Так сложно забыть о прошлом

Рейзел осторожно открывает глаза, опасаясь слишком яркого солнца. В последнее время, впрочем, это было уже скорее привычкой, чем необходимостью, ведь в его окна свет не попадал по причине весьма плотных штор. Будильник показывает половину шестого и зазвонить должен был только через полчаса, но спать больше не хочется, и Рейзел все же отправляется в ванную. Следом - завтрак, состоящий из привычной, но абсолютно безвкусной еды, которую он поглощает машинально, не задумываясь. Теперь пора идти на работу... Улица встретила его какофонией звуков; вокруг ездили машины, ходили толпы людей, спешащих по своим важным и не очень делам, играет музыка и транслируется реклама... Сеул такой же шумный, как и много лет назад, тут ничего не изменилось, а потому офис кажется ему тихим и спокойным местом. - Господин Ким, на вашем столе лежат документы, их нужно подготовить к десяти часам! - кричит ему девушка, пытающаяся расстегнуть упорно не поддающийся замок куртки. Рейзел ни слова не говоря подходит к ней и парой ловких движений освобождает ее от верхней одежды, после чего улыбается и идет к себе в кабинет. Все же работа замглавы Особого отдела требует многих усилий и времени. - Ир Чжун, хочешь сегодня поработать не в пыльном офисе, а "в поле"? Как в старые добрые времена? Рейзел отрывается от бумаг и спокойно, но с долей интереса, смотрит на своего начальника. - Ты же знаешь, что сейчас все ищут похищенных детей премьера? Так вот, дело передали нам, и попросили тебя и меня лично им заняться. Незадолго до похищения они перевелись в академию Е-ран; нужно, чтобы кто-нибудь съездил туда и опросил детей и учителей. Я подумал, что ты захочешь немного отдохнуть от бумажной волокиты... Рейзел тут же согласно кивает, откладывая последний документ, и быстро начинает одеваться. - Тебя подвезут; вот все, что у нас есть по делу... Рейзел чуть улыбается и, взяв папку с делом, выходит из здания. В машине он большую часть времени думает совсем не о работе, мысли то и дело возвращаются к уже такому далёкому прошлому. Ему нельзя, нельзя туда! Но он едет... Просто не может не ехать... - Директор Ли вас сейчас примет, - кивает блондинка-секретарша, ставя перед ним кофе. Она старается произвести впечатление, расстёгнув пару пуговиц на блузке и придавая голосу таинственность и нежность, но гость совсем не обращает на нее внимание. Совсем как директор, который, кроме как по делу, ни с кем и ни о чем не говорит... Наконец, дверь открывается, и Рейзел проходит внутрь. Тут ничего не изменилось за тридцать с лишним лет: все тот же стол, заваленный отчётами и документами, шкафы, забитые книгами, сервиз, который, наверное, уже очень и очень давно не использовался... - Ким Ир Чжун? - блондин приподнимает голову и внимательно смотрит на своего гостя. - Меня уже предупредили о причине вашего визита, буду рад вам помочь. Рейзел кивает и начинает задавать вопросы. Впрочем, думает он совсем не об этом... Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Аура блеклая, тусклая, даже Темное Копьё сложно заметить... Жаль, что вопросы не бесконечны, и в конце концов приходится уходить для того, чтобы опросить других. - Спасибо за помощь, - вежливо и медленно, стараясь растянуть мгновения близости, кланяется Рейзел и идёт к выходу. Уже взявшись за ручку, он останавливается - на одной из полок стоит фотография... - Кто это? - спрашивает он, хотя и знает ответ. Прекрасно знает, но... - О, это мои ученики, - голос директора чуть подрагивает, когда он произносит последнее слово. - И... Что с ними теперь? - зачем, зачем он спрашивает?! - Они почти все разъехались. - Ясно. Извините, мне пора. Теперь он буквально бежит из кабинета, лишь бы не видеть боль в этих голубых глазах. Лишь бы не сорваться... - Меня директор вызвал, сказал - нужны записи с камер... Полиция у нас уже была, так что я флешку приготовил... - прямо перед ним появляется брюнет в костюме и без галстука Рейзел уже жалеет, что поддался эмоциям и приехал сюда. Он жалеет, что согласился на эту работу - уж лучше бы он в кабинете схемы рисовал! Но уже ничего не изменить, и он молча берет маленький прямоугольник из рук Тао. Только бы не сорваться... - О, у нас снова полиция?! Зачем?! Зачем?! Зачем?! - Нет, особый отдел. А вы?.. - Су Юна, я учитель литературы. Не знаю, буду ли вам полезна... - Вы общались с детьми в день их похищения?.. - ему тяжело говорить, но все же он должен выполнять свою работу.

***

К концу дня Рейзел хотел только одного - поскорее уйти отсюда, оказаться как можно дальше от этого места. К счастью, его работа здесь была закончена, и можно было наконец, уехать... - Ещё раз простите за беспокойство. И спасибо за содействие. - кивает он Франкенштейну, стоя около приехавшей за ним машины. - Ну что вы, не стоит. Только поскорее найдите детей! - директор все же находит в себе силы улыбнуться. Рей снова кивает. Ещё немного, ещё чуть-чуть... - Директор Ли, я приехал! - машет рукой, перебегая через дорогу красноволосый мужчина. - Здравствуй, Шинву. Это из Особого отдела, веди себя прилично! - одергивает его Франкенштейн. - По поводу детей?! Надеюсь, вы их найдете! - все также оптимистично заявляет Хан Шинву, ероша привычным жестом свою шевелюру. Рейзел впивается пальцами в дверь машины. Нет, нельзя! Нельзя! Но... - Мы обязательно найдем их. А сейчас, позвольте откланяться. До свидания, Директор Ли. - повторяет он и тихо добавляет. - Прости меня, Франкенштейн... Дверь хлопает, и Рейзел, наконец, отпускает себя. Слезы текут по щекам, руки дрожат. Он нарушил правила уже во второй раз, он вообще не должен был вспомнить! Но... Но! Из машины он выходит уже без единой эмоции на лице. Но в глубине души он надеется и одновременно боится, что Франкенштейн поймет. Ведь тогда...будет намного больнее им обоим.

***

Франкенштейн сидит за столом, но работа двигается настолько медленно, что проще сказать - стоит на месте. А все тот, из Особого отдела... Он чем-то напомнил ему Мастера - внешность, молчаливость, внешняя холодность... Но Мастер заснул Вечным сном уже больше тридцати лет назад. Что он тогда сделал - никто не понял, но и Раскрея, и Музака остались живы... Франкенштейн тогда сказал, что уж лучше бы они погибли, чем Рейзел. Впрочем, он много чего наговорил в порыве бессилия и отчаяния... "Прости, Франкенштейн." Эти слова чудятся ему до сих пор. Но... Он же обычный человек! Это просто его воображение, не более! Глупо надеяться, что Он все ещё жив. Это всего лишь его воображение... Рейзел устало падает на кровать, не сняв верхнюю одежду. Возможно, оно и к лучшему. Что Франкенштейн так его и не узнал. И все же... Почему ему тогда так больно?!.