По-братски, SOS!

Весь письменный стол был завален. Книги конкурировали за место под лампой холодного света с конспектами, чашка с кофе опасно стояла на самом краю. Шел пятый день мучительной подготовки к экзамену по дерматовенерологии. Зик Йегер выживал как мог. Хотя едва ли можно было сказать, что этот обросший и небритый человек, сейчас больше напоминавший нижнюю ступень эволюции хомо-человекуса — обезьяну, с черными мешками под глазами, в которые с легкостью можно было спрятать пару связок бананов, в мятой как из задницы рубахе был Зиком Йегером. Он всегда был опрятен до скрежета зубов. Но не во время экзаменов. Иди в медицинский, говорил отец, все будет хорошо, говорил отец. — Все хорошо, — полоумно улыбнулся Зик, — все ну охренеть как хорошо. Учиться в медицинском было легко. Почти как невинно швырять камнями в прохожих. Только камни в огне, прохожие в огне, твоя задница в огне и все вокруг в огне, потому что ты в самом пекле Ада, в котором твои преподаватели жарят тебя в разных котлах: одни варят на медленном огне с долгами, а другие тушат на воде из курсовой работы. Сессия в медицинском университете Зика была в самом разгаре, но по ощущениям горел пока только его мозг. Нервы натянуты, перед глазами двоилось. В своей кропотливой зубрежке он уже дошел до 147 страницы в лекционной электронной тетради и остановился на венерических заболеваниях. Дальше изучение не шло. — Сифилис — хроническое инфекционное заболевание, которое вызывается бледной трепонемой и… и… — силился вспомнить Йегер, — … и характеризуется…прогредиентным течением и… выделяют стадии… И после мозг вовсе отключался, словно старый ноутбук, который своевольно вырубался в процессе работы и начинал обновлять систему без ведома пользователя. Вирусное обновление мозгов Зика заключалось в том, что через две минуты он не мог вспомнить определение дальше слова «сифилис». Надо просто немного расслабиться, успокаивал Зика внутренний голос, вздремнуть минут семь. Или пойти поесть. Или выйти в окно. Из комнаты рядом начала долбить музыка из популярной онлайн-игры Perfect World. Видимо, Эрен вернулся домой из школы и засел рубиться со своими прыщавыми дружками. Вот сопляк, и почему его после учебы ждет вкусная еда и PerfectWorld, а меня — сифилис? Йегер задумался над тем, как ужасно и трагично прозвучал этот вопрос в его голове. Стало еще тоскливее. Напряжение достигло потолка и грозило взрывом эмоций, который в дальнейшем вылился бы в опустошенное и апатичное состояние. Допустить этого было нельзя, иначе он и вовсе не сможет ничего запомнить, а экзамен должен состояться уже через 17 часов. Зик пошел на крайние меры. Он не слишком любил заниматься этим, насколько молодой парень вообще может не любить это дело, но сейчас он не видел иного выбора. Нужно было расслабиться. Срочно. Старший из братьев Йегеров плюхнулся на незастилаемую вот уже четыре дня кровать. Сделал глубокий вдох, досчитал до десяти. Левой рукой он дотянулся до мобильного на тумбе, быстро вбил в поисковик первое пришедшее в голову «лесбиянки порно 3D». Молниеносно на экране появилась куча ссылок, и Зик ткнул на многообещающую «горячие эльфийки насаживаются на королевский жезл». Ну, у Эрена свои эльфийки, у меня свои. Хоть какие-то. Черт. Правая рука по инерции оказалась в штанах одновременно с началом неплохо анимированного ролика. Сюжет был до банальности простым и безо всякой предыстории: две светлокожие девушки с заостренными ушами и сиськами, которые по виду весят больше, чем они сами, трутся блестящими 3D телами друг о друга, ласкают и стонут порой невпопад с закадровым голосом неопытной порно-актрисы. Рука Зика почти на автоматизме двигалась по члену, ускоряясь по мере того, как ролик становился горячее и эльфийки достали обещанный жезл. Как понял Зик из своих знаний английского, одна из эльфиек была королевой, другая же — ее наложница. Даже подрочить нормально не можешь, журил внутренний голос, хватит уже ДУМАТЬ. Зик крепче сжал собственный член и оторвал взгляд от экрана, отбросил телефон в складки одеяла, оставляя девушек наедине друг с другом, а себя — наедине со своими более продуктивными фантазиями. Йегер прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться только на протяжных женских вздохах и томных стонах, и заставил сознание рисовать картины полового акта с девушкой-младшекурсницей. Это была ничем не приметная девчонка, едва ли выше полутора метра ростом, с черными волнистыми волосами и медовыми глазами. Она явно не тянула на модель или актрису фильмов для взрослых, но самым сексуальным в женщине, по мнению Зика, был интеллект. А мозги у Пик Картман были что надо, и этого было достаточно, чтобы возбуждение накрыло волной от одного представления того, как она громко и глубоко стонет, как он сжимает ее черные волосы, разводит стройные ноги и входит в нее своим… Королевский жезл, выдал ему мозг, горячие младшекурсницы без эльфийских ушей насаживаются на королевский Ж-Е-З-Л. Зик тихо зарычал и выругался. Как это было до отвратительного тупо — вся эта порнуха для мальчишек, переживающих половое созревание, но самым тупым были эти наитупейшие описания. Алло, полиция? Арестуйте авторов за ушедший в минус уровень IQ. — Здорóво! — с ноги открыл дверь Эрен, вторгаясь на территорию брата. Как это обычно делал Эрен, свободно и без зазрений совести вламываясь в чужие комнаты без стука. Наглый и попросту охреневший младший брат, вот он как раз из тех, у кого встает от таких описаний. Чертов пацан в пубертатном пе-… Зик резко осознал, что в том положении, в котором застукал его подросток, он должен думать совсем о другом. Зная Эрена и то, как он буквально выискивает за своим добропорядочным и примерным старшим братом косяки — за ним не забалуется придумать какое-нибудь ужасное клеймо до конца жизни Зика — и даже после. Да, Эрен был занозой, которая будет донимать его пожизненно и посмертно — в этом Зик не сомневался, как верующий не сомневается во втором пришествии Христа. — Тебя стучаться не учили, засранец? — с досадой прошипел Зик, краснея и прикрываясь одеялом. Но, судя по ехидному выражению лица Эрена, уже было поздно. — А ты бы все равно не ответил, — по-лисьи заулыбался он, едва не глумясь от подавляемых смешков. — Сидишь со своими конспектами как святой мученик, даже на ужин не отрываешься. Вся семья думает, что братик готовится, а ты тут… так сказать — уже в полной боевой готовности. — Закрой рот и проваливай. Эрен пожал плечами, лукаво улыбаясь и ставя тарелку с чем-то поверх раскрытых тетрадей Зика. — Даже интересно, что тебя из твоих грибковых бактерий и мембран могло так завести, Зикки-и — окинул взглядом записи Йегер. — Сифилис?.. Да ты извращенец еще больший, чем я предполагал! — Сгинь, пока вместо трупа из морга я не провел анатомическое исследование на тебе. — Ай-яй, как страшно! — делано испугался Эрен, — никуда я не уйду, ты меня на-пу-гал! — и разогнался от стола в сторону кровати старшего брата. Младший Йегер оказался в его постели. Прямо на нем. Прямо своей задницей на его эрегированном члене, расставив свои гребаные ноги и нависнув так, как Зик представлял недавно нависает над ним девушка, которая ему нравится. Противоречивые чувства распалили возбуждение, которое мощной волной пронеслось по всему телу, сосредотачиваясь в паху. Зик неизбежно покраснел еще сильнее, и его лицо видимо контрастировало на фоне светлых волос. На щеках Эрена тоже расцвел легкий румянец. Он выглядел смущенным, но решительным. Зику было трудно предугадать его дальнейшее поведение: младший брат был бесконтрольной фурией. Всегда делал так, как хочет, и то, что хочет. И никогда для старшего его выходки не заканчивались чем-то хорошим. — Эй, Зик. А ты уже не девственник, а? — низким голосом спросил Эрен, наклонившись ближе. От его рассыпавшихся из слабого пучка волос, чьи кончики щекотали щеки Зика, пахло сигаретами и лимоном. Старший непроизвольно вдохнул этот запах, также непроизвольно отметил, что сейчас он был приятным. Ебаный в рот, заканчивай это! — попытался вразумить внутренний голос, и Зик даже вторил ему. Он попытался спихнуть младшего на пол, но тот цепко ухватился за его плечи. Их глаза встретились, и старший из братьев заметил, что что-то будто щелкнуло, изменилось в этом несносном бесноватом мальчишке всего за несколько секунд. Он не выглядел так, словно собирается подкалывать и издеваться над его трудностями из-за расшалившихся нервов. Но что-то подсказывало Зику, что было бы лучше выслушать его шутки, чем… он не знал, что ему не нравилось в настроении брата, но он нутром чувствовал: все плохо. — Не гони меня, мы же все-таки братья, а? — Зик чувствовал его мелкую дрожь — мальчик робел и смущался, но продолжал. — Эй. Давай я помогу. Ты ведь сам говорил, да? Мы должны помогать друг другу во всем. — Ты сошел с ума, соплежуй мелкий? — сурово и раздраженно осек его брат. — Все мозги прокурил? Я обещал не говорить твоей матери, но теперь точно расскажу, чтоб тебе рот с мылом намыли. — А хочешь… хочешь возьму в рот? — глухо спросил Эрен — и оба синхронно шумно выдохнули. Зик замолчал, вслушиваясь в повисшую напряженную тишину. Его телефон, к счастью, перешел в сонный режим, и — спасибо всевышнему — на фоне хотя бы никто не стонал и не конфузил сильнее. Тихо гудела настольная лампа. За окном проехала машина. — Хочешь? — раздраженно и неловко повторил Эрен, и его рука опустилась к паху брата, вновь приспуская ткань торопливо поднятых трусов и обнажая колом стоящий член. Под его рукой плоть напряглась еще сильнее. Последовала нервная усмешка младшего. Старший выцедил воздух через зубы. — Эрен, ты сейчас берешь и уходишь. Хорошо, я не скажу Карле ничего. И забуду, что ты вообще тут был. Вали. — Нет, не пойду, — огрызнулся он. — Просто скажи — хочешь? Я — хочу. Попробовать. Или достаточно руки? Обновление системы в мозгу Зика явно поглотил губительный троянский вирус. Перезагрузка прошла неудачно. Он совершенно не понимал, что сейчас происходит и что вообще творит младший брат. Но хуже всего было то, что он не ощущал себя так, как будто действительно хочет, чтобы младший ушел. Его рука робко, но ловко гладила его член, опуская нежную крайнюю плоть и полностью обнажая головку. Затем вновь медленно поднималась вверх, растирая выступавший предэякулят большим пальцем, обводя им головку целиком и повторяя несложные махинации. Вниз. Вверх. Вниз. Вверх. Они оба молчали. Эрен, не встречая явного сопротивления за исключением подозрительного и сомневающегося взгляда Зика на себе, осмелел. Его движения стали быстрее, резче. Его длинный и острый язык тоже развязался. — Так что тебя на самом деле возбудило в твоих записях? — азарт и игривость возвращались на его лицо по мере того, как он чувствовал себя увереннее. — Я слышал, что есть версия, будто сифилис появился из-за того, что мужики трахали обезьян. А после портовых шлюх — а уж потом по Европе пошла эпидемия. Что из этого тебя заводит? — Зик почувствовал на своем лице его губы, теплые и сухие, осторожно целующие скулы, щеки, уголки челюсти — в этом был потусторонний магнетизм, расслабляющий и успокаивающий, и спустя несколько поцелуев старший полностью поддался странному наваждению. Прикрыл глаза, неосознанно положив руки на бока брата и вдохнув его дурманящий, сладко-прокуренный запах. — Когда имеют животных? — поцеловал Эрен поочередно уголки чужого рта, — или шлюх? — выдохнул в губы. — Что ты представляешь, когда дрочишь, братец? Он замер в нескольких миллиметрах над его губами, вновь ожидая ответа на свой пошлый вопрос. — Свою… ту, которая мне нравится, — честно ответил Зик. Внутри томилось странное волнение — от его вопроса, от собственного ответа. И, не контролируя речь, он тоже задал свой. — А ты? Раздраженность от неугодного ответа сменилась заинтересованностью в глазах Эрена. — В последние два месяца — как трахаюсь со своим братом, — также честно и просто ответил младший. Они посмотрели друг на друга: Эрен — с вызовом, Зик — с удивлением. — И я извращенец, извращенец? — Да. Ты ведь теперь спать не будешь, представляя, что за стенкой я дрочу на тебя. — Буду, потому что ты сейчас покажешь, как это делаешь, чтобы в моем воображении не осталось ни одного белого пятна. Эрен вздрогнул, слишком сильно сжав член брата от пробившего тело возбуждения. — Мне нравится, — покраснел мальчик до кончиков ушей, — то, что ты говоришь… хорошо. Ему пришлось приподняться и прекратить водить рукой по плоти брата, чтобы снять шорты, но сделал он это так ловко и быстро, что Зик не успел опомниться. Возможно, будь у него секундой больше на размышления — он бы все же вышвырнул младшего из комнаты и больше никогда бы в жизни не подумал мастурбировать в отчем доме. Но Эрен никогда и никому не давал опомниться, стремясь к достижению собственных целей. И Зик сдался, поддаваясь сумбуру возникших между братьями чувств. Старший приподнялся на локтях, взгляд, словно прикованный, устремился на пах. Эрен старательно надрачивал — себе и ему, двигая руками в такт друг другу. Дыхание перехватывало от одного только вида, от ощущений — напрягалось все тело. Зик даже не пытался вспомнить, был ли в его жизни кто-то, кто делал ему настолько приятно. Никто не вздыхал таким томным голосом, дроча для него и ему. Никто так бесстыдно не толкался в собственный кулак перед ним. — Нгх… — выстонал Эрен, качнув бедрами вперед и крепко сжав теперь в одной руке оба члена. Из легких Зика выбились остатки раскаленного воздуха, и он с трудом заставлял себя дышать — громко и прерывисто, почти так же, как и брат, но не срываясь на стоны. — З-зик… — Что? — сухим и будто чужим голосом спросил старший. Головки их членов потерлись друг о друга, липкая, обильная смазка смешалась и тянулась от впадинок тонкими нитями одна к другой, стоило Эрену провести рукой к основаниям, из-за чего стволы отдалялись друг от друга. Но мальчику понравилось чувствовать трение головок — и он накрыл верхнюю часть пенисов второй ладонью, надрачивая быстрее и сильнее. — Погладь меня. Пожалуйста, — тихо попросил он и в очередной раз выстонал, из-за чего Зик едва не кончил. — Боги, — взмолился он, зажмурив глаза, перед которыми разлетелись искры постыдного наслаждения. Старший внял просьбе брата: с боков руки скользнули вверх под футболку, нащупали крохотные вставшие соски. Зик не занимался сексом с мужчинами, и просто делал инстинктивно то, что ему казалось он должен. Сжимать их, крутить между пальцами оттягивать, обводить горошины большими пальцами — и одобрительные, участившиеся и ставшие громче и откровеннее стоны Эрена говорили сами за себя: он все делает с мальчиком правильно. Обоих мутило от удовольствия. Эрен резко наклонился, требовательно и жадно целуя брата, ритмично и быстро растирая скользкие пенисы и наслаждаясь тем, как руки Зика гладят его торс, то и дело возвращаясь к ласкам сосков. Он не выдержал первым — и вдруг удивленно вскрикнул, когда волна оргазма накрыла его с головой, а сперма забрызгала и живот брата, и собственную футболку. — Мм… — мальчик сильно смутился и буквально побагровел. Сосредоточенный на чувствах и том, чтобы сделать брату приятно, он даже не заметил приближающуюся разрядку и не смог сдержать оргазм. Ему стало стыдно: что он кончил и что он кончил не с братом. — Тшш, — Зик положил на горящие щеки ладони и совершенно неожиданно, с пониманием и заботой, стал успокаивать младшего брата, — все в порядке. Я, — через полчаса Зик уже не поверит, что действительно говорил это, — очень рад, что ты кончил. — Прости, я… — поднял по-щенячьему верные и по-детски расстроенные глаза, — я не хотел без те-… — Тихо. Мне очень хорошо, Эрен. Еще совсем немного поделаешь это для меня, хорошо? — Мм… — все еще стыдливо замычал мальчик, — можно… я отсосу сейчас? В возбужденном и распаленном состоянии этот вопрос не казался Зику шокирующим и неправильным. Он был таким естественным — таким же, как и ответ на него: — Конечно, если хочешь. Эрен слабо улыбнулся и, прежде чем оказаться в его ногах, прижался к уху губами и горячо зашептал: — Кончи, куда захочешь. В рот, на лицо — я весь твой. Только скажи. Зик едва не кончил раньше, чем младший договорил. Пошлый, уходящий в истому голос. Он должен был принадлежать кому угодно, но не Эрену — но сейчас старший и представить не мог, чтобы кто-то другой дрочил ему своей небольшой умелой ладошкой, чтобы кто-то шептал ему так сладко и соблазнительно, чтобы… Губы Эрена плотно сомкнулись вокруг поалевшей головки, вновь истекшей смазкой за те жалкие несколько десятков секунд, на которые мальчик прекратил ласки, отходя от оргазма. Он облизал вязкую солоноватую субстанцию языком, надавил на ложбинку, из которой она сочилась и, сжимая в руке мошонку и аккуратно потирая поджавшиеся яйца между пальцами, мальчик насадился ртом на возбужденный орган. Головка прошлась по небу, ствол встретился с напором широкого расслабленного языка, губы крепко сжались вокруг члена. Он цеплял нежную кожу зубами — Эрен старался этого не делать, но, принимая в рот впервые, ему было трудно избегать неудачных движений. Он извиняющееся поднял глаза на брата, но тот нисколько не был разочарован. Положил руку на его голову, зарылся пальцами в волосы и, помогая опускаться и подниматься в такт посасываниям мальчика, хвалил его, даже не думая и не слыша, что говорит своему брату. Эрен вбирал настолько глубоко, насколько мог. Он двигался быстрее и увереннее, слушая вздохи, в которые порой вплетались тихие мужские стоны — и это было высшей похвалой для него. Ему нравилось это постыдное положение: отсасывать брату, позволять ему направлять себя и просто заниматься тем, чем не должны заниматься кровные родственники. Мальчику всегда нравилось преступать табу — и это было очередным нарушением созданных человеком законов. — Я сейчас кончу, — на одном выдохе произнес Зик, — тебе в рот. Эрен послушно кивнул, насколько позволяло положение, ускорился, поднимаясь и насаживаясь обратно на член припухшими губами, создавая вакуум вокруг плоти. Зик резко и рефлекторно сжал корни его волос, грубо опуская ниже и вынуждая взять глубже на пике оргазма. Эрен подавился воздухом, но не смог прочистить горло из-за заполнявшего ротовую полость органа, а через мгновенье сдавленно закашлялся, когда горьковатое семя стало обильно заполнять рот, стекая в горло. Мальчик захлопал заслезившимися глазами, терпя удушливое, давящее ощущение. — Блять, — шумно выдохнул Зик и устало рухнул на подушку, отпуская брата. Эрен отстранился, прокашлялся и сглотнул несколько раз, пытаясь понять нравится ли ему сперма на вкус или нет. Придя к выводу, что попросту не распробовал с первого раза, он решил отложить дилемму до следующего. Мальчик посмотрел на старшего, который тяжело дышал и закрывал глаза тыльной стороной предплечья. Ему сильно льстило, что он смог сделать так приятно Зику, и он широко и самодовольно улыбнулся, утирая уголки губ и падая рядом с братом — но ненадолго. — Тебе хорошо? Зик не ответил и не убрал с лица руку. Вместо этого он нашел второй рукой макушку младшего и растрепал и без того спутавшиеся волосы под тихие смешки Эрена. И только после этого заговорил. — Если я скажу, что это были лучшие минет и дрочка в моей чертовой жизни, то ты лопнешь от тщеславия. Так что это было просто хорошо. — Уже надуваюсь и лопаюсь. Бум! — Эрен сжал брата, едва не задушив, быстро поцеловал в подбородок и спрыгнул с кровати. На полпути к двери натянул шорты, чуть покачиваясь от приятного мления в ногах, а уже в дверном проеме развернулся опять к старшему. — Мне тоже понравилось. Обещаешь, что дашь мне поучиться делать это лучше? — Интересно, для кого это учиться собрался. Эрен показал язык и закатил глаза. — Какой ты тупой для студента медов. Я же сказал, что думаю о тебе, когда дрочу. Сложи дважды два! — Маленькая похотливая заноза, в какой момент твое желание действовать мне на нервы дошло до этого? — в ответ мальчик пожал плечами и по-настоящему смущенно отвел взгляд. Для Зика это было что-то новое — смущенный Эрен. Он неожиданно ласково улыбнулся. — Инцест — это не хорошо, но и ничего плохого в нем нет. Я подумаю над твоим предложением после экзаменов, — деловито закончил старший Йегер и лениво сел на матрас кровати. — А теперь шуруй отсюда, венеричка сама себя не выучит. Но Эрен никуда не пошуровал. — Я жду. — Чего? — Скажи: «спасибо, Эрен, ты самый лучший брат, пришел ко мне в минуту полного отчаянья и спас от неизбежного п-…» — Пошел вон! — беззлобно поднял голос Зик, запульнув тапок в младшего брата, над чем тот лишь посмеялся, а старший подхватил его веселье. На самом деле, ему и правда стало легче. — Спасибо, Эрен. Ты самый лучший сосунок на свете. — Ах ты волосатое чудовище… ну ладно, сойдет… — отмахнулся мальчик и кивнул в сторону стола. — Мама сделала тебе глазированные сырки. Со сгущенкой, как ты любишь… удачи в подготовке! Ты обязательно справишься, Зикки! Не сдохни, пожалуйста! — Очень постараюсь. Спасибо. Эрен подмигнул и, наконец, ушел восвояси: комнату рядом. Зик вздохнул. Поднялся, подошел к столу, взял сырок и отправил в рот. Приторный творожно-шоколадный вкус расшевелил рецепторы. В голове сами собой всплывали то одни, то другие определения выученного материала и от осознания этого студент почувствовал себя очень даже спокойно. Еще немного посидеть — и можно пойти спать. Ты обязательно справишься, Зикки! — пронеслось у старшего Йегера в голове, и стойкая уверенность и спокойствие выгнали всю тревогу и переживания за предстоящий экзамен.