Куколка

У Новы волосы белые, практически седые. Они отдают серебряным цветом микрочипов и погоревших микросхем. Алита попеременно перебирает их в задумчивости, растрепывает и следит за результатом работы её пальцев. На его висках ещё виднеются капли пота. Его тело ещё горячее после последней разрядки, и Алита боком ощущает, как его не до конца опавший член упирается в её бедро. Нова худой, среднего роста и тело у него на первый взгляд напоминает выпавший ранний снег. Он — учёный, это их повсеместная особенность — Алита замечает это с ходом времени. Те привыкли пожирать гранит науки в лабораториях, а не солнце. Нова покрывает её тело всегда крупными поцелуями, будто пытаясь запечатлеть как можно больше меток принадлежности ему одному. Пока хрупкое таинство сложившихся между ними отношений не рухнуло окончательно в пропасть. Тело Алиты умеет приспосабливаться под её желания. Если она захочет, то может модифицировать его как только захочет. Как он её попросит. Нова вырывает из её губ стон, когда обхватывает губами никем ранее нетронутые складки. Она зажимает его сильными бедрами, откидываясь на его кровати, и нетерпеливо движет тазом. У Новы губы блестят от выделяющейся из её организма жидкости, хотя у берсерков не прописывалось и в помине никакой природной смазки. Она синего цвета. Бледные губы Новы выглядят как у утопленника. Алита гладит его бережно по спине, когда он спит, и он знает, что в любой момент она способна пустить в эту же спину выпущенный из ножен меч. Нову, наверно, совершенно этот факт не страшит — он спит с ней и в фигуральном, и в прямом смысле. Они встречаются на Салеме раз в неделю и каждый раз он покорно готов встать перед ней на колени, как и поставить её на них, когда за ними закрывается дверь. Алита его ненавидит не только за это — их близость лишь один из пунктов её многомиллионного списка — но и за то, как быстро ему удалось её приручить. И если она и принадлежала ему, то он ей — нет. «Я думала, ты — мой, я желала, чтобы ты был моим» Образ Хьюго вымывается из головы по кусочкам. Словно из пазла вытаскивают части, беспощадно оставляя зияющие пустоты. Их заполняет одно лишь присутствие Новы в её кровати, мирно спящего рядом, но всегда отстраненного и недосягаемого. Даже когда он лежит перед ней, она не может уловить его присутствия. И Алите становится невольно страшно от того, что же произойдет с ней, когда он решит, что наконец наигрался. — Ты будешь вечно молода и прекрасна, — он шепчет ей это уже в женском теле доктора, растегивая заклёпки на её костюме после моторбола: тело Алиты разгоряченно, от него отдает металлом и не_его_губы обдает разрядом тока — как будто он прикасается к оголенному проводу. Алита никогда раньше не целовалась с женщинами. И правду ведь говорят — с ними поцелуи выходят совершенно другими. Они мягче. Но через них она все равно чувствует привычное со стороны Новы давление — мужское, собственническое. Он все реже посещает её в своём теле. Их встречи начинают сужаться до непривычных обрывков разговоров, случайной пары глаз, прикосновений новых губ незнакомцев. Алита теряет его лицо в тысяче его образов. Даже её память, хранящая на отдельном жёстком диске все важные моменты, связанные с близкими ей людьми, начинает параноидально сбоить, видя в каждом новом лице механический отблеск синих глаз. И, лёжа в очередной раз не_в_его_кровати, рядом не_с_ним она слышит уже давно предполагаемый вопрос. — Каково это, спать с человеком, отнявшим у тебя все? Алите хочется придушить его. Но тело смуглого парня, внутри которого он находился, было лишь одной из оболочек. Убив куклу, едва ли ты заденешь этим их коллекционера. — Катастрофично по своему ужасу. Но мне нравится. Потому что я знаю: придет день, и я обязательно порву все узы между нами, убив тебя. Нова сцеловывает горечь проступившего отвращения к нему с её губ, запуская ладонь в темные волосы и проникая жадно меж сцепленных зубов в рот языком. Алита обязательно убьет его. Когда-нибудь. Она обхватывает его крепкие ноги, заставляя проникнуть в себя. Боль её отрезвляет. Она напоминает ей, что Алита падает в черную дыру, из которой ей не выбраться, если она не поторопится. Быстрые фрикции вжимают её в погнувшийся матрас. Она впитывает в себя каждую пульсацию. Жмурит глаза от удовольствия до появляющихся маленьких вспышек солнца под веками. Она убьет его. О да, она обязательно это сделает — в голове эта мысль позволяет системе держаться от перезагрузки. По её телу бегает высоковольтный ток. Она выдыхает загнанно имя Новы не_в_его_лицо. Он усмехается: холодно, безэмоционально, будто то у него условный рефлекс. С потолка от резкости движений ссыпается штукатурка. На следующий день Алита возвращается обратно на Салем, несмотря на то, что пыталась сбежать оттуда неделей ранее. Возможно, проблема была в том, что куколки всегда возвращаются к своему хозяину.