Что-то пошло не так

      Кажется, Петербург очень плохо влияет на Диму. Он сидит в каком-то баре, на часах около двух, в организме столько алкоголя, что пора бы уже давно отправиться спать, но домой (а точнее - в гостиницу) Дима ехать будто и не собирается.       - Поз, концерты завтра, погнали уже, - тянет Антон друга за рукав. – Опять никакой на них будешь.       - Все нормально, - отмахивается Позов и вливает в себя еще одну рюмку. – Если хочешь – езжай. Я через час тоже приеду.       - Точно?       - Точно, Шаст, точно. Дуй уже.        - Звони, если что.       Дима кивает и остается в одиночестве. Звонить Антону он, конечно же, не будет. Дима уже давно взрослый мальчик, что с ним может случиться? А вот написать Арсению совсем не кажется такой уж плохой идеей. И Дима пишет. В два часа ночи. Спрашивает, спит ли тот.       Арсений перезванивает спустя минуту.       - Ты чего, Дим? У тебя все хорошо? – голос мужчины кажется сонным, а еще взволнованным, но Дима не уделяет этому особого внимания.       - Ну что, Арсюш, как жизнь молодая? – спрашивает он, будто именно это его сейчас волнует больше всего.       - Антон с тобой? Что случилось?       - Я тебя про тебя спрашиваю, а ты мне про Антона. Ушел твой ненаглядный.       - Вы же вместе в баре были.       - И все-то ты знаешь, Арсений. Шастун уже доложил? Вы теперь лучшие друзья? Вечеринки в пижамах и страшилки на ночь?       Дима и сам не понимает, откуда в нем вдруг просыпается этот гнев. И контролировать он его, кажется, не может.       - Ты один? Давай я приеду. Только скажи, куда.       - А этого Антоша разве не доложил?       Дима злится еще больше. Просто потому…потому что так надо. Потому что Арсений слишком часто крутится вокруг Антона. Потому что сейчас снова спрашивает про него. Потому что Диме уже просто все это надоело.       А Арсений тем временем что-то неразборчиво отвечает (матерится, кажется), а потом твердо заявляет, что скоро будет. И приказывает ждать. Не просит, не спрашивает, а приказывает. И почему-то Дима не хочет противиться. Он убирает телефон, даже не задумываясь над тем, что адрес Арсу он так и не сообщил, и действительно ждет.       Дима успевает выпить еще пару-тройку шотов, прежде чем в бар наконец заявляется Арсений и, хватая друга под локоть, выводит его, совсем не сопротивляющегося, прочь на улицу. До машины доходят молча, едут тоже молча, и Дима, кажется, даже засыпает на какое-то мгновение, потому что у дома Попова они оказываются подозрительно быстро.       - Я не тут живу, - сообщает Дима, когда они выходят из лифта и оказываются в квартире.       - Сегодня тут, раз уж до гостиницы ты добраться не смог, - закрывает дверь Арсений и отвечает на звонок. – Да, Шаст, все хорошо. Я забрал его. Сегодня переночует у меня. Да, пока, и тебе того же.       Дима стоит на пороге, даже не думает снимать обувь и сверлит Попова взглядом. Что-то в этот вечер (а теперь и в эту ночь) идет совсем не так, как планировалось. Он с самого начала собирался купить подарки к Новому Году, а потом вдруг оказался в баре, с Антоном, и…все точно не должно было закончиться в квартире Арсения.       - Господи, да проходи уже, - Арсений усаживает Диму на стул и сам снимает с него кроссовки. – Как маленький, ей-богу. Идем, я тебе на диване постелил.       Дима послушно идет за другом и позволяет по дороге стянуть с себя куртку. Сейчас, оказавшись на территории Арсения, он почти не чувствует себя озлобленным, он просто поддается ему и думает, что все складывается совсем неплохо. Несмотря на то, что завтра на концертах он и правда будет никакой.       - Зачем так напиваться, Дим, вот скажи?       - Что, будешь читать мне нотации, мамочка? – усмехается Дима и плюхается на диван.       - Буду, но не сегодня, - говорит Попов, вытаскивая плед и накрывая им мужчину. – Спи, пожалуйста.       - Хорошо, - шепчет Дима на мягкую просьбу товарища и честно закрывает глаза.       Арсений еще какое-то время шуршит в комнате, а вскоре укладывается и, наверное, засыпает. Или, может, как и Дима, лежит, глядя в потолок и думая, что никогда они не оставались вдвоем в этой квартире.       Позова от такой мысли прошибает током. Они ведь и правда сейчас вдвоем. Одни. И когда еще выпадет такой шанс? И когда еще он будет настолько пьян, что решится пойти в комнату к Арсению и войти туда без стука?       - Дим?       Похоже, Арсений все-таки не спит, потому что неожиданного гостя замечает сразу.       - Арс, можно к тебе?       - Ко мне что? – Попов не понимает или делает вид.       - Ну. К тебе. Лечь.       Арсений молчит секунд десять. Дима отсчитывает удары собственного сердца.       - Да.       Дима давится воздухом, потому что не может же все быть настолько идеально.       - Правда?       - Да, Дим.       Мужчина медленно подходит к кровати Попова и забирается на пустующую половину. Он ложится на спину, глядит в потолок и совершенно теряет всю свою решительность. Даже дышать боится, потому что только бы не спугнуть момент.       Он слышит, как Арсений снова еле слышно матерится и сам придвигается ближе, прижимая усталое Димино тело к себе. И становится совсем хорошо. Легко-легко.       - Ты очень теплый, - шепчет какую-то глупость Дима и сам же смеется.       - А ты очень пьяный, - отвечает Арсений, зарываясь носом в шею. – Завтра утром ты меня убьешь за это, да? – он невесомо губами касается скулы.       - Нет.       - Хорошо.       Диме кажется, что Арс улыбается, и он сам не может сдержать улыбки.       - Утром позволю тебе даже больше.       - Тогда давай скорее спать.       Дима проваливается в сон почти моментально. Ему слишком хорошо.

***

      - И в три часа ночи я понял, что новогоднее настроение во мне, - сообщает он на концерте на следующий день.       - А можно я скажу, что ты мне вчера в полвторого ночи писал? – подтрунивает Арс и практически светится.       - Ну, естественно, я же всегда пишу, - счастливо откликается Дима.       Они улыбаются друг другу. И, наверное, впервые в жизни у обоих в этот новый год действительно начнется новая жизнь.