводил большинство людей на агрессию. Микаэль как раз был частью того большинства. — Те деньги, которые ты стащила, ты потратила явно не на репетитора, а?! Думаешь, что этим ты исправишь ситуацию? Тем, что ты топишь горе в бухле и наркоте? — закричал он и ударил по столу кулаками. — Твоя мать явно не вернётся от этого. Уж поверь мне.       «Наигранное сожаление, грустное лицо в совокупности с дрожащим голосом. Занавес. Аплодисменты. Букеты роз в наглое хлебало.» — С каких пор ты так печешься обо мне. — с укором спросила Памела. — Ты и сам неоднократно воровал деньги у мамы на свои голубые вечеринки.       На этот раз ей крайне не повезло, она переступила черту, за которой скрывается пропасть серьёзных проблем. — Заткнись! — он ударил её по голове, от чего девушка упала. — У меня больше нет сил тебя, суку, терпеть. Завтра я тебя сдам, ты меня заебла! Сил моих больше нет!        Микаэль ушел схватившись за волосы. Она, лёжа на холодном кафельном полу, ощущала, как гудит ее кожа на голове. Он никогда не допускал рукоприкладства. Памела встала, забрала со стола посуду с булочками и поднялась к себе в комнату. Проходя мимо его двери она расслышала смутные звуки, похожие на всхлипы, но такой чёрствый человек как — он не способен на слёзы. Да и с чего бы ему реветь.

***

      На ранний подъем она не рассчитывала. Микаэль уже стоял в дверях одетый на выход. Он кратко ей сообщил, чтобы она поторопилась и закрыл дверь. Памела с сухим ртом и вся в крошках еле натянула джинсы и завязала спутанные волосы в хвост. Ей уже приходилось лежать на реабилитации, от силы месяц она «отыграла хорошую» и вновь вернулась домой. Её сильно не ломало, так как пока что она употребляла лёгкую дурь. Место куда они приехали — было совершенно другим. Микаэль молчал до самого порога и даже не смотрел в её сторону. — Где мы? — слегка обеспокоенно спросила Памела и, не получив ответа, опередила его и встала перед ним. — Где мы?        Он все также молча открыл дверь и пропустил ее вперёд. Стены были похожи на больничные, но окрашены давно и краска местами облупилась. Приемная пустовала. На детском столике лежали забытые раскраски с пожелтевшей бумагой.

***

— Сколько вы говорите ей полных лет? — спросила медсестра, заполняя бланк регистрации. — Шестнадцать. Я уже обращался к вам, вы помните? Мы прошли проверку на содержание наркотического вещества. Я звонил доктору Эйну, он сказал, что вы определите её куда нужно. — Доктор Рей Эйн? — Да, именно он. — Микаэль протянул ей назначение врача и толстенький конвертик под ним. — А ещё он сказал, что вы очень хорошо понимаете, КУДА стоит определить её…       Медсестра посмотрела на предварительный диагноз — подозрение на параноидальную шизофрению. При таком случае сразу человека не закрывали, но кругленькая сумма перевесила моральные принципы женщины.       В это время в кабинет вернулся доктор Эйн. Памела была в более чем подавленном состоянии, сидя на стуле напротив окна с решетками. Сохранять прежнее спокойствие было сложно. — Я — доктор Эйн, Памела. Мы с тобой виделись вчера. — пытаясь сделать свой скрипучий голос мягче, он стал подходить ближе. — Ты можешь звать меня Рей, если тебе не трудно. Теперь мы с тобой будем часто видеться. «Такое чувство, будто я его уже видела.» — Вы дядя Микаэля? — холодно спросила девушка. — Ты знаешь? Да, это так. — он положил свои ладони ей на плечи. — Мой племянник так плохо о тебе отзывался, но… — Не трогайте меня! — вскрикнула Памела так, как ни кричала никогда. Она спрыгнула со стула и попятилась к двери.       Рей рассмеялся и прикрыл глаза. Он продолжил приближаться к ней. — Ну, что ты! Только я хотел тебя похвалить, как ты стала орать. Что случилось? — пробормотал психиатр. — Не подходите. —Помниться, ты была такой серьезной? — он изменился в голосе. — Ладно, ты оказалась не такой тупой, как я предполагал, но ты всё же просто очередная игрушка.       Рей подошёл вплотную и крепко зафиксировал её запястья ладонью с пожелтевшими шершавыми пальцами. Другой рукой он он намотал её волосы и несколько раз затылком ударил её об дверь. Слёзы выступили и голова загудела так сильно, что на секунду она потеряла зрение. Он приблизил её свою голову к ее уху и не свежим дыханием прошептал. — Здесь я — главный, поэтому, чтобы ты не говорила, тебе никто не поверит. Здесь ты сгниешь, не видя солнечного света. А будешь такой надменной с постной рожей, то будешь отпизжена. Он медленно провел языком по её уху и ещё раз ударил головой об дверь.

***

      Холод. Гнетущий, пробирающий до костей в ноющих конечностях, медленно перетекает в голову.Тот самый холод, когда тело покидают последние силы, а затем и душа. — Так скоро? — подумала она и, мысленно усмехнувшись, только обрадовалась этому. — Этого и следовало ожидать. Доигралась. — Как странно. — спустя какое-то время вновь принялась думать Памела. — И где этот свет в конце пути? Где вообще этот коридор, который должен быть? Хотя. Возможно, грешникам он не предоставляется. — Что это. — выдохнула она ощутив тепло спиной. — Я всё ещё под глюками? Хорошо меня приложили видимо.       Звон в ушах и боль в затылке оповестили о том, что картинка появится явно не скоро. — Значит, я не мертва. Только непонятно, хорошо это, или плохо. — когда разум вернулся в сознание, то резко заработали мозги. — Конечно же это хорошо, дура! Осталось только прийти в себя и понять в каком состоянии находится тело и могу ли я вернуться домой.       Очень яркий свет озарил глаза девушки. Видеть Памела стала настолько резко, что на секунду ослепление стало главной проблемой для неё. Это был небольшой костёр, рядом с которым склонился невнятный силуэт. Она его уже видела, прежде чем потерять сознание окончательно. Практически не помня, что случилось тогда (благодаря святой дури), девушка была очень признательна своему спасителю. Но счастье было не долгим. В один миг её как будто разорвало в разные стороны, от напомнивших о себе травмах. Но больше всего ныла шея. Сквозь слезы она издала хриплый стон.       Джейсон даже вздрогнул от неожиданности. В это время его мысли кружились в беспорядочном танце. Он встал и, подойдя поближе, прищурился, оценивая общий ущерб. Достаточно было ему один раз пнуть, чтобы она сразу же отбросила коньки.       Это понимала и Памела. Хоть мужчина и был для неё размытым пятном, она примерно оценила во сколько раз он сильнее её и больше. Она не была низкой, но и высокой её назвать тоже было нельзя.       Среднестатистический рост для девушки, как и внешность по её мнению делали её отличной составляющей серой массы. Если бы не дурка, этот год учёбы должен был быть последним, а затем выпускной и появились бы другие люди в её жизни, но она скорей всего и там была бы «невидимкой». Сейчас же она готова делать все, чтобы не остаться незамеченной. Даже если придётся действовать не так как ей хотелось бы. Памела попыталась поднять голову, которая трещала и кружилась, чтобы посмотреть на его лицо, но тот присел и положил руку ей на лоб и пальцами оттолкнул обратно. Девушка, качнувшись словно китайский болванчик вернулась в исходное положение. — Да она как мешок с костями или только что родившийся котенок.- заметил убийца и повторил тоже самое, когда та снова принялась подниматься. — Скорее всего ей не дожить до конца недели… Мне и руки марать не придётся. Если только…       Вдруг он почувствовал, как его схватили за край штанины, Памела решила давить на жалость, только бы получить помощь. Вурхиз это прекрасно понимал, многие пытались торговаться, чтобы выкупить свою жизнь. Жалкие люди. Перед Джейсоном встал выбор, который ввёл его в замешательство. И это состояние его бесило. Он резко поднялся и решил уже было залить костёр к чертям, покончить со всем этим, как ощутил вес на левой ноге. — Нет. — прохрипела она через силу.- Не уходи. Не уходи. Не оставляй меня одну! Ты мне нужен!       Её рука мёртвой хваткой держала маньяка за лодыжку. Такого поворота Джейсон никак не ожидал. Теперь он полностью ощутил себя не хозяином ситуации. И где голос матери, когда он так нужен? Тут его нутро сделало кувырок, когда Вурхиз осознал, что слышит его. Им сквозь хрип и стоны говорит она.