Волшебный камень Ландесаделя.

      Ранчо «Звезда прерий» оказалось действительно немаленьким. Моё внимание сразу же привлекла гордая скульптура поднявшейся на дыбы лошади. Она замерла в подготовке к прыжку, а выражение её морды казалось мне величественным. Статуя была настолько красива и необычна, что я не удержалась и спросила у парней.       — А ты слышала легенду о мустанге, который не покорился людям и остался свободным? — спросил меня Сэм.       — Нет. Расскажешь?       — Только давайте позже, сейчас некогда, — остановил открывшего уже рот приятеля Уилл. — У нас много дел, так что легенды и захватывающие истории оставим на потом.       Мы как раз въехали под навес сарая, и Сэм натянул вожжи. Из полумрака вышли двое парней. Уилл соскочил с фургона, за ним вылезла я, и парни, уже начавшие выпрягать лошадей, уставились на меня.       — А это кто такая? — вдруг спросил один из них.       — Это новенькая, — отозвался Сэм. — Ингред, знакомься, это братья Том, — (спросивший чуть кивнул головой), — и Билл.       Между собой парни были очень похожи — у обоих карие глаза и чёрные волосы — и в то же время отличались. Билл был выше Тома и с более привлекательной внешностью. Том пониже, но покрепче. И то, что они братья-близнецы, подтверждала некоторая зеркальность их действий. Они как будто читали мысли друг друга, и оттого работа их была слаженной.       — Пойдём, ещё успеешь с ними познакомиться, — позвал меня Уилл и повёл к большому двухэтажному дому. Внутри он оказался ещё огромней, чем снаружи. Обстановка чем-то напоминала английский стиль, возможно, из-за мощной деревянной мебели, кресел, камина и большого количества картин с лошадьми. Над камином висела самая большая картина — ковбой верхом на вороном коне. Во всаднике я почти сразу узнала молодого мистера Ричи, а конём, по-видимому, и был тот самый Немо. Художнику удалось очень точно передать внутреннюю силу и мощь мустанга, его горящий взор и нетерпеливость. Кажется, ещё мгновение — и он сорвётся в галоп по бескрайним прериям.       Такую картинку рисовало моё слишком бурное воображение в то время, как по лестнице мы поднимались на второй этаж. Наверху было три двери, Уилл открыл среднюю.       — А что за теми дверями?       — Направо — комнаты девушек, налево — парней.       — А что здесь находится?       — Библиотека.       Мы вошли в небольшое помещение. Окна были задернуты тяжелыми плотными шторами, пропуская лишь узкую полоску солнечного света, и потому внутри царил полумрак. У стен стояло несколько шкафов с книгами, их было достаточно много. Но один шкаф был закрыт деревянными створками, и на них висел замок. Посреди библиотеки стояли большой стол и несколько стульев вокруг него. Уилл подошёл к запертому шкафу, открыл замок, достал книгу в тяжёлом кожаном переплёте и сел на один из стульев.       — Нужно заполнить небольшую анкету, это важно для учёта лиц, проживающих на ранчо в целях их же безопасности. Твоё полное имя?       — Ингред Иветта Йорк Сноу.       — Дата рождения?       — 3 марта 1987 года.       — Место рождения?       — Новый Орлеан.       — Имена родителей? Так нужно, — ответил Уилл на мой недоумённый взгляд.       — Йорк Джеймс Сноу и Тереза Сноу.       — Отлично. И последнее. Сколько тебе сейчас полных лет?       — Восемнадцать.       — Всё. Пойдём.       Уилл вывел на листе последнее слово, и только тогда я заметила, что он писал пером и чернилами. Почему-то я не стала уточнять, хотя вопрос так и вертелся на языке.       Мы снова спустились вниз. На первом этаже по одну сторону от лестницы находилась большая гостиная, состоявшая из дивана напротив каменного камина, нескольких кресел, низкого столика и нескольких полок с фигурками животных и птиц, среди которых стояли книги и лежало несколько стопок с журналами. По другую сторону находилась большая светлая столовая, переходящая в кухню. В кухне находилась красивая, на мой взгляд, девушка с длинными чёрными волосами, собранными в хвост; концы волос были окрашены в алый цвет. На ней была светлая рубашка, рукава закатаны до локтей, джинсовые шорты, длинные чёрные плотные чулки и коричневые ботинки.       — Привет, Сара!       — О, Уилл, привет! — девушка обернулась и лучезарно улыбнулась. Мне сразу бросилась в глаза её необычная внешность: довольно высоко поднятые тёмные брови, светло-карие, ближе к золотистому цвету глаза, аккуратный носик и немного пухлые губы. При этом у девушки были чуть раскосые глаза и очень светлая кожа — всё говорило о том, что в ней изрядная доля азиатской крови. — С возвращением! Как понимаю, Ингред ты уже оформил?       Говорила она плавно, нараспев, но с едва заметным акцентом.       — Да, она теперь полноправный житель ранчо. А как я понял, о ней тебе уже поведал Сэм. Похоже, Ингред, ты теперь ни для кого не новость. Если о чём-то знает Сэм, то это узнают обязательно все, — покачал головой Уилл. — И где сейчас этот болтун?       Сара с улыбкой пожала плечами.       — Так, ладно. Ингред я пока оставляю на тебе, покажешь ей дом и ранчо, ознакомишь с правилами. Помоги с комнатой и попроси парней перенести её вещи наверх. И да, передай Келли, пусть придумает, как устроить собаку.       — Беги уже! — весело рассмеялась девушка, и тогда Уилл, улыбнувшись в ответ, вышел на улицу. Потом она обернулась ко мне. — Ну что ж, исполним приказ начальства. Пойдём, познакомлю с жизнью на ранчо. Кстати, ты голодна?       И только сейчас я поняла, как давно не ела. Завтракали мы в поезде довольно рано, а стрелки уже показывали без четверти четыре. Конечно, время обеда давно прошло, но на кухне нашёлся кусок вкусного пирога с тыквой для меня и остатки барбекю для Генри. Исчезнувший на время мой пёс снова оказался рядом и теперь сопровождал меня всё то время, пока Сара рассказывала и показывала.       В целом, всё соответствовало словам Уилла и мистера Ричи. Но на ранчо растили не только породистых лошадей для конезаводов. Это своего рода было фермой и местом работы для людей из соседней деревни, производством мяса, молока и яиц. И к тому же здесь проводились некоторые национальные праздники, на которые приезжали люди даже из отдалённых районов Великих равнин. Но у каждого из жителей ранчо были свои обязанности. Сэм занимался ремонтом, имел свою мастерскую и кузницу. Сара заведовала домом и кухней. Том и Билл были разнорабочими, но в основном охраняли лошадей и следили за ними, а в ночное время по очереди ходили в дозор по территории. Уилл же был над всеми главным, управляющим, за всё отвечал и за всем следил.       Но это были далеко не все постоянные жители ранчо. Келли, девушка-индеец народа Сиу племени Лакота, была хорошим специалистом по лечению домашних животных, и потому ухаживала за домашней птицей, кроликами и парой коров. Алекс, который в данный момент отсутствовал на ранчо, обучал и воспитывал молодых лошадей. Самый молодой житель ранчо, шестнадцатилетний Джейк, помогал ему и близнецам. Нора, зеленоглазая шатенка, владела искусством врачевания людей. Ещё на ранчо жили две девушки-близняшки модельной внешности, Кэти и Сабина, но каковы их обязанности, никто толком не знал. Во время моей экскурсии они в манеже отрабатывали со своими лошадьми элементы парной выездки. Я залюбовалась ими: хрупкие на вид девушки с лёгкостью управляли крупными, прекрасно сложенными жеребцами, повиновавшимися им по малейшему движению тонких рук. Со стороны казалось, что всадницы просто сидят, а лошади всё делают сами. В конном спорте это называли высшей формой взаимопонимания. На них можно было любоваться бесконечно долго, и когда Сара мягко потянула меня к выходу, я нехотя последовала за ней.       К вечеру я была выжата как лимон. Уилл уехал и к ужину не вернулся, как и мистер Ричи. На ужин были блинчики с джемом и стакан молока. За едой меня расспрашивали, где я жила, кто родители, когда они приедут, просили рассказать что-нибудь о себе и о Генри. Этот английский джентльмен с немецкими корнями никого не оставил равнодушным. Во время разговоров я лучше узнала ребят. Сэм оказался весельчаком и шутником, от его забавных историй все лежали на столе. А вот сёстры одарили меня неожиданно холодным взглядом и, наскоро закончив ужин, удалились. «Не обращай на них внимания. Они всегда так относятся к новым людям», — шепнул мне Джейк, сидевший рядом. Собственно, я не стремилась всем понравиться, но и ссориться в первый же день знакомства тоже не очень хорошо.       После ужина я подошла к Саре и спросила, к кому подойти, если я хочу помогать на ранчо.       — Обычно такими вопросами занимается Уилл, но Сэм является его полноправным заместителем, можешь спросить у него, он тебе всё объяснит.       Выслушав мою просьбу, Сэм кивнул:       — Если хочешь, проблем в этом нет. Но придется вставать рано, часов в шесть, иногда раньше. Пока можешь помогать Саре по кухне и дому, на конюшнях людей предостаточно. А когда вернется Уилл, тогда он решит, где ты будешь.       Я поблагодарила парня. После ужина мы с Сарой убрали со стола, и пока девушка мыла посуду, я подмела столовую и помыла полы. В помощь, наверное, также входила и готовка, но Сара чуть ли не насильно вытолкала меня из кухни и отправила спать, объяснив это тем, что «день был труден и долог, завтра будет много работы» и мне нужно отдохнуть.       Я поднялась в свою комнату и рухнула на кровать. Прошедшие за день впечатления упрямо отказывались укладываться в моей голове. Полежав немного, я стала раскладывать вещи. Комната состояла из небольшой удобной кровати, прикроватной тумбочки, шкафа и письменного стола со стулом. На полу у кровати лежал ковёр с ворсом тёплого тона. Довольно просто, уютно и со вкусом. Из окна же открывался совершенно потрясающий вид, из него я видела всю территорию ранчо как на ладони. «Звезда прерий» расположилась в уютной долине, окруженной невысокими горами, покрытых лесом. Над ними вдалеке высились другие горы, а их вершины покрывали снега. Всё, как и рассказывал Сэм.       Разобравшись с вещами, я решила позвонить родителями. Телефон находился в библиотеке, пустой в этот вечер. Трубку взяла мама. Подробно расспросив меня о том, «как добралась, не обижает ли кто и как кормят», она рассказала, что сделка с покупателем клиники задерживается, но как только она состоится и найдётся покупатель на наш домик, они соберут последние нужные вещи и поедут к ранчо. Часть вещей они уже отправили фургоном, и его нужно будет встретить через пару дней. А что касается нового дома, то наши друзья в Денвере нашли нам подходящее жильё.       Ночь пришла очень быстро, но я долго не могла уснуть. Способствовала этому не столько жуткая духота, сколько впечатления от новых знакомств. Но чем дольше я думала, тем больше всплывал у меня в памяти образ Уилла. Признаться, я немного беспокоилась за него. Время почти час ночи, а его до сих пор нет. «Ох, не нравится мне это, ой как не нравится…» Стало просто невыносимо душно, я открыла окно и вдохнула полной грудью. Ночной, ещё тёплый после по-летнему жаркого дня воздух ворвался в комнату, взволновав волосы. Луна и звёзды ярко освещали пустой двор. Но вдруг послышались тихие звуки гитары и песня. Прислушавшись, я смогла разобрать и выводимые приятным тембром слова:

Однажды спросил я у Неба, Зачем жизнь оно мне дало? И ответило ясное Небо: «Чтоб птицей парил над землёй». Однажды у Ветра я спросил, Зачем крылья он мне подарил? И ответил Ветер мне вольный: «Чтоб был по жизни свободным». Однажды спросил у Луны я, Зачем любить научила меня? И ответила нежно Луна: «Любовь — всех чувств выше она». Однажды спросил я у Ночи, Зачем Смерть она мне приведёт? И ответила тихо мне Ночь: «Жизнь сама от тебя уйдёт».

      Мелодия и слова врезались мне в память. Это была не просто песня, а словно исповедь души. Я просто слушала, но перед глазами вставали образы дома, родителей, друзей. Вспомнилась и первая любовь, несильная, но честная. Того десятилетнего мальчика, дарящего цветы в день моего рождения, мне никогда не забыть. Выпускной. Прощальный вальс. Теперь всё казалось так давно прошедшим! Словно столетия пролетели, а не пара месяцев. Вдруг мне захотелось вернуться в прошлое. Хотя бы на чуть-чуть, чтобы вспомнить лучшие моменты жизни…       — Эх, Билл, твоя песня прям тоску на душу нагоняет! Нет, чтобы что-нибудь повеселей исполнить, — раздался голос Сэма.       — У меня сегодня настроение такое, — отозвался Билл. Кто-то тихо продолжал перебирать струны.       — У тебя всегда настроение такое.       В темноте громко хмыкнули. Я присмотрелась и в тени ворот увидела фигуры трёх людей. Двое из них были Сэмом и Биллом, а третьим, с гитарой, наверное, был Том.       — Однако, где же они? — спросил Сэм, подходя к воротам. Снова повисло молчание, нарушаемое звуком струн. И неожиданно он оборвался.       Послышался перестук копыт, Сэм и Билл открыли ворота, впуская во двор двух всадников. Вглядевшись, я узнала мистера Ричи и Уилла. Даже отсюда было видно, что оба измучены, и лошади едва стоят на ногах. Сэм что-то тихо спросил, на что Уилл отрицательно мотнул головой. Мистер Ричи отдал поводья своей лошади Уиллу и быстро ушёл в дом. Его тяжёлые и быстрые шаги раздались на лестнице, потом хлопнула дверь. Он явно был чем-то недоволен. «Что же произошло?» — подумала я. Я продолжала вглядываться в темноту, желая получше рассмотреть Уилла, как он поднял голову и увидел меня. Но тут же он опустил взгляд вниз и повёл коня мистера Ричи мимо моего окна куда-то за дом. Неожиданно почувствовав, как ужасно хочется спать, я закрыла окно и легла в кровать.