Решение.

— Боруто-кун, ничего, что дома никого, кроме нас? — удобно расположившись на кровати, в комнате Узумаки. Гость словно завороженная статуя, не сводил взгляда с одноклассника. — А? Да нет, мамы с Химой не будет до вечера, отец вечно пропадает на работе, тебасса. Весь дом в нашем распоряжении! — Боруто улыбнулся в своей привычной манере, после чего устало упал на кровать, — тебе, наверное, нужно постелить футон? Мицуки же, в свою очередь, лишь кратко кивнул. Он впервые находится с Узумаки настолько близко, после той долгой миссии в стране Скалы. Он стал намного теплее и трепетнее относится к Мицуки, когда понял, что вовсе не знает своего товарища, слепо называя того своим другом. За всё время они значительно сблизились, проводя достаточно много времени вместе: совместные миссии, посиделки в кафе, дружеские прогулки и разговоры ни о чем. Это было счастьем и подарком самой судьбы для Мицуки, ведь тем самым он в который раз убеждался, что Боруто и есть его Солнце. — Слушай, Мицуки, — начал блондин, — а чем ты занимался в деревне Звука? Ты же оттуда, да? — Угу, — кивнул светловолосый, — большую часть времени занимали тренировки с Родителем... Хотя, если быть честным, я не помню ничего, что было раньше, — Мицуки перевёл взгляд в потолок, улыбнувшись своим мыслям, — я помню лишь главное, что сыграло важную роль в моей жизни. — И что же это? — Выбор моего Солнца, — вновь взгляд янтарных глаз упал на Боруто, после чего парень расплылся в доброй улыбке. — А… Э-э… Ну… Времени много, пора с-спать, тебасса!... – блондин быстро отвернулся, слегка закусив губу. – Кстати, ты уверен, что хочешь лечь на полу? – на что опять немой кивок. Первые часы встревоженной ночи проходили натянуто: ни один не спал, но и завязать диалог повода не было. Они молча смотрели в потолок, иногда поглядывая друг на друга. Но словно сама матушка природа дала знак, что этим двум робким парням пора стать ближе, во всех смыслах, раз никто не делает первый шаг. Секундная вспышка, а затем грохот; Боруто вжался в кровать, прикрыв голубые глаза и шумно вздыхая. Мицуки слегка приподнялся, посмотрев в сторону Узумаки. — Боруто-кун, что-то случилось? — Н-нет, — неуверенно проговорил блондин, накрываясь одеялом с головой, — Ми-Мицуки... — Да? — Ложись со мной... Пожалуйста, — тихо пробормотал Боруто, сжимая в руке пододеяльник. Мицуки без лишних слов положил подушку рядом с белокурой головой, после чего лёг рядом, соблюдая какую-никакую дистанцию, но Боруто лишь сильнее вжимался в друга, будто собираясь слиться с ним воедино, каждый раз, когда за окном проносилась молния. — Мицуки, знаешь, — Узумаки повернулся лицом к другу, — я уже говорил, что не пытался тебя понять, узнать ближе, но сейчас… Я чувствую, словно ты был тем, кого я искал всю свою жизнь. Это, наверное, звучит нелепо, но я хочу сказать, что… — не дав закончить, сын Орочимару обнял Солнце, уткнувшись носом в его шею. Слова стали чужды, каждый всё понимал лишь глянув в глаза напротив. Мицуки провел влажными губами по шее блондина, вогнав руку в белокурые волосы. И откуда он знал что делать? А не рано ли? Никакого сопротивления со стороны Узумаки не было, посему тот продолжил действия, поднимаясь поцелуями по разгоряченной коже к чужим губам, но вдруг остановился, вновь задавшись столь жгучими мысли, вопросами: правильно ли то, что он делает? Стоит ли продолжать? Но Боруто сам сделал «первый шаг», нетерпеливо накрыв припухлыми губами губы Мицуки. Неумело пытаясь играть с языком, на лице Узумаки появился румянец. Закрыв глаза, парнишка не прервал поцелуй, а Мицуки, отвечая взаимностью на поцелуй, проник рукой под футболку Солнца, нежно водя по спине. Секунда и Мицуки уже оказался сверху, сжимая ногами бедра мальчишки, прижимая тонкие руки к кровати, сильнее смущая сына Хокаге. Спускаясь ниже, тот прикусил край футболки, смотря на Боруто и оттягивая вверх, оголяя живот, а после покрывая поцелуями впалый живот, спускаясь ниже к… самой пикантной части сия действий. Аккуратно стянув штаны, он не стал торопиться, чтобы растянуть прелюдия. Положив руку на твердый бугорок в трусах, он начал осторожно его мять. Если говорить на чистоту, то Мицуки и понятия не имел что требуется делать, но руки делали всё сами. Когда сознание проваливалось куда-то во мрак, инстинкты брали верх, полностью завладевая юным телом. И наконец лишняя часть одежды откинута прочь, открывая вид на оголенные части тела Узумаки. Теперь он может вкусить запретный, но такой сочный, сладкий плод. Сын змеиного саннина сжал в руке член мальчика, начиная водить рукой по нему вниз, а после вверх, ускоряя темп. Боруто прикрыл глаза, издавая глухие стоны, что без сомнений давало Мицуки мотивацию продолжать действия. Прикрыв глаза, тот кончиком языка коснулся головки парнишки, начиная водить круговыми движениями склизкой частью тела. После тот вобрал в рот головку, овивая её языком и обдавая горячим дыханием. Все больше и больше плоти охватывал ртом, половой член вошёл в рот Мицуки до самой глотки. Прищурив один глаз, он чувствовал, что вот-вот Боруто кончит, принимая всё в полость рта. В темной комнате эхом разносились негромкие стоны; за окном раскаты грома все больше волновали природу, разбушевавшийся ветер громко стучал в окно, будто просил впустить его. Но буря совсем перестала тревожить Боруто, Узумаки полностью, без остатка вверял себя в холодные руки Мицуки. В небольшой комнате были лишь они двое, а их судьбой стала разительная гроза.