Волшебный Ривердейл.

      Оставив Хогвартс, ЭфПи Джонс трансгрессировал. Сейчас он стоял перед входом в российское Министерство магии. Здание Министерства здесь выглядело необычно. Это не простое здание с входом, украшенным колоннами. В России это был целый замок. Несколько башенок различной высоты с флагами страны на каждой. На центральной башне были часы, а на других резные окна. Все они были соединены между собой подземными ходами, а на самом нижнем этаже, глубоко под землей находились комнаты допроса преступников. Когда после окончания курсов мракоборца ЭфПи был отправлен на стажировку в Россию, он не поверил, что это здание Министерство. Ему объяснили, что здесь кроется лишь российский менталитет. Дружелюбные и бесконфликтные снаружи, но если зайти внутрь, то можно увидеть совсем другую картину. Министерство находилось в столице страны, а так как был ноябрь, было уже довольно холодно, и Джонс не пожалел, что надел теплую мантию. Он вошел в центральную башню и подошел к симпатичной девушке, которая стояла на входе. — Добрый вечер. — Он говорил на русском с жутким акцентом, но понять его было вполне возможно. — Я Форсайт Пендлтон Джонс. Глава мракоборцев Великобритании. Вчера я присылал свою сову, думаю, Вас предупредили. — Да, мистер Джонс. — Девушка взяла палочку и совершила ей какие-то движения в воздухе напротив лица ЭфПи. Он понимал, что она проверяет его. — Добро пожаловать! Господин Иванов и господин Огнев ждут Вас. Лифт напротив. — Благодарю.       Девушка лучезарно улыбнулась главному мракоборцу, а тот прошел вперед и вошел в лифт. Никаких кнопок там не было. На секунду Джонс задумался, что же делать дальше, но двери сами закрылись, и лифт стал подниматься. Он привез ЭфПи на последний этаж, где находился лишь кабинет Министра, заместителя министра и главы магической полиции России. Именно последний и встречал Форсайта. — Николай! — Поприветствовал его ЭфПи и крепко обнял. — Во время его стажировки Джонс очень подружился с этим парнем. И хотя он до сих пор так и не понял его любовь к салу, в остальном Николай Иванов был почти его родственной душой. Говорили, что они даже похожи. Русский был довольно высоким кареглазым брюнетом, но несколько мощнее ЭфПи по своей физической форме. Сейчас именно он был главой магической полиции России. Здесь его звали «главный ворон». — ЭфПи! Не видел тебя больше двух лет! Ты возмужал! — Засмеялся Николай. — Да и ты, друг! Как мистер Огнев? Удивлен моим прибытием? — По правде говоря, нет. Он же знает, что творится в мире. И в России в том числе. — Николай нахмурил брови. — Один Колдовстворец чего стоит. Дочь пришлось временно отправить в Дурмстранг, как и других учеников. — С ней все в порядке? — Поинтересовался Джонс, которого Николай уже вел к кабинету министра. — Слава небу, да. Алиса не хотела уезжать, но оставлять ее здесь еще опаснее. Я не знаю, что наша страна сделала Темному Волшебнику, но здесь он оставляет самый большой свой след.       ЭфПи чуть дернулся, услышав имя дочери Николая. Он знал, что на английском оно звучит как Элис. Он не говорил другу точной причины прибытия, а просто попросил о встрече с Министром. Слава Мерлину, Николаю Иванову не надо было уж очень долго объяснять. Они вошли в кабинет, где на кресле из темной кожи сидел Министр магии России — Владимир Огнев. Он занимал этот пост уже более пяти лет. Магическая часть населения страны обожала его. — Форсайт Джонс! — Сказал он, встав со своего места. — Наслышан о Вас. Он подошел к ЭфПи и пожал ему руку. Министр был невысоким блондином с серыми глазами и круглым лицом. «Истинный славянин», как сказали бы многие. — Мистер Огнев. — Выпьете что-нибудь? Водка? Или предпочтете виски?       ЭфПи отрицательно помотал головой, потому что хотел сохранить трезвый рассудок, а водку пробовал один раз во время стажировки, и больше его на нее не тянуло. — Ну, поведайте нам, с чем Вы приехали в наши края. Есть предложения или вопросы? — Мне нужна помощь. — Ответил ЭфПи. — Я постараюсь быть кратким, чтобы не отнимать Ваше время.       Джонс довольно емко и четко изложил ситуацию с побегом из Азкабана Гарольда Купера, его нападением в Хогвартсе на декана одного из факультетов, про оцепенение, наложенное на нее и про книгу, в которой прочитал о ведьмах из Сибири. Когда он закончил, министр и главный ворон переглянулись и несколько минут молчали. — И что же Вы хотите, господин Джонс? — Спросил наконец Огнев. — Я хочу, чтобы Вы разрешили мне отправиться в Сибирь и найти этих ведьм. Мне нужно лекарство. Элис Купер, она... мммм... Мать моего сына. Я должен помочь. — Разрешение я дам, но... — Он посмотрел на Николая, давая понять, чтобы продолжал он. — Пойми, ЭфПи. Сибирь — своеобразная территория. Там сейчас уже мороз и снега. А ведуньи эти живут в самой тайге. Если еще живут. — Стал говорить Иванов. — О них давно никто не слышал. Не очень они к людям тянутся. И далеко не факт, что они согласятся помочь тебе. — Это мой единственный шанс. Ни с чем я не вернусь. Министр тяжело вздохнул и посмотрел на Николая. Тот смотрел на него с негласной мольбой помочь Форсайту. — Дай ему в помощь лучшего ворона. Пусть едет. — Он снова посмотрел на ЭфПи. — Но если Вы там погибнете, мы снимаем с себя ответственность перед Вашим Министерством. — Я знаю. Спасибо, мистер Огнев.       Вместе с Николаем они вышли из кабинета и направились во владения главного ворона. Местный мракоборческий центр находился этажом ниже. Статные люди в форме наполняли этаж. Все они здоровались и отдавали Николаю честь. Иванов подошел к какой-то девушке и тронул ее за плечо. Та обернулась, и ЭфПи увидел красивую зеленоглазую блондинку невысокого роста и худощавого телосложения. — Николай Андреевич! — Девушка тоже приложила пальцы к виску, увидев главного. — Юлия, знакомьтесь! Это Форсайт Джонс — глава мракоборцев. Девушка учтиво кивнула. — Это Юлия Антипова. Мой лучший ворон. — Николай понял, что ЭфПи бы удивлен, ведь перед ним стояла хрупкая девушка. — Не смотри на ее внешность. Она лучшая и в заклинаниях, и трансфигурации. Юля, личное поручение.       Он отвел девушку и ЭфПи в сторону и кратко объяснил ей, что делать и куда ехать. Девушка лишь кивала и оставалась с абсолютно серьезным выражением лица. Наконец в конце она вновь отдала честь и сказала какую-то фразу на русском, значения которой уровень языка ЭфПи понять не дал. Николай велел девушке собраться, а сам внимательно посмотрел на Джонса. — Будь осторожен! Сибирь действительно не проста. Особенно то место, где Вы окажитесь. Юля будет с тобой только потому что ты в незнакомой стране. Она поможет чем сможет, но выпытать у ведуний то, что тебе нужно, ты должен сам. — Он тяжело вздохнул. — Надеюсь, у тебя получится. — Николай похлопал ЭфПи по плечу. - И ты спасешь свою...мм.. мать своего сына. - Со смехом процитировал он друга. ЭфПи опустил глаза и действительно вспомнил, что от Николая никогда не было возможно что-либо скрыть. Даже то, что было глубоко в сердце. — Спасибо, Николай. Я знал, что поможешь.       Юлия появилась вскоре с небольшим рюкзаком в руке и объявила, что она готова отправиться. ЭфПи и Николай обнялись напоследок, и Юлия дотронулась до плеча Форсайта. Через несколько мгновений они стояли посередине непроходимой тайги, где мела метель. — Отсюда пешком. Деревня ведуний защищена от трансгрессии. — Сказала девушка и достала из рюкзака меховую мантию и шапку с шарфом. Она протянула их Джонсу. — Оденьтесь. Не май месяц. ЭфПи спорить не стал и очень быстро натянул и ушанку, и обмотал шею колючим шерстяным шарфом. А Юлия вдруг посмотрела его ноги в ботинках. — Мда. Вид у вас разве что для Сочи. — Она вытянула из рюкзака пару обуви странного вида. Это как будто были свалявшиеся плотные шерстяные носки. — Что это? — Валенки. Медведь, возможно, есть в лесу. Балалайку не взяла. Водка есть, но пока не будем. — То ли в шутку, то ли серьезно объяснила Юля. — Если не хотите оставить свои ноги в России, рекомендую надеть.       Джонс решил, что человеку Николая доверять можно, хотя так и не запомнил названия этой странной обуви. Но понял одно - она была очень теплой. Они шли сквозь тайгу, сопротивляясь метели и ветру. Джонс вообще не понимал куда ведет его эта девочка, которая была не старше двадцати пяти лет, но стойко шел. Иногда она действительно останавливалась и давала ЭфПи флягу. Ее содержимое было адовым на вкус, но согревало даже лучше вал... леванок? Он снова забыл как называлась обувь. Они шли около пары часов и Джонсу казалось, что его просто обманули и оставят в этом лесу, где он тихо помрет. Хотя не хотелось верить, что Николай на такое способен. Наконец впереди он увидел что-то сияющее голубоватым светом. Он замер и посмотрел на Юлию. — Что это там? — Это то, что нужно. Деревня защищена магией. Придется давать сигнал. И Ваше счастье, если кто-то выйдет. — Юля достала палочку и с помощью заклинания «Hollo» запустила в небо несколько сигнальных искр.       Долгое время ничего не происходило. Щит так и не рассеивался, а к ним никто не выходил. ЭфПи уже представил, как он говорит Чарльзу, Бетти и Полли, что ничего не вышло, как будет жить с этим, да и будет ли жить вообще, как вдруг как будто ниоткуда появилась старушка. Она была маленького роста, сгорбленная. Одета в красный тулуп и красную косынку. Она внимательно смотрела на Джонса и Юлию. Взгляд ее был таким тяжелым, что оба опускали глаза. ЭфПи вдруг вспомнил русский фольклор, который когда-то читал. Там говорилось о Бабе-Яге, которую и напоминала ему сейчас старушка. — Чего надо? — Спросила она, и Джонс заметил, что у нее всего лишь один зуб. — Помощь! Спасти человека! — Сказала Юля и протянула ей что-то, сказав слова, которых он не понял. Старушка спрятала нечто в карман тулупа и подозрительно посмотрела на ЭфПи. — Любовь спасти хочешь? Что взамен отдашь? Джонс не ожидал, что старушка так скоро узнает зачем он тут, но взял себя в руки. — Все, что угодно. — На этих словах старушка засмеялась и повернулась к защитному щиту. Она сделала несколько круговых движений руками, и барьер пал. — Пошли.       ЭфПи и Юля пошли вслед за старухой. Ее дом оказался небольшой избушкой с огромной печью. Юлия к удивлению ЭфПи стала сразу что-то вынимать из своего рюкзака. Это были конфеты, фрукты и овощи. Он удивился такому набору, но старушка обрадовалась и даже улыбнулась «ворону». — Зачем же «ворону» и чужестранцу я понадобилась?       Юлия посмотрела на ЭфПи и жестом показала, что говорить должен он. Джонс вновь рассказал старушке всю историю и старался увидеть ее реакцию, когда закончил. Но выражение ее лица все время оставалось одним и тем же. Наконец она ухмыльнулась и подошла ближе к Форсайту, отчего тот впал в ступор. — Мне ничего не надо. Все, что нужно «ворон» принесла. Я дам тебе нужный отвар! Но только если ты угадаешь три мои загадки! А если нет, то смерть твоя здесь тебя и найдет. — Она произнесла это так спокойно, что у ЭфПи волосы на голове зашевелились. — Я согласен. — Тихо произнес он. — Первая загадка! Есть на свете – ночь и день, Есть – лицо, и есть – изнанка; Шляпа летом дарит тень, В зиму греет нас – …       Она посмотрел на ЭфПи, который понял все, что она сказала, но не понимал о чем загадка. С ужасом он смотрел то на старушку, то на Юлию. Последняя, судя по ее виду, знала ответ, но вряд ли старая ведунья приняла бы его от нее. Джонс было хотел уже ляпнуть первое, что придет в голову, но почувствовал, как в его голову ворвались. — Ушанка! Отвечай ушанка! — Кричал голос, который принадлежал Юле. — Он снова посмотрел на девушку, но та прожгла его взглядом, мысленно прося убрать глаза, пока старуха не догадалась. — Она будет загадывать загадки, которые угадает только русский! Но я помогу тебе! — Ушанка! — ЭфПи произнес столь сложное слово лишь по слогам. Старуха явно была недовольна, но ответ приняла. — Вторая загадка! Толстушка покупается, В середине открывается — Племяшка улыбается. Племяшка открывается — Внучка в ней вмещается. Как тётя называется? Эта загадка вообще повергла ЭфПи в ужас, но в его голове голос Юлии звучал громко. — Матрешка! — Сказал он, увидев, что старуха злится пуще прежнего. — Третья загадка! Угадаешь — эликсир твой. Символ зимушки — зимы, Сжечь сегодня мы должны. Руки, ноги, голова, Но не жалко нам тебя. Догорай скорей дотла, К нам тогда придет весна.       Джонс вдруг улыбнулся, и Юлия поняла, что он откуда-то знает ответ. И он действительно знал. Время его стажировки в России совпало с тем, о чем говорилось в загадке. Именно тогда он узнал, что блинчики можно есть не только утром с кленовым сиропом. — Масленица! — Громко ответил он, а от радости у него, казалось, аж акцент пропал. — Вот дьявол! — Выругалась старуха. Она произнесла еще несколько слов, и ЭфПи знал, что они неприличные, он слышал когда-то от Николая, что без них в России жить невозможно. — Но ладно! Раз обещала, то дам тебе эликсир!       Она прошла к сундуку, что стоял в углу избы и достала оттуда склянку с ярко-зеленым напитком. Протянув ее Джонсу, она посмотрела на Юлию. Девушка улыбалась, но при этом взгляде сразу посерьезнела. Она поняла, что старуха знает о том, что она передавала Джонсу мысли. Однако девушка старалась ничем себя не выдать. — Ладно! Я сегодня добрая! А теперь выметайтесь! — Она стала гнать их за дверь и довела до места, где начинался щит. — Скатертью дорога! Так же неожиданно, как появилась, так и исчезла странная старуха. ЭфПи посмотрел на Юлю и еще крепче сжал в руках флакон с эликсиром. — Юлия, я Ваш должник! Я безмерно благодарен Вам и Николаю. Что мне сделать для Вас? Девушка широко улыбнулась и оглядела Джонса с ног до головы. — Обещайте, что пришлете мне колдографию в этой одежде из Хогвартса. И лица всех вокруг.       Джонс вдруг засмеялся вместе с ней, но обещание дал. Они тепло попрощались и каждый трансгрессировал туда, куда ему было нужно. Джонс бежал к территории Хогвартса почти счастливый, ведь он не знал, что приедет уже в совсем другую школу.