Сосчитать все звезды

В себя он пришел уже в знакомом ему медпункте. Посмотрел по сторонам, разыскивая доктора. Однако лазарет был пуст. И отчего-то сильно пахло спиртом, Эрви чихнул. И сполз с кровати, оглядывая себя. Ничего не изменилось, только одежда его исчезла, остались лишь трусы. — Прекрасно. Юноша рискнул выглянуть в коридор, рассчитывая найти поблизости доктора. Однако было пусто, только светились лампы в потолочных нишах. И было как-то пугающе тихо. — Да куда они все подевались? Эрви огляделся, заметил небольшую дверцу в стене, отодвинул ее, надеясь, что там окажется его одежда. Ожидания не оправдались, однако на вешалках висело несколько белых халатов, в один из которых юноша и облачился. Вздохнул, чувствуя себя намного свободнее. Из коридора донесся цокот каблуков. Знакомый. Эрви насторожился. Обычно так ходила Маринэл, девушка чуточку прихрамывала, отчего каблуки ее стучали так же неровно. На юношу навалился безотчетный страх, он поспешил нырнуть в шкаф и затаиться там среди халатов. Пусть уж лучше окажется какая-нибудь медсестра, которая посмеется потом над юношей. Мысль о том, что на военном корабле обычно есть один доктор, которому никакие подручные не нужны, он прогонял. — Эрви? В лазарет вошла Маринэл. Юноша зажмурился, пытаясь ни о чем не думать. Он плохо представлял себе, как именно надо скрываться от телепатов. Кажется, не волноваться, не думать, пытаться представить себе стену. — Эрви, где ты? «Не чувствует», — понял дизайнер, чуть выдохнув. — Черт, — ругнулась негромко Маринэл. — Хреновое было средство, бракованный «сахарный сон» подсунули, они долго не проспят… И где искать мальчишку? «Антер… Антер, спаси меня», — мысленно взмолился Эрви, заметив в руке Маринэл шприц с неприятно поблескивающим содержимым. — Да? — Маринэл прижала передатчик в ухе пальцем. — Нет, я его не нашла. Что? Откуда мне знать, должно быть, его скрыли. Он должен был быть в лазарете после допроса Тальгоном. Может, Антер его вообще уже за борт вышвырнул. Разговаривая, она ходила по комнате. Эрви в панике шарил вокруг себя, ища хоть что-то, способное сойти за оружие. Наконец, в кармане надетого на себя халата он обнаружил… карандаш. И едва не расплакался — его сейчас прикончат, а потом Антер вернется и найдет его тело в шкафу медпункта. Конечно, в умелых руках и карандаш оружие, но он же простой дизайнер. Маринэл тем временем была уже совсем рядом. Эрви зажмурился, молясь о том, чтобы ему хватило храбрости хотя бы посидеть смирно. Не хватило… Начало накатывать уже знакомое удушье, юноша понял, что через несколько минут он выдаст себя битьем в дверь шкафа, когда начнутся судороги. И Антер наверняка далеко… Девушка испуганно вскрикнула, когда дверь шкафа внезапно вылетела, словно изнутри ударило тараном. Маринэл, оказавшуюся на ее пути, сшибло с ног, шприц вылетел из руки, укатился в угол. Эрви бросился к нему, стремясь во что бы то ни стало схватить раньше, чем телепатка. Проехался по полу на животе, ухватил шприц и извернулся, выставив его вперед. Однако Маринэл нападать не спешила. Девушка, сбитая с ног, при падении ударилась головой о шкаф с медикаментами. И признаков жизни не подавала. Эрви испугался — а что, если он убил ее? Он же не хотел. — Эрви! — из коридора долетел встревоженный голос. — Эрви, где ты? Ты в порядке? — В лазарет вошел доктор, все еще сонный, однако глаза его горели уже знакомым сиреневым пламенем. — Что у вас тут произошло? Эрви всхлипнул, глядя на доктора с ужасом, не узнав сперва. Тому хватило одного взгляда на Маринэл. — Малыш, — мягко начал он. — Закрой глаза. И иди на мой голос. — Она… Она… — Она без сознания. Просто иди ко мне, слушай, что я говорю и иди. Расскажешь мне про влияние цвета стен в лазарете на пациентов, ты ведь дизайнер? А ты знаком с цветовым психологическим тестом? Он интересный, хочешь, проведу? За спиной доктора появилось несколько солдат с оружием наперевес, сонных, однако готовых к бою. Они молча смотрели, как похищенное белобрысое создание в докторском халате не по росту пробирается к двери, подвывая и стараясь не смотреть направо Эрви и сам не знал, что придало ему столько сил, что дверь вылетела от толчка плечом, словно картон, будто удушье внезапно перелилось в слепую ярость. А дорога до порога казалась нескончаемой. — Малыш, не бойся. Давай я тебя перенесу? Эрви закивал, потом замотал головой. Однако медик его понял, плавно поднял юношу в воздух и подтащил к двери в коридор. — Ты в порядке? — Не знаю… Наверное. Закованную в наручники Маринэл протащили мимо. Эрви прижался к доктору. — Успокойся, все позади. А что это у тебя? Шприц? Я возьму? Малыш, разожми пальчики и отдай мне эту вещь. — Не разговаривайте со мной, как с планбилом в космопорте, — буркнул Эрви, отдавая шприц. — Очнулся. Вот и молодец… — А где командир Тальгон? Доктор выразительно возвел глаза к потолку. Эрви вздохнул: — Все ясно. Полетел спасать Галактику. А он вернется? — Разумеется. Так, идем. Тебе надо вымыться, поесть. И я дам тебе снотворное, тебе все же надо поспать еще немного. — Не хочу, — испугался Эрви. — Ладно-ладно, не буду усыплять, просто приведем тебя в порядок. Идем уже. Эрви рассматривал корабль, шагая следом за доктором и ловя себя на мысли, что даже его имени не спросил. Наконец, он брякнул: — А вы тоже телепат? — Да. Но я использую телепатию только во врачебных целях. Согласно клятве, я имею право читать только мысли пациента, находящегося в тяжелом состоянии, при котором он не может говорить. — А если человек — не ваш пациент? — Все люди — мои пациенты, просто некоторые об этом не догадываются, я по первому образованию психиатр, лишь по второму паталогоанатом. Юмор у доктора был странным, но юноша успокоил себя тем, что он у всех медиков какой-то нестандартный. — Мы пришли, вот здесь у нас находится ванная комната. Помещение было небольшим — душевая кабинка в углу и вешалка с парой полотенец, однако Эрви сейчас был бы рад помыться даже в тазике, поливаясь из суповой тарелки водой из сливного бачка — он почему-то себя чувствовал ужасно грязным и усталым, так что надеялся, что прохладная вода поможет вернуться в нормальное состояние. — Я оставлю здесь халат. Мойся, не волнуйся, сюда никто не зайдет, — доктор улыбнулся и вышел. Юноша забрался в кабинку, закрыл дверь. И включил воду, запрокинув лицо. Мысли шевелились как ленивые гусеницы. Он понятия не имел, что с ним теперь будет, куда ему податься — не оставаться же на военном корабле. Может быть, если его карточку еще не заблокировали, он сможет снять денег на билет и улететь куда-нибудь подальше от Солнечной системы. «Эрви?». «Я в ванной». «Я знаю, я у дверей стою. Ты в порядке?». «В полном. А вы?». Антер не ответил, только голос доктора прокричал: — Эрви, я его увожу, потом поговорите. Юноша выскочил из душа. — И ты сперва вымоешься и поешь! — пресек его грозный окрик из-за двери. — И как он узнал, что я выскочил, если телепатию не использует? — пробурчал Эрви, забираясь обратно в кабинку. Закончив мыться, он выбрался наружу и принялся вытираться, стараясь справиться с отчего-то дрожащими руками. — И куда мне идти? — сам себя спросил Эрви, надевая синий халат и подворачивая рукава. За дверью, впрочем, оказался солдат, коротко кивнувший появившемуся юноше: — За мной. Дизайнер, несколько оробев, последовал за военным. Спросить, что с командиром, он постеснялся — его всегда чем-то пугала военная форма. Тальгон был первым и единственным, с кем он мог разговаривать, не заикаясь при ее виде. — А куда мы идем? — В столовую. — А там много народу? Солдат хмыкнул: — Специально для тебя — никого. Все на постах, а кто не на постах, доком выгнан. — Суровый доктор… — Мозговыносной он. Как командир. — В смысле… Псионик? — Ага. Ну вот, добрались, садись. Сейчас принесу твою порцию. Эрви присел за стол, опустив взгляд на блестящую поверхность. Под нос ему сунули тарелку с чем-то мелко нарубленным и залитым темно-оранжевым соусом. — А что это? — Витаминная смесь, док прописал тебя ею кормить, — солдат подтолкнул тарелку ближе. — Ешь уже. — А… Что с командиром Тальгоном? — Не скажу ни слова, пока не поешь. Эрви взялся за ложку и очистил тарелку, даже не ощутив вкуса. Солдат подвинул ему стакан с темно-красной жидкостью, пахнущей ягодами. — Выпей. Эрви послушно выглотал содержимое стакана. И упрямо повторил: — Что с командиром Тальгоном? — Ранен на задании, подстрелили его. — Серьезно? — Док спасет. — Я хочу его увидеть. Однако подняться Эрви не смог, ноги стали ватными, а в голове стало пусто и гулко. В поле зрения вплыл белый халат и темно-синие глаза доктора. — Спи, малыш. — Я… хочу… — Да найду я тебе уголок в его палате. Эрви улыбнулся благодарно и отключился, чувствуя, как его окутывает теплая черная мгла, расцветившаяся звездами. И где-то среди этой темноты раздавался голос Антера, о чем-то спорившего с доктором. Отчего-то это было очень весело, Эрви даже тихонько похихикал. Голоса смолкли, затем возобновились. Юноша попробовал открыть глаза, чтобы разглядеть говоривших, однако получалось это плохо, все виднелось как сквозь дымку. — А вы братья? — удивился он, наконец-то разглядев, как командир и медик выглядят рядом. — Братья, — Антер, полулежавший на соседней постели, кивнул. — А кто старший? Командир ткнул пальцем в доктора, деловито возившегося с бинтами. — А у меня никогда братьев не было, — пожаловался Эрви. — Что ты ему дал? — поинтересовался Антер. — Это нормально — что он так себя ведет? — Нейпирин, половинную дозу. И да, это вполне нормальные последствия. Малыш, как ты себя чувствуешь? — Вижу плохо. Почему вы все время меня называете малышом? — слабо возмутился Эрви. Доктор присел на край его кровати, посветил в глаза юноше тонким фонариком, покачал головой, что-то вколол в руку Эрви. В ушах у того зазвенело, но все предметы обрели четкость. — Потому что ты маленький, разумеется. — Мне двадцать четыре года, — возмутился Эрви. Доктор отчего-то расхохотался. Антер ему вторил. Юноша непонимающе смотрел на них. Когда он уже совсем решил обидеться, Тальгон-старший пояснил: — Мне триста сорок два года. — Сколько? — Много, малыш. В этот раз Эрви на «малыша» обижаться не стал. Посмотрел на Антера. Доктор кивнул, улыбнувшись понимающе. Встал. — Через четверть часа я вас растащу, — нарочито строго произнес он. — Вам обоим выздоравливать надо… — Сатрап и деспот, — проворчал командир, но вышло это тепло. — Тем более, что мы скоро приблизимся к Аурин. Эрви опустил голову. Доктор похлопал его по плечу: — Ничего страшного, малыш, ты не виноват в этом. — Да. Просто… Не люблю быть внизу. — Все будет хорошо. Медик поднялся. Напомнил: — Четверть часа. Эрви проследил, как дверь за ним закрывается. И повернул голову к Антеру. — Как ты себя чувствуешь? — Уже неплохо. Конечно, бег с препятствиями пока не рекомендуется, но жить буду точно. — Все… получилось? — Я сделал все, от меня зависящее. Не думаю, что это надолго задержит «А-Хеликс», но точно осложнит им задачу. К тому же, я добыл доказательства того, что они задумали, теперь мы сможем призвать их к ответу. Юноша кивнул, задумавшись, что теперь будет с ним. Назад ему дороги точно нет. — Будешь работать, как и раньше работал, — Тальгон откинулся назад, поморщился от вспышки боли. — У меня есть знакомые в нескольких компаниях, которые занимаются дизайном, устроишься. — На планете от меня проку нет. — В космосе будешь работать, у нас есть такие дома-звездолеты. — А у кого это, у вас? Антер рассмеялся негромко, было видно, что ему причиняет боль даже это действие: — Линер, Межгалактический Альянс. В него входят представители разных рас, решивших объединиться. — А… — Эрви недоуменно заморгал. — А мы? — Ваша Солнечная система была долгое время изолирована от контактов с представителями других галактик. У вас самобытная культура, нарушать которую мы не считали себя вправе. — А ты военный на службе Линер? — Что-то в этом роде. Эрви улыбнулся, закинул руки за голову, глядя в потолок. — Значит, тебе двадцать четыре. Ты выглядишь намного младше, — сменил тему Антер. — Да, я знаю. Может, годам к тридцати я и буду выглядеть на двадцать четыре. — Ты вырос на Земле? — Нет, на Луне. В одном из приютов «Ассоль Хеликс». Не люблю книгу Грина «Алые паруса» с детства. А ты? — Мне понравилось. Красивый образ, иногда мне хочется нарисовать Ассоль, бегущую навстречу кораблю Грея. — Я перечитаю, — пообещал Эрви. — Время вышло, — строго сообщил появившийся медик. — Спать. И Эрви уснул. У него, конечно, было еще много вопросов и ни малейшего представления о том, что его ждет впереди, однако он чувствовал себя в безопасности и откуда-то знал, что братья Тальгон никогда его не оставят в одиночестве. И он спал, улыбаясь во сне чему-то светлому и теплому. — Что скажешь? — Антер внимательно смотрел на брата. — Это твоя личная жизнь… А теперь не заставляй меня вводить тебе снотворное повторно! — Что значит «повторно», эй?! Антер не договорил. Медик заботливо укрыл брата, вздохнул, покачал головой, убирая блокнот в карман: — Одно слово — дети. Эх вы, подрастающее поколение… Он поправил одеяло на Эрви, пригасил свет в помещении, оставив только маленькие звезды кружиться под потолком. И вышел, бросив мимоходом солдату у дверей: — Проснутся — позовешь меня. — Так точно! «Наручник» доктора ожил. Медик поспешил отойти за угол, включил связь. Тоненькая красивая девушка с нежно-сиреневой кожей, улыбаясь, смотрела на него: — Ну что, бродяги, где вас носит? — Через четыре часа приземлимся, Сола. Ты не в курсе, Соэн уже починил капсулу? У нас тут планбил на борту, надо привести ему в порядок мозг, чем скорее, тем лучше. — Починю, тащите своего больного, — проворчал за границей экрана мужской голос. — Кого хоть притащили-то? — Эрвинер Солгерн. — Что?! Звездочет? — Нет, он дизайнер. — Да знаю я. Прозвище у него такое — Звездочет. Ух, побежал я… Звездочет, дружище, старина Соэн сейчас приготовит тебе самую лучшую капсулу для твоих замечательнейших мозгов! — И впрямь побежал, — удивилась Сола. — Никогда не видела, чтобы мой муж передвигался быстрее улитки. — Видимо, впрямь друзья. — Я буду рада другу Соэна, — Сола улыбнулась. — Припоминаю, что-то он такое рассказывал про Звездочета… — Потом Антеру перескажешь все байки? Он порадуется… — Непременно. Ладно. Мне пора, у нас выступление вечером. Приходите, вместе со Звездочетом. — А это уж как Соэн капсулу отладит. — Отладит, не волнуйся, вон, только флаер мелькнул — понесся в медцентр. Ну, пока. Доктор отключил связь. Улыбнулся. И пошел убивать время до посадки переговорами с медцентром о срочной госпитализации планбильного больного и чтением новых выпусков журналов по психиатрии, уже высланных на почту.