Примитивная

— ПРИМИТИВНАЯ! — на весь институт прокричал Алек и упал на пол, его глаза застилали слёзы. Алек знал, что институт полностью пуст: Джейс с Изабель на охоте, Родители в Идрисе, а Ходж был выслан для обучения новичков в другом учебном заведении. Клэри примитивная, рыжая, маленькая девочка. Она была у Магнуса. Точнее не так. Магнус был с ней. В старом районе была слишком высокая активность демонов, и Алек отправился туда, а Клэри просто увязалась за ним вслед. Он уже год тренировал её, и она неплохо справлялась, но кто же знал, что вместо десятка нижних демонов там окажутся трое высших. Джейс с Иззи слишком долго добирались до них, и, когда оставался один демон, Алек не заметил, как сзади подобрался Раум. Клэри бросилась к нему, подставляясь под удар. Только когда с демоном было покончено, Алек заметил лежащую в нескольких метрах от него девчонку и её стеклянные глаза. Ираце уже не помогало, пришлось вызывать Магнуса. Он прибыл через несколько минут, забрал Клэри в лофт и сказал, что позовёт Алека, как только она придет в себя. Алек стоял перед зеркалом в свой пятнадцатый день рождения и смотрел на неизвестную руну на его ключице. Спустя час рассматривания он спустился на кухню, где мама уже приготовила завтрак. — Мама, ты можешь мне сказать, что это? — Расстегнув немного рубашку, Алек приспустил её с плеча, чтобы показать матери. Мариза немного нахмурились и села рядом с сыном. — В один день каждый охотник получает определённый знак. По этому знаку ты сможешь найти человека, который будет готов отдать за тебя жизнь, будет любить тебя сильнее всех на свете, ваша любовь будет одобрена самими ангелами. — Как у вас с папой? — Да. Как у нас с папой. Четыре года спустя. — Джейс, ты притащил в институт примитивную? Ты ещё и руну ей нанес? — Да, Алек, она была ранена перевертышем и могла умереть. И похоже, что она, как и все мы, Сумеречный охотник. Отнеся девушку в лазарет, Иззи выгнала парней из комнаты, чтобы осмотреть её. Когда она расстегнула её рубашку, она заметила руну — такую знакомую и такую прекрасную. — Джейс, зайди на минутку, — выглянув за дверь, проговорила Иззи. Она впустила только Джейса, попросив Алека подождать снаружи. -Что-то не так? — Джейс взглянул на лежащую девушку и заприметил руну. — Хорошо, я понял. -Только большому брату не говори. Ему не стоит знать, — сказала Иззи и прикрыла её одеялом.       Телефон разрывался от звонков, но Алек его не слышал, он разбивал руки в кровь о грушу в зале, наказывая себя за произошедшее. Стоило ему прекратить, как прямо в зале открылся портал и из него вышел Магнус. — Она не приходит в себя уже месяц, Алек, я не знаю, что может помочь. Я испробовал всё, что только можно, но ничегошеньки не помогает. Алек, она и не пытается бороться. — Глаза Алека расширились от удивления. — Что значит: «не пытается бороться»? Как она может?! Я столько сил потратил на её тренировки, и всё для чего? Чтобы эта примитивная померла из-за моей оплошности? Магнус, точно больше нет способа её вернуть. — Алек, попробуй с ней поговорить. Может она услышит. Вернется. — Хорошо.       Три недели Алек провёл около постели Клэри, разговаривал и просил её вернуться. Три недели. Никаких изменений. Три недели мучений и терзаний. — Алек, я нашла! — в комнату вбежала Изабель, таща в руках огромную ярко-красную книгу. — Я знаю, как вернуть её, но тебе это не понравится. — Говори. — Алек, посмотри на её плечо. Пожалуйста.       Отодвинув край футболки Клэри, он увидел то, что не ожидал: руна, точно такая же. Один в один, завитушка в завитушку. — Ты знала? — Да. С самого первого дня её пребывания тут.       Алек позвонил Магнусу. Он прибыл в институт, забрал у Иззи книгу, и маг, сильно хлопнув себя по лицу, выругался, какой он дурак и не подумал про эту руну.       Три дня заняла подготовка — достать все ингредиенты, сварить зелье, перевести заклинание с латыни и куча всяких дел.       Только вот время утекало слишком быстро, Клэри слабела всё сильнее и сильнее, её сердце билось слишком медленно.       Магнус всё сделал. Сделал так, чтобы его бисквитик выжила, и только спустя несколько дней Клэри очнулась. — Примитивная, ты под домашним арестом. НАВСЕГДА, — проговорил Алек и поцеловал девушку в щеку. — Прости, я такой дурак, ругался на тебя, и никак не мог понять, отчего ты так меня бесишь. Но я ошибся. Просто ты моя полная противоположность, и от этого я так сильно бесился. За эти два месяца, что ты лежала и умирала, я понял одну простую вещь — я люблю тебя, Клэри Фрей. И будь я сто раз дурак, если не скажу тебе этого: «Кларисса Адель Фэирчайлд-Моргенштерн, возьмешь ли ты меня Александра Гидеона Лайтвуда в мужья»? — Да. Ведь я люблю тебя с того самого момента, как попала в институт.       И никто, кроме Иззи, не заметил, как руны на их ключицах засияли ярким светом, даря тепло окружающим им людям.