Smile, my darling

- Тише, Деку, ты же не хочешь, чтобы нас услышали? - развязно прошептал Катсуки, опаляя своим дыханием щеки и шею Изуку. Ответом ему был ещё более громкий стон, который заставил Бакуга, слегка нахмурив брови, оставить очередной след на чувствительной коже партнера. Если честно, Мидория уже привык. Опять шарф доставать... ведь только всю зимнюю одежду убрал.       Изуку слегка прикусил указательный палец, чтобы подавить нежелательный звук, и уткнулся лицом в подушку, мыча от удовольствия и постоянно ерзая. Катсуки покрывал поцелуями его шею и спину, то и дело издавая глухие стоны и шепча сиплым голосом разного рода непристойности. Грязно и мерзко, но удивительным образом возбуждающе. Завтра они опять проснутся вместе. И Изуку совсем не против.       Изуку, если честно, готов был каждое утро так просыпаться. Он всегда вставал намного позже, потому что Бакуга - настоящий жаворонок. Ложится рано, встаёт едва ли не с первым лучом солнца... Мидория только глаза открывает, а Катсуки словно и не спал вовсе. И Изуку, кажется, всегда умилялся этой его странной одержимостью своим режимом. Поразительно, что у такого эмоционально нестабильного и вспыльчивого парня весь день расписан едва ли не поминутно. Ходячее противоречие, честное слово. Такой грубый и в то же время удивительно нежный. То ведёт себя холодно и отстранённо, то готов убить каждого, кто только посмотрит в сторону его Изуку. Спокойный и рассудительный Бакуга по щелчку пальцев мог превратиться в разрушающий все на своём пути огненный вихрь, хотя в сущности оставался тем самым Катсуки, который всегда нуждался во всеобщем восхищении и так боялся одиночества.       А он действительно боялся, что останется один. Катсуки редко отпускал Мидорию на миссии, а если выбора не было, то непременно отправлялся с ним. Теперь, когда они были почти выпускниками Юэй, опасных заданий стало явно больше, а передряг, в которые попадает нерасторопный и вечно ищущий приключений Изуку, — и подавно. — Ты просто объясни мне, Деку, как можно умудриться сломать руку, когда во всех ипсользуемых тобой приемах задействованы, мать твою, исключительно ноги! — с нотками безысходной раздражённости воскликнул Бакуга, явно не ожидая ответа от смущенного и неловко улыбающегося Мидории. Но он ответил. Изуку всегда отвечал на вопросы, которые задавал Катсуки, потому что по-просту не умел иначе. — Прости, Каччан, я неудачно приземлился... — слегка дрожащим голосом пролепетал парень. Несмотря на пристальный и взволнованный взгляд блондина, так и норовивший отвлечь Изуку от его размышлений, зеленоволосый сумел взять себя в руки и продолжить прерванный рассказ. — Но есть кое-что поважнее моих травм... Те злодеи, с которыми нам пришлось иметь дело, явно не работают на Лигу. Судя по всему, они принадлежат какой-то другой не менее серьезной организации... — Почему ты так решил, Изуку? — тихо спросила Очако, глядя на задумавшегося парня и напряжённо хмуря брови. — У них были татуировки на запястьях. Скорее всего это что-то вроде секты... — потупив взгляд, ответил Бакуга и недовольно поджал губы. — Крылья. Это может многое значить для нашего расследования. В любом случае, я составлю подробный отчёт обо всем произошедшем. Думаю, мы ещё не раз столкнёмся с этими злодеями... — слегка вздрогнув, подвёл итог Мидория. — Сколько пострадавших? — с горечью в голосе спросила Урарака. — Двое убитых учителей и шесть похищенных детей. Злодеев было трое. — глухо ответил Катсуки, заметив, что Деку прикусил губы и виновато отвёл глаза. — Мы пытались догнать машину этих уродов, но их причуды оказались слишком сильными... — Вы запомнили внешность злодеев? — уверенно спросила Очако, заранее зная ответ. — Конечно, запомнили, мы же не совсем идиоты. — недовольно протянул Катсуки. — Баба с красными волосами, которая, судя по всему, управляет чужими внутренностями, начиная от кровеносной системы и заканчивая пищеварительной. Хотя вполне вероятно, что Деку от волнения вырвало... — Каччан! — обиженно воскликнул забинтованный Изуку, и веснушчатые щёки его загорелись стыдливым румянцем. — А ещё там был парень, который вроде умеет превращать солнечную энергию в световое оружие. Он, как линза, пропускает сквозь себя солнечный свет и буквально сжигает противника. Выглядит, по крайней мере, все именно так. Он убил обоих учителей. — резко став серьёзнее, продолжал свой рассказ Бакуга. — От них одни угольки остались... Третий свою причуду не показал... или не успел показать. Они слишком быстро смылись. Выглядел страшно бледным, даже волосы белоснежные. — Глаза у него чёрные. Такие тоскливые, что даже смотреть тяжело... — поёжившись от странного ощущения, подметил Мидория. — Знаете, что удивительно? Все дети, которых похитили, учились в средней школе, происходили из неблагополучных семей, жестоко обращались со сверстниками и явно отравляли жизнь одноклассников. Типичные хулиганы, ищущие себе козлов отпущения... — Сколько же лет было похитителям? — едва дыша, уточнила Урарака. — Старшей не больше четырнадцати. — взглянув в упор на девушку, отпарировал Катсуки.

***

      Каминари шёл по коридору, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках недавно обретенного товарища, который постепенно превращался в важного и очень близкого друга. — Шинсо! Вот ты где! — вскрикнул Денки своим высоким дребезжащим голосом, который звучным и веселым восклицанием достиг слуха Хитоши и заставил его незамедлительно повернуться. Получилось как-то равнодушно, но Каминари, всегда пребывавший в приподнятом настроении, даже не заметил ненамеренно безразличного обращения Шинсо. — Куда направляешься? — В класс, разумеется... — снисходительно улыбнувшись, ответил Хитоши, слегка склонив голову и хитро прищурившись, явно ожидая подвоха. — Какие планы на вечер? — все не унимался Денки, едва ли не прыгая от нараставшего возбуждения и собственной энергичности. — Пока никаких, — недоуменно заявил Шинсо и вопросительно посмотрел на засиявшего Каминари. Вот-вот и искриться начнёт, честное слово. — Тогда приходи к нам в общежитие! Мы планируем сегодня собраться все вместе, отпраздновать окончание учебного года... — заискивающе промурлыкал блондин, намеренно растягивая слова и то и дело одергивая свой пиджак. — До конца учебного года ещё целых два месяца, Денки. — с улыбкой заметил Хитоши, умилительно глядя на поникшего товарища. — Не порть все веселье, Шинсо! Обязательно приходи. Я уже всем сказал, что ты непременно будешь. — подмигнув слегка опешившему парню, Каминари свернул в сторону своего кабинета.       Хитоши стоял посреди пустого коридора, не сводя глаз с дверного проема, в котором только что исчез блондин. Будущий герой не помнил, в какой момент они с Каминари так сблизились. Просто однажды в столовой Денки, чересчур обрадовавшись какой-то совершенно нелепой и глупой новости, начал смеяться и даже не заметил, как, оступившись, уронил поднос с едой на сидящего за столом Шинсо. Неловкая ситуация привела к беспрестанному смущению Каминари и походу в кофейню за его счёт в качестве извинения, во время которого неуклюжий блондин пролил на Хитоши ещё и ванильный латте. Шинсо терпеть не мог кофе, зато ему нравилась компания Денки.       Шумный и обаятельный блондин всегда был в центре внимания. Два года назад он сказал, что у Хитоши внешность, которая пришлась бы по душе многим девушкам, но самому ученику класса 1-В так никогда не казалось. Шинсо был уверен, что искренний и улыбчивый Денки намного красивее и привлекательнее, чем он, вечно понурый и грубоватый эгоист. Он все ещё помнил их первую встречу, совместную тренировку и многие миссии. Каминари стал едва ли не центром вселенной для Хитоши, который перестал ждать и хотеть чего-либо, кроме встречи с Денки. Удивительным образом этот парень наполнил своим смехом жизнь уставшего и отчаявшегося Шинсо, и каждый день вдруг обрёл смысл, а нежная и добрая улыбка словно застыла на губах счастливого Хитоши. Конечно же он придет вечером. Он пойдёт за своим лучшим другом хоть на край света. — Наконец-то, я уже начал беспокоиться! — слегка насупившись, пробубнил себе под нос Каминари. — Ребята! Смотрите, кто пришёл!       Все взгляды обратились в сторону смутившегося Хитоши, который с волнением сжимал неприятно шуршащий полиэтиленовый пакет с многочисленными закусками и сладостями. Через мгновение парень уже сидел в компании шумных и вечно смеющихся учеников, все время ища глазами Денки. Он, разумеется, был рядом. Парень понимал, что Хитоши нужно некоторое время, чтобы освоиться, и его присутствие было залогом спокойствия и уверенности для друга.       Все приобрело довольно неожиданный поворот, когда на столе, среди банок с газировкой и бутылок с минеральной водой, оказались горьковато пахнущие напитки. Вряд ли ученики смогли бы вспомнить, кто их принёс. Веселье слишком быстро перешло все границы и большинство учеников, слегка перебрав с разного рода спиртосодержащими жидкостями, в скором времени потеряли связь с реальностью.

Интересным образом у Джиро очень (не)кстати оказался телефон с видеокамерой и абсолютная непереносимость алкоголя.