Ecstasy

      Открыв глаза и резко подскочив на кровати, Доминик понял, что после отключения будильника проспал ещё полчаса и теперь просто катастрофически опаздывал. Он буквально скатился с постели, быстро натягивая на себя развешанные на стуле вещи. Схватив сумку, ключи и телефон, он выбежал из квартиры, торопясь на работу.       Доминику было 23, и он был аспирантом на кафедре фармакологии Лондонского университета. Ховард читал лекции студентам, которые были младше него на каких-то три года, и зачастую ему казалось это странным. Будучи очень коммуникабельным, Доминик поддерживал почти приятельские отношения с многими студентами, которые так желали заполучить его в друзья — кто-то просто от желания общения, а кто-то ради получения выгоды и поблажек при сдачи экзамена по предмету.       Обычно Доминик читал исключительно лекции, но иногда из-за нехватки преподавателей на кафедре ему приходилось вести семинарские занятия. Сегодня был именно такой день.       Запыхавшийся Ховард влетел в свой кабинет через пятнадцать минут после начала занятия. Немного отдышавшись, он повесил куртку в шкаф, собрал ведомости и направился в аудиторию, где его уже дожидались студенты. Сейчас была только середина октября, и Доминик ещё не знал перешедших в этом году на третий курс, поэтому и эта группа была для него незнакомой. Проходя мимо приоткрытой двери аудитории, Ховард увидел кучку студентов, громко смеющихся и перекидывающихся какими-то мелкими предметами и скомканными бумажками. «Кажется, будет весело» — подумал он.       Студентов невероятно радовало отсутствие преподавателя, коим был строгий пожилой профессор с монотонной манерой речи, который каждую пару проводил тщательный опрос. Аудитория была наполнена громкой бессмысленной болтовнёй и смехом, наслаждавшихся дополнительными минутами ничегонеделания студентов.       И лишь один молодой человек не принимал никакого участия в веселье одногруппников. Он сидел за последней партой, устроив голову на руках и разглядывая картинку за окном, погруженный в свои мысли. Это был Мэттью Беллами. До болезненного худой, бледный, угловатый, небольшого роста с вечно растрёпанными непослушными тёмными волосами и невероятно цепким ледяным пронзительным взглядом. Его считали до чёртиков странным, издеваясь над ним и при каждой удобной возможности отпуская колкости в его адрес. Он был тихоней, но, как известно, в тихом омуте… — Эй, Беллами, опять связь с космосом ловишь? — По аудитории прокатился громкий смех. — Ты поэтому свои антенны не расчесываешь?       На очередную подколку в свой адрес, Мэтт, даже не поворачивая голову, показал средний палец «умнику», который всё ещё заходился смехом от своей дурацкой шутки.       Когда дверь аудитории открылась, и все затихли, Мэтт лениво повернул голову и тихо усмехнулся, разглядывая вошедшего вместо старого профессора стройного блондина на вид немногим старше самого Беллами. Решив, что это новенький, переведённый из другой группы или наконец досдавший все прошлогодние долги раздолбай, Мэтт, потеряв к нему интерес, вновь уронил голову на парту, прикрывая глаза и собираясь хоть немного выспаться. — Добрый день, прошу простить меня за опоздание, — Доминик окинул взглядом группу, задержавшись взглядом на казалось полностью отключившимся от реальности Мэтте. — Мистер Уилсон приболел, поэтому сегодняшний семинар у вас буду вести я. Моё имя Доминик Джеймс Ховард, я аспирант данного университета. — Ура, сегодня никакого нудного старика, — послышался чей-то радостный возглас с задних парт и одобрительный смех. — Я бы на вашем месте так не радовался, потому что мистер Уилсон вернётся на следующую пару, — по аудитории прокатился вздох разочарования. — И он наверняка решит проверить вас ещё и по сегодняшней теме, — Доминик прекрасно помнил занудного и до жути правильного мистера Уилсона, у которого и сам учился не так давно. — Ну, а мы с вами в любом случае ещё встретимся на лекциях, которые я начинаю читать вашему потоку на следующей неделе. А теперь, пожалуй, начнём занятие, тема — влияние наркотических средств на организм человека.       Объяснив теорию первой половины занятия, Доминик нарисовал на доске пару схем, показывающих механизм действия веществ. — А теперь перед перерывов закрепим пройденный материал, не переживайте, я не буду ставить вам оценок, мы просто поговорим, — Доминик открыл ведомость и пробежался взглядам по списку. — Может быть мистеру Беллами есть, что сказать нам? — По многочисленным двойками в ведомости Доминики сразу понял, кто является обладателем этой фамилии. — Мистер Беллами, — повторил Ховард, глядя на парня, который по прежнему проявлял слабый интерес к происходящему на паре, рисуя что-то на тетрадной странице. — Беллами! У вас что, бананы в ушах? — Раздраженно фыркнул Доминик. — Мне нечего вам сказать по теме сегодняшнего занятия, мистер Доминик Джеймс Ховард, — Мэтт ироничным тоном чётко произносил слова, в конце фразы одарив Доминика усмешкой на тонких губы и впившись в него пронзительным взглядом. Беллами впервые за пару разглядел Ховарда. Он отметил про себя, что тот был определенно красив. — Тогда нам ответит Мисс Джонсон, и после этого мы сделаем перерыв, — Доминик с усилием оторвал взгляд от субтильной фигуры на последней парте, незаметно вздрагивая из-за мурашек, вызванных взглядом Беллами.       Вернувшись в аудиторию после перерыва, Доминик обнаружил, что пустующее до этого место на первой парте прямо перед его столом теперь было занято Мэттом. Он продолжал без всякого стеснения пожирать Ховарда взглядом, периодически облизывая пересохшие губы, вызывая в Доминике одновременное желание отвести взгляд, но при этом разглядывать Беллами, не отрываясь. — Я думаю, что на сегодня наше занятие закончено, — услышав заветные слова, все торопливо и шумно стали собирать свои вещи, выбегая из аудитории. — Беллами, задержитесь, — попросил Доминик, когда Мэттью уже накидывал сумку на плечо. — Да, мистер Ховард? — Он подошёл к Доминику и провёл тонкими пальцами сквозь пряди своих волос, убирая с лица непослушную чёлку. — Я… Я просто хотел сказать, что если вам будет нужна помощь по предмету, вы можете заглянуть ко мне, — Доминик никак не мог отделаться от необъяснимого навязчивого чувства, вызванного нахождением рядом с этим странноватым молодым человеком. — Я непременно воспользуюсь вашим предложением, — Мэтт скрылся за дверью, оставив Доминика наедине со своими мыслями.       Третьей парой должна была быть физра, но Мэтт решил, что этот день слишком хорош для того, чтобы потеть в душном зале и терпеть насмешки недалеких однокурсников за своё излишне худощавое телосложение. Вместо этого он направился в корпус, где проходили их утренние занятия.       Мэтт стоял перед кабинетом Доминика, разглядывая его имя на табличке. Он прокручивал в голове вопросы, которые мог бы задать, переступив порог этого кабинета, но все они казались ужасно глупыми, неуместными. Мэтт положил руку на ручку двери, но так и не решился войти. Услышав шаги за дверью, Мэттью просто сбежал, боясь, что Доминик заметит его, стоящего в нерешительности перед его дверью.       Придя домой уже под вечер, Мэттью с радостью обнаружил, что его соседа по квартире не было дома. Поужинав яичницей и выпив чашку растворимого кофе, Мэтт проскользнул в свою маленькую комнатку и сел за синтезатор. Он скучал по настоящему пианино, которое было у него, когда он жил с бабушкой. Но теперь размеры съемной комнаты позволяли обзавестись только синтезатором, который в отличии от пианино хотя бы можно было относительно легко транспортировать. Конечно, полностью пианино этот вариант не заменял, но это было лучше, чем-ничего.       Тонкие гибкие пальцы забегали по клавишам, извлекая потрясающее переплетение звуков, ласкающих слух. Мэттью любил играть, когда был один. Он чувствовал облегчение, когда на короткий промежуток времени его разум покидали все посторонние мысли, и его заполняла музыка, рождающаяся где-то в глубинах сознания.       Но сегодня даже музыка не могла вытеснить из головы образ светловолосого улыбчивого аспиранта. Оставив в покое инструмент, Мэтт растянулся на кровати, уставившись в потолок. Он пытался придумать хоть одну причину, по которой он мог бы вновь заговорить с Домиником, но не мог. Решив, что лучшей темой будет специальность Ховарда, Беллами достал с полки учебник по фармакологии, открывая новенькую книгу на странице с интересующей его темой. Не найдя в учебной литературе ничего по мнению самого Мэттью толкового, он быстро уснул.       На следующий день, едва не проспав первую пару по химии, Мэтт лежал на парте и корявым почерком, даже не стараясь, выводил какие-то формулы, периодически сонно поглядывая на часы. Едва дождавшись перерыва, Мэтт направился к Доминику, на этот раз твёрдо решив завязать разговор.       Подойдя к знакомому кабинету, Мэтт, помявшись, дернул ручку, но дверь оказалась заперта. Он вздохнул то ли от облегчения, то ли от разочарования и уже собрался идти на следующую пару, как вдруг услышал за спиной голос. — Доброе утро, Мэттью, вы ко мне? — Доминик, казалось, всё время находился в приподнятом настроении. — Проходите, — ключ в замке щелкнул, и Ховард жестом пригласил Мэттью войти. — Я просто хотел задать вам пару вопросов, мистер Ховард, — Мэтт внимательно рассматривал Доминика, раскладывающего бумаги на столе. — Вне учебного процесса не обязательно соблюдать субординацию, можешь звать меня просто Доминик, — освободив стол, Ховард поставил на него две чашки. — Будешь чай? — Мэтт кивнул.       Наполнив чашки и поставив на стол вазочку с печеньем и конфетами, Доминик сел на диванчик, жестом предлагая Мэтту сесть рядом. Он наблюдал за ним. Ховарду казалось, что сегодня Мэттью был другим. Он точно не мог объяснить, что происходило, но внезапно Доминик поймал себя на мысли, что ему приятно общество Беллами, несмотря на то, что они пока обменялись лишь парой фраз. — Так и что ты хотел спросить, Мэттью? — Доминик хмыкнул, обращая внимания на то, как длинные тонкие пальцы комкают обертку от конфеты. — Возвращаясь к теме вчерашнего занятия, мне интересно, существуют ли галлюциногены, не внесённые в список запрещённых? — Услышав вопрос, Доминик удивленно выгнул бровь. — Зачем тебе это? — Ховард снова почувствовал на себе пронизывающий взгляд. Он заметил, что зрачки Мэтта были слегка расширены, но не придал этому факту значения, решив, что это из-за недостаточного освещения в помещении. — Научный интерес, — Беллами коротко усмехнулся, поправляя растрепанные волосы. — Существуют, — не вдаваясь в подробности ответил Доминик. — Может ты пробовал что-нибудь подобное? — Мэтт поставил ногу на краешек дивана, уложив подбородок на колено. — Нет, — Доминик оглядел тощую фигуру, сидящую рядом с ним, пытаясь понять, к чему Мэтт ведёт этот разговор. — И тебе не стоит об этом думать, — он заметил как тонкие губы растянулись в неоднозначной улыбке, заставив сердце Доминика сжаться в непонятном чувстве. — Я думал все фармакологи увлекаются чем-то подобным, — Мэтт засунул в рот ещё одну конфету, продолжая неотрывно смотреть на Доминика. — А я думал студенты не такие любопытные, — съязвил Ховард. — Только не говори, что ты пробовал что-нибудь подобное. — Ммм… Пару раз, были, скажем так, обстоятельства, — тонкие губы вновь растянулись в многозначительной улыбке.       Доминик почувствовал желание встряхнуть Беллами за плечи, чтобы вытрясти из него эту дурь, но сдержался. В конце концов, какое ему дело до очередного студента со странностями? Никакого, абсолютно никакого. И сейчас он вовсе не специально, пытаясь унять мурашек, пробегающих вдоль позвоночника, наблюдал за изящными пальцами, перебирающими непослушные пряди волос, за тем, как Мэттью облизывал пальцы от оставшегося на них от конфет шоколада… — Ты хотел ещё что-то спросить? — Нарушил тишину Доминик. — Я думаю, пока это всё, — Мэтт подобрал свою сумку и направился к двери. — До встречи, Доминик, — Он одарил Ховарда очередной улыбкой, не обнажавшей неровные зубы.       Заваленный делами, учебными планами и дополнительной нагрузкой, которая навалилась на него из-за подмены преподавателя, Доминик не заметил, как неделя подошла к концу. Он больше не встречал Мэттью. Нет, не то что бы он искал встречи… Ховард боялся признаться сам себе, что ждёт её.       Новая учебная неделя началась с лекции, которую должен был читать Доминик. Как только он вошёл в лекционную, его взгляд приковала всё та же тонкая фигура, сидящая за первой партой. Мэтт что-то увлечённо разглядывал за окном, покусывая ручку. Доминик снова чувствовал на себе цепкий взгляд небесно синих глаз, который будто парализовал его, сковывал мысли.       Мэтт не записывал лекцию. Честно говоря, его в целом мало волновало происходящее вокруг. Он внимательно разглядывал Доминика, вглядываясь в каждую черточку, и карандаш, зажатый в умелых пальцах, тут же отображал это всё на блокнотном листе. Его занимало всё в нём: светлые волосы с чуть более темными корнями, тоже, как и у самого Мэттью, слегка растрепанные, стройное подтянутое тело, чуть пухлые щёки, практически не сходящая с лица лучезарная улыбка, обнажающая ровные зубы… — Лекция окончена, всем спасибо за внимание, — и все студенты, ждавшие заветных слов, шумя и толкаясь, стали пробиваться к выходу из лекционной. Все, кроме одного. — Привет, Мэттью, — Доминик подошёл к столу, за которым всё ещё сидел Беллами. — Ты что-то хотел? — Замечательная лекция, — соврал Мэтт, который не уловил ни слова из сказанного на паре. — Я хотел спросить, может быть ты проведёшь у нас ещё пару занятий? — Он снова сделал привычное движение по волосам слегка дрожащими пальцами. — Мистер Уилсон выходит с завтрашнего дня, и он, увы, не хочет отдавать вас мне, — Доминик облокотился бедром на край парты, положив свою руку рядом с рукой Мэттью, почти касаясь её пальцами. — Вот чёрт, он же старый зануда, — они рассмеялись. — Но ты всегда можешь прийти ко мне, попить чай, я как раз направляюсь в свой кабинет, — Доминик, собрав бумаги со стола, направился к двери. — Идёшь? — Мэтт направился за ним.       Это стало их своеобразной традицией. Каждый раз приходя на лекцию, Ховард знал, что на первой парте будет сидеть Мэттью, как всегда пристально смотрящий на него. Доминик и сам невольно смотрел на него; он заметил симметричные родинки родинки у него под глазами, небольшую асимметрию на губах, тонкие вены, выделяющиеся под почти прозрачной кожей от пальцев и уходящие под закатанные до локтя рукава рубашки…       И после каждой лекции они шли в кабинет Доминика пить чай. Они говорили о многом, иногда Мэттью даже прогуливал следующую пару, лишь бы провести с Домиником больше времени. Так Мэтт узнал, что Доминик родился в Стокпорте, а чуть позже его семья переехала в Лондон, где он и поступил в университет, в котором теперь остался работать. Также, что ему нравилось играть на барабанах, но потом он забросил это занятие. Мэтт в свою очередь рассказывал о себе, что он родом из Тинмута, небольшого провинциального городка, который оживает только летом, а всё остальное время там абсолютно нечего делать. Доминик узнал, что Мэттью с 13 лет воспитывала бабушка, потому что его родители развелись. А ещё, что он работал маляром, и ему даже немного нравилась эта работа.       Доминику нравилось слушать Мэтта, наблюдать за его резкой жестикуляцией, слушать его смех, но он чувствовал, что всё, что Беллами говорил о себе, было поверхностным, он ловко рассказывал многое, но в тоже время ничего, не впуская Доминика во что-то по настоящему личное.       Время шло своим чередом, и семестр подходил к завершению, приближая новогодние каникулы, а следом и экзамены. — Это была моя последняя лекция для вас, всех благодарю за внимание, — Доминик смущенно улыбался студентам, одаривающим его аплодисментами. И только Мэттью сидел, опустив глаза и заламывая руки, пытаясь скрыть разочарование. — Значит, ты больше не будешь читать нам лекции? — Стараясь подавить дрожь в голосе, спросил Мэтт, когда они остались в лекционной вдвоём. — Да, две последние лекции в этом семестре и весь следующий их будет читать другой преподаватель, — Доминик почувствовал тянущее чувство в грудь, глядя на Мэттью. — Значит, больше никаких разговоров? — Мэтт впился в Доминика своим привычным взглядом. — Эй, ну почему же? Ты всегда можешь зайти ко мне в свободное время, на чашечку чая, — Ховард подмигнул Мэтту и жестом пригласил его пойти за ним. Мэтт слабо улыбнулся в ответ, чувствуя как приятные мысли наполняют его разум.       Если обычно по средам Мэтт ходил в университет, чтобы увидеть Доминика на лекции, а после попить с ним чай за душевными разговорами, то в эту среду он абсолютно не хотел идти на пары. Но так как утром был предсессионный зачёт, идти всё же пришлось. Мэтту хотелось как-нибудь скрасить этот день, тем более идти на лекцию, которую читал не Доминик, он явно не собирался. — Эй, Беллами, ужасно выглядишь сегодня! Ты чего тут расселся? — Мэтт сидел на подоконнике в коридоре, притянув к себе колени, и рассматривал кружащиеся за окном снежинки, прислонив голову к ледяному стеклу, как вдруг он почувствовал ощутимый толчок в плечо от одного из своих одногруппников. — А тебе какой дело? — Буркнул Мэтт, не поворачивая головы. — На лекцию идти не собираешься? Там твой Ховард, — повернувшись, Беллами увидел гадко хихикающего парня. — Да пошёл ты, — Мэтт, спрыгнув с подоконника, почти бегом направился в лекционную. — Ну вы и сладкая парочка, когда нам свадьбу ждать? — Услышав вслед гадкую шуточку, Мэтту захотелось хорошенько врезать тому, кто её озвучил, но он сдержался, понимая, что задира был вдвое шире и выше ростом, чем сам Мэтт.       Доминика буквально за пятнадцать минут до начала лекции попросили подменить в самый последний раз, ссылаясь на какие-то форс-мажорные обстоятельства. Ховард и не возражал, ему хотелось увидеть Мэттью, который всю эту неделю почему-то не давал о себе знать.       Войдя в лекционную, Доминик сразу заметил пустующее место за первой партой. Он обвёл глазами аудиторию и, не найдя среди скучающих студентов знакомое лицо, обреченно вздохнул. Но не успел он расстроиться, как в лекционную влетел запыхавшийся Мэттью. Он, тяжело дыша уселся на своё привычное место, уронив голову на сложённые руки.       Доминик не сводил с Мэтта взгляд. Он был болезненно бледен, его руки дрожали, челка слипшимися от пота прядями приклеилась ко лбу, а глаза были прикрыты. Что-то было не так. Ховард пытался унять волнение, но то и дело путался в своих мыслях и словах. — В честь преддверия нового года, я отпускаю вас пораньше, — Доминик натянуто улыбнулся студентам, — Желаю удачи на экзаменах, — он дождался, пока лекционная опустеет.       Мэтт ожидаемо остался на своём месте. Доминик подошёл к нему и взял за руки, они были горячими и влажными. — Мэттью, что с тобой? — Обеспокоенно спросил Доминик. — Ничего, я просто… — Мэтт поднёс руки Доминика к своему лицу и потёрся о них щекой. Ховард с волнением отметил, что у Беллами была температура. — Я хочу тебя… я люблю тебя…       Пребывая в шоке от услышанного, Доминик не понимал, что ему говорить, что делать. Он почувствовал, как участилось сердцебиение, и в груди начало распространяться сладкое тёплое чувство. — Мэтт… — Доминик взял его лицо в свои ладони и только теперь он увидел, что зрачки Мэтта были сильно расширены. — Мэтт, что ты принял? — Он отстранился, вырывая свои руки из изящных пальцев. — Не важно, это не важно, — прошептал Мэтт, вставая из-за стола и пытаясь обнять Доминика. — Мэтт, я должен знать, что ты принял, — Доминик с нажимом отстранил ластящегося к нему Мэтта. — Я в порядке, — Доминик почувствовал, как Мэтт начинает дрожать. — Ты не в порядке, — он взял руки Мэтта в свои. — Скажи мне, чёрт возьми, что это было?! — Доминик терял самообладание от волнения за Мэтта. — Экстази, — Мэтт хихикнул. — Сколько? — Две. — Ты с ума сошёл?! — Доминик прижал дрожащего Мэтта к себе. — Нет, я просто люблю тебя… я не мог… я не решался, — Мэтт бормотал что-то бессвязное, пытаясь уткнуться Доминику в шею и поцеловать его. — Мэтт, ты не в себе, ты не понимаешь, что говоришь, — Доминик слышал свой хрипловатый от волнения голос будто бы издалека.       Он понимал, что Мэтт сейчас под действием наркотика, но в глубине души он хотел, чтобы эти слова оказались правдой. Ховард ещё не до конца осознавал то, что испытывает к Мэтту, но сейчас он просто не мог отпустить его, ему хотелось прижимать его к себе, запускать пальцы в его непослушные волосы, чувствовать его дыхание на своей коже… — Сейчас мы поедем ко мне домой… — И что мы будем там делать? — Перебил Ховарда Мэтт. — Для начала приведём тебя в чувство, — Доминик чуть приобнял за плечи льнущего к нему Мэтта и потащил его к выходу, надеясь, что, так как всех уже началась пара, никто их не увидит.       Доминик жил в двадцати минутах езды от университета, к тому же им повезло, что несмотря на вечернее время, не было пробок, поэтому за достаточно бессвязным разговором, оба не заметили, как подъехали к дому, где жил Ховард. — Я хочу принять душ, — сказал Мэтт, когда они оказались в квартире. — Конечно, по коридору направо, — Доминик указал на нужную дверь. — Я сейчас принесу тебе чистое полотенце. — Я хочу, чтобы ты мне помог, — Мэтт взял руку Доминика и потянул на себя, смотря ему в глаза и облизнув губы. - Мэтт, — Доминик растерянно вздохнул. — Что ты делаешь? — Он чувствовал тонкие гибкие дрожащие пальцы, перебирающиеся вверх по его руке. — Вдруг мне станет душно, и я упаду в обморок? — Доминик понимал, что эта фраза просто уловка, но ведь у Мэтта правда была температура, и ему действительно могло стать плохо. Впрочем, как бы Ховард не пытался себя обмануть, надо было признать, что от одной мысли об обнаженном изящном теле Мэтта под струями тёплой воды у Доминика по всему телу пробежали мурашки, оставаясь приятным покалыванием в кончиках пальцев. — Раздевайся, — Доминик повесил чистое полотенце и включил воду. — Или ты стесняешься? — Он по-доброму усмехнулся. — Тебя — нет, — Мэтт стал расстегивать пуговицы на рубашке.       Доминик наблюдал за ловкими движениями пальцев, каждым движением оголяющими всё больше влажной от пота кожи. Когда рубашка, скользнув с плеч Мэтта, упала на пол, Ховард отметил, что тот был ещё худее, чем казалось в одежде. Изящные руки, худые плечи, красиво выделяющиеся ключицы… Доминик почувствовал острое желание прикоснуться к Мэтту, положить руки на его тонкую талию, а затем скользнуть на спину, поглаживая острые выступающие лопатки. Взгляд Ховарда скользнул вслед за руками Мэтта к ремню его брюк. Ещё пара движений и Мэтт стоял перед Домиником совсем обнаженный, открытый, прекрасный. Доминик рвано вздохнул, стараясь не поддаваться реакции тела на подобную картину. — Забирайся в ванную, — почти шёпотом сказал Доминик, придерживая Мэтта за плечи, чтобы он не поскользнулся.       Мэтт оперся на стену, подставляя лицо струям тёплой воды, приятно ласкающим кожу, закрывая глаза и приоткрывая рот. Доминик едва сдерживался, чтобы не стянуть с себя одежду и не забраться к Мэтту. Ему хотелось прижаться к горячему распаренному телу, вдыхая его запах. Он почувствовал сладкое тянущее чувство внизу живота.       Стянув с себя свитер, чтобы не намочить его, Доминик выдавил немного геля для душа на мочалку и стал намыливать спину Мэтта, массируя. Беллами тут же выгнулся, словно кот, издавая расслабленный стон. Отложив мочалку в сторону, Доминик стал руками размазывать пену по чувствительной коже. Заметив легкое возбуждение Мэтта, Доминик шумно сглотнул, чувствуя, что в его собственных джинсах становится немного тесно. Заставив себя отвести взгляд, Ховард выдавил на руку немного шампуня и запустил пальцы в мокрые темные пряди, намыливая их и мягко массируя кожу головы, урчащего от удовольствия Мэтта. — Выбирайся, — Доминик старался глубоко дышать, чтобы успокоить собственное возбуждение. Сейчас было не время. — Уже? — Разочарованно протянул Мэтт, явно желающий чего-то большего. — Уже, — Хрипло сказал Доминик, укутывая выбравшегося из ванной Мэтта в огромное полотенце, под которым он скрылся почти полностью. — У тебя очень нежные пальцы, — Мэтт взял руки Доминика в свои. — Интересно, весь ты такой же нежный? — Руки Мэтта переместились на торс, поглаживая кожу. Доминик стоял не в силах сопротивляться. Беллами притянул его к себе и приблизился к его губам. — Позволь мне, я так люблю тебя, с самой первой встречи люблю, — выдохнул Мэтт, почти касаясь губ Доминика своими. — Мэтт, я прошу тебя, давай поговорим об этом, когда ты не будешь под кайфом, — Доминик сделал усилие, чтобы отстранить от себя льнущего к нему Мэттью. — Пойдём, я дам тебе свежую одежду и приготовлю поесть.       Проснувшись утром следующего дня, Мэтт почувствовал, что его обнимают. Ещё не до конца осознавая, что проснулся, он открыл глаза и увидел руки Доминика, обвивающие его тело. Потерев глаза и часто моргая, Мэттью повернулся на спину, чтобы увидеть обладателя рук, лежащего рядом. — Ты сильно дрожал во сне, я подумал, что ты успокоишься, если тебя обнять, — ответил Доминик на вопросительный взгляд пары голубых глаз. — Прости, я думал так будет лучше, — он отодвинулся от Мэттью, убирая руки. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше некуда, — Мэтт взял руки Доминика и вернул их себе на талию, утыкаясь лбом в его грудь. — Я приготовлю нам завтрак, — Доминик быстро провёл рукой по волосам Мэттью, стараясь не концентрироваться на ощущениях, которые вызывали у него прикосновения к нежному телу. — Я не хочу есть, — Мэтт попытался притянуть обратно встающего с кровати Доминика. — Мэтт, я об твои лопатки чуть не порезался, так что ты будешь есть, — засмеялся Доминик. — Жду на кухне, — он скрылся за дверью.       Уже приготовив яичницу и тосты, Доминик увидел Мэтта, вошедшего в кухню в одних джинсах. Мэттью зевнул, растрёпывая рукой и без того лохматые после сна волосы, и уселся напротив Доминика, подогнув ноги под себя. — Как же это вкусно, — с набитым ртом нахваливал Мэтт кулинарные способности Ховарда, уплетая завтрак.       Доминик улыбнулся той мысли, что Мэтт чувствовал себя, как будто он у себя дома. Впрочем, Ховард совсем не был против. Он наблюдал за Беллами, забыв про свою еду. Чувствуя на себе взгляд Доминика, Мэтт поднял глаза, и Ховард заметил, что вместо привычно цепкого и пронизывающего насквозь взгляд Мэтта был немного растерянным. — Мэтт, всё хорошо? — Осторожно спросил Доминик, боясь разговора о том, что произошло вчера. Но в то же время мысли об этом крутились в голове, не давай покоя. — Да, конечно, — Мэтт открыто улыбнулся. — Я видел у тебя в гостиной рояль, играешь? — Поинтересовался он. — Что? Я? А, нет, это отец когда-то играл, теперь вот стоит, пылится. А ты? — Так, всякую ерунду, — Мэтт смущенно опустил глаза. — Сыграешь? — Мэтт кивнул.       Доминик сел на диван, наблюдая за изящной фигурой за роялем, за тем, как гибкие длинные тонкие пальцы умело забегали по клавишам, извлекая из них божественные звуки. Доминик кажется даже открыл рот в молчаливом изумлении. Мэтт был прекрасен в том, как сосредоточенно он склонился над клавишами, он периодически встряхивал головой, пытаясь откинуть упавшую на лицо чёлку. Когда в комнате повисла тишина, Доминик даже не сразу осознал это, настолько мелодия, издаваемая самыми красивыми руками, которые он только видел, была прекрасна, казалось, она проникла под кожу, в кровь, растекаясь по сосудам, и звучала в голове. — Ну как тебе? — Нарушил тишину Мэтт, садясь рядом с Домиником. — Это… восхитительно, — Ховард не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства от услышанного. — Я сочинил это в тот день, когда впервые тебя увидел, — признался Мэтт, опуская глаза. — Так что можешь считать, что эта музыка посвящена тебе, — он прикоснулся тёплыми пальцами к руке Доминика. — Мэтт, ты серьёзно? — Доминик сжал его руку. — То, что ты вчера… это… — он никак не мог сформулировать мысль. — Это правда, — Мэтт посмотрел на Доминика, и тот увидел снова лишь растерянность в глазах. — Я говорил это не потому, что был под кайфом. Я просто не решался сказать тебе об этом на трезвую голову, — он шумно сглотнул. — Я тебе совсем не нравлюсь, да? Прости, я не хотел, — он снова опустил глаза. — Мы можем всё это просто забыть, если хочешь. — Что? Нет! Ты мне нравишься, просто, — Доминик притянул Мэтта к себе, проводя пальцами по его впалой щеке. — Я боялся, чёрт, Мэтт… — Вместо лишних слов он наклонился к лицу Мэтта и прикоснулся к его губам своими, запуская пальцы в его отросшие волосы.       Мэтт ответил на поцелуй, впуская язык Доминика в свой рот. Они продолжали целоваться, прерываясь лишь на короткие вдохи, гладя друг друг друга, переплетая языки и руки. Мэтт своим весом навалился на Доминика, укладывая его на диван и усаживаясь на его бёдра. Он наклонился, проводя языком по шее Доминика, прихватывая кожу губами, переходя на мочку уха и посасывая её. Мэтт чувствовал как румянец заливает его щёки от неловкости за то, что лишь от близости тела ещё даже не раздетого Доминика и от ощущения его рук на своём обнаженном торсе, его тело реагировало слишком явным возбуждением. — Пойдём в спальню, — Доминик подхватил Мэтта на руки, поражаясь тому, насколько тот был легкий, и принёс в спальню, уложив на огромную кровать, на которой они ещё пару часов назад спали.       Доминик стоял у края кровати и любовался лежащим на ней растрепанным раскрасневшимся возбужденным Мэттом, который медленно обводил языком свои приоткрытые губы, и от этого зрелища начинала закипать кровь. Стянув с себя одежду, Доминик лёг рядом и начал беспорядочно целовать Мэтта, лаская языком его губы, шею, мочки ушей, ключицы, посасывать соски, спускаясь всё ниже и блуждая руками по всему его телу. Задержав руки в районе тазобедренных косточек, Доминик помедлил, будто спрашивая разрешения. — Давай уже, сними их с меня, — выдохнул Мэтт, приподнимая таз. С его губ сорвался глубокий стон, когда Доминик наконец стянул с него джинсы, освобождая немаленький возбужденный до невыносимости член и обхватывая его рукой, обводя большим пальцем головку.       Мэтт приподнялся на локтях, часто дыша и комкая простынь. Он перевернулся, оказываясь сверху Доминика, усаживаясь на его бёдра. Он ласкал его тело руками и языком, покусывая кожу на шее, ключицах, пытаясь одновременно тереться своим членом о не менее возбужденный член Доминика. Их стоны сливались, растворяясь в поцелуе. Спустившись ниже, Мэтт коснулся языком головки, вызывая у Доминика очередной стон и заставляя его инстинктивно податься навстречу. Ховард затуманенным от удовольствия взглядом наблюдал, как Мэтт медленно ласкает его член, проводя языком по всей длине, обводя каждую венку, а затем вновь возвращается к головке, дразня, как он погружает его член в свой маленький аккуратный рот максимально глубоко, не переставая ласкать языком, слизывая и проглатывая собственную слюну в перемешку с выступившей смазкой.       С трудом заставив себя отстраниться от Мэтта, Доминик перевернул его на спину, желая доставить ему такое же удовольствие, которое он только что получил. Он старался брать как можно глубже, максимально втягивая щёки, периодически выпуская изо рта и лаская член Мэтта рукой, языком при этом лаская напряженный живот, а затем, возвращаясь к своему занятию, руками поглаживая и сминая ягодицы. — Пожалуйста, — простонал Мэтт, в нетерпении разводя ноги шире. — Ты уверен? — Мэтт кивнул.       Облизав пальцы, Доминик аккуратно начал вводить один, чувствуя достаточно сильное сопротивление. Он заметил, как Мэтт едва заметно поморщился — Тебе больно? — Обеспокоено спросил Доминик, целуя внутреннюю сторону бёдер Мэтта. — Всё хорошо, — выдохнул Мэтт, — Просто у меня давно не было секса. Никому не нравятся такие замухрышки вроде меня, — усмехнулся он. — Ты не замухрышка, слышишь, — Ховард потянулся, чтобы поцеловать Мэттью, — Самый красивый.       Почувствовав, что Мэтт расслабился, Доминик ввёл палец до конца, через некоторое время присоединяя к нему второй, а затем и третий, давая Мэтту время привыкнуть к ощущению внутри себя. Нащупав горошинку, Доминик начал мягко надавливать на неё пальцами, заставляя Мэтта выгнуться и обхватить его ногами, притягивая к себе.       Когда Мэтт сказал, что готов, Доминик вытащил из него пальцы и направился к тумбочке, чтобы отыскать в верхнем ящике презерватив и смазку. Подготовившись, Доминик начал аккуратно входить в Мэтта, наблюдая за его реакцией. Мэтт протяжно застонал, часто дыша и комкая постельное белье под собой, всем своим видом умоляя продолжать. Всё его тело, даже длинные тёмные густые ресницы, дрожало от удовольствия. Войдя полностью, Доминик почувствовал сильное давление, от которого, ему казалось, он кончит в первые пару минут. Привыкнув к теплу и тесноте, он начал медленно двигаться, пытаясь найти нужный угол. Попав наконец туда, куда надо, он почувствовал, как Мэтт сильнее притягивает его к себе, пытаясь податься навстречу. Ускорив темп, Доминик потянулся рукой к члену Мэтта, лаская его, позволяя ему кончить первым. Полностью растворяясь в удовольствии, Мэтт громко застонал, кусая до крови потрескавшиеся губы, его мышцы рефлекторно сокращались, сжимая Доминика ещё сильнее. Не в силах больше сопротивляться стремительно подступающей разрядке, Доминик кончил, выходя из Мэтта и падая рядом.       Они лежали, переплетая руки и ноги, периодически нежно целуя друг друга и говоря какие-нибудь простые глупости. Захотелось спать, и Мэтт, устроив голову на груди у Доминика, задремал. А следом сон окутал и слушающего размеренное дыхание лежащего рядом Мэтта Доминика. — Мне нужно домой, — сказал Мэтт, когда они, проснувшись через пару часов, пили кофе на кухне. Он вспомнил, что уже второй день не был дома. Ему нужно было проверить, всё ли там в порядке. — Ты можешь остаться у меня, — предложил Доминик. — Мне нужно сделать кое-какие дела, — настаивал Мэтт. — Хорошо, я отвезу тебя, — Доминик разочарованно вздохнул, понимая, что не смотря на их близость, Мэтт даже теперь не был готов открыть ему нечто личное. — Останови вот тут, пожалуйста, — попросил Мэтт, когда они приехали по указанному адресу. — Магазин порнухи? Ты серьезно? — Удивленно спросил Доминик. — Ну ты и извращенец, — он засмеялся. — Я живу в квартире над ним, извращенец, — Мэтт тоже засмеялся, пихая Доминика в плечо, — Вот это окно — моя комната, — он указал пальцем на единственное не украшенное к рождеству окно.       Вернувшись домой, Доминик обнаружил, что Мэтт забыл свой шарф. Решив, что отдаст его завтра в университете, Ховард отправился в гостиную, думая чем бы занять себя остаток вечера.       Но в университет на следующий день Мэтт идти не собирался. Он решил, что не хочет портить себе настроение какими-то парами и лучше выспится и займётся чём-нибудь более приятным и полезным.       Выспаться ему так и не удалось. Мэтт проснулся от того, что в соседней комнате слышались крики и звон битого стекла. Сосед Мэтта, с которым они делили квартиру, был наркоманом, который часто приходил с компанией, превращая квартиру в притон. В такие моменты Мэттью старался не выбираться из своей комнаты, желательно заперев её изнутри. Вдруг он услышал звонок в дверь. Тенью скользнув из комнаты, Мэтт открыл дверь и увидел стоящего за ней Доминика. — Что ты тут делаешь? — Он выскользнул из квартиры, закрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. — Ты забыл у меня шарф, я хотел отдать тебе его в университете, но тебя там не было, — Доминик протянул Мэтту его вещь. — Как ты нашёл квартиру? — Мэтт испуганно прислушивался к звукам за дверью. — Догадался по окну, которое ты мне вчера показал, — пожал плечами Доминик. — Тебе лучше идти, — Мэтт не хотел, чтобы Доминик узнал, в каком месте он живет. — Что там происходит? — В это время за дверью послышался громкий стук и ругань. — Ничего. — Мэтт? — Доминик взял его за плечи и посмотрел в глаза, в которых читался лёгкий испуг. — Мой сосед-наркоман, сейчас он там со своими дружками, и мне лучше не светиться лишний раз, поэтому, прошу, тебе лучше уйти, — почти умоляющим тоном прошептал Мэтт. — Почему ты не рассказал мне об этом? Почему ты вообще тут живешь? — Доминик взял руки Мэтта в свои, сжимая его прохладные пальцы. — Потому что тут почти не надо платить, — усмехнулся Мэтт. — Я не хотел нагружать тебя своими трудностями. — Теперь ты будешь жить у меня, — твёрдо сказал Доминик. — Я не думаю, что это хорошая идея, я не хочу мешать тебе… — Что ты такое говоришь? Я люблю тебя, я хочу, чтобы ты всегда был рядом, — Доминик прижал к себе хрупкую фигуру Мэтта. — Я хочу, чтобы ты засыпал и просыпался со мной в одной постели, я хочу, чтобы ты, набив щёки, поедал утром приготовленные мной тосты, я хочу, чтобы ты каждый день играл мне на рояле свою восхитительную музыку своими восхитительными пальцами… Что ты скажешь на это? — Я буду играть тебе каждый день, — Мэтт обвил руками шею Доминика, прижимаясь к его губам своими в поцелуе. Они были абсолютно счастливы.