holding on to you

—Ты ведь понимаешь, какая ответственность перед нами. Тут таится скрытый вопрос. Тайлер Джозеф мастерски умеет это делать, право. Иногда Джошу кажется, что прежде, чем какая-либо мысль выйдет в этот свет, она миллион раз пройдёт через пункты пропуска и в конце перевернётся. Забавы ради. Иногда Джош чувствует себя глупым ребёнком. ( чаще, чем с его матерью, и ох чёрт) Он задаёт этот вопрос не часто, но Джош его уже слышал; он спрашивает в какой-то из х дней, после очередного отыгранного шоу. Смотрите, у них есть этот особый ритуал: им нужно некоторое время, чтобы отдышаться и осмыслить всё это, и только потом—посмотреть друг-другу в глаза. Джош всё понимает. Он слишком много времени провёл с ним. —Я знаю, Тайлер. Парень смотрит внимательно и кивает. Джозеф сидит на барной стойке в их общей кухне и болтает ногами в воздухе; совершенно незащищённый, чистый тупой интерес. Он пару минут что-то ищет в телефоне, а потом хмурит лоб и поднимает своё лицо к Джошу. Что-то в груди ёкает, как разряд. —Когда последний раз лил дождь? Джош слегка удивляется столь странному и внезапному вопросу, однако всё же перебирает в памяти последние даты и концерты. Они на недельном перерыве посреди тура. —Эм, ну, вроде как ещё в Огайо, нет? Тогда ещё у твоей матери все клумбы позаливало. —Тайлер быстро мотает головой, как болванчик. По глазам так легко проследить, как быстро работает мозг в его черепушке. —И садовых гномов. Один вроде даже разбился, —Джозеф слезает с барной стойки и подходит к окну. —Они, честно говоря, меня всегда напрягали. —Всё это всегда к лучшему. Тайлер поворачивается к Джошу, пока тот сверлит взглядом свои руки, будто бы в надежде отыскать там что-то интересное. Конечно же, они не имеют в виду садовых гномов. Последний раз они застали дождь месяцев эдак семь назад. Ночью этого же дня гремит гром. Джош сидит в комнате наверху, окружённый ореолом цветных маркеров и всего в таком роде. Он не умеет рисовать, ну, как он считает: у него всё всегда выходит невероятно криво, ведь в голове уже сформировалась картинка, уровень которой он никак не может достичь. Каждый раз он расстраивается, но всё равно продолжает рисовать. Тем временем часы бьют полночь. Он слышит шорох с первого этажа, где в этот же момент Тайлер, даже не натягивая кеды, не говоря уже о куртке, просто в серой футболке выбегает на улицу, где уже начал накрапывать дождь, а на небе огромная, как диск, висит холодная Луна. Гром гремит ещё раз, уже слабее, но небо начинает затягивать тяжёлыми тучами. Ещё раз. И ещё. Ливень. Тайлер поднимает голову, подставляя белое, в сумраке ночи, лицо каплям воды, падающих с неба. Они тяжело ударяются о бетон, легче—падая в растения и траву, захватывая и тело Джозефа.Через минуту его футболка полностью мокрая. Джош из окна видит, как вырывающийся из плена туч свет Луны достигает макушку и тело Тайлера; всего на пару секунд, а потом снова пропадает. Он знает, что сейчас ему не следует выходить, правда, тут понимания всегда больше, чем слов (просто с ума сойти). Всё это время он наблюдает за ним. Тайлер раскидывает руки,словно святой, принимающий любовь и объятия, право, он в каком-то роде и есть ёбаный святой человек; будто ни на секунду не забывая о своём истинном предназначении. Джош знает, что быть особенным—изнурительно. Гром гремит опять: кажется, он даже видит, как возле качелей образовывается небольшая лужица воды. Завтра останется лишь она, как живое напоминание о дожде. Тем временем Джош спускается на первый этаж, (потому что так ему спокойнее –ближе- к его мальчику, никому не говорите, что он так его называет, это секрет). Тайлер стоит с низко опущенной головой: если приглядеться, можно заметить, как с его волос льётся тонкая струйка воды, а плечи подрагивают, но Джош знает, что это нормально. Он выучил это; этот очередной способ почувствовать себя живым и перестать чувствовать боль. Тайлер показал ему, как это работает, и Джош, на самом деле, благодарен. Проходит ещё пару минут, и Джош поднимается, натягивая потрёпанные вансы и выходит на улицу, толкая тяжёлую дверь. Дождь оглушающе громкий, его передёргивает, но он, хлюпая по мокрой траве, проходит к Джозефу, и, секунду помедлив, кладёт руку ему на плечо. Тайлер вздрагивает от неожиданности, видимо, он глубоко о чём-то задумался, и медленно поворачивается. —Постой секунду, —бросает он, снова поднимая голову к небу. Свет Луны очерчивает профиль парня, и Джошу даже всё равно на ледяные капли дождя, что безболезненными снарядами летят им на плечи. Тайлер красивый. И сломанный, Но это его мальчик, его сильный и хрупкий мальчик. Джош обхватывает его за плечи и подталкивает по направлению к дому, пытаясь хоть как-то закрыть его от ливня. Он заводит дрожащего Тайлера на кухню, что оставляет мокрые разводы после себя. Его ноги все в грязи, ну и это поистине не лучшее сочетание, но это всё не имеет никакого значения. Джош бежит за полотенцем, оставляя замершего парня на кухне, а когда возвращается, то видит, как Тайлер стягивает свою мокрую футболку и кидает её на пол. (не смотри, ну и Джош конечно же проигрывает) При слабом освещении он не может понять, действительно ли на щеках застыли слёзы, или это дождь. (Прости, Тайлер, ты превосходно маскируешься, но не сейчас. Но не со мной.) Лицо у Тайлера, как таймер обратного отсчёта—кажется, тронь, и всё полетит к чертям, хоть это произошло уже давным-давно. Джош притягивает парня ближе к себе, его, мокрого, сейчас самого хрупкого и ценного человека во всей ёбаной вселенной, что дрожит то ли от холода, то ли от боли; его мальчика, и он так хочет забрать всю эту боль себе, забрать хотя бы часть, забрать, и помочь ему с этим тяжёлым бременем. —Ты не чёртов святой, пойми это. Тайлер скулит и сжимает ткань байки на спине Джоша. Потом его вытирают досуха и укладывают спать. . Позже, когда Тайлер просыпается посреди ночи от кошмара, он проходит комнату Джоша и замечает рисунок, лежащий на полу у выхода, весь фиолетово-розовый, где в центре сидит мальчик, прижав колени к груди, а над его головой, в окне, дождливое фиолетовое небо разрезает жёлтая гроза. Внизу подпись: «как перестать бояться молний?».* Тайлер смотрит на рисунок ещё минуту, а потом закрывает дверь.

***

В день их очередного концерта светит Солнце. Тайлер прекрасно знает, как Джош ненавидит это, правда, он обменял бы это на любую погоду из существующих, потому что это слишком не так, слишком неправильно, поймите.* Они готовятся пару часов к ряду, перебрасываясь шутками с Марком, давая указания их людям, миллион вещей, ну, всё, как и каждый раз, ничего необычного. Ещё один концерт перед многотысячной толпой. Тайлер карабкается на металлическую конструкцию посреди зала во время car radio, и Джош, на деле, каждый раз волнуется за него. Тайлер кричит, почти что срывая голос. Джош пропускает два удара. Они сыграли такое количество шоу ни перед кем.

***

У них опять есть эти вот драгоценные пару дней заслуженного отдыха, когда они решают выбраться куда-то далеко, и вот прямо сейчас Тайлер Роберт Джозеф вертит телефон в руках, вероятно осматривает со спутника местность по гугл мэпс, решает, что им обязательно вот нужно в поле в паре десятков километров от них. Джош пожимает плечами, мол, ему всё равно, но в тайне он заинтересован. Они выбираются почти что ночью*, (просто это их время), когда солнце уже скрылось за горизонтом, но небо всё ещё не успело потерять свои вечерние краски. В определённых местах колосья достигают груди, после—бёдер, ещё дальше—щекочут икры. Перед ним спина Тайлера, что не оборачиваясь идёт куда-то вперёд. Их джип остался далеко за их спинами и Джош надеется, что потом они его смогут найти. Он идёт и срывает один колосок за другим, возможно, он делает это не потому, что в нём сейчас миллион чувств к ряду.* Они добираются до нужной точки, когда окончательно темнеет, и в небе видна лишь россыпь ярких звёзд и парочка жёлтых огоньков на горизонте. —Как думаешь, что это там, вдали? —Джош походит ближе, будто бы пытаясь разузнать вселенскую тайну. —Ну, это определённо город, или, например, станция со всеми этими штуками. —А ты не думаешь, что это, ну, что-то вроде душ умерших, что не обрели покой, и теперь блуждают по полю ночами? —И заманивают скитальцев? —И заманивают скитальцев. —Ну тогда это души умерших. —Тайлер серьёзно смотрит и кивает, скидывая свой большой рюкзак на траву. Джош смотрит на эти огоньки и понимает, что они шевелятся. Либо же он просто устал. Джозеф достаёт из рюкзака что-то вроде этих длинных свечей-фейерверков: ровно четыре штуки, одну за одной, и вот эту вот зажигалку, которую Тайлер таскает с собой везде уже года три, но редко использует. Там, вероятно, газ уже на исходе, но в этом-то и фишка. Он вручает один Джошу, подходя чуть ближе к «центру» этого поля. —Огоньки и впрямь шевелятся, Джоши, —Тайлер улыбается, будто зная, что читать мысли не совсем нормально. —Подойди сюда. Дан шагает, становясь ближе к Тайлеру, что подпаливает фитилёк своей свечи, а после передаёт огонь свече Джоша. Они отходят друг от друга, выжидая пару секунд, а потом всё окрашивается в красный. Пламя и искры летят на метра два, если не три, вверх. Они смотрят друг на друга почти что с детским восторгом, поднимая свечу максимально высоко, как только могут. Джош меняет угол, наклоняя в сторону огоньков на горизонте, завороженно смотря, как темнота съедает летящие искры, переводя взгляд на Тайлера, что теперь не улыбался, а сосредоточил всё своё внимание на вещице в руках. Они стояли так ещё минуту, может, две, пока красный пожар не прекратился совсем, а из их свеч не повалил чёрный дым. После они смотрят друг на друга, и, подобно фейерверкам, уши джоша заливаются красным. Благо, в темноте этого не видно. (Иногда жизнь дарит нам подарок.)* Тайлер подходит к Джошу и берёт ладонями его лицо. И, Финиш. Джош не может долго смотреть ему в глаза, честно, просто не умеет—это вроде вида искусства, которому научиться дано не всем, поэтому в следующую секунду они как по сигналу сталкиваются ртами на грани агрессии. Дан запускает руку в волосы Тайлера, притягивая ближе в себе, хотя ещё ближе, казалось бы, невозможно. Тайлер что-то одобрительно мычит, забираясь под футболку Джоша. Они оба просто два грёбаных победителя, у них первое место, и в руках этот чёртов вечный огонь. Однако-- Мама бы не гордилась ими, никто бы не гордился ими. У них нет медалей, потому что они ничего не стоят. Да и их вечный огонь далеко не вечный. Поцелуи выходят мокрыми и от того пошлыми, что лицо Дана просто горит. Ну, не только лицо. Они отлипают друг от друга с характерным причмокиванием—громким и смущающим, но восторженное лицо Тайлера перебивает всё это смущение Джоша, у которого на голове ментальный мигающий маячок. Они зажигают ещё две, только на этот раз свечи горят ярко-жёлтым. Маячки всё же двигаются. . Через час Тайлер аккуратно ведёт машину, везя спящего на заднем сидении Джоша домой.*

***

Однажды Тайлер будит Джоша в четыре утра, чтобы отвести его на бейсбольное поле. Джош не сердится. Джош чувствует внутри самую сильную боль и любовь, что он когда-либо испытывает. Однажды Джош вовремя появляется в ванной комнате, потому что Тайлер слишком увлечённо проверял, как долго он может не дышать под водой. Однажды Джош находит лист бумаги с корявой надписью: "зачем я лгал самому себе, что никогда не был и ничего не знаю об этих местах, ведь на самом деле здесь так же, как и везде, только ещё острее это чувствуешь и глубже понимаешь."

***

Они отыгрывают ещё пятнадцать концертов. Они продолжают делать вылазки по ночам. Джош продолжает забирать эту боль Тайлера. Но вы ведь знаете, как это всегда бывает. Наступает конец. Вот у них эта последняя ночь в отеле, а завтра утром они улетят в разные места, и Тайлер вернётся к жене, своей прекрасной жене, что так ждёт его издалека, его Дженне, что называет его Тай, и это звучит правильно. Вот это вот всё звучит правильно, и Джош это прекрасно понимает, ведь им уже давно не по пятнадцать лет, и сами они уже давно выросли, ну и, им нужно делать эти взрослые дела? Вроде как. В последнюю ночь Джош пытается избегать Тайлера, сначала просто сбегая в город, надеясь отыскать ответы или хотя бы спокойное место, а после закрывшись в своей маленькой комнате. (Но не всё так просто) Один, и после два стука в дверь, в конце чуть сильнее—так делает Тайлер, ну конечно же. Джош вздрагивает, выдёргивая наушники из ушей, и пытается унять быстрое сердцебиение. Во-первых: неожиданность; Во-вторых: Там стоит Тайлер. (Ну само собой) —Могу я войти?—тёмная макушка Тайлера просовывается в щель и вопросительно смотрит. —Эм, да, конечно. Весь его дневной план по избеганию Тайлера Джозефа летит к чёрту. И в чём был смысл? Парень тихо делает пару шагов и садится на пол перед ним. —Эй, ну, я всё понимаю. Иногда Джошу правда хочется кричать. Не только на Тайлера, за его чёртову способность говорить=делать все эти вещи, но и от отчаяния. Между ними слишком много этого бессловного понимания, и порой оно вытесняет те редкие слова, что должны быть сказаны, а после—услышанными. —Всё будет хорошо, ведь так? —Конечно, Тайлер. Джош встает с кровати и становится на колени перед Джозефом, и на его лице вот смешано тысяча и одна эмоция, он сам весь как игра в русскую рулетку—никогда не знаешь получишь ли ты мир или пулю в лоб. Их хорошо никогда не было обычным словом. Их хорошо значило «я постараюсь защитить тебя, я люблю тебя, мы выживем, знаю, будет больно, но мы с тобой сможем это преодолеть, Тайлер, не стой долго под дождём, Тайлер, пожалуйста». Но это никогда не было и не будет простым «хорошо». И мы знаем, что дальше произойдёт. Они не целуются, нет, скорее, это жест доверия, они так чувствуют, и это всё ощущается таким правильным. Джош застыл в миллиметре от губ Тайлера. Он чувствует тёплое дыхание, что щекочет кожу, но он не приближается, даже не ждёт чего-то, просто прокручивает это в голове. Его мальчик прямо перед ним. Тайлер пододвигается, касаясь губ Джоша почти что невесомо, совершенно чисто и ненавязчиво: они оба так боятся пошевелиться и разрушить маленькое чудо между ними. Кожа на губах Тайлера потрескалась, но всё ещё мягкая, да и ему, на самом деле, так плевать на это. (Ведь они оба всё ещё прикасаются друг ко другу только губами) Джош забывает дышать, и, честно говоря, ему кажется, что он сейчас просто отключится раз и навсегда, как и Тайлер, что, хоть и делает маленькие вздохи, отключится вместе с ним. Вот это перфоманс. Тайлер делает вздох и осторожно целует Джоша, кладя ладонь на его щёку, поглаживая большим пальцем скулу. Всё это длится секунд десять, но кажется, что прошла вечность. Джош подхватывает парня и осторожно опускает на белые простыни, нависая сверху. Они оба понимают, как мало у них времени и как всё это неправильно. (=самая правильная вещь на свете) Они продолжают медленно целоваться, но спустя минуту Джош чувствует упирающийся ему в бедро член Тайлера, но совершенно не удивляется этому. Он как тупой пятнадцатилетний подросток, что сейчас в два счёта спустит в трусы, и, хоть это будет неловко, но, по факту, предсказуемо. Тайлер чуть съезжает вниз и обхватывает плечи Джоша, подаваясь бёдрами, создавая трение, и у Джоша в голове вот не остаётся нормальных слов, только чистые ругательства, и желание просто сорвать одежду с парня, в чьём взгляде сейчас беснуются маленькие демоны. Он каждый раз удивляется, как можно быть таким разным. Джош проводит губами вдоль шеи, слегка кусая линию челюсти, что сейчас так сильно выделялась в полумраке. У Тайлера абсолютно чёрные глаза. Они стягивают одежду быстро, отрываясь друг от друга только на секунду, и это мгновение кажется им таким длинным, что каждый раз они с новой силой сталкиваются ртами, лишь бы ничего на свете не смогло помешать им. Джош едва сжимает член Тайлера, как парень распахивает глаза и рвано вздыхает. Его уши красные. От Джозефа пахнет уютом и неспособностью оставаться на одном месте. Он=дом? Однако сейчас, они оба—как единый оголённый нерв. Тайлер бесстыдно смотрит прямо в глаза, надавливая большим пальцем на головку члена, и вот он снова—чистый интерес. Дальше ещё один стон, в который вплелось имя Тайлера, разносится по комнате. Они двигаются в такт, будто создавая собственную мелодию, пока за окном падает дождь. Тайлер с упоением сцеловывает своё имя с губ парня, запоминая, впитывая всё это, что позже будет казаться таким далёким. Чуть позже Джозеф засыпает в тёплых и больших объятиях Джоша, и последняя его мысль лишь о том, как скоро над горизонтом поднимется Солнце. Им снится что-то хорошее и светлое, по ощущениям как лето и высокие деревья.

***

Джош просыпается один. Их вещи были собраны ещё вчера, так что Джош позволяет себе поваляться ещё пару минут в кровати, прокручивая в голове вчерашние действия. Он вздыхает и прячет лицо в ладонях, когда понимает, что ещё немного, и у него встанет просто от мыслей о Тайлере, что вчера так бесстыдно дрочил ему, при этом смотря в глаза. Чёрт. Он быстро одевается и чистит зубы, после проходит мимо кухни и цепляется взглядом за фигуру, стоящую у панорамного окна. —Готов? —Да. —Отлично. Тайлер разворачивается и выливает остатки кофе в раковину, а после проходит мимо, даже не смотря на Джоша. Он всё это понимает. Кажется, так было уже тысячу раз.* Они молча спускаются к выходу, молча едут в такси, смотря каждый в свою сторону, и только в аэропорту, так как у них рейсы почти в одно и то же время (просто лучшее совпадение), но в разные направления, они поворачиваются друг ко другу, ёжась от ветра, что так и норовит забраться под куртку. Они могли бы сказать друг другу тысячу слов. О друг друге, о дожде, об огоньках, о слезах, влечении, и/ —Хороший был тур, huh?—Тайлер щурится и поворачивает голову, как чёртов научный исследователь, что только что обнаружил новый вид. —Да, лучший, что у нас был. Джош хочет поцеловать Тайлера, зарыться пальцами в тёмные волосы, вдохнуть запах, и Не отпускать его. Но это ведь жизнь, так? И тут никогда вот не произойдёт того, чего бы ты желал больше всего на свете. Но они двое продолжают жить с этой чёртовой телепатией, что уже многие годы протянута между ними невидимым красным каналом, так что Тайлер всё видит, всё понимает и на секунду на его лице проскакивает что-то вроде грусти и отчаяния, Джош успевает это заметить, но потом всё это прячется глубоко и надолго. —До встречи, Джош. Они позволяют себе объятия чуть дольше, чем положено, но это всё нормально. —Не стой под дождём долго, оукей? Тайлер делает шаг назад и позволяет себе усмехнуться, смотря прямо в глаза, а после: —Это невозможно. И вот спустя секунду Дан видит только удаляющуюся спину его лучшего друга, что через некоторое время исчезнет совсем. Но это всё оукей, ведь боль Тайлера когда-то пройдёт, а Джош больше не будет спасителем.

***

Тайлер прячет розово-фиолетовый рисунок в передний карман куртки поверх сердца и уходит, не оборачиваясь. Они ещё встретятся, только не сейчас. Может, через неделю, месяц, год,/ это не важно, ведь это будет уже совсем другая история.