Tokyo Ghoul

      13 апреля 20. год. Лаборатория гулей.       Холодная, грязная камера. Бетонные серые стены давали чувствовать о том, что ты совершенно один. Наверху было маленькое окошко, через которое проникал тусклый свет.        В дальнем углу сидел парень. Черные волосы, серые глаза. На нем была рубашка с длинными рукавами, такие использовали для усмирения психов. Этот парень был жестоким и свирепым гулем, беззаботно сеющий хаос в различных районах, в том числе и в двадцатом. За это его прозвали «Грозный Стич». А почему Стич — он сам толком не понимал.       Ему было все равно, сколько он провел в этой лаборатории с ублюдскими учеными-гулями и больными людьми. Он ненавидел их. Он ненавидел их всех. Майк Комацу.       Как только они захотели проводить с ними опыты, он брыкался, пытался освободиться, но здесь его шансы на побег были ограничены. Он был экспериментом шесть два шесть.       Сегодня вечером они хотели провести один опыт с его кровью. Однако Майк уже разработал свой план побега и был уверен, что уже точно выйдет отсюда.

***

      Вечер, 17:59.       Его уже несут в комнату для проведения опытов. Он даже не пытался вырваться. Он ждал подходящего момента. Его приковали цепями. Цепи. Ненавистные цепи. — Не нравятся? Оу… — ухмыльнулся один из ученых, который подошел к нему. — Вот так! Сиди спокойно, а мы принесем необходимые аппараты для этого опыта. Будешь вести себя хорошо — дадим нормально поесть, а если нет — мы в тот же момент вколим в тебя ненавистное тебе снотворное, — пальцем он ткнул в нос Майка.       Комацу хотел стереть с его лица эту глупую ухмылку. Хотел совершить попытку укусить, но тот успел отдёрнуть палец, прежде чем челюсть сомкнулась, устрашающе щелкнув зубами. — Ах ты! — мужчина хотел придушить его за нахальность, но он услышал вблизи тактичное покашливание. — Позвольте напомнить Вам, мистер Судзуки, вы при исполнении, — сказал ассистент ученого.       Судзуки смиренно отпустил его. — Не спускать с него глаз! — Есть!       Молодой человек вышел, оставив учёного наедине с гулем. В это время Комацу обдумывал свои действия. У него есть ключ. Он достал его, когда его тащили в этот отсек. Комацу сделал с помощью своих ногтей дырку в рукаве и незаметно взял ключ от этих наручников.       Он стал незаметно открывать замок. Пару движений внутри было достаточно, чтобы тот поддался. Гуль подошел к ассистенту ученого и положил руки на его плечи. — Эй, ты хочешь знать, какой ты на вкус? — спросил Майк с ехидной ухмылкой. — Эм… Какого…?       Он не успел договорить, как ему разгрызли глотку. Тот захрипел; кровь билась фонтаном. Много крови. Мужчина пал замертво, издав предсмертный стон, смешанный с булькающей жидкостью, и закатил глаза. Послышался вой сирены. — Охрана! Тревога! Заблокировать все двери! Майк Комацу свершил побег, дверь номер семь! — говорил серьезный и взволнованный одновременно мужской голос из мегафона. — Применить оружие разрешается без предупреждения! Повторяю: без предупреждения!       Майк решил не терять времени и скорее выбежал из отсека. Он побежал по коридору.       В это время его начала искать охрана.       Он попал в следующий коридор, намереваясь выбраться из этого места, но охранники с оружием преградили ему путь. — Вон он!       Они начали поочерёдно обстреливать цель. Ни одна пуля не попала в Майка: он легко уворачивался от звенящего шквала, совершая акробатические трюки в прыжках. Решив не тратить время на столь жалких сошек учёных, он перепрыгнул через них, на прощание продемонстрировав их ошеломлённым взорам средний палец, и добрался до вентиляции. — Охрана докладывает, он в системе вентиляции, — нервно оповестил один из охранников.       В это время Майк уже ползал где-то по вентиляционной системе, чувствуя вкус облегчения от того, что все проблемы оказались позади.       «Наконец-то! Все так, как я предполагал. Какое счастье иметь чувство свободы после бог знает сколько времени. Но это меня так-то не особо волнует. Главное, что я на воле», — триумфально звучали в его голове собственные мысли.       Найдя свой мотоцикл, он надавил на газ как можно сильнее, выудив из транспорта всю скорость. Охранники не отставали от него, они неустанно преследовали Майка. Комацу пренебрежительно фыркнул на этих надоедливых мух.       «Но я не такой простой, как вы думаете», — мысленно ухмыльнулся он.       Через некоторое время, запутав охранников хаотичными движениями и затерявшись где-то между вышками, он оторвался от хвоста. Он остановился на своем убежище, о котором никто не знает, даже те придурки, что сейчасмбезуспешно прочёсывали местность, где простыл его след.       «Как же хорошо дома», — Майк расслабленно выдохнул, ощущая себя как никогда счастливым.       Это был двухэтажный дом, и для него он был довольно уютным, почти как родной. Беготня от охраны изнурила его организм. Решив впервые хорошенько выспаться, он прилёг на кровать и уснул, в этот раз не видя кошмаров и не слыша над собой гул учёных. Он ощущал покой и умиротворение.