New Heights

      Вечерняя трансляция новостей в Готэм-Сити неожиданно прервалась. Репортер в студии выглядит довольно пораженным. Потеряв красноречие и немного заикаясь, он прижимает пальцы правой руки к уху, пока другая рука так и лежит на столе возле листка бумаги. Суровость и бездушность получаемого им сообщения передаются по выражению его лица и застывшей позе. Он смотрит в одну точку, куда-то вниз, слушая информацию, но, наконец, поднимает взгляд вверх после неловкой паузы. Его лицо становится ярко-красного цвета, что еще больше говорит о переживаемых страданиях.       — Мы прерываем прогноз погоды, чтобы показать некоторые кадры, которые только что получили.       Это видео Джокера. Изображение шаткое, и сначала направлена на окно с видом на город. Солнце садится. Затем Джокер поворачивает камеру к себе. Сначала он хмурится, но затем улыбается, не показывая зубов. Из-за оранжевого солнечного света на его лице виден золотой румянец, а глаза ярко блестят.       Брюс смотрит трансляцию из своего пентхауса, внимательно слушая его бессмысленные разговоры. Он наблюдает за тем, как Джокер неприятно облизывает губы, наконец начиная говорить свои угрозы, и замечает, что они на удивление пусты. Они кажутся неспецифичными и бессмысленными и вызывают у Брюса странное ощущение, но нет никаких сомнений, что люди будут напуганы этим зрелищем. Он начинает подозревать, что это и есть простое зрелище. Джокер любит внимание и это, кажется, один из тех моментов, когда он решил терроризировать зрителей новостного канала Готэма своим лицом, будто напоминая им, что он все еще такой же страшный и хитрый.       Джокер продолжает говорить с тяжелым вздохом, как будто только что закончил долгую пробежку. Он еще раз упоминает Бэтмена, как и в предыдущем видео. К счастью, заложников нет. Брюс может сказать, что он дразнит его; он думает, что уже достаточно хорошо понимает характер Бэтмена. Последнее, что сказал Джокер, обнажив острые желтые зубы в широкой улыбке, — очередной вызов. Видео заканчивается после минуты смеха Джокера, хотя он ощущается в пять раз дольше; репортер не двигается слишком долго и вскоре к нему присоединяются еще несколько человек. Вечерние новости быстро становятся связаны с Джокером, начав дискуссию. Брюс знает, что не может рисковать с этим маньяком и без колебаний отправляется в ночь. Он возвращается домой ранним утром, уставший и не нашедший Джокера.       Через неделю Брюс находит его.       Он находится на одном из верхних этажей высокого темного небоскреба, притаившегося в ночи, как леопард. Это новое здание, которое все еще строится в самом центре города. Свет от луны и других небоскребов освещает его пустоту. Джокер стоит и смотрит в огромные окна. Рядом с его правой туфлей стоит фарфоровая миска с клубникой. Бэтмен признает, что это то же самое место, где он снимал видео, транслировавшееся на прошлой неделе. Почему он вернулся — ему не особо интересно.       Джокер поворачивается, как только Брюс входит в комнату. Он держит в руке большую клубнику за зеленый хвостик и кусает её. Он подпрыгивает, словно взволнован, и неожиданно хмурится.       — Ты нашел меня, Бэтмен, — говорит он, тон его голоса падает в низкую октаву в конце. Ему требуется много времени, чтобы произнести слово «Бэтмен», как будто он задумчив. — О, забудь об этом — я не могу скрыть свое волнение от тебя! — он хихикает и доедает клубнику, бросая хвостик за своё плечо.       Брюс осторожно шагает вперед и отводит взгляд от лица Джокера, чтобы осмотреть комнату. Она пуста, и он не может увидеть ничего, что представляет прямую угрозу для него или ближайшего окружения. Его заклятый враг полон трюков, поэтому он нагло спрашивает:       — Что ты задумал?       Джокер наклоняется и поднимает ещё две клубники из миски. Резко крутанувшись на пятках, чтобы снова повернуться лицом к своему посетителю. Самую большую он раскачивает взад-вперед, словно пытаясь загипнотизировать, молча спрашивая Бэтмена, хочет ли он.       — Нет, спасибо.       Джокер прищуривается и все равно бросает в него клубнику, которая отскакивает от живота. Он также начинает раскачивать свою, указывая ей на мужчину.       — Хочешь услышать секрет? — он кусает ягоду. — Это может тебя заинтересовать, поскольку ты очень хочешь того, чтобы Готэм был чистым и безопасным.       Брюс смотрит на него и не колеблется.       — Я весь во внимании.       На этот раз Джокер широко улыбается и бросает на пол ещё один зелёный хвостик.       — У тебя очень большие уши! — он снова хихикает, но его глаза становятся мрачными, говоря. — Подойди ближе.       Брюс наблюдает, как клоун манит его пальцами, пристально смотря на Бэтмена. Брюс делает несколько шагов вперед, пока они не оказываются на расстоянии нескольких метров друг от друга. Он не очень нервничает. Джокер одет как обычно; его яркая внешность и манеры не приветствуются, и Брюс считает целесообразным действовать осторожно. Делая шаг вперед, чтобы сократить расстояние, Джокер берёт с собой горсть клубники.       — Даже мои последние новобранцы не знают об этом. Я ушел и сделал все сам. — он ест ещё одну. — Как ты думаешь, сколько людей могут поместиться в… — он подходит к окну и манит Бэтмена к себе. — …этом здании?       Он указывает на роскошный отель. Брюс узнаёт его; Он расположен среди группы офисных зданий и, благодаря своему расположению, является идеальным местом проживания как для бизнесменов, так и для путешественников. Это оживленный, популярный и уважаемый отель. Брюс не может сказать точное число и не претендует на то, чтобы знать его. Он говорит своим обычным резким тоном:       — Тысячи.       — Как насчет… — клоун оглядывается. — Этого? — он указывает на другой отель. Брюс повторяется. — И… этот? — Джокер говорит быстрее на этот раз, как будто пытается вовлечь собаку в тренировочное упражнение. Он указывает на еще одну гостиницу, и Брюс повторяется в третий раз.       — Тысячи, как и другие.       — Разве бизнес не странная вещь? — спрашивает клоун, будто ожидая получить ответ, но Брюс знает лучше. Его взгляд остается устремлённым вниз, в окно. — Люди такие странные. Мы живем, умираем, и этот естественный порядок — это все, что мы можем знать. Когда мы стали такими… — он стучит клубникой по красным губам. — Ориентированными на бизнес? Ну, не я конечно. Я общаюсь с более простыми вещами жизни. Но мне действительно нравятся эффектные вещи, как ты уже знаешь. И я довольно креативен. — он снова откусывает от клубники, удовлетворённо улыбаясь и мыча, давая понять, что ягода вкусная. — Я решал, куда отправить мой следующий фильм, как раз перед тем, как ты появился.       Брюсу не нужно много времени, чтобы сложить два и два. Под маской он чувствует прилив крови к щекам, а пальцы сжимаются в кулаки.       — Где взрывчатка? Где ты её заложил? — его голос становится громче с каждым словом.       — Дорогой, дорогой, дорогой! — Джокер снова хихикает и делает несколько шагов назад. Он поднимает миску с клубникой и прижимает ее к груди, как сокровище. — Я не расскажу секрет так просто. — он берёт в руку ещё несколько ягод. — Но скажу одно, у меня всё уже готово. Всё взорвётся, стоит мне этого пожелать. Это может быть даже бомба замедленного действия. Тик, тик, тик…       Джокер бросает миску, и она громко разбивается на миллион осколков. Он хихикает, чуть не уронив другие ягоды. Он подставляет лицо лунному свету. Брюс замечает, что его макияж выглядит свежо, хотя, возможно, ему казалось раньше обратное из-за темноты. Он отчаянно хочет заткнуть этого клоуна. Он никогда не поймет его бесчеловечного удовлетворения от действий с такой вопиющей жестокостью и пренебрежением ко всему.       — Однако, — Джокер кладет целую клубнику в рот, затем снова доставая её и говоря. — Возможно, ты сможешь выбить это из меня. — он кладёт её обратно в рот, посасывая и выплёвывая хвостик на пол. — Или мы должны пропустить все это, м? А? Хочешь поцеловать меня, пока я еще сладок на вкус? — он вытягивает губы и громко чмокает, после чего смеётся и подпрыгивает, словно ребенок, увидев движение Бэтмена.       Брюс злится; он понимает, что его дыхание стало чаще, чем обычно, и уверен, что у Джокера тоже. Сегодня клоун в игривом настроении, и Брюс потакает им обоим в этот момент.       Бэтмен нападает на своего врага, который радостно кричит и убегает, все еще держа в руке несколько ягод. Он кладет их в угол, но не успевает отойти; Брюс швыряет Джокера в стену, затем оттаскивает от неё и кидает на пол. У Джокера не так много мяса на костях, как у Бэтмена, но он не достаточно тощий; он в состоянии отомстить, но он этого не делает. Опираясь на руки для поддержки, Джокер (несмотря на то, что Бэтмен атакует его) что-то говорит, но Брюс не понимает, что именно, так как бросается на него и приземляется на его грудь. Клоун хрипит и царапает его руки, но икры Бэтмена на его предплечьях и колени по обе стороны от плеч, делают его неподвижным. Брюс ужасно близко; если бы клоун повернул голову, он, вероятно, смог бы поцеловать коленную чашечку, что он собственно и делает; Джокер быстро отводит голову вбок и оставляет небрежный поцелуй на левом колене.       Брюс не отступает, хватая мужчину за подбородок и заставляя его смотреть в глаза. Джокер мило улыбается и чмокает губами.       — Какое здание твоя цель? — кричит Брюс, требуя ответа.       У него крепкая хватка, он сжимает щеки и рот Джокера, заставляя его выглядеть так, будто он дуется. На самом деле это не больно, но захват крепкий, и мужчина на полу пока не хочет сдаваться. Когда он не получает от него ничего, кроме нескольких тяжелых вдохов и игривого блеска в глазах, Брюс бьёт его по щеке.       Голова Джокера откидывается на прежнюю позицию. Он смотрит на Брюса относительно пустым взглядом, затем наклоняется вперед и одним быстрым движением облизывает гульфик. Его веселье заканчивается, когда Брюс хватает его за волосы и заставляет откинуться назад. Джокер снова хихикает и облизывает губы, будто только что съел клубнику.       — Прекрати это… — приказывает Брюс тихим голосом, смотря на мокрый след, оставленный на броне.       Его разочарование очевидно; он понимает, что краснеет, раздражённый непристойным поведением клоуна. Совершенно очевидно, что потребуется нечто большее, чтобы заставить его противника говорить. Он немного смещается назад и случайно ослабляет хватку, что Джокер быстро понимает; он пользуется этой возможностью, чтобы снова лизнуть его. Он едва добирается до вершины, когда Бэтмен откидывает его голову назад, оседлав его. Одна его рука надежно сжимает запястья Джокера в этой новой позиции.       Джокер удивлен, его голос звучит резко и грубо:       — Давай, давай, давай, — напевает он, подталкивая бедра вверх, чтобы попытаться соприкоснуться с пахом Бэтмена. — Дайте мне это, дайте мне это!       Он выдает еще один смешок, прежде чем Бэтмен бьёт его в живот, чтобы успокоить. У Джокера кружится голова. Он кашляет и снова облизывает губы. Брюс слышит, как он говорит, но не совсем понимает, что именно. Стук крови в ушах заставляет его чувствовать себя слабым и почти ослепляет, но он не может остановиться. Он должен его обыскать. Если что-то угрожает его личности, особенно что-то связанное с заложенными им бомбами, Бэтмен должен это найти.       — Я обыщу тебя, — говорит он ему, не дожидаясь ответа, отводя лацканы пальто в сторону и быстро ощупывая его грудь.        — Хм… продолжай… — его дыхание затруднено, особенно когда рука Бэтмена опускается вниз, к бедру, а затем делает то же самое движение, с другой стороны.       Брюс шокирован тем, что пока не нашёл ничего, даже нож. Он осматривает внутренние карманы пальто. Вот оно: он находит два обычных ножа и маленький овощной. Он осматривает каждый из них на лунном свете. Овощной слишком хорошо заточен, так что тоже может выступать в роли оружия. Хорошо, это лишь ножи; Брюс отбрасывает их в сторону, возвращаясь к более важным вопросам.       — Только три ножа? Это немного для тебя, верно? — говорит Брюс, продолжая похлопывать клоуна по животу.       Он легко чувствует его ребра.       Джокер наклоняет голову и открывает рот, чтобы ответить, но Бэтмен бьет его по лицу. Вскоре он глупо смеется и со стоном опускает голову.       — О, да, сделай это снова. — его глаза закатились, а грудь вздрагивает, когда его смех перешёл в тяжелое дыхание всего за несколько секунд.       Брюс игнорирует его и сжимает запястья сильнее, смещая его тело вниз, так что теперь он сидит на корточках над бедрами Джокера. Он засовывает руку в карман. Джокер хихикает, как будто это щекотно, и покачивает бедрами, но он не пытается вывернуться. Очевидно, что ищет больше прикосновений Бэтмена.       — Прекрати, — предупреждает Брюс, доставая руку из пустого кармана.       Когда он двигает рукой, чтобы проверить другое бедро и карман, Джокер сильно толкается вверх, из-за чего его промежность ударяется о руку. Это получилось легко, поскольку Бэтмен не слишком сильно двигал рукой над одеждой, достаточно, чтобы не касаться паха. Но теперь он только что почувствовал, что Джокер твёрд. Он не должен быть шокирован, это уже было на предыдущих встречах; они дрались, и тогда он заметил насколько Джокеру весело. На этот раз он правда не должен быть шокирован, но Брюс все же застигнут врасплох.       Брюс снова бьёт его. Вой Джокера, кажется, отскакивает от стен и окон; он раздражающе громкий. Его лицо краснеет сильнее, пока он проверяет другое бедро и карман, снова находя его пустым. Он быстро ощупывает длинные ноги вверх и вниз, пытаясь добраться до узорчатых носков, одновременно удерживая клоуна.       — Продолжай, — скулит Джокер после небольшой заминки Бэтмена. — У меня под одеждой может быть что-то приятное и подлое, чего ты еще не нашёл!       Брюс хмурится и с новой силой давит на запястья.       Кажется, что воздух в легких Джокера исчезает, когда рука Бэтмена внезапно плотно прилегает к его твердому члену, который плохо скрывают штаны.       — Это все? — спрашивает Брюс.       Его хватка почти болезненная, и Джокер снова начинает извиваться, на его лице появляется коварная улыбка, которая растет с каждой секундой.       — Ты все еще не хочешь говорить?       Он встряхивает его и сильнее прижимает к полу. Джокер выглядит счастливым, а Брюс потрясенным. Имеет смысл, что Джокер сходит от этого с ума; не то чтобы Брюс когда-либо ожидал этого, но он признает, что это в его характере. У него есть очевидная потребность насилия, которую он продемонстрировал своими сложными и разрушительными схемами. Но ему действительно нравится конфронтационное насилие. Кажется, никогда не проходит и дня, когда он не угрожает или не убивает кого-то одним из своих многочисленных стильных ножей. Однако, теперь, Брюс видит, что его противник, похоже, любит кулачные бои. Но он не понимает, что Джокер просто очень, очень любит его. Человек на полу — извивающийся беспорядок.       — Страх резонирует с людьми. — он делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть, и вскидывает голову, чтобы быть ближе к Бэтмену. Его лицо странно торжественно, когда он говорит. — Этот город мой.       Брюс не вспоминает, как ослабил хватку или потерял сосредоточенность, но каким-то образом Джокер вырывает запястья из его рук и бьёт его коленом в живот. Брюс снова пытается схватить его за руки, но Джокер сжимается, так что его голова находится под животом Бэтмена. Он переворачивает их, нанося удары по лицу Бэтмена. На этот раз Джокер одержал верх, сидя на коленях у Бэтмена. Брюс извивается и сжимает бедро Джокера в попытке столкнуть его, как только удары прекратились. Его предплечье покалывает из-за блокировки некоторых ударов и похоже ему разбили губу.       — О, ты… — клоун замолкает и крутится на коленях у Бэтмена, как будто не он пытался выбить тому зубы несколько мгновений назад. — Ты действительно заставляешь меня двигаться.       Он прижимает мужчину к полу, давя на грудь руками. Бэтмен дергает его за бедра, пытаясь освободиться. Его действия далеко не кокетливы, но человек сверху него чувствует себя иначе.       — Ещё! — нетерпеливо говорит Джокер, наклоняясь, чтобы поцеловать его.       Он делает это быстро, так как знает, что чувствительный и серьезный Бэтмен отреагирует мгновенно. Он откидывается обратно через секунду и видит, что Бэтмен смотрит на него широко раскрытыми глазами с милым красным пятном на губах. Это зрелище вызывает хихиканье, и Джокер сильнее опирается на руки, усиливая давление на грудь и потираясь задницей о промежность Брюса.       Брюс лежит весь красный, ощущая на своих губах липкую помаду.       — Я бы хотел, чтобы ты не был таким враждебным, — говорит Джокер, наклонившись вперед. Его лицо опасно близко. — Тебе не весело?       Следующее, что он видит, это вспышка черного цвета; Бэтмен бьёт его головой. Они оба пытаются использовать свободное пространство, чтобы сделать умный ход. У Брюса достаточно места, чтобы ударить его по лицу, и он достаточно быстр, чтобы сделать это дважды. Джокер тоже пытается сделать это, но промахивается. Брюс отмечает, что его навыки рукопашного боя не на должном уровне (по крайней мере, по сравнению с ним). Джокер издает очень много шума, когда его не бьют, в основном это — пронзительный смех, который звучит искренне весело. Он сохраняет равновесие, но нервно подпрыгивает, словно мышь, пытающаяся уклониться от кошки. Он выплёвывает отвратительный сгусток крови, когда кулак Бэтмена снова сталкивается с его лицом, и ничего не делает, когда его снова толкают на пол.       — Как сильно ты хочешь узнать мои секреты? — Джокер вытягивает шею вверх, чтобы приблизить свое лицо к лицу Бэтмена.       Брюс позволяет ему это, следя за тем, чтобы Джокер не сделал ничего руками. Он не ждет ответа Бэтмена. Он выглядит как ребёнок; часть белой краски с щек смазалась от ударов, и губная помада на губах стала намного грязнее, чем прежде. Из-за того плевка, его зубы в основном красные, из-за чего восторженная улыбка вызывает тошноту.       — Ты недостаточно стараешься! — он тяжело дышит, и Бэтмен чувствует его дыхание на лице.       Отвратительно.       Не прошло и минуты, как Бэтмен хватает его за волосы и поднимает на ноги, игнорируя сильное нажатие пальцев Джокера, когда он вцепляется в его запястье. Слова здесь не принесут пользы, и он легко проглатывает ненужный комментарий, перетаскивая Джокера к одному из окон и бросая его туда. Стекло не ломается и не разбивается, но звук, получившийся при ударе, указывает на то, что он был болезненным. Джокер падает на пол, и Брюс пинает его в живот, прежде чем снова решает поднять на ноги. Брюс кричит, почувствовав удар в бок, который заставляет его склониться и потерять равновесие. Вскоре после этого Джокер наносит еще три сильных удара, прежде чем Брюс резко хватает его и переворачивает.       Брюс не думает ни о чём, когда начинает душить его, одной рукой крепко сжимая шею, а второй прижимая его руки к груди.       — Ты болен, — говорит ему Бэтмен, почти дрожа от волнения и ярости. — Ты омерзителен. И тебе это нравится, да? — он отпускает руки Джокера, которые вцепляются в запястья Бэтмена, пытаясь ослабить давление.       Он подавляет желание ударить его снова и кладет руку ему на промежность; Джокер по-прежнему твердый и издает булькающий звук, почувствовав прикосновение. Кровь капает из уголка его рта. Бэтмен сжимает его так сильно, будто хочет кастрировать, но клоун не против. Он знает, что Бэтмен никогда бы так не поступил: он не убийца и не мучитель, на самом деле, он добряк в душе.       Брюс дышит нечасто в отличии от пульса. У Джокера он ещё чаще, когда он слышит звук расстёгиваемой молнии… его собственной молнии; он чувствует, как внешнее давление на член уменьшается, и он хочет вздохнуть с облегчением, но все, что они оба слышат, это сдавленный звук. Расстёгнутой молнии достаточно, чтобы член вышел наружу. Хорошо, что он не носит нижнее белье. В лучшее время Брюс снял бы перчатки, но теперь он не заинтересован в том, чтобы клоуну было комфортно. Его хватка крепкая, и он чувствует, как сильно пульсирует член Джокера. Брюс задается вопросом, чувствует ли он себя униженным; он надеется, что это так. Сквозь пятна на лице Джокера, он видит, как оно приобретает болезненно-фиолетовый цвет. Он почти забыл, что душит его и отпускает полностью, съеживаясь, когда слышит совершенно оправданные драматические вздохи.       Руки Джокера обмякают, когда он пытается вдохнуть как можно больше кислорода и вернуться в более стабильное состояние. Рука Брюса все еще лежит на его члене, и он просто наблюдает, как грудь Джокера поднимается и опускается полминуты, оба они ошеломлены.       — Ты так сильно хочешь задушить меня, — наконец говорит Джокер, продолжая часто дышать. Он поднимает руки к шее и касается мест, где раньше были пальцы Бэтмена, а затем вытирает кровь со рта. Он определенно будет осматривать эти отметины позже. — Я думаю, что это работает, любовник.       Улыбка возвращается на его лицо, и он приподнимает бедра, толкая член еще дальше в хватку Бэтмена и демонстрируя отсутствие стыда; в тот же момент он хватает другую руку Бэтмена и возвращает её на свою шею, свободной рукой притягивая мужчину за заднюю часть маски; Брюс движется вперед, отпуская член, чтобы упереться рукой в пол. Он чувствует, как лоб Джокера касается его маски.       — Ты не хочешь меня убивать, ты не будешь, но ты делаешь мне больно. Ты хочешь этого. Ты так старался. Я могу принять это. Я клянусь, я могу принять это! Я думаю, что мы получим еще больше удовольствия, да? — его глаза блестят, голос глубокий и хриплый, когда он говорит, смотря Брюсу в глаза; затем он бросает взгляд на промежность Брюса и внезапно сильно сжимает её рукой. — Думаю, ты тоже хочешь поиграть.       Прикосновение почти заставляет его дернуться, хотя его член защищен костюмом. Бэтмен позволяет ему почувствовать последствия своего раздражения и снова сжимает его шею, поскольку тот, очевидно, не возражает. Может быть, более крепкая хватка убедит его в обратном.       — Начинай говорить, сукин сын, — огрызается он, его глаза сузились от раздражения и гнева. — Мое терпение иссякает, и ты прав — я не убью тебя. Но у меня есть все время в мире, чтобы побить тебя, пока ты что-нибудь не скажешь. Или я просто выясню сам.       Джокер хихикает по-девичьи, но более сильное сжатие горла обрывает его.       — Ты имеешь в виду, что у тебя есть вся ночь. Бэтмен не бродит в дневное время. — его руки лежат на плечах Брюса, и он крепко держит его, будто не хочет отпускать.       Он напевает что-то и облизывает губы, будто пытается сдержать смех.       Его щека соприкасается с полом; его снова ударили. В ушах гудит, но он сразу же выпрямляется, когда Бэтмен сжимает одной рукой его волосы, а второй — лицо, и притягивает к себе, целуя. В процессе он кусает язык, но не может сказать, действительно ли он укусил его до крови — тот плевок уже ощущается как кровь. Его член качается резким и неприятным движением. Брюс случайно озвучивает мысль, но короткий момент смущения не может нейтрализовать его ярость из-за отсутствия реакции Джокера на боль:       — Может быть, я должен выебать это из тебя. Как насчет этого? — он отпускает его, чтобы снова ударить.       У Джокера едва ли есть шанс проследить за силой удара, и он определенно ошеломлен, когда смотрит в глаза Бэтмена.       — Ты так стараешься. Тебе это понравится. — Бэтмен чувствует, как руки Джокера трясутся, но его восхищенное выражение лица не колеблется ни на секунду.       Джокеру нечего сказать в этот момент, особенно когда Бэтмен встает и ставит его на колени. Его член такой твердый, что ему уже больно, и он хочет облегчения. Промежность Бэтмена в настоящее время находится на уровне глаз, и он думает, что его заставят сосать. Он сделал бы это с радостью, но это положение оказывается кратковременным; толчок в затылок заставляет его приземлиться на живот.       Они молчат, слышно только их громкое дыхание, когда Джокер чувствует, как стягивают его обувь и брюки. Теперь у него кружится голова и его руки дрожат, когда Бэтмен касается его поясницы. Он ничего не видит, прижатый к полу щекой, но слышит, что Бэтмен также снимает костюм, ну, или его часть. Он не может точно сказать, так как он не может этого видеть.       — Скажи мне, что ты скрываешь, — шипит Бэтмен на ухо Джокера, словно предлагая второй шанс. — И где.       Джокер стонет.       — Надеюсь, это не противоречит одному из твоих правил… — неторопливо говорит он, снова облизывая губы и медленно моргая. — Ты действительно собираешься выебать из меня правду, большой мальчик? — он бросает взгляд на Брюса, хихикая, заметив, что глаза Бэтмена сузились еще больше.       Следующее, что он чувствует, — член Бэтмена на заднице: твёрдый и тяжелый. Он сильно этого хочет; рот слегка открыт; его руки заводят за спину, а голову сильнее вжимают в пол. Это свидетельствует о явном гневе и разочаровании Бэтмена; Джокер знает, что Бэтмен не особо хочет этого, хотя, вроде как, не собирается делать это слишком грубо. Клоун старается расслабиться, на случай, если Бэтмен решит взять его грубо, чтобы его член мог легко проскользнуть. Эта мысль исчезает, когда он слышит, как Бэтмен плюёт, и Джокеру требуется секунда, чтобы понять, что он плюнул в него. Ощущение тёплой и липкой слюны посылает покалывание по телу, из-за чего его член дергается, и он застенчиво хихикает после очередного короткого стона, к большому раздражению Брюса. Брюс слышит болезненный стон, когда входит резким толчком. На секунду он выходит и после нескольких целомудренных рывков продвигается дальше. Он не может удовлетворить себя гримасой Джокера, так как не видит её, но звуки, которые он издает, ненадолго насыщают его.       Джокер сильно хочет увидеть лицо Бэтмена. Он хочет знать, что он думает и как он выглядит: если он все еще выглядит невероятно злым или возбужденным, если его глаза закрыты, если по его лицу видно, что ему хорошо. Бэтмен настолько сексуален, когда злится, что иногда это кажется ему наиболее страстным. Ему больно, когда член входит в него до самого основания, что Джокер чувствует волосы на лобке против своей задницы. Это длится недолго; Джокер задается вопросом, как бреет… ухаживает за собой Бэтмен. Это тоже сексуально. Он так хочет это когда-нибудь увидеть; у него должно быть самое стройное и великолепное тело в мире.       Член большой и толстый, но клоуну все равно хорошо. Джокер задыхается, когда заканчивается период милосердия и его начинают жестко трахать. Его щека с силой прижимается к полу, как и воспаленный член, когда Бэтмен совершает толчки вперед и назад. Единственные звуки, которые можно услышать в течение определенного периода, — это стоны Джокера, его напряженные вдохи и хлопки соприкасающейся кожи.       Это больно, но он не принимает ту часть, где его грубо трахают. Вместо этого Джокер подключился к той части траха, где чувствует себя так хорошо и так приятно. Особенно от Бэтмена. Он почти ничего не делал в процессе подготовки и так внезапно отдался ему. Джокер слышит тяжелое дыхание Бэтмена позади себя, вдыхая и выдыхая в ритме толчков. Это как красивая песня.       Брюс не знает, почему он это делает. Правда, не знает. Он знает, что Джокер чувствует к нему, какую-то странную привязанность, которая зафиксировалась в нём: преследует его, ищет его внимания, внимательно следит за его движениями. Это только подпитывало его одержимость и, вероятно, ухудшало её. Он считает, что апеллирует к интересам Джокера, чтобы заставить его сказать что-нибудь осмысленное, и ведь клоун действительно пытался соблазнить его разными способами, что в итоге привело к собственному возбуждению. Он полагает, что получит правду от Джокера, делая то, что он хочет, поощряя его, как, например, ребёнка, который получил обещанное угощение от родителей после выполнения домашней работы. Вот — вот и все. Это то, что нужно.       Руки Джокера расслабились, покраснев от крепкой хватки Бэтмена. Ему больно, когда мужчина давит всем весом на спину, но это почти утешительно. Он обожает чувствовать Бэтмена, будучи единственным объектом его изменчивой привязанности в данный момент. Дыхание Джокера покидает легкие со скулежом, когда чувствует, как член выскальзывает из него, но у него нет времени на протест, потому что его быстро переворачивают. Его член качается в разные стороны, пока клоуна берут в довольно захватывающем положении: Бэтмен стоит на коленях, сжимая обеими руками шею Джокера. Теперь они промежность к промежности, и хватка на шее — единственное, что мешает ему закрыть глаза. Джокер хочет посмотреть на член Бэтмена, но он не может увидеть его. Но он всё же думает, что он очень красив.       — Все еще нечего сказать? — грубо спрашивает Брюс.       Его голос сменился на более глубокий, и он потерял ложно агрессивный тон, которым пытался скрыть свой обычный; и это так приятно слышать. Брюс крепче сжимает шею, как и Джокер ещё крепче сжимает его руки, глядя на него с широкими зрачками. На его щеках видны следы от слез, а уголки глаз блестят.       — Скажи мне, что ты сделал.       Его трахея еще не раздавлена, поэтому они оба слышат хихиканье, которое Джокер не может сдержать.       — Ничего, — говорит он, напрягаясь. Небольшая струйка слюны потекла из приоткрытого рта, покрытого губной помадой и шрамами. — Ничего! — снова восклицает он, пытаясь втянуть как можно больше воздуха. — Там нет ничего. О… — он хрипит и сжимает руки на шее, не теряя при этом раздражающей улыбки. — Я ничего не сделал! Озадаченное выражение лица Бэтмена очень радует Джокера, и он показывает это улыбкой. Воздух пронизан замешательством Бэтмена.       — Что? — спрашивает он.       Это звучит глупо; он слышал всё громко и ясно, но это требует объяснения. Он отпускает его шею и вместо этого кладёт руки ему на плечи. Он мог продолжать сжимать его горло, поскольку Джокер доказал, что может говорить даже так, но на данный момент он не представляет угрозы. Бэтмен может сделать с ним все что угодно, и он берёт его, съедает его, будто это его любимое блюдо. Его дыхание немного утихомирилось, и он внимательно следит за клоуном. Его член пульсирует, но он игнорирует его и остается неподвижным.       Джокер говорит быстро.       — Я ничего не делал… теперь это правда. Никаких бомб нет в отелях. Нет фильмов. Ничего не сфальсифицировано — никаких бомб! Скоро мы не увидим ничего взорвавшегося… — он на мгновение делает паузу, затем продолжает, когда видит, что глаза Бэтмена сужаются. — Ну, это может быть не так, но ты знаешь, что я имею в виду, я уверен, что ты понимаешь.       Он снова улыбается и напоминает Бэтмену о своем присутствии, сжимая его предплечья.       Он начинает покачиваться, как будто хочет продолжать секс, но Брюс возвращает руки на его шею и сжимает, словно говоря ему остановиться.       — Весь твой рассказ? Хотел выиграть время? Развлечение? Попытка меня разозлить? — глаза Брюса затуманены гневом.       — Я тебе не нравлюсь? Возможно, ты так думаешь, но в глубине души я знаю, что очень тебе нравлюсь. — он облизывает губы и морщится, будто пытаясь облегчить зуд, вызванный засохшими дорожками слёз. Брюс чувствует его горячее дыхание. — Но ты занятой парень. Ты не можешь тратить все свое время на меня, я знаю, я знаю — но ты знаешь, как я люблю работать с тобой. И разве это не хорошая награда за наши серьезные усилия? Ты отшлёпал меня, и мы оба победили. Это хорошая сделка, даже для таких разных людей, как ты и я.       Дыхание Джокера теперь полностью заблокировано, и его улыбка исчезает, когда он открывает рот, а его задница разрывается членом Бэтмена, который двигается слишком быстро, чтобы доставлять удовольствие. Стон, который Брюс слышит изо рта Джокера, жалок и его почти невозможно слушать. Он наблюдает, как тот зажмуривает глаза. Его ресницы мокрые от свежих слез. Брюс останавливается, когда видит, что кожа становится разноцветной, и прижимает одну руку ко рту, а другую к затылку, притягивая лицо близко к себе. Он снова начинает двигаться, а Джокер сжимает его руки.       Брюс хочет что-то сказать, но не может найти слов; возможно, он может просто сказать ему, какой он ублюдок, как он раздражен. Его губы плотно сжаты, и он просто смотрит на лицо Джокера. Его глаза теперь открыты, но веки подрагивают, и его стоны приглушаются при каждом выдохе. Его темные глаза блестят, и Брюс наблюдает, как очередная слеза падает на его перчатку. Несмотря на это зрелище, клоун не получает от него большой симпатии. Но Брюс понимает, что тот не получает достаточно кислорода через нос, и убирает руку ото рта, прежде чем клоун может потерять сознание.       Он задыхается и стонет, спустя несколько секунд находя в себе силы сказать:       — Ты еще не закончил со мной, верно? Ты… ты снова чуть не задушил меня. — у него кружится голова, и он начинает хихикать.       Хихиканье искажают его стоны и пыхтение. Его голос пронзителен, как и смех; это напоминает ему о визге свиньи. Взгляд Брюса впервые падает на его промежность, и он потрясен, увидев, что его член блестит, а подол рубашки покрыт мокрыми пятнами. Он уже кончил. Член покраснел, в основном после трения об пол, из-за чего он немного покрыт пылью и грязью. Он даже видит, как член дергается.       — Не смотри слишком долго, иначе я могу кончить просто так, — говорит клоун на выдохе, его взгляд переходит с разных точек лица Бэтмена, так как это в основном все, что у него на виду: его глаза, острый нос маски, его губы и красные пятна на них.       Воздух наполняется враждебностью, когда Брюс опускает одну руку на его задницу и начинает двигаться в нём. Он не думает, когда раскрывает пальцами челюсть, а затем плюет ему в рот, быстро и резко, как будто это заткнет его. Это вряд ли эротично; с тем же успехом он мог бы плюнуть ему на ноги, но это еще хуже. С тех пор, как они начали сражаться, изо рта Джокера выливались нецензурные звуки, но это действительно противно. Джокер чувствует слюну на своём языке, а затем Брюс видит, как его глаза закатываются назад. Кажется, он никогда не сможет получить полного удовлетворения от того, что с ним делают. Он наблюдает, как Джокер закрывает рот пальцами и проглатывает слюну.       Этот угол не годится, он больше не хочет смотреть на его лицо, поэтому Брюс выходит из него и переворачивает, прежде чем тот может сказать что-то вроде того, как это было вкусно или попросить сделать это снова (он, кажется, полностью развлекается любым действием). Джокер позволяет бить себя, а затем его задницу снова наполняет член Брюса, и он начинает беспощадно трахать его. Клоун прижимается щекой к твердому полу и использует другую руку в качестве опоры. Из всех вещей, о которых стоит думать, Брюс застрял на том, что не хочет доставить Джокеру удовольствие слышать, как он издает стоны. Но он не сдерживается, когда его член полностью поглощает тепло. Он очень твёрдый и это намного лучше, чем он когда-либо себе представлял. Он неглубоко входит, едва двигаясь, как будто он, наконец наслаждаясь этим. Когда он в последний раз занимался сексом? Он не может вспомнить.       Он может видеть, как мышцы Джокера дергаются, когда он замедляет свои толчки и входит глубже. Он попадает по хорошему месту, сладкому месту. Брюс не заметил бы, что клоун поднялся с пола, если бы тот судорожно не хватал ртом воздух. Он не издает ни звука; его рот открыт, но из него ничего не выходит. Брюс, однако, не останавливается и продолжает трахать его, пока он не чувствует, как освобождение приближается к нему через несколько секунд. Он выходит из него, когда понимает, что собирается кончить; и он кончает на пол со стоном, который старался подавить. Ему требуется секунда, чтобы заметить, красные пятна своём члене, и он понимает, что порвал клоуна во время безрассудства. Это на секунду привлекает внимание Брюса, и он задается вопросом, нужно ли быть таким жестоким. Похожий на скулёж звук пробивается сквозь гудение в ушах, но он его игнорирует.       Руки Брюса немного дрожат, когда он ставит броню на место. Он ошеломлен и потерял дар речи, в ужасе от себя; его разум — пустое поле, и он ищет в нём что-то, что мог бы сказать. Ему просто нужно уйти. Он смотрит на тело перед собой: он избил его очень хорошо. Джокер теперь движется медленнее, и он издаёт ещё один звук, идентичный ранее услышанному.       — Не хотел отдать все это мне, да? — это не вызов или вредное замечание, но голос кажется вдумчивым, будто он действительно задумался том, почему Бэтмен не хотел кончить в него. — Я чист как стёклышко. Боишься, что передашь мне СПИД? — он переворачивается на спину со стоном. Он выглядит таким испорченным и грязным с этими пятнами на лице и подоле рубашки, и Брюс заставляет себя встретиться со взглядом полуоткрытых глаз. Он ничего не говорит. Джокер хмыкает. — Да уж. Ты тоже выглядишь чистым мальчиком. И ты даже не дал мне возможности увидеть тебя как следует. Лентяй.       Брюс чувствует себя истощенным, но все равно переступает через себя и хватает клоуна за воротник. Реакция Джокера медленнее, но он держится за руки Бэтмена с легкомысленной пьяной улыбкой. Их лица находятся в нескольких дюймах друг от друга, и он ищет что-то в грязном лице клоуна, что-то вроде ещё одной причины разозлиться и, может быть, снова ударить его, но он не может. Относительная тишина пытается заставить его что-то сказать, но он не может. Джокер замечает стыд в выражение лица Бэтмена, и ему действительно очень приятно видеть, как он смущен тем, что только что сделал. Брюс резко разжимает хватку, когда улыбка Джокера стала шире, и шагает к окну, отпинывая длинное фиолетовое пальто к телу, с которого оно было ранее снято во время драки. Он не знает почему, но он не может найти причину, чтобы схватить его в данный момент. Бэтмен исчезает в считанные секунды, оставляя Джокера покрытым грязью.