VS - Vailet Syndrome.

      Свист колесиков инвалидного кресла, заставил прийти в себя. Несмотря на раннее утро было светло. — Поворот и снова длинный коридор! — щебетала старенькая медсестра, шагая рядом с санитаром, который толкал кресло. — И вот опять — поворот! Зак, после процедуры её надо отвезти к доктору Эйну.       Зак остановился и колёсики слабо взвизгнули. Медсестра также встала и с вопросом посмотрела на него своими рыбьими глазами. — Опять к этому живодеру? — презрительно усмехнулся он и снова поехал. — На ней уже живого места нет. Странно, что родители не жалуются, во время посещения… — Айзек, не забывай, что ты — санитар. И работаешь ты здесь меньше года. — пригрозила ласково старушка и проверила записи в карточке. — Тебя сейчас выгнать — дело плевое! Держи свое мнение при себе. — Было бы только кем меня заменить… — выдохнул парень и взглянул на пациентку. — А ей не плохо? Что-то совсем согнулась… Скоро голова по полу волочится будет.       Медсестра бросила быстрый взгляд на неё и махнула рукой. — Это её обычное состояние. — сказала она, прежде чем зайти в процедурный. — Мод, доброе утро!       В кабинете сидела высокая ещё молодая женщина с чёрным цветом волос и заполняла документы. Когда вошедшие закрыли за собой дверь, она встала и молча натянула перчатки. Её стройную фигуру облегал синий медицинский халат, делая её силуэт ещё более привлекательным. — Сколько на этот раз? — чётко выговаривая слова, спросила Мод. Приготовив шприц, она подошла к Памеле и нащупала на её руке вену. — Там всё написано. — медсестра положила на стол маленькую записку и ушла.       Зак присел на стул у выхода, ожидая окончания процедур. Ему не понравилось то, что сказала ему старуха. В этой больнице максимум десять санитаров, а психов две сотни. Даже если он устроит здесь митинг его не выгонят, так как рабочих рук не хватает. — Как дела, Айзек? — без особого интереса бросила ему Мод, заправляя шприц. — Сойдёт. — пробормотал тот и уставился в окно. — Вот скажи, Мод, какого хрена мы здесь делаем? — Всмысле? — По сути мы даже не помогаем этим людям. Просто держим их здесь, как в тюряге, да пичкаем всякой отравой. Вот даже сейчас, что ты делаешь? — Замешиваю снотворное с обезболивающим, потому что его назначил доктор Эйн. — с пренебрежением ответила она. — Ну, а что ты хочешь? Мы безвольные люди, наше дело подчиняться… — Ради денег? — закончил фразу за неё Зак. -… Ради денег. — согласилась Мод. — Можешь просто уволиться, если тебе что-то не нравится. С твоей-то зарплатой — все равно, что работать бесплатно. Да, и твоя прямолинейность до добра не доведёт. — А почему бы тебе взять и не вкалывать ей эту дрянь? — Если ей не вколоть, то она копыта отбросит. Ты её тело видел? — Видел. И я думаю, что не правильно это — когда врач насилует пациентов! Она же ещё ребёнок!       Во рту у медсестры пересохло. Её бесили попытки Зака вызвать чувство жалости. — Всё, хватит. — отрезала женщина и развернула кресло к нему. — Идите.       Зак молча выехал из кабинета. Мод выбросила полный шприц в мусорное ведро. *** — «Памела» — прочёл на её руке бейдж Зак. — Красивое имя.       Девушка слышала всё, как будто через толщу воды. Глаза у неё косили от передоза успокоительными. — Руд… Хм… Грубая Памела? — с любопытством размышлял парень. — Нелегко тебе живётся. Мне кажется, что я тебя уже где-то видел. Ты случайно не «Волчица»? Хах… Шучу. Конечно, я тебя знаю. Все школы города в шоке от новости, что ты оказалась в дурке. И как ты умудрилась? Вроде тихая девка, пока не выпьет. Ты меня и не вспомнишь, наверное…       Памеле было дурно, она и не думала вникать в бред этого санитара. Её держат здесь уже семь месяцев, судя по календарю в коридоре. Семь месяцев. Для неё будто прошло два дня. Но ей все равно. Теперь уже точно.       Зак постучал в дверь приемного кабинета. Ему открыл Рей и пропустил Памелу. После того, как парень ушёл, доктор Эйн сел на диван перед девушкой. — Как дела, дорогуша? -он был пьян. — Молчишь? Грубо… Некрасиво с твоей стороны.       Он вынул из ящика недопитую бутылку вина. И с улыбкой протянул бокал Памеле, та приняла его. На стене висели громко тикающие часы. Она подумала о том, что не будь она спокойна, то разбила бы эти часы о голову Эйна. — Слушай, в такие моменты люди склонны изливать душу. Чтож, наше благородие — не исключение. Приступим… Я истезал тебя всем, что попадалось под руку. Я трахал тебя и смешивал с грязью. Я сделал из тебя наркоманку. А ты сидишь и пьёшь со мной вино. Похуизм — высшего класса! — рассмеялся мужчина, проведя рукой по поседевшим волосам. — Как у твоего папаши. Хочешь расскажу забавную историю? Я знал твою мать. Наивная, добрая девчонка. Да… Много лет назад, когда я был ещё юнцом, который думал, что сможет помочь бедным психам… Но твоя мать… Все пошло по пизде, когда я встретил её. Меня отправили на практику в летний детский лагерь, она была вожатой, её все любили. А я её хотел. Тебе интересно? Отлично. В лагере жила девушка со своим уродливым сыном…       Рей все говорил и говорил, а Памела медленно попивала вино. -… Одна лишь Кэра пожалела эту поехавшую. И потому спаслась. Я уехал вместе с ней. ***       Май пролетел незаметно. Стало ещё жарче, чем обычно. Джейсон стёр со лба пот и закинул вторую верёвку на ветку. Главное завязать крепкий узел, иначе она упадёт.       Мужчина отошёл и посмотрел на проделанную работу. По его мнению, эта конструкция должна выдержать девушку.       Убийца направлялся к дому, как услышал запах новых жертв.       В полуразрушенном домике на полу сидела Памела и рисовала круги в пыли. Вышел снеговик. Только без носа и шляпы. Она не могла похвастаться художественными талантами, но как ей показалось, рисунок вышел неплохой. Заняться было особо нечем. Джейсон оставил ей несколько яблок и воду в поржавевшем снаружи термосе. Этого ей вполне хватает, она уже четыре недели на такой «диете». Чувствовала она себя довольно хорошо, правда слепота всё ещё достовляла девушке дискомфорт. Памела привыкла к условиям, в которых находилась и очень жалела о том, что не сбежала в лес раньше. Хотя, если бы не забота со стороны Джейсона, она бы сгинула сразу. Джейсон… Он словно клуша пекся о ней, но это было необходимо и Руд это понимала. Пришлось засунуть гордость куда подальше, чтобы не заработать проблем. — Джейсон, Джейсон. Где же ты? — пропела Памела, поедая второе яблоко. *** — Кэра, милая, ты в порядке? — в домик вожатых зашла женщина в поварском фартуке. — Я видела, как ты разговаривала с Реем, этот хам обидел тебя?       Она присела рядом с девушкой, которая молча смотрела на результат теста на беременность. Положительный. Две недели.       У Памелы Вурхиз брови резко поднялись вверх. Ей пришлось сглотнуть все вопросы, которые пришли в голову. Судя по лицу Кэры, никто больше не знает кроме Рея. Из-за этого они поссорились. — Памела? — Да? — Что мне делать дальше? — отчаянно спросила Руд. — Этот ребёнок не от Рея. Он не примет его. Но я не хочу делать аборт. Это же моя первая беременность, вдруг что-то пойдёт не так? — Кэра, слушай меня, ты не станешь делать аборт, а расстанешься с этим человеком и будешь жить с ребёнком спокойной жизнью. Рей не достоин твоих переживаний, единственный кто достоин - это он. — Памела положила свою ладонь на её живот и погладила. — А если. Если. — Девушка не выдержала и заплакала.       Памела приняла серьёзный вид. Она поняла, но не винила Руд в этом. — Даже… — начала она строго и Кэра замокла. — Если вдруг детя родится нененормальным, ты должна всем сердцем любить его. Несмотря на обстоятельства, какими они бы не были. Поняла меня? — О, боже мой… — зарыдала та и обняла Вурхиз. — Памела, я так тебя люблю… Что бы я делала без тебя! Конечно, я сделаю это, я буду любить его! Я. — Ну, ну… Дорогая моя девочка, успокойся. Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе и о твоём ребёнке. Не сомневайся в этом.       На следующий день во время обеда Кэра сидела у озера на бревне и смотрела на лебедей. Столь грациозных птиц нельзя было выдумать самому, даже имея очень хорошее воображение.       Позади послышались шаги. Это был Джейсон, сын Памелы. Маленький худощавый мальчик с узуродованным лицом. Он нёс жестяную коробку. — Привет, Джейсон. — окликнула его девушка. — Что ты делаешь? — Прячу. От них. — Иди сюда.       Он нехотя подошёл и вдруг его взгляд скользнул ниже груди Кэры. В коробке были разнообразные детали и игрушки. Его игрушки. — Зачем ты прячешь их? — Они их портят. Сильно портят. Я не могу их починить.       Вожатая достала плюшевого кролика с большим бубенчиком на шее и слегка тряхнула его. Послышался мелодичный звон. — Оставьте себе. — посмотрел ей в глаза Джейсон. — Ему тоже нужно будет с чем-то играть. — Ему? — Тому, кто живёт у вас в животе. Он схватил коробку и убежал, оставив Руд сидеть с кроликом в руке.