Присоединюсь?

Тэхён устало завалился на кровать, с улыбкой вспоминая свою сегодняшнюю шалость. Что конкретно произошло, юноша сказать определённо не мог, но пугливый хён даже не заметил, как оказался возле Тэхёна, чуть ли не запрыгивая с ногами. Тэхён порой рад своему влиянию на старшего, что всегда жался к нему в непредвиденные моменты, находя в объятиях Тэ своё спокойствие, но ведь донсэн не железный. С момента их последнего уединения прошло уже несколько месяцев, график забит, что и возможности провести вместе хоть пару часов нет, а ночью вовсе не вариант, Хосок рано ложился спать. Вытягиваясь на постели, Тэхён касается свободной стороны, пробираясь рукой к подушке. Сюда бы Хосока, с его шелковистыми волосами с запахом ванили, стройным телом и ласковыми руками. Тэхён уже бредит до ужаса мягкими и соблазнительными губами, которые Чон постоянно облизывает после поцелуев, и прикрывает глаза, прислушиваясь к звукам за пределами комнаты. Где-то вдалеке слышно смех Джина и пререкания между Чимином и Чонгуком, Тэхён просто уверен в этом, и улыбается, просто представив миниатюрного Чимина в растянутой футболке и нависающего над ним макнэ, которому в одно удовольствие потешаться над Паком. Юнги с Намджуном не слышно, те пропадают в студии, а вот Хосок уже готовится ко сну, заняв ванную буквально пару минут назад. Тэхён сам видел, как растрёпанный Хосок, с влажной чёлкой и запутанными волосами, плелся в сторону ванной комнаты с полотенцем на плече, разминая затёкшую шею. Тэхён сел, осенённый идеей. Подорвавшись с места и схватив полотенце, Тэхён незаметно пронёсся мимо кухни, где находилась троица вокалистов, и достал из тумбочки возле входной двери связку запасных ключей. У ребят уже был однажды случай, когда Чимин застрял в ванной, тогда им пришлось взламывать дверь, лишь после начали запасаться ключами, чтобы легко справляться с подобными ситуациями. Подкинув ключи в воздухе, звеня и гремя, Тэхён двинулся в сторону ванной. Пробираться без предупреждения такое себе дело, но чего им стесняться, когда их близость прошла все грани допустимого, подкреплённая эмоционально. Хосок всегда запирал за собой, в отличии от того же Тэ, что чуть ли не нараспашку двери оставлял, вполне спокойно принимая душ с любым из участников. Сейчас же дело обстояло иначе, предстояло пробраться через закрытую дверь, что с ключами вовсе не проблема. Прислушавшись к звукам за единственной преградой, Тэхён улыбнулся, отворяя дверь, тут же закрывая за собой на замок, чтобы больше никто не помешал. Хосок напевал песню из нового альбома сонбэ, вовсе не слыша появления постороннего, пока Ким спокойно раздевался, бросая свою одежду поверх хосоковой. Тихо пробравшись, Тэ отодвинул шторку, с не скрытой похотью во взгляде рассматривая хёна. Хосок красив, невероятно. Мокрые волосы откинуты назад, глаза прикрыты, по телу стекают капли воды, да и вся кожа поблескивает в свете лампы от влаги. — Я присоединюсь? — голос, ниже обычного, выдаёт возбуждение хозяина, что даже не пытался прикрыть пах с вставшей плотью. — Тэхён! — Хосок подпрыгнул от неожиданности, хватаясь за стену, чтобы не упасть, и повернулся к Тэ лицом, рассматривая нагого юношу. — Как ты здесь оказался? Я же запирал дверь. — С помощью ключей, — похвастался младший, ступая в душевую кабинку и обнимая Хосока, моментально намокая под потоками воды. — Мы уже давно не были вместе, можно? Я очень хочу, — состроив максимально жалостливое выражение на лице, канючил Тэ. Отступать от своего юноша не собирался, при любых обстоятельствах решив взять своё сегодня и сейчас. — Ты ведь не отстанешь, — устало выдохнув, Хосок прикоснулся к плечу Тэхёна. Ему и самому хотелось, но боялся, что младший остыл и больше не желает сближаться, не зря столько месяцев прошло. Подавшись порыву, Хосок накрыл губы Тэ своими, сминая в ласковом поцелуе, растягивая момент до последнего, пока руки Кима блуждали по его телу. Осознавая, что придётся уделить растяжке должное внимание, да и всё необходимое у них отсутствовало, Тэхён на ощупь закрутил кран, отрываясь от мягких губ. Целоваться с Хосоком всегда одно удовольствие, поглощает похлеще самой продуманной игры с множествами пасхалок. Хосок ничуть не продуманный, он внезапный и открытый, доступный и любимый, и всё такой же интересный в изучении. Тэхён знал расположение каждой родинки на теле Хосока, каждого шрамика, любовно целовал каждый раз, гладил, и сейчас спускался с лица на шею, притянув к своему телу, обхватив за ягодицы. Хосок выдохнул, откидывая голову назад и путая пальцы в волосах Тэ, массируя кожу. С мокрыми волосами слегка неудобно, но большей проблемой сейчас был язык Тэхёна, блуждающий по телу в поисках чего-то своего. Ким и сам не знал, что ищет, ему просто необходимо было очертить губами каждый кусочек шеи и груди, расцеловать лицо и пальчики, потянуть зубами за мочку уха, играть с ними пальцами. Тело Хосока привлекало, будоражило внутренности до дрожи в коленях, до колом стоящего члена, что сейчас находился в умелых руках Чона. Тэхён тяжело дышит в шею, хрипло стонет, утыкаясь носом, прикрывая глаза и водя руками по спине, не смея царапать. Прижав Хосока к стене, Тэхён опускается на колени, раздвигая чужие ноги, поглаживая ложбинку смоченными в слюне пальцами. Касается стоячего члена губами, целует головку, мажет языком по выпирающей венке, слизывает жидкость — остатки воды и сочащуюся смазку. Собственный член касается холодного кафеля, но вовсе не заботит в данный момент, ведь Тэхён занят любимым хёном, доставить удовольствие которому более важно, чем своё собственное. Тэхён сосёт интенсивно, жадно обхватывая губами плоть, заглатывает по самое основание, прижимая за бедро ближе, пока длинные пальцы шалят сзади, растягивая дырку под себя. Хосок узкий, но не до такой степени, как должен быть после стольких месяцев. Тэ мысленно усмехается тому, что хён играл с собой, тут же ругая, что его не позвал. Внизу живота горит огнём, но Тэхён прислушивается к звукам, издаваемым Хосоком. Хочется поглотить их в себя, записать на носитель, чтобы всегда носить с собой и при желании слушать. Он сделает это, но в другой раз, а сейчас хочет слышать в живую, поглощая в себя каждый вздох и всхлип, удержать которые Чон был не в силах. Подымаясь, ловя взглядом влагу на глазах Хосока, Тэхён просит обхватить себя за шею, подымая хёна за бёдра выше, с его помощью входя. Чон еле находил в себе силы держаться, ухватившись в Тэхёна со всей силы, пытаясь помочь ему рукой, на своей страх и риск убрав её от опоры, стараясь расслабиться для первого погружения. Тэхён скользит плавно, держит под коленями, прижимает к стенке, целует грудь. Смотрит на хёна, довольного и развратного, ловит за нижнюю губу, по которой только что прошёлся шустрый язык, втягивает в поцелуй, жадный и долгий, так необходимый им двоим. Движения бёдрами медленные, постепенно нарастающие. Тэхён любит мучить Хосока нежно, растягивая удовольствие и сводя с ума, пока тот сам не начнёт умолять ускориться, взять его грубо и не щадя. Ким редко слушается, делает всегда по-своему, медленно и мучительно, лишь через минуты набирая скорость и толкаясь глубже — любви в нём настолько немерено, что хочется Хосока в ней искупать сполна, каждой клеточкой, до сбитого дыхания и матерных слов. Хосок и сейчас не выдерживает медленного темпа, двигает тазом, пытаясь взять на себя инициативу, скулит, когда Тэхён наоборот замирает, целуя в щёки. — Потерпи, Хосоки-хён, ты ведь знаешь, я не позволю тебе взять лидерство. Хосок не любит этого в нём, он ведь старше, а нагибают каждый раз его, ещё и так нежно, что порой кажется, душа из тела выйдет. Усмирив старшего, Тэхён всё же ускорился, вскоре и вовсе толкаясь с громкими хлопками кожа об кожу, до вскриков Хосока и закатанных глаз. Тэ нравится такая картинка, он всегда смотрит на Хосока в такие моменты, пытается запомнить, чтобы после прокручивать в голове, но реальный всё равно лучше, он соединяет в себе и аудио, и видео, так ещё и прикоснуться можно, и даже нужно. Тело Хосока горячее, под руками чувствуется жар, и Тэхён включает ранее выключенный душ, чтобы хоть немного остудить тела. Чон жмётся ближе, дышит в ухо, и это решающим звоночком отдаётся в голове. Тэхён спешит выйти, облегчаясь на живот Хосока, помогая и тому следом, и прижимается к расслабленному телу, еле на ногах держащемся. Беря на себя всю заботу о старшем, Тэ ополаскивает их, заворачивая Хосока в огромное полотенце, целует в уголок губ, вытирая и одевая. Хосок не сопротивляется, вяло реагирует, утомлённый за день и шалостью Тэ в добавок, поэтому Ким сажает старшего на спину и с ним идёт в комнату, уже там закутывая в одеяло, ныряя следом. — Я люблю тебя, Хосоки-хён, — шепчет полусонному юноше, смотрит, как на самого дорогого человека, и налюбоваться покрасневшими щеками не может. — Знаю, Тэ-Тэ. Я тебя тоже, — улыбается через сон, подставляет лицо поцелуям, лишь после засыпая. Тэхён не хочет тревожить, лежит так долго, всматриваясь в родное лицо, и про сон вовсе забывает, пока не приходит хозяйственный Чимин с Чонгуком на буксире, укладывая младших спать. Пак улыбается, шикая на Гука, выключает свет и подсрачниками гонит макнэ в свою комнату.