Черный дилдо

Вы когда-нибудь задумывались, что пока ходите на работу, просиживая свою задницу в кожаном кресле, пока стоите за прилавком, получая центы, и пока горбатитесь, выполняя заказы других людей, проклиная бренный мир и вспоминая былую мечту детства о космосе, кто-то даже в ус не дует, получая от жизни все. Их история началась в начале двадцатого века, и они — криминальные гении, которые не встают по утрам, чтобы идти работать на хозяев, потому что они и есть хозяева. Довольно милые и забавные на телеэкранах и беспощадные в жизни, любители казино, дорогих вещей и красивой жизни. Лондон накрыл страшный вирус под названием Мафия, разделяя его на северную и южную часть. Простые работяги и офисный планктон продолжали свою размеренную жизнь, вставая все так же рано, возвращаясь домой все так же поздно, отстраненно слушая мигалки Скотленд-Ярда, воспринимая их уже как надоевший писк комара, а перестрелки двух мафиозных группировок, что не могли поделить магазинчик на пересечении двух территорий, как новости по радио. Все могло затихнуть так же резко, как и начаться: погони на дорогих тачках, крики и отборные маты, снова перестрелки по зданиям и окнам, сигналки полицейских, снова крики и тишина. Все, как по расписанию. Одна была проблема — сколько раз Жан Кирштайн пытался продать свою милую маленькую квартирку прямо над магазинчиком, столько раз его посылали на эрогенный орган, не соглашаясь заменять будильник по утрам на писк полиции и перебранки двух главарей. В отличие от Жана Кирштайна, Армин Арлерт — владелец того самого печально известного магазинчика — устал менять каждые два часа витрину в своем обожаемом уютном гнездышке, где после неожиданно нахлынувшей славы покупателей прибавилось чуть ли не на девяносто девять целых и девять десятых процента. Он был не против всех этих разборок да и денег на витрину хватало, но, если говорить честно, Армин был парнем умным и понимал, что как только борьба за его магазин закончится, и его начнет крышевать одна из группировок, ему придется отдавать восемьдесят и восемь десятых процентов от всей его выручки, и всем насрать, что помощи он не просил. Оставалось только наблюдать за каждодневными перестрелками двух мафиози и Скотленд-ярда, слушая при этом нытье давнего друга и соседа сверху, который в очередной раз рассказывал о том, что район оказался неблагополучным и слишком шумным, и мечтать о тех временах, когда Мафия занималась лишь охраной для перевозок пармезана.

***

На часах ровно двенадцать часов дня, новая стеклянная витрина поставлена на замену старой, и теперь блестит в свете солнечных лучей, заполняя маленький уютный магазинчик золотым цветом. Первый трезвон колокольчиков оповестил о новом покупателе, что закрыл за собой дверь под звук трущейся по асфальту при резком торможении машины резины. Посетитель обернулся, замечая на перекрестке пару тонированных внедорожников дорогой марки и быстро выбегающих людей в черных деловых костюмах с оружием. Повернулся обратно к прилавку и, сняв шляпу, улыбнулся Арлерту, приветствуя: — Доброго дня, — мужчина обратно надел шляпу, пряча русые волосы. — Рано вы витрину поставили. — На складе уже стоит новая, сэр, — Армин вежливо поприветствовал гостя кивком и стал наблюдать за сценой на улице, где мужчина средних лет, махая оружием направо и налево, раздавал пинки своим подчиненным, держа в зубах сигару, и цепким взглядом выискивал главаря вражеской группировки. Леви Аккерман и Эрен Йегер были знамениты по всему городу и находились на слуху у каждого. Эрен Йегер — молодой глава мафии под названием «Титаны» был безрассудным, эксцентричным, довольно хитрым и ужасно громким парнем. После смерти отца, прошлого главы группировки, он сразу заменил Григория, по слухам очень жестокого и эгоцентричного врача. Ходила молва, что сам Эрен задушил своего папашу во сне, не стерпев того ужаса, что развел по южной части Лондона безумный хирург, и прибрал группировку к себе, наводя порядки по-своему, от чего их территория разрослась, а дела пошли в гору. Леви Аккерман — глава самой влиятельной группировки под названием «Драконы» был чуть ли не лондонской легендой, став ей благодаря своей рассудительности, острому уму и беспощадности. Он всегда добивался всего сам, вылезая из тягучей грязи и поднимая «Драконов» на вершину Лондона, совершенно не брезгуя идти по головам своих врагов. Невысокий зрелый мужчина вызывал страх у своих подопечных одним только хмурым взглядом, а кривой ухмылкой, обнажающей ряд белых зубов, заставлял врагов мочиться в свои дорогие штаны, сделанные под заказ. В Лондоне настали тяжелые времена. — Лови его, блять, — прорычал мужчина, замечая за вражеской машиной каштановый затылок. — Как я тебе его сейчас поймаю? Меня же продырявят, — Ханджи скептично посмотрела на своего босса, перезаряжая оружие. Она, конечно, понимала, что как только ее босс видит одного конкретного паршивца, его начинают захлестывать эмоции, но поделать с этим ничего не могла. Будь ее воля, она бы давно поймала Йегера и подарила бы Леви в красивой коробочке с красными лентами. — От вас толку ноль, — Аккерман, спрятавшись за бампер, резко выглянул и, моментально взяв прицел на главаря титанов, выстрелил попадая ровно около головы. — Ты это сейчас специально? —  взвизгнула Зое от промаха ее босса. — Заткнись, — процедил он сквозь зубы. С другой стороны дороги послышался звонкий смех, что действовал на Аккермана как красная тряпка на молодого и сильного быка. — Лошара, — крикнул Эрен, выглядывая из-под машины. — Скажи мне это в лицо, мелкий засранец, — в голосе чувствовалось явное раздражение, а по захвату пистолета Ханджи понимала, что ее босс вот-вот перестреляет тут всех к чертям собачьим. — Боюсь, ты мне будешь дышать в ключицу, старикашка, — Эрен поднял руку, давая сигнал своим подопечным о прекращении стрельбы. — Зато я знаю до чего ты точно достанешь. Эрен подмигнул, больше не прячась за машиной, и с довольной улыбкой посмотрел на Аккермана, зная, что тот стрелять не будет. Ведь у обоих главной задачей было не убить, а подмять полностью под себя, делая Мафию еще больше и величественней, а затем общими силами захватить весь Лондон. Но как только Йегер видел этого ужасно хмурого, но не менее сексуального коротышку, черт бы его побрал, от которого так и веяло горячим телом и жарким сексом, больше ничего не имело значения. Он уже даже не помнил, когда появилась эта фанатичная мания оттрахать главу вражеской группировки: то ли в первое знакомство, когда только от одного взгляда серых глаз ноги стали ватными, как от хорошей травки, ладони вспотевшими, а дыхание учащенным, словно у девчонки, увидевшей своего кумира; то ли после того, как Аккерман отказался от сделки и переговоров насчет гребаного магазинчика, вызвав жгучую злость и одновременно возбуждение от неподчинения к себе, любимому. — Тц, я знаю другое применение твоему острому язычку, — Аккерман оскалился. При виде довольного лица пацана хотелось разложить этого паршивца прямо на капоте, у всех на глазах, развести блядски длинные ноги и выебать жестко, до укусов и синяков. —  Предлагаю сделку: ты нахер сдаешь оружие со своей задницей и вливаешься в нашу группировку со своими отбросами, а я тебя сделаю своей правой рукой. — Ага, догадываюсь, что ты делаешь своей правой рукой по вечерам, старикашка, — Эрен убрал улыбку с лица и показал средний палец. — Я подогну всю твою шайку под себя, а тебя нагну, не сомневайся. —  Коротуль, Скотленд-Ярд в паре кварталов отсюда, пора сматываться, потом выясните кто из вас альфа-самец, — Ханджи, игнорируя испепеляющий взгляд главаря, юрко запрыгнула в машину, давая всем сигнал на отступление. В очередной раз они ни о чем не договорились, а лишь потратили патроны, что были, кстати, недешевыми, но босс есть босс — если он хочет перестреливаться с этим мальчишкой по пять раз на дню, то так уж и быть. — Я его выебу, — произнес Аккерман, заметив, как Йегер шустро направляется к двери чёрной машины, но перед тем, как сесть, ловит на себе взгляд серых глаз и шлепает себя по заднице, хитро улыбаясь и сверкая изумрудными глазищами. — Точно выебу. Армин, наблюдая за катавасией, которая происходила около его магазина и из-за его магазина, расслабленно выдохнул. Чистая новая витрина все так же оставалась нетронутой, без единой царапины и следов-отпечатков любопытных гостей. Сколько бы раз он не наблюдал за сценой перепалки двух главарей, все никак не мог понять, почему они друг друга просто не перестреляют? Для него было в новинку то, что два самых беспощадных человека в Лондоне вечно промахивались, стоя чуть ли не в метре друг от друга, или у обоих резко заканчивались патроны, словно они играли в русскую рулетку. Он их не понимал, ведь всегда думал, что, если ты влюблен, то стоит сказать об этом напрямую, а не мучать себя и бедный народ, которому приходится следить за двумя гангстерами. Арлерт, заметив, что две группировки впопыхах рассаживаются по своим машинам, достал влажную тряпку и начал протирать витрину, мысленно благодаря Скотланд-Ярд и мистера Смита, шефа полиции, за быстрый отклик на вызов. Все-таки полицию боялись все, даже мирные граждане вроде него. Наблюдая, как несколько полицейских открыли огонь по не успевшим завести мотор машинам, довольно улыбнулся, протирая стекло витрины. Это была самая быстрая перестрелка за несколько дней, и на ближайшие пару часов эту улицу накроет тишина, а клиенты снова выстроятся в очередь. Протерев всю витрину, он положил тряпку на место и развернулся к своему прилавку, и в тот же момент послышался выстрел и звук разбивающегося стекла. — Да чтоб вас всех, — выругался блондин, не обращая внимания на надоевший трезвон колокольчиков и нового покупателя. — Эти гангстеры совсем охренели, — открывая дверь магазина с ноги, начал возмущаться Жан. — Единственный, мать его, выходной. — Полностью согласен, — успокоившись, ответил Армин, набирая номер мастера по установке витрин. — Вчера, в спокойное время суток, ко мне пришла полуглухая бабка смотреть квартиру, я уже обрадовался, что наконец вылезу из этого побоища… — Да, снова разбили витрину, приедьте, пожалуйста… — ... Как этот суицидник Йегер достал громкоговоритель и начал угрожать Аккерману анальной расправой… — Да, адрес тот же… — ... Бабка как услышала, так сразу убежала, забыв у меня дома костыль. Что мне теперь с костылем делать? — Жан, чуть ли не крича, схватился за голову, обращая на себя внимание друга. — Какой костыль? — Арлерт положил трубку, услышав только последнее предложение Жана, ведь он подождет, а витрина нет. — Деревянный, — Кирштайн устало уставился на друга. — Они мне надоели. — С ними даже Эрвин Смит справиться не может, — вздохнул Армин, с грустью посмотрев на разбитую витрину. — Я тоже устал. Какие только стекла я не покупал уже: и тонированные, и с узорами, даже бронированные, но нет, оказались не бронированные. — Ты в школе был самым умным, придумай что-нибудь, да и Эрен твой лучший друг, — Жан с надеждой посмотрел на блондина, зная, что тот сразу начнет шевелить мозгами как винтиками. Армин уставился в одну точку, углубляясь в свои мысли. С опасной влюбленной парой, что никому не давала спокойного житья, надо было что-то делать. Да и шеф полиции навряд ли что-то придумает, встречаясь с правой рукой Аккермана — Ханджи Зое. Та им вертела, как хотела, благодаря чему ни Эрен, ни Леви еще не попали за решетку за свои незаконные действия. С Йегером он был знаком с пеленок и прекрасно знал про упрямство друга, и если Аккерман отменил все переговоры группировок, то сам он первым не предложит ни за какие деньги и сокровища. Армин медленно осмотрел свой магазин, начиная разочаровываться в своих умственных способностях, думая, что могло бы помочь бедным англичанам свести двух гангстеров, как в голове резко всплыла вещь, что пришла из теплой Америки, как подарок на двадцатилетие и открытие магазина, а именно черный дилдо. — Придумал.