Гриммджоу, развратник!

POV Ренджи Привкус горечи на губах, я слишком сильно затянулся. Выдыхаю огромный клуб дыма. На столе покоится стакан, а рядом почти допитая бутылка виски. На другом конце стола стоит его фотография, которая как кажется мне, смотрит прямо на меня. Столько времени обмана, столько времени лжи, но разве он мог? Разве могли солгать его глаза? Или он все-таки любил меня… Я не понимаю. *** - Ренджи, ты неважно выглядишь, что с тобой? – Кучики устало сел за стол и уставился на меня. Нет, я же правда сегодня неважно и выгляжу и чувствую себя. Ну как я ему признаюсь? Он посчитает меня слабаком. И всю работу не могу свалить на него. Бьякуя и так слишком много на себя берет, что касаемо отряда. - Все хорошо, правда, давайте я лучше помогу, - я привстал и покачнулся. Уверен, он заметил это, но виду не подал. Вот что мне так безумно нравилось в Кучики, он не будет уговаривать тебя и настырно выуживать признание о своем плохом самочувствии, или проблемах. - Говорил же, наедине на «ты», - точно, как-то привык целый день в окружении, а когда остаемся одни, так непривычно. Медленно подхожу и обнимаю его сзади. Никаких там вздохов и прочего, но я почувствовал, как он слегка вздрогнул. Он не ожидал и это радует. Он не ведет себя настороженно со мной, не ждет удара в спину, а значит доверяет. - Совсем замотался, - шепчу ему. Он разворачивается ко мне, я не выпускаю его из объятий. Он никогда не целовал меня первым, никогда не требовал ласки первым. Но я чувствовал, что он не может. Ему не положено. И, конечно же, я понимал все эти незначительные нюансы. Вновь первым прикасаюсь к его губам. Нет, не целую, это просто касание. А затем накрываю их своими, Бьякуя сразу отвечает. Он великолепно целуется, я сминаю его губы, смакую этот необъяснимый вкус его губ. Я уже говорил, что они безумно мягкие? И конечно, я не пойду дальше. Он тоже, Кучики устает в два раза сильнее меня, на его плечах такой груз. Ласково провожу по щеке и ухожу раскладывать документацию. Даже не замечаю, как, но я заснул. На маленьком футоне сделанного под вид диванчика. - Ренджи, устал, спи, - и этот поцелуй куда-то в район виска. Как я сдержался, не понимаю, а так хотелось открыть глаза и сказать о том, как сильно я его люблю. Через несколько минут на меня опустилось одеяло, это Бьякуя принес из своей комнаты. Вдыхаю его запах, - Я люблю тебя, - тихо, но я услышал. Не сдерживаю улыбки. «Я тоже» - говорю одними лишь губами, и не знаю, увидел ли он, или нет. *** Никогда не смогу забыть этот вечер, ведь именно тогда, он сказал мне, что любит. Первый и последний раз. И больше никогда, на протяжении последующих четырех лет, я не слышал этого. Но я никогда не задумывался, почему? Я всегда считал, что Бьякуя такой человек, что одного раза сказать будет достаточно. Зачем еще? Главное, чтобы я знал… чтобы я думал так… будто он любит меня. - Весело, наверное, было? – пытаюсь говорить твердо, но слова смазывает алкоголь. – Ну что ты смотришь? – лицо на фотографии оставалось неподвижным. Это наша совместная фотография, медовый месяц. Черт… А ведь так оно и есть? Любовь к нему ослепила меня. Я не видел ничего, хотя нет, я попросту не хотел ничего видеть. Ведь он был такой идеальный в моих глазах, а оказалось вот как! Кучики и Кенпачи, как это вообще возможно? И потом это признание Зараки. А самое страшное, что понимаешь, что это не розыгрыш и даже не шутка, и даже не сон. Так искусно притворялся столько лет. Так искусно извиваться на кровати под человеком, к которому ничего не испытываешь. Так ловко шептать нежные слова. Как он смог это? Стерпел же… Я даже не представляю… Я бы не смог. И от того, что я думаю об этом, мне становится противно. Противно от самого себя, будто я заставлял его это делать. Я больше не хочу быть с ним никогда…. Конец POV. *** «Я люблю тебя» - 12.00 «Рыжий, прости, возвращайся!» - 13.45 «Я знаю, тебе плохо, возьми трубку» - 14.12 «Родной, не могу без тебя.» - 14.15 Куросаки бездумно читал сообщения. Старался не вникать в смысл написанных фраз. Старался не смотреть на всякого рода подарки, что приносил в его комнату отец. Он просто кидал их в угол и ложился обратно на кровать. Безумно сильно хотелось увидеть своего голубоглазого мучителя. Но гордость она и в Африке гордость. Обняв покрепче в руках одеяло, Ичиго крепко сжал челюсти. Иногда бывает, нахлынет воспоминание. И конечно, он ждал его… Ждал его любого. «Ичиго, ты мой!» - на дисплее снова замигало сообщение. Простить? Что значит простить? Не держать в себе обиду, или просто забыть и отпустить? Куросаки повернулся к окну, он понимал, что если сейчас не простит Гриммджоу, а тот перестанет писать, то у него останется лишь один выход. Лишь один выход… *** Простите, что глава такая малентькая. Просто так нужно. Это предпоследняя часть, так что активнее ребят. Завтра-послезавтра вы узнаете, чем все это окончилось))) Сапсибо всем, кто со мной)) И конечно же, моей бете, которая сама столько раз была в шоке от прочитанного)) (п.б. я до сих пор в шоке)