симфония нашей любви

       Еле как открыв тяжелые веки, первым делом она увидела перед собой яркий свет, что так сильно раздражал глаза, но девушка смогла привыкнуть к нему через несколько секунд. Постепенно она начала распознавать доносящиеся до нее звуки: сначала это был пикающий аппарат, стоящий возле неё, а затем и голоса матери и друзей, но одного из них не хватает. Более значимого голоса для нее в данный момент. — Девушка, вы слышите меня? — спросил доктор у Джи, осматривая фонариком ее глаза. — Кхм... Юн.. Юнги... Где он? — взволнованно задала вопрос девушка, а после минутной тишины начала паниковать. — Где Юнги? — Дочка, успокойся, — попросила мать. — С ним все хорошо. — Джи, сколько пальцев я показываю? — врач начал обследовать школьницу. — Три. — Молодец, а теперь следи за ручкой, — брюнетка сделала все как сказал врач. — Умничка, а теперь отдохни: тебе нельзя пока что перенапрягаться. — Доктор, что с Юнги? Где он? — никак не успокаивалась Джи. — Я не знаю. Тебе надо отдохнуть. Девушка, не выдержав того, что от нее что-то скрывают, сорвалась с кровати и начала оббегать всю больницу, выкрикивая имя парня. Сейчас для нее все как в тумане: голова ужасно кружится, ноги будто ватные, а голоса людей сливаются со своими мыслями. «Почему его нигде нет? Где мой Юнги?» — Юнги, где ты? — захлебываясь в собственных слезах кричала школьница. — Что? Джи, ты пришла в себя? — Юнги... — на этих словах девушка побежала к Мину и сразу же упала в его объятия.

Через час.

— Джи, ты как? Ты так напугала меня. Тебе лучше? — перепугался парень, отчего сильно сжал руку Дживон. — Юнги, — она приняла вертикальное положение и обняла Юнги. — Никогда, слышишь, никогда больше не оставляй меня. — Ну тише, малышка моя, все хорошо, не плачь. — Юнги, тебе пора, мисс Ли в гневе, — влезла в разговор Харука. — Я не оставлю ее. — Почему ты еще здесь? Я разве не ясно выразилась: оставь мою дочь в покое! — вдруг в палату зашла мать Джи и дала пощечину Мину. — Мама! — Нет, Джи, хватит этой лжи: я все знаю. Знаю, что он твой учитель! — крикнула женщина, отчего ее лицо стало ярко-красного цвета. — Я не разрешаю тебе с ним видеться! — Да что ты знаешь? Ты не можешь просто так взять и заставить меня разлюбить! Даже если ты убьешь меня, я не перестану любить его! Если ты не хочешь, чтобы я была с ним, то тебе будет легче убить меня! — Замолчи! — женщина ударила дочь по щеке и она залилась красным румянцем. — Я запрещаю вам обоим видеться и даже находиться в одном помещении друг с другом, иначе твой любимый окажется за решеткой, поняла? — мисс Ли на этом поспешила выйти из помещения. В палате остались только они. Наедине. На секунду повисла такая гробовая тишина, что эти двое отчетливо слышали дыхание друг друга. Может быть им большего не надо? Они и так понимали друг друга без слов, словно в данный момент за них говорили их души. — Юнги, давай прекратим это все? — тяжело вздыхая наконец-то начала разговор девушка. — Мне очень тяжело это гововорить, но ещё тяжелее будет если ты будешь страдать по моей вине... — Джи, пожалуйста, не говори так. Я тебя очень люблю, мы со всем справимся: сколько препятствий было, но все позади. Я не могу слышать такие слова от тебя. — Прости, но нет другого выхода. Так будет лучше для нас обоих. А сейчас тебе лучше уйти. — Джи, но... — Уйди, Юнги! — перебила школьница Мина. И он ушёл, даже не повернувшись. Нет, не потому что был зол, хотя отчасти это было так, а потому что ему было больно, больно видеть лицо любимой и не иметь возможности прикасаться.

Прошла неделя.

Уже несколько дней Дживон находится дома под строгим контролем матери, в то время как ее телефон разрывается от звонков и сообщений Юнги. Она чувствовала некую вину за свой поступок, но тем не менее переживала за него. Однако парня такой расклад не устроил — он решил наконец-то переговорить с ней с глазу на глаз. Мин выбрал специально такой момент, когда матери не будет дома. Он поднялся на этаж и начал звонить в дверной звонок, но никто не открывал, хотя он слышал, что Дживон стояла за дверью и тихо плакала. — Джи, я слышу тебя! Открой дверь! — парень стучал со всей силой в дверь. — Нам надо поговорить! Джи, ради всего святого, просто открой ее, — он устал уже кричать, поэтому просто произнёс то, зачем пришёл. — Я улетаю обратно в Японию. — от этих слов в тело девушки словно молния ударила, мурашки шли табуном по бледной кожи и она не думая сразу открыла. В какой-то степени она понимала, что это действие сотрёт все преграды между ними во всех смыслах и от этого стало ужасно страшно, что может навредить ему. — Что? — тихо спросила школьница. — Прости меня... — Юнги, ты... Ты правда бросаешь меня? — вопросительно прошептала Джи. — Джи, я очень волнуюсь за тебя, я скучаю по тебе, люблю в конце концов... Но если тебе будет легче без меня, то я готов исчезнуть из твоей жизни. — Юнги, — она обняла его крепко-крепко, будто пытаясь таким образом показать свою бесконечную любовь. — Не оставляй меня... Прошу... — Если ты не против, то давай уедем вместе? Нам никто там не сможет помешать, мы будем только вдвоём... Я нашёл очень перспективные университеты для тебя так что... — Я... Я не знаю... Как же мама, друзья, учеба? Я не могу вот так все бросить... — Джи, я все пойму, если ты откажешься, но если же ты захочешь быть со мной там, где мы сможем быть снова счастливы вдвоем, то буду ждать завтра тебя в аэропорту. Вылет в семь вечера. И я никоим образом не хочу давить на тебя, слышишь? — Я люблю тебя, ты же знаешь? — А я тебя.. Очень-очень.. — он прикоснулся своими мокрыми и солеными от слез губами к её и увлёк в очень долгий, нежный, чувственный как никогда ранее поцелуй. Он взял ее большие щёки в свои руки и прижал к ближайшей стене. Сейчас они не хотят ни о чем думать: ни о матери, ни о друзьях, ни о чем. Они просто хотят наслаждаться друг другом в эту минуту. Джи потихоньку начала раздевать парня: сначала упала футболка, а когда они доплелись до кровати, то и джинсы. Юнги нежно положил ее на мягкую поверхность, оставляя мокрые поцелуи на ее шее и ключицах. — Агх, Юнги, — прошептала девушка, когда парень дошёл своими махинациями до пупка, отчего ее кожа покрылась мурашками и что-то приятно потянуло внизу живота. Им не хотелось прекращать целоваться, им было мало друг друга, а их ласки длились словно вечность. Когда он вошёл в нее, в глазах обоих сверкали искры, они пребывали в эйфории, получаемую посредством друг друга. Девушка от таких резких ощущениях внутри себя зарылась в каштановых волосах Юнги, а когда привыкла и даже начала двигаться навстречу парню, Мин словно сорвался: оставлял свои метки на теле Джи, что завтра распустятся багровыми цветами, а движения стали грубее — он то набирал обороты, то наоборот, медля, будто издеваясь над девушкой, и от этого крышу сносило обоим. Сейчас внутри них бушевали бури, бури страсти и наслаждения от происходящего. — Я люблю тебя, малышка, — на этих словах перед Юнги появились необычайно яркие фейерверки перед глазами, а по всему телу расплывалась приятная нега и он плюхнулся рядышком с любимой. Когда парень посмотрел в ее до сих пор бездонные черные глаза, у обоих прослеживалась нескончаемая эйфория и легкое безумие от произошедшего. «Я хочу всегда тонуть в твоих глазах, до самой моей смерти...» — Я тоже тебя люблю, — сказала Дживон и прижалась сильнее к парню, вдыхая его тепло. Так они просто лежали и смотрели в глаза напротив, им не нужен сейчас никто, лишь их чувства, испытываемые друг к другу...

***

— Ребят, мне нужно кое-что казать вам... — мямлила Дживон. — Да, что случилось? Это как-то связано с Юнги? — спросила подруга. — Джи, ты какая-то сама не своя: уже больше получаса пытаешься что-то сказать нам, — констатировал факт Чонгук. — Гукки, помолчи. Джи и так... — Я переспала с Юнги! — протараторила брюнетка. — Что?! — ее друзья поперхнулись от неожиданности. — Это как понимать? Когда? Где? Как это произошло? Вы снова вместе? — закидала ее вопросами Харука. — Вчера он пришел ко мне поговорить, сказал, что улетает в Японию... Ну я его попросила не уезжать, а потом я сама не поняла, как все произошло... — Он уезжает? Ты же с ним едешь, не так ли? — задал вопрос Гук. — Я не знаю... Он предложил поехать с ним, но я не уверена... Как я там буду совершенно одна? А как же вы, мама, учеба? — Джи, ты сейчас серьезно? — не веря в то, что говорит Джи переспросил парень. — Тебе любимый человек предлагает сбежать ото всех, лишь бы вы были вместе, а ты еще что-то тут думаешь? Возможно, я мало что-то понимаю в любви, но то, что ты сейчас говоришь — лишь предлог, чтобы не брать на себя такую ответственность, я считаю. — Ты прав, Гукки. Джи, поезжай с дорогим тебе человеком, будь счастлива. А с твоей мамой мы разберемся: все равно рано или поздно она поймет и будет уважать твое решение. В конце концов, ты совершеннолетняя девушка и в праве сама принимать решения. Я говорю тебе как лучшая подруга — поезжай с ним. — Господи, Харука, Гукки, я так счастлива, что вы есть у меня... Спасибо вам за все... — А сейчас беги собираться, а то в аэропорт опоздаешь, — заботливо подметила Харука. — Хорошо, — с этими словами она выбежала из кафе в сторону дома.

***

Собравшись, вместе с чемоданами Джи хотела выйти из квартиры, но вспомнила про маму. Она написала ей сообщение, за что девушке было очень стыдно, ведь не могла сказать все матери в глаза.

— Мама, ты же знаешь, что я люблю тебя больше жизни и я знаю, что ты точно также любишь меня и делаешь все для моего блага. Но случилось так, что я полюбила еще одного человека, причем очень и очень сильно. Я готова ради него на все — даже горы свернуть. Ты сказала мне разлюбить его ради моего же блага, но я не смогла, прости... Я не могу больше прятать свои чувства, я и так очень долго это делала. Знаешь, за всю свою недолгую жизнь я поняла одно: я хочу быть счастливой с любимым человеком. И если уехать — это единственный шанс к этому, то я не хочу терять этой возможности. Я прошу, прости и не злись на меня. Я надеюсь, что ты сможешь принять мой выбор. Люблю тебя, прости...

       Когда девушка посмотрела на время, часы показывали пол седьмого. «Черт, я опаздываю! А до аэропорта час езды, лишь бы успеть!» С этими мыслями она схватила паспорт, билет и побежала к такси, стоявшему у ее подъезда. Дорога оказалась без пробок, что довольно странно, ведь в будние дни вечером всё забито до предела. Заходя в место назначения уже было без пяти, но Джи не теряла надежды и побежала на стойку регистрации. — Девушка, извините, но этот самолет всвязи с поломкой был заменен другим и улетел еще в шесть часов. Вам надо обменять билет на самый ближайший рейс. Он будет через пятьдесят минут. «Что? Он улетел? Я буду с тобой несмотря уже ни на что, так и знай, Мин Юнги!» — Хорошо, обменяйте пожалуйста, — попросила Дживон. После того, как ей выдали билет, она увидела тридцать сообщений от Юнги. Брюнетка начала его искать глазами, но все тщетно. «Он улетел... Не дождался.. Господи, какая же я дура! Где мне его искать в Токио? Не выдержав, Джи заплакала от накопившихся за день эмоций. Неожиданно, сзади кто-то подошел и крепко обнял. — Я уж думал, что ты не придешь, — произнес грубоватый мужской, но такой родной голос, отчего у девушки мурашки по всему телу и улыбаться хочется. — Юнги? — она обернулась, и парень сразу же вовлек ее в поцелуй. — Обещай, что мы будем всегда вместе. — Я тебе больше скажу: мы обречены быть вместе. Я люблю тебя, моя малышка. — И я тебя.