Блуждания во тьме в поисках света.

Запертая в классе зельеварения с Сириусом Блэком. Продолжение.

Блуждания во тьме в поисках света.

Пролог.

Дождь шел не переставая уже третий день. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что небо оплакивает моих ушедших из жизни родителей. Но какое дело до этого небу? Если бы небо и правда переживало о людских утратах, то дождь бы шел каждый день. Я сидела за столом и медленно выводила на чистом пергаменте черными чернилами буквы. “Сириус”, начала я, но не смогла закончить, с пера упала огромная клякса, размазав его красивое имя. Буква “Р” потекла. С яростью, я закричала, вскочила из-за стола и смахнула с него все, что там лежало. Книги, пустые листы бумаги, перья, чернильница, все с грохотом полетело на пол, пачкая пол и участок стены. С ненавистью, я пнула стул, закричав с новой силой. Крик мой быстро перешел в рыдания, и я медленно опустилась на колени, закрывая лицо руками. Слезы струились ручьем, мочив мои руки и рубашку. Я не понимала, почему все так произошло, почему судьба распорядился именно так. Я тяжело встала, слезы все еще катились у меня по щекам. Медленно, я направилась к окну вдохнуть свежего воздуха. Вот уже больше года как я живу во Франции у своей кузины Жан, вот уже больше года как я хожу в школу Шармбатон, вот уже больше года как я каждый день борюсь за свое здравомыслие и, не побоюсь сказать это слово, жизнь. Я распахнула окно, на меня сразу же хлынул дождь. Я встала на подоконник, держась за оконную раму, и смотря вперед. Каждый день я встаю с неохотой, мне не хочется ничего делать, мне не хочется жить, я чувствую себя бесполезной и ненужной на этом свете. Неужели, это был последний удар? Неужели на этом моменте закончится моя маленькая никчемная жизнь? Слезы, смешанные с дождем, стояли пеленой на моих глазах. Я сделала шаг вперед… Я очнулась через 7 часов. Дождь умер, также, как и я. “Жан” - слабо сказала я, -“Принеси мне бумагу и перо с чернилами”. Все болело, но я все же нашла в себе силы написать: “Лили, я возвращаюсь домой…”

Глава 1. Дыра.

Вам, наверное, интересно что я делаю во Франции? Что стало со мной и Сириусом? С Лили? Обо всем по порядку. Мой пятый год в Хогвартсе был лучшим в моей жизни. У меня были чудесные друзья, любящий парень, хорошие родители, я была загонщицей в команде Гриффиндора… Жизнь была прекрасна. Но все изменилось в апреле, когда группа девочек меня прокляли и я 3 недели пролежала в больнице. Я то знаю, что сделали они это от зависти, потому что я встречалась с Сириусом. Мои родители думали иначе. 1975 год был страшен, и хотя я и не понимала всю серьезность ситуации, мои родители понимали. Они думали, что пожиратели смерти, или их дети, начали дебоширить и в Хогвартсе. Они вбили себе в голову, что Хогвартс, как и вся Великобритания - не безопасное больше для меня место и сделали выбор отправить меня во Францию. Сколько я их не умоляла, сколько не просила пересмотреть их решение, они были непреклонны. Остатки четверти, мы с Сириусом проводили много времени, часто ходили на озеро. Там же мы были и в наш последний день в Хогвартсе. “Было бы здорово, если бы мы провели лето вместе, тебе не кажется?” Мы сидели на берегу озера, держась за руки, он монотонно проводил своим пальцем по моей руке. Я слабо улыбнулась: “Ну, да, твои родители были бы несказанно рады твоей подруге Гриффиндорке”. Сириус убрал руку. Ему не нравилось, когда кто-то упоминал его родственников. “Я собираюсь уйти из дома”, - сказал он, нахмурясь, - “Как вернусь к мамаше, соберу вещи, и уйду к Джеймсу”. Я кивнула, он снова взял мою руку. Темнело. Я смотрела на него, и мое сердце обливалась кровью. Его черты лица, его небрежная красота, добрые глаза, теплая улыбка, тепло его тела, тембр его голоса, я не могла даже и думать о том, как буду жить без него. Я крепко его обняла. “Ты чего, Элла?” - спросил он, обнимая меня в ответ. “Я просто не хочу, чтобы это заканчивалось” - тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает комок слез. Он погладил меня по волосам и также тихо сказал: “Ничего не заканчивается. Это не навсегда. Пока все не утихнет, пока твои родители не убедятся, что бояться нечего…” - он запнулся, сделал паузу и начал новую мысль, - “Я буду писать тебе каждую неделю, а ты пиши мне! Хочешь, я приеду к тебе на Рождество? Я непременно приеду!” Сказать, что мне стало легче на душе - ничего не сказать. На следующий день мы были уже в Лондоне, где мы простились в последний раз. Знала ли я, что меня ждет дальше? Наверное, знала, в какой-то мере. В середине июля, Лили проводила меня до станции автобуса (родители были убеждены, что будет безопаснее, если министерство не будет знать о том, куда я направилась), и я уехала. Оставила холодную Англию, оставила своих друзей и семью, оставила Сириуса… Последующие несколько месяцев не были такими уж плохими. Да, я скучала, но каждую неделю, как и было обещано, я получала письма от Сириуса. Он писал мне, что таки ушел из дома, что родители Джеймса его хорошо приняли, что они часто играют в квиддич на заднем дворе их дома. Он писал мне и из Хогвартса, писал о каждом происшествии, стычках со Снейпом и другими слизеринцами, писал о своих достижениях. Я была рада за него. Ему же я писала, что у меня тоже все хорошо, что не было ложью. Я преуспевала в учебе, твердо решив, что все свои силы я брошу именно на нее, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей. Я неплохо ладила с несколькими соседками по комнате, не стала изгоем в новой школе, что уже было неплохо. Шел уже октябрь, и именно он принес мне самый лучший, и самый разрушающий подарок в моей жизни. Часов в 11 вечера, в дверь моей комнаты постучали. Открыв ее, я не поверила своим глазам: за дверью стоял Сириус. Не говоря ни слова, он схватил меня и посадил на стол, стоящий рядом. Он начал страстно целовать мои губы и шею, я ответила тем же. Он резко снял с меня свитер, обнажив мою белую грудь. В его глазах читалась похоть, страсть и любовь. Он начал целовать все мое тело, вызывая у меня тихие стоны. Когда я тронула его член, он был тверд, как дерево, что возбудило меня еще больше. Он улыбнулся, и аккуратно снял с меня юбку и трусики, бросив их на пол рядом с нами. Я сидела перед ним совершенно нагая, не чувствуя при этом стыда. Он снова поцеловал меня, дав снять с себя его рубашку, и начал медленно спускаться вниз по моему телу, оставляя влажные места от своих поцелуев... Это была лучшая ночь в моей жизни. Он любил меня как никогда прежде, я испытала те чувства, которые никогда раньше не испытывала. Я любила его так сильно, что сердце готово было вырваться из груди, что вся моя сущность говорила “возьми меня, и никогда не отпускай, люби меня вечно, я твоя”... В эту ночь я готова была уйти с ним на край земли, отдать ему всю себя, отдать за него жизнь… Но все заканчивается. И эта ночь тоже закончилась. Мы лежали в кровати в обнимку, казалось, наши сердца бились в унисон. Он рассказал мне, что не мог не воспользоваться возможностью увидеть меня: сегодня хэллоуин и все слишком заняты празднованием, он взял метлу и пролетел целых шесть часов от Хогвартса до Франции. Что тут он договорился с учителем, сказал, что это по срочному делу, и вошел в школу. Ему нужно вернуться назад в Хогвартс утром, и, скорее всего, он получит наказание за свою проделку, но ему на это было наплевать. “Я люблю тебя, Сириус” - сказала я. “И я тебя, Элла”, - ответил Сириус, и поцеловал меня еще раз. Через несколько часов он ушел, и я как никогда почувствовала тяжесть его отсутствия. Дорогая Лили, Пишу тебе с некоторыми новостями. Я никому об этом не говорила, но ты - моя лучшая подруга, я не могу скрывать от тебя такое… Тем более, я совершенно потеряна, я не знаю, что мне делать… Если родители узнают - это будет катастрофа! Прошу, не суди меня строго, я знаю как ты относишься к сексу в таком возрасте. Я тебе не говорила, прости, я боялась твоей реакции… Прошу, пойми, мне не к кому больше пойти. Сириус и я, мы переспали еще прошлой зимой. И сейчас, после того, как он прилетел ко мне на хэллоуин… я беременна. Я не знаю, как это подтвердить, но все симптомы говорят об этом, я читала в библиотеке. Я не зна.ю, что мне делать! Пожалуйста, не говори Сириусу, я еще не решила как ему об этом сказать. Мне страшно, как он отреагирует. Я ведь так люблю его, Лили. Я надеюсь, что ты не меня не в обиде. Я по тебе очень скучаю, и всегда с нетерпением жду твоих писем. ❤

Элла

Дорогая Элла, Не волнуйся, я давно об этом знала, и понимала, почему ты мне не сказала. Я знала с самого начала, меня же не просто так назначили старостой, я все вижу! ♡ А теперь к важному. Я настоятельно тебе рекомендую пойти в госпиталь, и послушать от целительницы, что она тебе скажет. Может быть, ты ошибаешься? Просто перепугалась не из-за чего… А если ты и правда ожидаешь ребенка, я буду очень рада стать крестной матерью! Ты не одна, Элла, я всегда с тобой. Насчет Сириуса, напиши ему. Я уверена, что он хотел бы помочь пережить тебе этот момент. Напиши, как узнаешь наверняка. Думаю о тебе каждый день! Люблю, целую, обнимаю,

Лили

Милый Сириус, Пишу тебе немного раньше, чем обычно, но не могу больше ждать. Сегодня я была в госпитале, но не волнуйся, со мной все нормально, я здорова. Подтвердились мои Сегодня я узнала, что беременна. Мне очень страшно, и я не знаю, что мне делать дальше. Ребенок твой, не сомневайся в этом. Буду ждать твоего ответа. Люблю тебя. Вечно твоя,

Элла

Дорогой Сириус, Я так и не получила от тебя ответа на предыдущее письмо. Получил ли ты его? Пожалуйста, напиши мне как можно скорее… Люблю тебя,

Элла

Сириус, ты делаешь мне больно. Напиши мне. Элла Здравствуй, Элла, Извини, что не отвечал, мне нужно было время, чтобы осмыслить все происходящее. Я пришел к выводу, и, я думаю, что говорю за нас обоих, тебе не следует продолжать беременность. Мы слишком молоды, чтобы заботиться о ребенке, мы даже школу не закончили. Я не Мы не готовы к такому шагу. Надеюсь, ты поддержишь меня в моем решение. Надеюсь, все пройдет гладко, напиши как сделаешь это. Буду ждать письма,

Твой Сириус

Милая Лили, Сегодня я была у целительницы. Она смотрела на меня так неодобряюще, мне было так стыдно, я хотела провалиться сквозь землю. Но я сделала это. Я плачу уже третий час и не могу остановиться, гормоны ли это? Я знаю, у меня еще будут дети, но мне от этого не менее больно. Мне и физически тоже больно, кровь все идет, хотя уже не должна… Но мне на это все равно, Как там Сириус? Как он выглядит? Ты с ним говорила?.. Надеюсь, у нас с ним все будет хорошо… Извини, что так мало интересовалась твоими делами… Ты там как? Что нового за этот месяц? Скучаю,

Элла

После того происшествия, письма от Сириуса стали приходить все реже и реже. В них уже не было той страсти и любви, того пыла, что был ему присущ. Но я держалась. Держалась до самого кануна Рождества. 24 декабря мой мир рухнул. 24 декабря я получила письмо от Сириуса. Последнее письмо. Он поздравил меня с праздниками и сказал, что считает, что наши отношения невозможны на расстоянии. Что это нечестно для нас обоих, что это останавливает нас жить. Он пожелал мне всего хорошего и высказал желание остаться друзьями. Подписался он так: “Сириус”. Я не буду вдаваться в подробности моей реакции на его письмо, вы, наверное, и так все понимаете. Но для тех, кто не испытывал то, что испытала я, я все таки вкратце расскажу. Я была убита, я 4 дня не покидала свою комнату, не ходила на уроки, практически ничего не ела. Я не мылась неделю, я не видела смысла это делать. Первые дни я плакала без остановки, так как была переполнена болью, после, я не чувствовала ничего кроме пустоты. Лучше бы я чувствовала боль… Через неделю, я таки снова пошла на уроки, я училась, ходила завтракать, обедать и ужинать, разговаривала со знакомыми, но я не жила. Лили я не писала, так же как и не писала никому. На письмо Сириуса, я не ответила. Шло время, но моя пустота никуда не уходила. Я ненавидела себя за то, кем стала. Это же глупо, так страдать из-за какого-то парня? Но это был не какой-то парень. Это был Сириус Блэк. Шли дни, недели, месяцы… Наступала весна. Я возобновила свое общение с Лили, родители приехали меня навестить впервые за многие месяцы, что немного взбодрило меня. Но пустота в моем сердце, в моей душе, съедала меня изнутри, и что я только не делала, чтобы от нее избавиться. Я сходила на 4 свидания, если их можно так назвать. Романтической близости я не искала, но думала, что может быть секс поможет мне заполнить мою дыру... Первое прошло отвратительно, я разрыдалась, когда этот бедные пятикурсник попытался меня поцеловать, ведь он не был Сириусом… На втором свидании мы переспали. Он был нежен, даже слишком, все время, я просмотрела в потолок, дав ему сделать всю работу. Третье свидание у меня было с красивой девушкой с последнего курса. Она весь месяц строила мне глазки, и в один день я вдруг подумала: “Почему бы и нет?”. Милая француженка подарила мне 3 оргазма, но дыру они не восполнили. Четвертый парень был уже тогда, когда обо мне начали расползаться слухи. Он трахал меня исключительно за мою доступность, но мне было наплевать. Когда милая француженка, парень №4 и я сделали это втроем, он растрепал это всей школе, и меня начали открыто гнобить. Сколько грязи на меня тогда не выливалось, но самое интересное было в том, что это притягивало ко мне еще больше парней. Ну а что, я же шлюха. Мне было наплевать. Иногда я вспоминала свои годы в Хогвартсе. Как я ненавидела себя за то, что была стеснительной, незаметной… Эти мысли заставляли меня громко и истерично смеяться, видела бы я тогда себя сейчас! Как я могла так измениться? Неужели из-за одного дурацкого инцидента, когда я и Сириус застряли в классе зельеварения? Я не хотела думать о Сириусе. Я старалась избегать мыслей о нем, но они все равно часто лезли в мою голову. Лили писала мне, что Джеймс изменился, что он таки стал кандидатом в ее парни. Я писала ей, что рада за нее, что желаю, чтобы у них все сложилось. Но, если сказать честно, мне было все равно. Письма о Джеймсе напоминали мне о Сириусе. И вот как-то раз я не удержалась и спросила Лили, как там Сириус? Не встречается ли с кем-нибудь? Когда сова принесла мне письмо, мое сердце забилось чаще, в груди появилось неприятное ощущение. Я неуверенно вскрыла письмо, пробежала глазами по строчкам, ища заветное имя… Но ничего интересного я не узнала, Лили сказала, что Сириус в порядке, и что она ни с кем его не видела. Остаток года прошел более или менее продуктивно. Свою дыру я решила восполнить не бессмысленными сексуальными связями, а усердной учебой и работой над собой. Я снова начала летать, ходить в школьный спортивный зал, бегать вокруг школы каждое утро. Я снова вышла в топ своей параллели по защите от темных искусств. Я решила снова встать на ноги. Я вставала потихоньку. Сначала на одно колено, потом на другое. Но я не встала. Я рухнула вниз. Из окна. И причиной тому была смерть моих родителей. Школа закончилась, и я жила у тети Жан в ее квартире в центре Парижа. Уже третий день шел дождь… В один день мне прилетела сова. В письме говорилось, что моих родителей убили пожиратели смерти после того, как они отказались присоединиться к их рядам. Я прочла письмо медленно. Потом прочла его еще раз, подумав, что прочитала что-то не так. Нет, все так. Мои родители погибли, я теперь сирота. Как на автопилоте, я пошла в свою комнату, достала бумагу, и села за стол. Написать Сириусу, рассказать, выплакаться, получить поддержку, услышать его голос, увидеть его улыбку, почувствовать тепло его тела… “Сириус”, - начала я… А дальше вы знаете, что было. Я вышла из окна. Я чудом не умерла, лишь сломала несколько костей. Я не горжусь этим, нет. Если бы я думала ясно, то никогда бы это не сделала, но в том то и весь ужас состояния депрессии, шока. В таком состоянии, ты не думаешь ясно: ты чувствуешь, или еще хуже - не чувствуешь. Моя дыра не закрылась, моя дыра все еще со мной. Она не стала меньше, или больше, она осталась совершенно неизменной. Статус кво. Но изменилось вот что: мой настрой, мои амбиции, мое желание жить. Я должна жить. Ради родителей, ради Лили, ради тети Жан, ради себя. Наступила война, и только сейчас я это поняла. Не тогда, когда родители меня отправили во Францию, не тогда, когда я слышала по радио о пропавших и убитых незнакомцах. А сейчас, когда погибли МОИ родители. Война, ее я не могу больше избегать. Я возвращаюсь в Хогвартс. Я доучусь, и стану мракоборцем, дабы отомстить смерть моих родителей, дабе спасти от смерти чужих родителей, чужих детей. Все болело, но я все же нашла в себе силы написать: “Лили, я возвращаюсь домой…”