Кровные узы

У меня было так мало шансов остаться в живых, что я перестал надеяться. Просто принял свою участь и смирно ждал. Владелец питомника проникся обстоятельствами и установил для меня крайний срок — месяц. Если кто-то купит меня, получу последний шанс. Если нет — буду усыплен, как и все, от кого отказались трижды. Наверное, я действительно слишком непослушный, особенно для своей специализации. Времени оставалось не так много, всего десять дней. Я иногда думал, что не хочу больше такого жалкого существования и прислуживания кому попало. А иногда мне вдруг так сильно хотелось жить любой ценой, что я готов был на попытку побега. Она появилась в моей жизни очень быстро. Белокожая, светловолосая девушка споткнулась о порожек и буквально влетела в шоурум. — Blyat'! — сочно обронила она, с трудом устояв на ногах. — Вы в порядке? — участливо поинтересовался дилер. Кто это такая, если он лично нас ей показывает? — Надеюсь, тот, кто это сделал, не в порядке! — фыркнула она, высокомерно задирая нос. Это выглядело даже комично, потому что среднего роста хозяин питомника выше нее на две головы. — Показывайте. — Из вашего письма я понял, что вас интересует домашняя специализация, — дилер указал ладонью направление, — мои подопечные отлично социализированы и обучены выполнению самых разнообразных дел по хозяйству, в том числе, могут оказывать первую медицинскую помощь, проводить косметические процедуры и присматривать за детьми, что вас вряд ли интересует. — Опыт, — отрезала девушка, бегло осматривая всех нас, — мне не нужен несерьёзный ребенок. — Тогда наш самый опытный и самый меланхоличный подопечный, — он указал прямо на меня. Черт, неужели… — трижды его мне возвращали, очень заботливый и исполнительный. — Хороший, но возвращали? — скептически хмыкнула девушка. — Первый хозяин был всем доволен, кроме того, что Диего, будучи подростком, сопротивлялся сексуальным контактам, — спокойно сообщил дилер. Я смущённо опустил взгляд. Зачем такие подробности? — второй хозяин умер от старости и никому его не завещал, — он был жестоким и вредным, так что я тогда даже радовался возвращению в питомник, — третий вернул его две недели назад, потому что в пьяном виде собирался избить маленькую дочь, а Диего закрыл ее собой и не отошёл даже по прямому приказу. Учитывая такие обстоятельства, я решил дать ему ещё один шанс. Если вы не желаете потенциального риска, могу показать вам менее опытных… — Я покупаю, — тихо и ровно сказала она, неотрывно глядя на мои пальцы. Видимо, ещё одна извращенка. Меня уже хотела купить подобная мадам, покусившаяся на неестественно длинные пальцы, но я оказался ей не по карману, и это очень хорошо. Эта, видимо, может себе позволить даже не взглянуть на цену. Хотя и прошлая хозяйка позволяла себе проявлять к ним интерес. — Обязан вас предупредить, что Диего страдает синдромом Марфана, а также немой, — дежурно сообщил дилер, заполняя в планшете договор, — у него стоит запоминающее устройство первого поколения и передатчик третьего поколения, чип с информацией о нем и геолокационным модулем вживлен в левое предплечье, дублируется в ошейнике. Подписывая договор, вы соглашаетесь с запретом на снятие ошейника и необходимостью ежегодного осмотра и прививок, кормить его своей кровью или нет — ваш выбор. От себя рекомендую давать ему кратковременно кусать приблизительно раз в месяц для формирования устойчивых уз. — Разумеется, я читала ваши правила и просмотрела бланк договора заранее, — раздражённо отозвалась… Что ж, да, моя новая хозяйка. Уладив формальности, дилер отключил питание замков, и я получил возможность встать. Вставал я медленно, потому что тело затекло от долгого сидения в одной позе, не хотелось бы кривиться при новом владельце. — Nu i dylda, — хмыкнула хозяйка, в защитном жесте скрестив руки на груди. Кажется, она даже меньше полутора метров ростом, совсем крохотная, — надеюсь, у меня не будет с тобой проблем? — я покачал головой и аккуратно опустился на корточки, чтобы ей не приходилось запрокидывать голову. — Ты должен быть рад, что у меня нет комплексов по поводу роста, иначе бы уже ударила тебя. Пойдем. Я послушно последовал за ней, запоздало осознавая, что невысокие люди не любят, когда к ним наклоняются или ещё как-то акцентируют внимание на их росте. Ладно, по крайней мере, я буду жить. Ещё немного хотя бы. Хотя есть такие хозяева, что и жить не захочется. Надеюсь, эта девушка не из таких. Ее ожидал небольшой конвертоплан, практически прогулочный. Люкс, разумеется. Мне было тесновато в стандартном кресле и некуда девать колени, так что я морально приготовился к изнурительному полету и только хотел, чтобы продлился он недолго. Хотя бы не до рассвета. — Ты меня знаешь? — спросила она, без улыбки наблюдая за моими осторожными попытками пристроить ноги. Я только покачал головой в ответ. Чтобы общаться более развернуто, мне нужно синхронизировать передатчик с ее коммуникатором. — Это хорошо. Меня зовут Александра Курчатова, я кибернетик. Ты мне нужен не столько для ведения хозяйства, сколько для работы. Больше Александра не сказала ни слова за весь полет. А он был длинным, в основном, над морем. Я оказался предоставлен себе и своим мыслям, так что, за неимением других дел, размышлял. Наверное, она хочет ставить надо мной какие-то эксперименты. Я когда-то слышал о Курчатовой, но так давно и так мельком, что уже и не могу вспомнить. Зато я неплохо представляю себе, что такое кибернетика. Будет испытывать на мне свои протезы? Не хотелось бы. Но тогда зачем я ей? Может быть, чтобы тяжести носить? Переносить тяжёлое и удовлетворять ее интерес к моей арахнодактилии было бы предпочтительнее, чем лишиться конечностей. Хотя я бы предпочел, конечно, готовить и убирать, мне это нравится. С детьми от пяти до десяти вообще возиться одно удовольствие. — Акюрейри через пять минут, — предупредил пилот, я от неожиданности вздрогнул. Где это? Кажется, где-то в Скандинавии. Но там ведь холодно! Помню, мы с Кристен читали в электронной энциклопедии, что из-за ядерной зимы наступил малый ледниковый период, в северных странах стало ещё холоднее, но жители Скандинавских стран, Канады и Гренландии не покинули свою родину и стали приспосабливаться к новым температурам, хотя среднегодовые ее показатели уже не поднимались выше нуля. Помню, мне пришлось объяснять на примерах, что такое «среднегодовые температуры», а потом неуклюже отправлять ее к родителям за разъяснениями причин ядерной зимы. — У тебя все в порядке с терморегуляцией? — уточнила хозяйка, натягивая капюшон. На ней очень тонкая куртка, но, наверное, с подогревом. И ее интересует, скорее всего, являюсь ли я нечувствительным к холоду, как и все мои сородичи. Да, с этим всё в норме, так что я кивнул. У госпожи Курчатовой очень большой дом и сад. Я заметил кибер-садовника, так что, наверное, мне уходом за растениями заниматься не придется. Не очень люблю копаться в земле. Разумеется, внутренняя отделка была безукоризненной. Просторные комнаты, высокие потолки и двери, что для меня немаловажно. Меня проводили в подвальное помещение. Я сперва решил, что это место жительства слуг, но, когда включились яркие лампы, понял, что ошибся. Это мастерская, или лаборатория, не знаю, как правильно это называется у кибернетиков. — Какой у тебя рост? — видимо, Александра так торопилась меня приобрести, что не взглянула не только на цену, но и на параметры, а знаками будет слишком долго объяснять все нюансы. Я на пальцах показал двойку, ноль и ещё раз двойку. — А насколько… Так, что там с твоим передатчиком? — я указал на ее смарт-часы, потому что коммуникатора в прямом доступе не было. Скорее всего, она им и не пользуется, уж кибернетик точно вживила себе все необходимые модули. — Gospodi, kakoi on drevnyi… — сокрушенно пробормотала девушка. Кажется, мне пора начинать учить русский. Она же на русском говорит? — Будешь себя хорошо вести, поставлю тебе поновее. Соединение установлено. Теперь уже я могу ответить, наконец-то. Благодарю, но не стоит беспокоиться. Позволите уточнить данные о моем росте? — Вперёд, — пожала плечами Александра, доставая достаточно большой и тяжёлый на вид цилиндр и ставя его на стол, — заодно расскажи, насколько какие конечности у тебя растянуты. Мой рост составляет два метра десять сантиметров. Из-за повышенной нагрузки на позвоночник я почти не могу ходить прямо, так что, фактически, два метра два сантиметра. Руки длиннее нормальных пропорций на двадцать процентов в плечах и предплечьях, пальцы — на пятьдесят процентов. На самом деле, это отвратительно. Я сутулый и худой, эти нелепые длинные руки висят до колен, а пальцы… Они мерзкие. Не знаю, что всем так в этом нравится. Стилусом на гладкой глянцевой стене хозяйка быстро и очень правдоподобно изобразила руку с костями и мышцами от плеча до кончиков пальцев, рядом нарисовала мою, подписала что-то для себя. — Аккуратно и медленно опусти сюда руки, — сняв крышку с цилиндра, она нетерпеливо побарабанила пальцами по краю. Внутри было что-то чёрное, густое, медленно булькающее, — горячо, но не обожжешься. Приблизившись, я послушно вытянул руки и стал опускать их в непонятную массу. На ощупь она была немного скользкой, неподатливо впускала пальцы. Никак не получалось понять, на что похоже. На поплывший от температуры силикон, наверное. Когда уже руки погрузились до запястий, госпожа Курчатова сделала знак остановиться, прикоснулась пальцем к предплечью и медленно начала его приподнимать, задавая нужную скорость. Это чёрное осталось на руках, гладкое и забравшееся во все складки и морщинки кожи. Ощущалось как резиновая перчатка для работы с моющими химикатами. — Не двигай пальцами пару минут, дай застыть, — оно не стекало и не капало, так что я отступил, а Александра закрыла крышку, — не буду объяснять состав, но можешь носить все время, как перчатки. Там датчики, которые будут мне показывать, как движутся костяк и мышцы во время определенных действий, — она повернула один из больших мониторов ко мне, и я увидел свои руки, безвольно висящие и будто составленные из облака точек. Кое-где между точками уже начали прорисовываться кости, — снимать можешь на час-полтора в день, но только не перед сном, я хочу посмотреть, какое положение естественное в расслабленном состоянии. Потрясающе. Интересно, только у нее есть такая технология, или у других кибернетиков тоже? Но не стоит забывать, что ей тоже нужно кое-что сделать, чтобы я мог ей принадлежать. Вам необходимо интегрировать болевой датчик. Этот датчик будет замерять, насколько ей больно, и пропорционально этому бить меня током через ошейник. Чтобы я не мог причинить боль своей хозяйке. — А это обязательно? — смерив меня строгим взглядом, госпожа Курчатова вздохнула, когда я твердо кивнул. — Окей, иди сюда. Она не должна отказываться от защиты. Я не собираюсь, конечно, на нее нападать, но мало ли, что может случиться. Бывало, что и самые покорные из нас бросались на хозяев. Я подошёл к операционному столу, все ещё держа руки перед собой и чувствуя себя девушкой со свежим маникюром. Хозяйка достала из кармана коробочку с датчиком, вложила его в инъекционный пистолет. Да уж, ей явно нет необходимости обращаться за помощью в этом деле. Небрежно мазнув дезинфицирующей салфеткой на внутренней стороне предплечья чуть-чуть ниже локтя, она совершенно без эмоций вживила себе чип. Ошейник завибрировал, давая понять, что контакт установлен. Прикрыв глаза, девушка явно произвела какую-то настройку через свой процессор, потому что он завибрировал ещё раз. — Я поставила самую низкую чувствительность, — сообщила она, все той же салфеткой протирая запястье. А я только сейчас заметил, что у нее вместо левой кисти аккуратный красивый протез, — можешь уже шевелиться. Она протянула мне руку для укуса, и рот наполнился слюной. Пока я был на своеобразном испытательном сроке, дилер не давал мне кровь, чтобы не тратить ресурс зря, если меня не купят. В этом месте будет долго беспокоить и заживать. Ну я ведь должен предупредить, верно? — Я как раз экспериментирую с регенерирующим средством, так что мне будет удобно обрабатывать, кусай уже, — нетерпеливо и с ноткой раздражения сказала Александра. Я опустился на колени, осторожно взял кибернетическую кисть кончиками пальцев, разворачивая так, чтобы было удобно нам обоим. Безошибочно отыскав венку на белой, почти прозрачной коже, я аккуратно и неглубоко погрузил клыки, только чтобы пустить немного крови, хотя хотелось впиться сильнее и выше, чтобы утолить назойливую жажду. Вкусная и насыщенная запахами кровь ощущалась на языке слишком солёной, но в ней не было страха. И я чувствовал, что невыразимое желание подчиняться, распластаться у ног и служить вечно буквально разливается от живота по всему телу. Ненавижу это чувство. — Pizdets,— слабо выдохнула госпожа Курчатова, зарываясь пальцами мне в волосы и нервно дёргая рукой, когда я начал зализывать ранки, чтобы остановить кровотечение, — prekrati, стоп! Я немедленно замер, отодвинулся. Простите, я сделал вам больно? Наверное, не стоило так занижать чувствительность датчика, я теперь не могу регулировать свои действия в соответствии с ее ощущениями. Хотя, судя по тонкому и нежному запаху возбуждения… — Нет, просто… — крылья ее носа затрепетали от агрессии, за которой она пыталась скрыть смущение. — Ничего, пей давай. Кровь стекала по ее руке и уже несколько капель упало на пол, так что я аккуратно собрал все языком, отправляя сообщение. Это нормальная реакция на укус. Скорее всего, это связано с составом слюны вампиров, а может и с людским подсознанием. Никто не изучал, все только активно используют это. — Нормальная, — фыркнула госпожа Курчатова, обессиленно приваливаясь поясницей к столу, — и она обоюдная? Многие задают этот вопрос, когда их в первый раз кусают. Разумеется, нет. Люди же не испытывают сексуальное возбуждение, когда едят стейк. Но правила требуют отвечать иначе, так что я коротко кивнул. Меня бы не возбудил просто процесс кормления. Но вот такие скрываемые томные вздохи, лёгкая дрожь и сама по себе внешность симпатичной девушки — вполне могли бы. Особенно, если бы она сейчас наклонилась и поцеловала меня. Обожаю поцелуи с привкусом крови. Разумеется, целовать меня хозяйка не стала. Дождалась, пока я закончу с вылизыванием и буквально оттолкнула. — Приготовь что-нибудь на завтрак, — распорядилась она, махнув рукой так, что сразу стало понятно — я должен уйти хоть куда-нибудь. Я поднялся на первый этаж, где успел мельком заметить кухню. Все было современное и технологичное, но девственное, явно никто здесь не готовил. При этом морозильник был полон упакованных и замороженных продуктов. Не готовых блюд, а именно ингредиентов, самых разнообразных. Поразмыслив, я решил приготовить что-нибудь национальное, из русской кухни. Рецептов для завтрака я знаю сотни, но что из них можно отнести к русскому? Омлет или яичница — это банально, но сойдёт, как запасной вариант. Может, лучше блины? С творогом и вареньем. Я не готовил их со времени кулинарных курсов, но, думаю, справлюсь. Сперва я ошибся с количеством теста — получился большой и невкусный панкейк. Но уже второй блин был таким, каким ему быть и положено — тонким, нежным и золотистым. Варенье в морозильной камере отсутствовало, разумеется, зато нашлись фруктовый йогурт и маленькая баночка джема. У творожной массы истек срок годности, так что я не рискнул добавлять ее к блинам. Приготовив тридцать штук, я не стал ещё раз делать тесто. Должно хватить, хозяйка маленькая и худенькая, вряд ли ест много. Сервировка не отняла много времени, я заварил чай, все проверил и немного помялся, сомневаясь, стоит ли пойти и пригласить к завтраку. Но Александра пришла сама, сказала, что вкусно пахнет на весь дом. Я налил ей чай, поправил на столе салфетницу и собрался выйти, чтобы не портить аппетит. — Ты разве не будешь? — поинтересовалась госпожа Курчатова. — Я не против, садись. Надо же. Не так уж много людей не брезгуют есть с вампиром за одним столом. После завтрака мне позволили необходимый предрассветный сон. В обычный час мне снилось то же, что и всегда — что я нормальный. У меня нормальные руки, коротковатые пальцы, стандартный рост. По сравнению с Александрой я определил, что едва перерос полутораметровую отметку. Судя же по тому, как жадно мы целовались в моем сне, мне следует внимательно следить за своими желаниями.