Ты всегда улыбался

      Ты всегда улыбался.       Как бы плохо тебе не было, я никогда не видел, чтобы ты впадал в отчаянье. С Гарнизона я знал, что ты и я — совершенно разные люди. Волк-одиночка и шутливый «портной». Да, наши пути пересекались разве что на тренировках.       Скажи, почему ты улыбался так много даже своему сопернику?       Однажды мы пересеклись в столовой.       — Не будь таким мрачным! Ты классный. Типа, однажды я тебя переиграю, но гордись собой! Меня мало кто может переиграть. — это то, что ты тогда сказал мне. Некоторые ребята сзади хихикали от твоей наигранной уверенности.       — Тогда и ты перестань лгать всем, кого видишь.       Скажи, почему ты посмотрел на меня, словно тебе никто и никогда подобного не говорил?       Я уходил из Гарнизона довольно тихо. Но ты следил за мной, я знал. Ты прошёл за мной до самого порога. Я знал, что ты долго смотрел мне вслед, поэтому в один момент остановился и обернулся. Ты думал, что хорошо спрятался. Чушь. Я узнал твою макушку даже издалека.       — Прощай.       Я думаю, ты не услышал. Это даже было не для тебя, в какой-то мере. Для меня самого. Я хотел забыть всё то, что происходило со мной из-за твоей улыбки.       Скажи, после того вечера ты смог улыбаться, как раньше?       Я — нет.       Твой голос снова рядом, и вот, я вижу, как ты идёшь ко мне. Не в такой момент. Не когда я держу Широ на руках. Об этом я молил. Нет, я не помню тебя. Просто уйди. Оставь меня.       Ты не оставил.       И я увидел, как же ловко ты продолжал отыгрывать свою счастливую роль. Просто к чёрту тебя. Исчезни из моей головы. Хотя бы на пару минут.       Скажи, почему ты притворяешься?       Ты. Почему ты? Ты неуклюжий. Ты самовлюблённый. Ты эгоист и влюбляешь в себя людей ради развлечения.       Но это твоя маска. Почему ты позволил мне понять это?       Скажи, почему я не могу найти в тебе ни единого недостатка?       — Мы хорошая команда.       — Ты сам прекрасно знаешь, что Широ был бы первым, кто сказал бы, что нужно двигаться дальше.       — Кит, никто не сможет заменить Широ. Но Чёрный лев не избрал бы того, кто не смог бы управлять Вольтроном. Я уважаю его выбор.       Ты невыносим. Почему ты настолько разный, но при этом так сильно пытаешься всех успокоить, когда сильнее всего нуждаешься в этом сам?!       Скажи, почему ты не можешь просто уйти?       …       — Возможно, для команды будет лучше, если я уступлю ей льва.       — О чём ты говоришь?       — Это не школьное соревнование. Это война. А воевать должны лучшие солдаты.       — Хватит заморачиваться на том, кто на чём летает. Думай о задании. Всё наладится само собой.       Ты отвёл взгляд.       — Окей. Спасибо.       Чёрт. Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Хоть раз ты смог довериться мне и снять эту маску. Я хочу, чтобы ты был в порядке.       — И, Лэнс… Оставь математику Пидж.       И мы улыбнулись друг другу.       Скажи, почему ты не можешь улыбаться мне также искренне каждый день?       После этого произошло так много. Я уходил, чтобы защищать команду издалека. Ты влюблялся в ту, кто не любила тебя до самого конца. Я встретил свою мать и вновь стал лидером. Мы вернулись домой, где нас ждали наши враги и предатели. Мы защитили его. Ты мог умереть, но ты всё равно был с нами. Ты сошёлся с Аллурой. Мне пришлось молчать.       И вот, война закончена. Ты не такой, как раньше. Я вижу это по твоим глазам. Но ты продолжаешь отдавать всем столько любви, сколько не сможет отдать никто другой.       — Что же его Высочество маллет хочет найти на моей скромной ферме? — ты усмехаешься и прищуриваешь глаза.       — «Его Высочество»? Слишком официально для тебя. — я улыбаюсь тебе в ответ. — Приехал посмотреть, как живёт легендарный Лэнс МакКлейн.       До самого заката ты со мной. Я слушаю твои рассказы детям. Я вижу, что тебе не стало легче. Я вижу, как ты медленно утихаешь.       — Хей, Лэнс. — мы смотрели на закат. Прямо как тогда, когда ты был увешан кастрюлями и сосисками. — Помнишь, как однажды в Гарнизоне мы встретились в столовой?       Ты посмотрел на меня удивлённо. Не помнишь?       — Помню. Ты казался более грустным, чем обычно. — беспокойно и с некоторой ноткой печали ты пробежался взглядом по траве, прежде чем отпить молочный коктейль из стакана. — Почему ты тогда сказал мне прекратить лгать?       Я почесал затылок и посмотрел в твои глаза.       — Я понимал, что тебе больно. Но ты всегда улыбался. Несмотря ни на что, ты продолжал делать вид, будто всё в порядке. И продолжаешь до сих пор.       На твоих удивлённых глазах появляются слёзы. Я обнимаю тебя:       — Понимаю, это не лучший момент. Просто всегда помни, что ты можешь прийти ко мне и я приму тебя в любом случае. Всё будет хорошо, Лэнс. Ты никогда больше не будешь одинок.       Ты сглатываешь ком в горле и обнимаешь меня в ответ.       — Никогда больше не смей говорить мне «прощай». Иначе я снова забуду наш момент связи.       Теперь я удивлён не меньше тебя.       Я понял. Ты никогда не улыбался. Но я исправлю это.