Забрести. Осаму Дазай/Ацуши Накаджима
8 марта 2019 г., 20:00
Уводила глубже в чащу мхом поросшая тропа; на ветвях нагих и ломких зашептались черепа, травы глухо зашуршали, птицы молвили «уйди» — то чужак, искавший лада, сбился к вечеру с пути.
Заплутал меж ссохших елей, вышел к стёжке из камней — и, не мудрствуя лукаво, устремился вверх по ней.
Восседая, как на троне, на ступенях у ворот, наблюдал за ним устало, растянув в оскале рот, сторожила, Белый тигр, недовольный чужаку. И на тории, как призрак, ворон внемливал ему.
«Кто таков, — спросил дух глухо. Жёлтым вспыхнули глаза. — Что принёс с собой в котомке, что тебе мне есть сказать? Я не звал в чащобу смертных. — Он ощерился и встал. — Уходи-ка поздорову, не снискал пока опал».
Оробевший было странник с теплотой сомкнул уста: «Не забрел, не потерялся — я тебя давно искал. Мне сказали, что всем смертным в чащу душ заказан путь. Но постой, — ладонь он вскинул, — дай немного отдохнуть». — Подошёл и, утомлённый, опустился на крыльцо.
Белый тигр с любопытством созерцал его лицо.
Умудрился, вот пройдоха, прямо к храму подступить — вызывал он подозренье, но его уставший вид смилостивиться заставил. Дух утробно зарычал — и, с себя хаори скинув, докоснулся до плеча: «На, возьми, заблудший странник. — Он накидку протянул. — Зря ты в лес один подался в восхожденье полных лун: правду молвят человеки — смертным всем опасно тут…» — И застыл на полуслове, ощутив касанье губ.
Странный странник улыбался. Чернотой светился взгляд: «Не забрел, не потерялся — но любовью был заклят.
Без тебя мне жизни нету. Раны прошлого багрят. Я искал тебя повсюду сотни дней и лет подряд».
