sonata of temptation ?

Чунхен очень сонный и бормочет, чтобы его не трогали, но все равно быстро целует в ответ и снова устраивается дремать на плечо Хичоля. Тэмина колотит мелкая дрожь, и он понимает, что это другая вселенная, другой Хичоль. И какой-то другой Чокобол, в который его еще не приняли. А приняли ли его в тот, настоящий? — Ооооо, хеллоу, ма бэйби! Чего стоишь, как вкопанный? Проходи, садись, устраивайся, чувствуй себя как дома, — замечает его и Саймон Ди. Он машет рукой и чуть не расплескивает вино, когда тянется ногой к Чунхену, — Эй, Джокер и его леди! Вы здороваться не собираетесь? Совсем стыд потеряли? — Привет, — расслабленно выдает "Джокер". Хонки чешет голову. Атмосфера попахивает абсурдом, но замечает это только болтливый и, вроде бы, совсем не чувствительный вокалист FT Island. — Ну, присаживайся, Тэмин-а.. — вздыхает он с преследующей его в любой ситуации наигранностью. Тэмин кивает и оловянным солдатиком пикирует на диванчик. Ему почему-то кажется, что если он сейчас развернется и уйдет, то вслед ему презрительно посмеются. Потому что Чокоболл не удивляется ничему, и надо вести себя так же, если хочешь соответствовать. Вопросом "Зачем?" он не задается, просто — это "по-взрослому". Он мельком кивает Хиниму и больше на него не смотрит, весь вечер оживленно разговаривая с Хонки, СамДи и — даже — под конец очнувшимся Чунхеном. Тэмин учится читать рэп, припоминает свой первый опыт на 'Sonata of Temрtation', рассказывает про Минхо и много смеется, стараясь не допустить ни одной лишней мысли в голове. Он защитил свою гордость и повзрослел. А подумает обо всем потом. Кажется, это самый веселый день с Чокоболлом — день, когда его наконец-то принимают за своего и не посылают за напитками. Но ведь... просто кажется. На следующее утро в 5:32 ему звонит Хонки и просит встретиться в кафе у общежития Шайни. Тэмин удивлен, но одевается и через пять минут уже заходит в уютное теплое помещение, надвинув на лицо кепку. Хонки с его особенным стилем и огромными шарфами на шее сложно не заметить. Они сидят и делают маленькие-маленькие глотки горячего эспрессо. Тэмин до сих пор не хочет думать ни о чем, но со свежей головы уже много чего понял — за те пять минут, пока шел. Хонки молчит и, кажется, не знает с чего начать — даже болтунам иногда не хватает словарного запаса, чтобы выразить всё и сразу. Тэмин начинает сам. — Что-то хотел сказать? — Нет. То есть, да. Послушай-ка ты все по порядку, Тэмин-а, — Хонки наконец находит подходящие слова. — В общем.. Вспомни, какая группа крови у Чунхена. В Чокоболле ему не место, правда ведь? Но Хичоль его любит давно. Добивается. Они снова молчат, обжигая пальцы о бумажные стаканчики. Может быть, Хонки начал не с того. -...А тот, знаешь, он хоть и не с AB группой крови, и 4-D человеком общественностью не признан, но в странности Хи не уступает. Чунхен наотрез отказывается принимать факт того, что он гей. Или, точнее, будет геем, если станет встречаться с Хичолем. Помнишь, я уже говорил когда-то? У них негласные свободные отношения. Чунхен ведет свою жизнь, с девушками встречается, да и Хиним ему в этом не уступает. Но как только у этого идиота что-то в голове переклинит, переключатель щелкнет, бежит в объятия Хи и о своей латентной гомофобии даже не вспоминает. Как вот... вчера. Нет, погоди, я договорю. Дослушай. Чунхен, наверное, тоже его любит. Но принципы тяжело ломаются, стереотипы в голове засели, вот и не хочет становиться "педиком". Он же брутал, рэпер, Poppin' Dragon, не леди ХиХи, которому все можно. Хотя, может, и не любит. Но он чуткий. По-своему чуткий. Хичоль сколько времени из-за шрама убивался, в масках ходил, а Чунхен не стерпел. Пришел, сдернул маску и дал пощечину — как раз по шраму. Сказал, что Хичоль идиот, и все равно, зараза, красивый. Мы тогда аж замерли, думали, все, хана Чунхену.. Хи на два дня пропал, ни слуху, ни духу, а потом пришел и заявил "Прекрасная Синдерелла явилась, не вижу радости на рожах". Я поражаюсь, честное слово! Попробовал бы я Хи ударить, он бы меня в ответ так ударил!.. Но у них особые отношения. Свободные. Тэмин делает последний глоток и начинает складывать салфетку. Он, кажется, не чувствует боли из-за того, что они с Хичолем уже не "вместе". Они ведь никогда не были "вместе", по-настоящему вместе - отношения укладывались в схему "ночной клуб-постель". Он не знал Хичоля-человека. Тэмин знал губы Хичоля, руки Хичоля, шепот Хичоля... а больше — ничего не знал. И скучает он тоже только по поцелуям. И немного — по дыханию в шею. Он боится встречаться глазами с Хонки, потому что слишком стыдно за все, что он делал, говорил и даже думал. — Знаешь, Тэмин-а, нам с тобой весело было вчера. Правда, весело. Но... в общем, прости Хи и давай останемся хорошими знакомыми, — Хонки протягивает ухоженную руку и улыбается, — Пока? И даже случайному прохожему было бы понятно, что это "Пока" на самом деле "Прощай", а это рукопожатие — в первый и последний раз. Где-то 6:07. Вчера все, кроме макнэ, ужасно вымотались на репетиции, и он, стараясь никого не разбудить, тихо заходит обратно в общежитие. Дверь закрывается совсем неслышно. Тэмину уже не хочется спать, он присаживается на стул в прихожей и подпирает рукой подбородок. Он почти все понял и осознал. И решил, что больше никогда... — Тэмин! Тэмин! Тэмин, да что ж такое! — кто-то в широких пижамных штанах со слониками стоит в дверях кухни и отчаянно машет руками, пытаясь привлечь внимание. Он уже почти кричит, но только шепотом, чтобы не разбудить остальных. — А? Онью-хён? — Где был, спрашиваю? — напрягается Онью, пытаясь сделать так, чтобы его шепот из кухни было слышно в прихожей. — Гулял. Лидер понимающе кивает и улыбается: — Я тебе чай сделал. А еще мороженое, вчерашнее, как раз порция осталась. Будешь?