Баунти с перцем

Час спустя не только Раф и Рики оказались на катере, но и их вещи, и козы. Альфа не мешал, не подходил к омеге, понимая, что тот о нем и думать забыл. Вместо этого он занялся обустройством коз, потом вымылся и заснул в той каюте, на которую ему указали. Рики же провел вечер в компании деда, рассказывая ему о геройстве Рафа, как тот спас, как забрался в катер, как был рядом. Рики болтал и болтал, пока не задремал у деда, тот накрыл внука одеялом, поцеловал и оставил спать. Рафаэль проснулся к полудню и, возможно, остался бы спать дальше, но ему нужно было проведать коз. Встав, альфа непривычно уже, отправился в душ. Приведя себя в порядок, он пошел к животным, но о тех уже позаботились, а рядом сидел дедушка Рики. Еще очень молодого вида альфа со слегка тронутыми сединой висками. Он повернулся к Рафаэлю и кивнул, приветствуя. Раф припомнил имя — Джулиан. — Добрый день, Джулиан, — кивнул Рафаэль. — Здравствуй, Рафаэль. Как спалось? — Отлично выспался. Благодарю, — кивнул альфа и собрался уже уходить. — Рафаэль, — остановил его альфа, — Рики рассказал, что ты его спас. И происходившее на острове уж точно выходит за рамки твоих обязанностей. Я хочу сказать, что твоя семья нам ничего не должна, а у тебя всегда будет работа и место за нашим семейным столом. Джулиан протянул ладонь. Рафаэль пожал руку и ухмыльнулся: Джулиан сжал его ладонь крепко, слишком крепко: — То, что мы не должны, я рад... А вот работать на вас больше не буду. Не могу и не хочу. — Это связано с тем, что ты ударил моего внука в лицо? Он проболтался, — взгляд Джулиана заметно потяжелел, и он все еще не отпускал ладонь Рафа, мучая ее. — Рики болтал без умолку, и я приказал дать ему успокоительного со снотворным эффектом. Не уверен, было ли это взаправду, он уснул под болтовню о педикюре и раках. Зачем ему раки? Он их раз десять требовал. — Я сказал, что скучаю по ракам, — пожал плечами Раф. — Думаю, именно поэтому он и вспомнил про них. Я не хочу работать на вас, просто не хочу. Я слишком ненавидел эту работу, слишком. Не хочу больше так жить. — Принято, — отпустил ладонь Джулиан. — Если хочешь другую должность — намекни, мы поддержим. — Нет, я не хочу на вас работать, — твердо сказал Рафаэль. — Никем. — Могу узнать причины? — Я не хочу. Вот причина, — улыбнулся альфа. Джулиан нахмурился, но кивнул. — Скоро мы будем на основной яхте, она прочесывала другой квадрат, на всякий случай. — Как нас нашли? — спросил Рафаэль. — У моего супруга есть возможность смотреть сверху, через спутник, — улыбнулся Джулиан. — Надо только ждать и перенастраивать, чтобы проверять определенные участки. Катер на пальмах и надпись окрашенными камнями достаточно приметны. Это было ловко. — О... Я рад, что это было не напрасной тратой времени. — Ты вытащил обоих, — кивнул Джулиан. — Подумай над предложением работы, это предложение без срока. Джулиан глянул на коз, не понимая, зачем они их утащили, и пошел к внуку. Тот уже встал и теперь весело напевал в душе. Джулиан улыбнулся и прошел к капитану. Скоро они уже встретятся с яхтой и направятся домой. — Этого острова нет даже на карте, — сообщил капитан. — Тут их бы спасатели и не стали искать, честно говоря. Джулиан кивнул. — Тем лучше, что Рафаэль оказался таким сообразительным, — улыбнулся альфа, думая о внуке. Рики же привел себя в порядок, уложил волосы и воспользовался одеколоном дедушки. Очень уж хотелось пахнуть хоть чем-то приятным, пусть это был и аромат для альф. Отдохнувший и освежившийся Рики отправился на поиски своего истинного. Рафаэль нашелся в своей каюте и откровенно удивленно посмотрел на омегу, не веря, что тот пришел. Рики же радостно подбежал и плюхнулся на койку рядом, вытянулся, устроив голову на коленях Рафа. — Я уже знаю, что съем первым: огромный кусок мяса с жареной на гриле спаржей и морковкой, клюквенный соус, хороший бокал вина, а на десерт — кусок шоколадного торта, и еще один кусок Красного бархата, а затем много маленьких зефиринок, пока они в меня не перестанут вмещаться, буду есть их по-очереди. — Боюсь, ты только стейк съешь и все, — рассмеялся альфа. — Коз видел? По-моему, твой дед не понимает, зачем мы их забрали. — Ну и ладно, главное, они в порядке, и не я за ними убираюсь, — улыбнулся Рики и обнял себя руками Рафа, садясь у него на коленях. — Знаешь, тот остров не так уж и плох, если подумать. Я рад, что мы с него убрались, но буду скучать, кажется... — Мы там были свободными и равными, — улыбнулся Рафаэль, уже сам обнимая омегу. Рики поцеловал в подбородок, не сразу поняв. — Стой, то есть сейчас мы неравные? — обиделся Рики и расстроенно уточнил: — Ты бросаешь меня? — Рики... Теперь ты вновь богач, а я нищий. Так бывает... Я, думаю, что нам будет сложно вместе. Посмотрим, сможем ли мы. — Ты мой альфа, а я твой омега, нравится это тебе или нет. Не отказывайся от меня из-за своего устарелого стереотипного мышления. — Я не отказываюсь от нас, — пояснил альфа. — Просто ты должен понять, что мне не по карману рестораны, клубы и твои модные кафе. — Рафаэль, — прищурился Рики, — я не идиот. Положение моей семьи и моя внешность не сдает за меня тесты и контрольные. Я в состоянии заработать на рестораны, клубы и модные кафе. Я не откажусь от семьи, своего траста и комфорта ради твоего эго или уязвленного самолюбия. Хочешь водить меня в рестораны? Заработай на них, ты же не глупый, и при тебе две руки и две ноги. А можешь быть со мной, поддерживать морально, не думать о толщине кошельков. Люби меня, уважай меня, будь со мной, позволяй делиться радостями и горестями, отвечай взаимностью. Выбирай меня, думай о моем мнении и отношении, а не суждениях семьи. Если ты хочешь меня целовать, то я уже рад, но если ты думаешь, что мне нужны только клубы и рестораны, то ты так и не узнал меня. Я же думал, что ты не из таких, и не из тех, кто дрожит перед авторитетом моей семьи. — Ты вообще не знаешь ничего о реальной жизни, Рики. У меня нет и не было денег, чтобы получить шикарное образование. Без этого я смогу, конечно, заработать на ресторан тебе, но тогда я не смогу заработать на образование моим младшим братьям, не смогу помогать папе, — пожал плечами Рафаэль. — Я никогда не буду зарабатывать столько, сколько люди твоего круга. Не потому, что я тупой, потому, что Стэнфорд мне не по карману. Потому, что я должен тянуть семью, а не семья — меня. Тебя всю твою жизнь везут вперед на лимузине, а я тащу за собой свою семью. И ты считаешь, что мы равны? О нет... И не будем никогда. — Я пытался сказать, что для тебя разница в социальном статусе имеет большее значение, чем для меня. Ты предпочтешь надрываться, чем попросишь о помощи. Ты говорил, что я люблю быть жертвой. Тогда ты у нас мученик? — За помощь твоей семьи я расплатился тремя годами своей жизни. Тремя отвратительными годами. Нет, у твоей семьи это слишком дорого — просить помощи. Они за любой цент заставят расплачиваться в десятки раз дороже. Я ни у кого больше не буду просить помощи, — горько улыбнулся альфа. — Даже у меня? Даже, как мой истинный альфа? Я иду со своей семьей в придачу, твоя роль иная, твой статус. — У тебя? Сколько долларов ты заработал? Не твой траст, а твоя зарплата... Со мной идет моя семья, — улыбнулся устало альфа. — И работать я опять буду в двух местах, а, может, в трех. Мне не нужны деньги твоей семьи, я не приму от них помощь. Рики нахмурился, но вздохнул, кивнул. — Знаешь, я буду взрослым и мудрым и приму твои условия, потому что хочу быть с тобой. Я могу съесть свой стейк? Потому что мне его дедуля обещал достать, — не удержался от шпильки Рики. — Или где логичные границы? — Ты можешь есть что хочешь, но я тебя в ресторан сводить не смогу. Ни сейчас, ни в ближайшие десять лет, — пояснил Рафаэль. — И если мы решим съехаться, то я не смогу снять нам шикарный дом. — Чем плохо мое жилье? — Тем, что его оплатила твоя семья, а я не могу себе его позволить. Не могу и половину квартплаты оплатить. — Тебе нужно платить за крышу, чтобы чувствовать себя альфой? — Нет. Я не доверяю твоей семье и ничего от них не хочу принимать. Так что... Если бы ты заработал на свой дом, я бы смог в нем жить, но не в доме твоей семьи. Рики задумчиво прижался. Он не понимал, почему Раф упирается, говорит, что хотел бы давать ему привычный уровень жизни, но при этом сам отнимает его, чтобы чувствовать себя спокойным. Рики не хотелось думать, что остров — единственное место, где они могли просто жить. — Я... не понимаю, но доверюсь тебе, — решился Рики, стараясь не думать, что его подчиняют. Он не из тех омег, что сидят дома, варят супы, греют тапочки и вытирают пыль, вынашивая одного ребенка за другим. Но он же может посмотреть на семью, какой ее видит Раф, вместо того, чтобы выдумывать себе ужасы. — Ты не понимаешь, — вздохнул Рафаэль. — Я не хочу с тобой расставаться, но уверен, что нам рано жить вместе. Ты зависишь от своей семьи. Я не хочу зависеть от твоей семьи... Но не жди, что на наших свиданиях ты будешь в тех местах, к которым привык. — Мне не принципиально, я работал в столовых для бездомных, я в курсе, что не все живут, как я. Рафаэль улыбнулся и кивнул: — Знаешь, но не осознаешь. Ты, от чего-то, решил, что мы можем быть на равных. Что в моей школе, как и в твоей, учителя были довольны зарплатой и увлечены работой. Что мне легко подняться, стать богатым. Ведь тебе это легко. — Я понимаю, правда, поэтому доверяюсь тебе. Мне непонятно, почему ты не пользуешься теми средствами, что у тебя в руках, как это делаю я. Раф, даже если ты не возьмешь у семьи ни цента, в прессе и для общественности ты будешь тем, кто сорвал джекпот, охмурив богатенького наследника. Чтобы ты не сделал и как бы себя не вел, люди решат за тебя, как решают за меня, кто я есть. — Люди — не твоя семья. А твоя семья заставит меня за каждый цент заплатить. За одолженные деньги они заставили меня расплачиваться... Не хочу. Никакой выгоды мне это не принесет, только неприятности. Я не верю твоей семье. — Разве не ты согласился отработать долг работой, не желая подачек? — Да. Но до момента с островом я сто сорок раз просил или поменять мне работу, или дать отсрочку в три года на возвращение долга, чтобы расплатиться и не работать твоим нянем. Мне не дали. Рики закусил губу. — Это... из-за меня. Я попросил не отпускать тебя. — Все равно. Я не хочу быть должным твоей семье ни цента. — Прав ли я, если предположу, что ты злишься? — Не злюсь. Просто второй раз не хочу совершать одну и ту же ошибку, — покачал головой Рафаэль. — Твоя семья богатая и вполне себе бесчувственная и жестокая. — Хотел бы я не согласиться, но это так, пусть наш бизнес и на поверхности — легален, но лапочки не выживают, — Рики обнял Рафа за шею. — Раф, когда я зашел... Ты мне удивился... Почему? — Думал, что ты... Решил забыть меня, — кивнул альфа. — Это обижает, но я понимаю и это. Ты привык к моему легкомыслию, — Рики погладил Рафа по волосам. — Я с тобой, Раф, я твой омега и хочу им оставаться. Поверь мне, просто поверь. — Я верю тебе, — обхватил лицо омеги ладонями Рафаэль. — Думаю, я влюблен в тебя, но в того, каким ты был на острове... А сейчас я боюсь, что ты станешь опять тем, кто был на яхте. И если станешь... Просто уйди, не надо, не порти мои воспоминания о том омеге, что ходил с растрепанными волосами. Рики грустно улыбнулся. — Таким растрепой я могу быть только наедине с тобой, для остальных у меня маска. Я тоже боюсь, что тебя это отпугнет и охладит, — Рики вцепился в плечи Рафа. — Может быть, — кивнул альфа. — Я не знаю... Я не знаю, что делать с тем тобой. Тот ты мне не нужен, не интересен. И никогда не будет интересен. Высокомерный тупой тип. Рики прикоснулся к щеке Рафа, не замечая, что начинает плакать. — Давай постараемся, — он улыбнулся. — Если что, то всегда сможем сбежать от всех на остров. Или на ферму с козами. Альфа погладил по худым плечам, прижал Рики к себе, пообещав: — Мы попробуем. Просто попробуем, а там посмотрим. Не плачь, Рики, я не стою твоих слез. Эй... Ну чего ты? — Не знаю, но я почувствовал, что теряю тебя, — он всхлипнул. — Они сами текут... Рики шмыгнул и потер нос. Альфа убрал слезы с глаз и тихо признал: — Я знаю тебя, двух тебя. И первый мне не нравится. Я не знаю, какой ты на самом деле. Но сейчас, в данную минуту, ты такой же, каким был на острове: живой омега со своими страхами, недостатками, но все же... Не высокомерный, не жестокий и наших коз любишь. От такого Рики я никогда никуда не денусь. Да, мы будем спорить, ссориться, мириться. Это нормально. Понимаешь? — Наверное... Я не понимал, что это так сложно — просто быть вместе, — вытер нос Рики. — Я такой, как сейчас, я тоже никуда не денусь, если не ранить меня и не отталкивать. Я не часто открываюсь. Вообще никогда, если быть честным. И я влюбился в тебя, поэтому мне еще и страшно. — Тогда... Я не отталкиваю тебя, Рики. Ты чудесный омега в страшном ледяном и колючем панцире. Не прячь себя от меня, пока мы одни... Ты очень красивый внутри, и очень подходишь мне. — Спасибо, я рад это слышать, и я хочу жить с тобой, потому что иначе придется спать порознь. — Мелкий... Давай не торопиться? Я бы хотел поухаживать за тобой, хотел бы, чтобы ты не пропускал этот момент наших отношений, — улыбнулся альфа. — Жмот, — шутливо надулся Рики и потянулся за поцелуем. Рафаэль жадно поцеловал омегу и погладил по спине. — Рафаэль, — послышалось за дверью, и в каюту, не стучась, зашел Джулиан. — Что здесь... Рики! — Вы бы стучаться научились, и были бы нервы целей, — устало посоветовал Рафаэль, обнимая омегу. Джулиан поджал губы и нехорошо прищурился, смотря, как Рики жмется к альфе. — Я не стучусь в свои двери. Рики, малыш, выйди, мне нужно поговорить с Рафаэлем. Понимаю, на острове вы оказались в экстремальной ситуации... — Не надо, дедушка, я не малыш, — вздохнул Рики, — и хотел представить Рафа всей семье, как своего истинного альфу. Джулиан удивленно вскинул брови. — Ты шутишь... Ты его три года уже знаешь. — Да, и все это время понимал, кто он. С первой встречи. — Но между вами была колоссальная вражда, — сказал Джулиан. — Ну, может, я немного и малыш... — сказал Рики и виновато улыбнулся дедушке. — Ох, ребенок, любишь ты удивлять, — вздохнул Джулиан, подходя ближе. — И что теперь? — Ну, пойду на свидание с Рафом и вернусь к учебе, — ответил Рики. — Мы еще не все решили и не все обсудили, но я скажу о новостях, когда будет о чем. — Ясно, — Джулиан кивнул, поняв намек внука. — Но нос свой совать я продолжу, я же твой дедушка, а дедушки внуков любят больше чем своих детей. С ними-то они знают, что начудили, а внуков можно просто любить. Рики рассмеялся и, погладив Рафа по бедру, ненавязчиво встал и обнял дедушку. Джулиан украдкой показал Рафаэлю кулак. Раф ответил тем, что зло прищурился: он отлично понял и запомнил слова про двери и решил, что в гости к этому семейству не пойдет. И к своей семье их не подпустит. Рики же был в целом доволен, хотя и чувствовал напряжение, возникшее между альфами. — Дедушка, Раф мне очень важен и дорог, не заставляйте меня выбирать сторону, — попросил Рики, посмотрев на этих двоих. — Я знаю, как счастливы мои дедушки, прадедушки и родители. И скажи остальным, если они будут давить, то пусть представят, как забирают их половинки, как твою половинку, дедушка. Джулиан против воли побледнел и, кивнув, уже не так враждебно посмотрел на Рафа. Скорее, просто в задумчивости. — Ты повзрослел, внук, — признал старший альфа. — Кажется, я начал неверно... Мы праздновали, когда я нашел своего Сэдрика, когда твой папа встретил своего истинного... Я рад за тебя, Рики, впереди у вас немало сложностей. — Знаю, и мы справимся. Мне нужна любовь и поддержка от тех, кто за моим плечом, а не подножки. Джулиан улыбнулся, с гордостью глядя на внука, и они вновь обнялись. В этот раз Джулиан смотрел на Рафаэля с опасением. Он боялся за чувства внука, но не воспринимал в штыки Рафаэля. А тот молчал, не собираясь вмешиваться в отношения Рики с дедом, но свое место в глазах альфы запомнил. Спорить и общаться с Джулианом не хотелось: Раф слишком устал. — Ты хотел о чем-то поговорить с Рафом? — Нет, думаю, это уже неактуально. Я хотел еще раз предложить ему работу или награду, поблагодарить за тебя. Я понял, что, — Джулиан шагнул к Рафаэлю, — не сказал «спасибо». Большое человеческое спасибо за внука, Рафаэль. Я жесткий, и люблю внука, поэтому не перестану за него переживать, но он растет... Хотя я помню, как он запустил лягушку в пунш на свой пятый день рождения. — Деда... — Молчи, ребенок, у меня на тебя компромата целый шкаф. Рики надулся и сел обратно к Рафаэлю, обнял его, спрятавшись за спиной. Джулиан фыркнул. — То-то же, будешь себя плохо вести, покажу Рафаэлю твои детские фотографии... с ночным горшком на голове. — Дедушка! — Он представлял себя генералом, — фыркнул Джулиан. — Мы скоро пересядем, поднимайтесь на палубу через полчаса. Рафаэль кивнул и заверил омегу: — У па есть точно такая же фотография с горшком на моей голове. Я прошел через это. Джулиан, вам не за что благодарить меня. Не мог же я дать ему умереть, а в воду за ним прыгнул, еще не подумав. И рад этому... Рики мне тоже дорог и я счастлив, что он жив и здоров. — Да, Рики из тех, кого или любят, или ненавидят, кому завидуют и кого проклинают. Равнодушным к нему быть сложно. Ладно, полчаса, и я вас жду наверху, — Джулиан вышел из каюты и плотно притворил за собой дверь. Раф хмыкнул и добавил: — Да уж... Впервые вижу такое хамство. Странно, что он меня на острове не оставил. — В смысле? Дедушка суров к другим, но он мягкий, он всегда находил время почитать мне сказки. Даже придумывал их, меняя реальные истории из своего военного опыта. — Да. К тебе. А ко мне в каюту он даже не счел нужным постучать. Зачем, спрашивается, вообще забирал? — Он и ко мне не стучал, но я у него спал... Дедушка Джулиан как-то и не стучит, он просто входит и устрашает. Я попрошу его так не делать. — Не надо, — покачал головой альфа. — Все равно мне с ним не жить и даже общаться не обязательно. — Не будь столь критичен, семье полагается давать больше одного шанса, — Рики взял Рафа за руку. — Идем к козлятам, хочу их погладить. А еще я зарядил телефон, прикинь, он все еще работает. Вот что значит качество. — Ого... Не ожидал, — честно сказал Рафаэль. — Но и терпеть вечное хамство я не нанимался... Я больше не хочу терпеть. — Не терпи, тебе есть что ответить, — поцеловал в подбородок Рики и обнял себя рукой Рафа, повел из каюты. — Портить себе нервы в спорах я не хочу, — ответил альфа. — Мне кажется, ты уж слишком настроился давать отпор. Они не слепые и желают мне счастья, — погладил по руке Рики, и они вышли к козам, где омега тут же плюхнулся на колени и принялся гладить маленьких проворных козлят. — Рад, что у них нет морской болезни. — Да... Это отлично. А куда мы их потом денем? Коз, — запоздало спросил Рафаэль. — Прости, возможно, ты прав и твоя семья не такая уж и плохая. Но одно я понял точно: жить в доме, что купил твой дед, я не буду никогда. И... Рики, представь, что сделает твой дед, когда у нас появятся дети? Он же просто уничтожит меня как отца. Ведь если у него такая логика, то уж точно есть и продолжение: кто ребенку велосипед подарил, тот и учит кататься. Кто школу оплатил, тот и следит за оценками... Рики задумался, представляя их детей и глупо улыбаясь, но, мотнув головой, припомнил слова деда и рассмеялся. — Раф, — Рики почесал Капле лоб, и козленок принялся толкаться с братом, шутливо бодаясь. — Раф, этот катер спасательный, он правительственный, а не дедушкин. Он отреагировал на твое замечание слишком серьезно, а дедушка Джулиан всегда учил говорить твердо и уверенно, тогда окружающие поверят быстрей, чем задумаются над словами. Он тоже носит маску, как и я. — То есть, этот может врываться без стука в моем доме в мою комнату? Думаю... Не стоит его вообще в дом с воспитанными людьми пускать. — Не перегибай, ты сейчас на него еще больше похож. Он увидел, как тискают его любимого внучика, а потом ты припечатал слишком правильным замечанием. Он опешил. Дедуля очень хороший, дай ему шанс. Он не верит в прощение, ошибки исправляет действиями и поведением. Он вообще ярый атеист и считает лицемерами тех, кто ходит в церкви, просит прощение, а потом делает тоже самое, за что извинился. — Ладно, я тебя понимаю, он — твой дедушка и ты его любишь. — Я хочу дружную семью, чтобы не быть с тобой в оппозиции, а выступать единым фронтом с тобой и ними. Как-то дедушка Джулиан обиделся на родителей, и я два года получал лучшие подарки. То есть, такие же, как и от родителей, но лучше и современней от дедули следом. Он — хитрый лис, — улыбнулся Рики. — Рики... Я не часть твоей семьи. У меня другое воспитание, другой взгляд на мир. Давай пока попробуем просто стать парой, а проблемы с твоей семьей будем решать по мере их поступления. Пошли, нас уже ждут. Рики оставил козлят и взял за руку Рафа, цепляясь, словно тот собирался его бросить. Но альфа лишь улыбнулся и обнял за талию. — Я не собираюсь бежать от тебя. — Мало ли, ты был моим на острове, где вариантов ноль, а тут помощник капитана — лапочка шатен с зелеными глазами, — они встали у бортика, наблюдая за приближением огромной яхты. Стало ясно, почему отправили катер, он двигался гораздо быстрей, и Рики начал догадываться, что где-то есть и военный корабль, с палубы которого мог взлететь заметивший их самолет. — Ого... Думаю, если бы потерялась сотня таких, как я, то не послали бы столько яхт нас искать, — восторженно отозвался Рафаэль. — Думаю, семья прибегла к связям, угрозам и обещаниям не отчислять больше денег в фонды семей военных, пожарных, спасателей и далее по списку. И все же это больше, чем я ожидал. — Во... А моя семья и так никому ничего не отчисляет, — улыбнулся альфа. Уже на новом судне, Рафаэль заметил: — Ты так и не ответил, что будем делать с козами? — В моей квартире можно держать животных, если они не мешают соседям, а их у меня нет, апартаменты занимают весь этаж. Но, думаю, в доме родителей для них будет больше места, но я там редко бываю, поэтому я бы остановился на своей квартире. Вот только ты у меня быть не захочешь или жить там, так что я все еще думаю. — Можем в доме моих родителей поселить... Я им сделаю сарай, — улыбнулся Рафаэль. — Или у тебя в квартире: их выгуливать нужно. — Там есть оранжерея и обслуга, но можем и в доме твоих родителей, если им присматривать будет несложно. — Не думаю, что мне стоит ходить к тебе в гости. Не хочу, чтобы все твое семейство шлялось в твоем доме каждый раз, когда я там. — Раф, дай им шанс, тебе не понравилась пара слов, не надо сразу закрываться от всех. — Я не закрываюсь, — заверил альфа. — Просто я же твою семью три года знаю. Не забывай и об этом. И знаю я их с другой стороны, не такой, как ты. Ничего положительного особо я про них сказать не могу. — Ты меня тоже три года знал и положительного сказать не мог, — Рики взял Рафа под руку. — Извини, я давлю, не хочу тебя заставлять их силой любить. Но прошу не избегать с ними встречи, тем более сейчас, когда мы встретим моих родителей. — Ну... Прыгать за борт, чтобы не видеть твоих родителей, я не собираюсь, — заверил альфа. — Но и встреч с ними искать вряд ли буду. — Зато дедушка им новости о нас расскажет, иначе бы меня уже тискали, а не заставляли ждать, — улыбнулся Рики, и тут как раз постучались в каюту и, получив разрешение, вошел Джулиан, а следом влетели родители Рики. Омега взвизгнул и полез обнимать и целовать своих. Его вновь энергично тискали. Рафаэль же остался сидеть, наблюдая, не вмешиваясь, делая вид, что его тут и вовсе нет. Но в этот раз Рики ни с кем никуда не пошел, а подвел родителей к Рафу и сам сел рядом, обнял его. — Знакомить вас не надо, но вы должны знать и порадоваться за меня, — с нажимом сказал Рики, — ведь я нашел и признал своего истиного альфу, с которым у нас все замечательно, но мы еще в начале пути. Родители удивленными не выглядели, но они предложили ладони для пожатия и поблагодарили за спасение их сына и... поздравили с новым статусом. Рафаэль удивился, но ответил вежливо и сдержанно, поблагодарив, обняв Рики понадежнее. Тот прижался, показывая, с кем он. — А еще у нас козы, — улыбнулся Рики. — И я хочу свой стейк, так что мы с Рафом будем ужинать у нас в каюте, если никто не возражает. Я всем вам рад и очень благодарен, но нужно немного времени, чтобы влиться. Я отвык от больших компаний, и хочу насладиться едой в компании Рафаэля. — У нас долгое время была весьма ограниченная компания, — поддержал его альфа. — Мы уже привыкли к мерному течению времени и устали от этой суеты. — И я боюсь подавиться под вашими взглядами, и хочу разговаривать с Рафом, а не смотреть, как он молчит или отражает ваше любопытство. Я хочу насладиться обществом моего спокойного и прекрасного Рафа, беседой с ним и вкусной едой, — неожиданно прямо высказался Рики, вызвав улыбку Джулиана и оторопелость на лицах родителей. — Милый, — начал папа Рики и улыбнулся так, как улыбался сам Рики. — Пап, я вас всех люблю и не хочу, чтобы вы сочли меня неблагодарным. Вы такое устроили, чтобы найти нас... Я просто хочу сделать все правильно и мирно, это только ужин, потом я вам надоем историями про жизнь на острове и почему нельзя пить из незнакомых ручьев. Рафаэль не смог подавить смешок и добавил: — Про удава не забудь... Я уже думал, что ты льва встретить умудрился. — Ну, тогда бы ты и его сожрал, — просиял Рики и подмигнул родителям. — Несите мясо и раков, список у дедушки Джулиана, я все старательно надиктовывал, а мы пойдем подышим. Рики еще раз обнял родителей и дедушку. — Я котов не ем! Даже больших, — заверил уже на выходе, пояснил Раф. — Говорят, они как кролик на вкус, — хитро добавил Рики. — Они же такие... Кошки. Их нельзя есть, — расстроился Раф. — А ты ел? — Нет, конечно, а вот ты точно кошатник. Из нестандартного я ел только жуков, личинок и насекомых, и то они были так приготовлены, что толком и непонятно. У тебя есть коты? — Нет, — вздохнул Рафаэль. — Куда мне коты, если меня неделями нет дома? — Тогда их заведу я и буду заманивать тебя козами и котами. Что скажешь? Я буду жить у себя во время учебы. — По мне это ужасно коварный план. Козы и коты... — вздохнул Рафаэль. — Если это сработает, то напомню, что я умею договариваться с совестью, — Рики ускорил шаг, и когда они вышли на палубу, вдохнул глубже. — Потанцуем? — Тут и музыки нет... И танцую я плохо, — вздохнул тяжело альфа. — Но, если ты хочешь, я с удовольствием. — У нас теперь есть телефон, и я скучал по музыке, — достал смартфон Рики и вставил первую пару наушников в уши Рафа, а вторую — себе, включил спокойную мелодию и обнял за шею Рафа. Альфа обхватил за талию и повел легко и уверенно, словно часто танцевал. Он явно скромничал, говоря, что плохо танцует. — Врунишка, — шепнул Рики, двигаясь за Рафом, реагируя чутко и уверенно, подчиняясь и доверяясь. Он выглядел искренним и счастливым. Рики говорил о маске, но, кажется, забыл, как ее носить. — Не врал я... Просто так давно не танцевал, — признал альфа, откровенно любуясь Рики. А тот потянулся за поцелуем, привстав на мысочки. Рафаэль нагнулся, целуя неспешно, тягуче, долго, обнимая своего худенького, хрупкого омегу.