Ближе

      Шигео по-воровски осторожно открывает входную дверь и крадется из прихожей в коридор, прислушиваясь. Тихо. Родители с братом, должно быть, уже ушли встречать первое утро нового года в храм, не дождавшись Моба. Очень кстати: Шигео не хотел бы столкнуться с кем-нибудь из членов семьи в этот момент. Не раньше, чем он поднимется в комнату со своей драгоценной, не совсем порядочно доставшейся ношей.       — Думал, они будут пострашнее. – Аратака все еще настороженно хмурится, но уже не нервничает так явно, хоть и держится рядом с Мобом. Скорее, по привычке, нежели из страха. – Но я бы на твоем месте все-таки не ел ничего, – вполголоса добавляет он.       Шигео не может сдержать улыбку. Он, собственно, и не собирался – после поездки в машине и недавнего перенапряжения его до сих пор немного мутило. Однако забота, так и сквозившая в словах Наставника, приятно согревает изнутри.       Обыкновенно бойкая, шумная Курата теряет дар речи, не веря в исполнение своей мечты, и находчивый Инукава мастерски снимает напряжение, предлагая поиграть в приставку. Такэнака едва успевает «переводить» громкие восклицания и комментарии: ребята из клуба на удивление быстро расслабились в обществе пришельцев. А Рейген не сводит глаз с часов. Беспокоится по поводу арендованного, брошенного в лесу без присмотра автомобиля. Шигео чувствует легкий укол совести: он вытащил Наставника прямо в канун праздника, да еще вынудил прилично разориться ради совершенно чужих ему людей.       И ведь он согласился. Аратака согласился, почти не раздумывая.       «Тебе это важно, – отмахнулся он тогда. – Значит, и думать нечего».       Моб торопливо расстегивает молнию куртки, вынимает из-за пазухи скомканную серую ткань, взбегает по лестнице. Пульс заметно учащается, но вовсе не из-за физической нагрузки. Шигео не терпится. Ему немного, совсем немного стыдно, но радостное предвкушение сильнее.       — Я подарю им свой шарф.       — Тогда я – блокнот.       — Вот мои часы… дешевые, конечно.       Шигео теряется, но выходит из тупика с помощью силы. Пришельцы очень кстати оказываются падкими на зрелища вроде демонстрации того же телекинеза. Совсем как люди.       — Почему вы раздеваетесь, господин Рейген?       Кагеяма оборачивается и на секунду теряет контроль над парящим в воздухе шариком.       — Можете взять. – Аратака протягивает инопланетянам пижаму. Свою пижаму.       — Да кому такое вообще…       В груди что-то странно дергается. Шигео трудно сформулировать мысли, еще труднее – объяснить их происхождение, даже самому себе, но в одном он уверен наверняка – с Инукавой он не согласен. Как оказался не согласен один из пришельцев, с готовностью примеряющий пижаму. На долю секунды огромные глаза останавливаются на Шигео – и тот спешно отводит взгляд. Инопланетяне не общались вербально, но этот, кажется, смотрит прямо в душу. И Мобу неловко. То, что можно разглядеть сейчас в его душе, он предпочел бы оставить только для себя. Хотя бы для того, чтобы до конца осознать раньше гостя из другой галактики.       Раздевшись, Моб забирается под одеяло. На улице чертовски холодно, озябшие пальцы немного дрожат. Шигео упрямо продолжает убеждать себя – от мороза, они дрожат исключительно от мороза.       Тишина в пустом доме успокаивает. Моб отворачивает одеяло, тянет руку к оставленной возле подушки – не его собственной, не Моба – пижаме и с благоговением прижимает ее к груди, зарываясь носом в складки.       Знакомый, родной запах окутывает его: легкий парфюм, чуть более резкий дезодорант, едва уловимые отголоски сигаретного дыма, ощутимый, но нисколько не отталкивающий пот (пробежка по горам далась Рейгену не так просто, как он демонстрировал) – Шигео скрупулезно раскладывает аромат на составляющие. И впитывает, впитывает его в себя, вдыхая медленно и глубоко, смакуя каждую грань.       Тепло.       — О… – Рейген оборачивается, привлекая общее внимание. – Первый рассвет в новом году.       Шигео оглядывается вслед за остальными, но вдруг чувствует что-то, похожее на зов. Повернув голову, он с удивлением видит того самого пришельца, которому досталась пижама Наставника. Только пижамы на нем уже нет: она в руках, аккуратно сложена. И протянута ему, Мобу.       Кагеяма мнется, и пришелец поднимает руки немного выше, будто подбадривая: «Бери, бери». Такэнака на секунду бросает взгляд через плечо, но тут же прячет его. Сглотнув, Шигео смотрит в громадные глаза с немым вопросом, как бы переспрашивая. И получает в ответ более чем однозначную улыбку.       Резко выдохнув, Шигео вслепую натягивает пижаму на себя. Аромат Рейгена становится сильнее, обволакивает его не хуже самой ткани, такой мягкой, такой приятной на ощупь. Этот аромат становится почти таким же осязаемым, и Моб чувствует себя в объятьях. Баюкающих. Уютных.       Желанных.       — Спасибо.       Шигео обхватывает себя руками, подбирает колени. Он улыбается, мечтательно закрывая глаза.       Сегодня Рейген стал ему ближе. И сегодня Шигео может задержаться в его руках подольше. Пусть лишь опосредованно, но хотя бы так.       Пока – хотя бы так.       А о большем в новом году он помечтать еще непременно успеет.