Образ врага и нормальный отрицательный персонаж — где разница?

«Образ врага является важнейшим элементом «психологической войны», представляющей собой целенаправленное и планомерное использование политическими противниками пропаганды в числе прочих средств давления для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и поведение противника, союзников и своего населения с целью заставить их действовать в угодных правительству направлениях».

— А.В. Фатеев. «Образ врага в советской пропаганде» [1].

«Ну, а средства, которые еврей употребляет в своей борьбе против честных и стойких людей, известны: это не борьба честными средствами, а борьба с помощью лжи и клеветы».

— угадайте с первого раза кто [2].

«Русские укурки сначала валят учителя, а потом принимаются валить школоту, причём всю подряд! Зачем? Непонятно! Даже если подумать непонятно!»

— Красный Циник обозревает «Красный рассвет» [3].

«Вам лучше быть внимательными, геи тоже могут быть опасными».

— Азума Мицуру, манга «Стальная тревога»[4].

Начнём с азов. Художественному искусству, как я полагаю, должно дрессировать человеческих приматов определённым образом, сподвигать их к светлому и доброму. К сожалению, к моему сожалению, у некоторых идейных товарищей добро — это далеко не что-то полезное. В современной культуре считается дурным тоном выставлять одну сторону белой и пушистой, а вторую — полностью злой. В первую очередь — это скучно. И правда — вы такие сюжеты наперёд знаете: герой поначалу в наименее выгодном положении, нежели злодей, герой творит добро: помогает нищим, строит больницы и спасает добрый люд от злодеев, злодей вершит зло: насилует, ест детей и хохочет; потом они сражаются: герой превозмогает и одолевает злодея. Особое безвкусие — если злодей делает зло без какой-либо выгоды или даже себе во вред, тупит, кичится манией величия, и в итоге отбрасывает коньки. Разумеется можно сделать любопытный сюжет, сделать персонажей просто интересными: пусть герой будет добрым, но многогранным, а злодей полным чудовищем, но увлекательным и угрожающим, а не просто картонкой. Вторая причина — сложно поверить, что одна сторона может состоять исключительно из подонков, если конечно, это не проистекает из конкретных сюжетообразующих обстоятельств: ничего удивительного в том, что банда головорезов грабит и насилует безо всякой совести — но вот чтобы целая нация или население целой планеты состояло из сплошных некропедозоофилов — это вызывает вопросы. Наиболее известным примером служат орки из вселенной Толкина. У многих читателей и зрителей возникли вопросы — неужели они все совершенно злые? А как же женщины и дети? Они уже рождаются предрасположенными к агрессии и ко всем порокам или из-за конъюнктуры своего сообщества воспитываются в жестокой и антигуманной морали? В первом случае непонятно как эти орки вообще друг друга не изничтожили, во втором — поголовное истребление бросает тень на героев света: орки злые — как воинственное племя людей-каннибалов, но убивать без потенциальной возможности сдаться в плен с детьми и женщинам, без потенциального воспитания хотя бы грудничков — не слишком ли это для сил добра? Сам Толкин пытался разрешить сей вопрос — но так не смог ничего придумать (имелся у него обоснуй — все орки это падшие майар (ангелы), которые добровольно перешли на сторону зла, правда было не ясно откуда их столько). При этом экранизации и книги стараются не замечать этого аспекта — все показанные в деле орки и их родственники — это уродливые и агрессивные самцы, которые делают только что-то плохое и не демонстрируют ничего хорошего. По этому аспекту кто только не проезжался — и Перумов, и Еськов — больше Профессору досталось только за орлов. Образ злых орков реконструировал Скотт Бэккер в своём цикле «Второй Апокалипсис» — там силам зла служит искусственная раса шранков (в оригинале — сранков, чтобы не понижать градус серьёзности, название адаптировали, но оригинальное вышло очень верным для русского уха). Все шранки — это лишённые жалости мутанты, одержимые лишь получением сексуального удовольствия. Его они получают от двух вещей — от служения хозяевам (те контролируют их феромонами и вызывают оргазм) и от уничтожения людей, так как создавались эти ребята как живое оружие: изнасилование сопряжённое с людоедством и расчленением — это даже мягкий способ описать то, что с людьми эти создания вытворяют (наиболее разумные и сильные шранки называются ур-шранками: тут прямая подсвеченная аллюзия на орков Толкина — только гримдарковая). Ключевая особенность: у шранков совершенно иная психика — что детально и точно прописано: как-то перевоспитать их и мирно с ними сосуществовать невозможно. При этом можно сказать, что шранки по ту сторону добра и зла — в том плане, что они в принципе не могут разделить наших моральных ценностей (шранки только могут как-то коммуницироваться и налаживать дела, чтобы не погибнуть, но их общество управляется вышестоящей силой зла — неизвестно смогли ли бы они выжить без них), они как чума или наводнение, с ними можно только бороться до победного конца. В данном случае геноцид оправдан — и их лучше не вносить в Красную Книгу (впрочем, в самом сеттинге о гуманизме и ценности человеческой жизни говорить не приходится). Возьмём иной случай пока из области фантастики — гули из «Токийского гуля». Эти ребята могут разделять человеческие ценности, однако им для жизнеобеспечения нужно есть людей — уже умершие и клонированная человечина сгодятся, положительные гули идут по первому варианту. В зависимости от личности конкретного гуля, эти братья по разуму могут ограничивать себя и есть только уже умерших или погибших людей, или резать и жрать кого угодно, и ещё получать кайф. Сосуществование с такими индивидами возможно — только им необходим доступ к человечине (которую есть откуда взять никому не вредя, тем паче гуль может долго жить без пищи относительно человека), что должно быть им бесплатно обеспеченно в качестве жизненно необходимого лекарства, кроме того имеет смысл ограничивать их размножение. То есть они уже не по ту сторону добра и зла, а как раз тут. А того гуля, который не хочет взаимодействовать — при помощи своих гулей и человеческий войск нужно замочить верхом на сортире как злостного шранка или орка ради всеобщего комфорта, ибо у него был выбор и он сам виноват, что сделал выбор в следствии которого, его убийство стало необходимым. Правда в рамках сеттинга никто особой рациональностью не отличается, да и сам автор, изобразил события манги без шибко богатой правдоподобности. Но это мы всё о фантастических существах говорим. Поведём теперь речь о людях. Я не зря начал с рассуждения на тему абсолютности/относительности добра и зла, так как этот вопрос тесно связан с нашей главной темой. Для её раскрытия я обращусь к эволюционной концепции морали, она заключается в том, что нравственность, понимаемая как альтруистическое поведение в самом широком смысле, для социальных существ в ряде случаев оказывается выгоднее, чем эгоистичное, но выгода эта по большей части заключается не в интересах конкретного организма, а в «интересах» — это конечно условное понятие — того сочетания аллелей, которым определяются нюансы его поведения. Для распространения в популяции сочетания аллелей, определяющего — в числе прочего — ту или иную степень готовности к ущемлению собственных интересов, начиная от готовности не рассматривать соседа как еду и вплоть до готовности к самопожертвованию, таким образом оказывается достаточно, чтобы индивидуума окружали его кровные родственники — даже относительно дальние. В ранних человеческих и прачеловеческих социумах это условие выполняется автоматически. В результате появляются и постепенно распространяются такие поведенческие шаблоны как отвращение к каннибализму, готовность делиться пищей, готовность рисковать собственным здоровьем\жизнью ради интересов коллектива. А с точки зрения «интересов собственных аллелей», учитывая природу человека как хищника, соседей из другой, неродственной группы в подавляющем большинстве случаев оказывалось выгоднее вырезать под корень, перебить их детей, изнасиловать их женщин, и в конце концов отобрать и присвоить их ресурсную базу, позволив тем самым увеличить собственную численность. И в итоге ровно та же эволюционная концепция морали, которая предполагает преимущественно гуманное поведение внутри группы, предполагает жесточайшее поведение в отношении членов других групп. Уничтожать и мучать «врагов» в рамках свойственной нам, с эволюционных позиций морали, столь же нравственно, как любить своих жён и жертвовать жизнью ради ближних (разумеется, выводить из этого какую-либо «объективную мораль» поведения сегодня — было бы логической ошибкой под называнием «апелляция к естественности», данная концепция объясняет лишь причины возникновения морали, но никак не предписывает, из констатации наблюдения вообще нельзя чисто логические ничего предписать, подробнее ознакомьтесь с логическим принципом Юма). Разумеется, это порождает для сознания определённые сложности, связанные с необходимостью, во-первых, интерпретировать принадлежность конкретного человека к «своим» или «чужим» (что с ростом численности социума зачастую оказывается довольно затруднительным), а, во-вторых, совместить в рамках одной психики столь различные поведенческие стратегии, осуществляемые по отношению к существам, зачастую не имеющим существенных внешних различий. Последняя задача решается при помощи механизма «расчеловечивания» — когда оппоненты, резко отличающиеся от привычного образа своим поведением (любым — от языка до системы взглядов) могут быть немедленно классифицированы нашим сознанием как нелюди/звери/твари и. т.д., что является превентивной и эволюционно обусловленной реакцией сознания, которая не столько «освобождает нас от оков морали», сколько как раз делает явной обратную сторону эволюционно обусловленной нравственности. Таким образом, для основ нашего сознания — не затронутых воспитанием и современной культурой — добро и зло легко меняются местами в зависимости от того идёт речь и «своих» или о «чужих». В свою очередь, как вы понимаете, сотрудникам нацистских концлагерей представлялось, что они занимаются благим — очень нравственным, хотя и очень трудным делом. Они были уверены, что творят добро. При этом, в конечном счёте, это никакой не уникальный случай — чудовищная жестокость по отношению к «не нам» совершенно рядовое событие в рамках как недавней истории (и современности в общем-то), так и (особенно) истории вообще (почитайте Библию, где якобы благой бог умудряется одновременно насылать потопы с казнями египетскими, геноцидить целые народы, и, вместе с тем, призывать любить ближнего, подставлять щёку, жертвовать собой и т.д., что хорошо иллюстрирует наш эволюционный подход к пониманию морали). Преступления нацистов просто хорошо известны, а также носили массовый характер (что обусловлено общей численностью охваченного войной населения). При этом с точки зрения, так сказать, «удельного уровня» жестокости, они в общем-то ничем особым не выделяются. Итак, с историей образа врага мы разобрались, для чего он нужен людской психики — поняли [5]. В культуре существует общий образ полного чудовища — личности столь гнусной и глубоко развращённой, что она не совершает ничего хорошего в повествовании, творит только зло и не имеет никаких в этом ограничений, то есть попирает даже мораль самых жестоких сообществ (так как ни одно не додумалось до возведения боли и зла в самоцель). Понятное дело, что в абсолютном большинстве случаев у полного чудовища или у менее развращённого злодея есть пол, возраст, национальность, принадлежность к социальному слою, сексуальная ориентация, отношение к религии и так далее. Кто-то может справедливо или несправедливо обидеться — мол, почему я, как правозащитник и/или представитель социальной группы, должен терпеть изображение представителя группы в виде отрицательного персонажа? Понятое дело, всегда кто-то мнительный может надуться (об этом поговорим ещё в конце): потому в странах развитой политкорректности зародилась тенденция дискриминировать гада: злодеями становятся только представители белой расы, титульной нации, традиционной ориентации и т.д. Вместе с этим существует образ врага — когда авторы вставляют чудовищами представителей неприятной им социальной группы именно со злонамеренной целью опорочить для последующей промывки мозгов. Как подсказывает здравый смысл, в обозначенный образ врага справедливо и заслуженно входят личности и организации, сами отвергающие принципы взаимного сосуществования и творящие насилие, как орки и шранки, только добровольно: террористы ИГИЛ, нацисты, Чикатило, Пол Пот и т.д. — это и так понятно, эти деятели — злодеи и такими их можно и нужно изображать в искусстве. Но при этом и не следует перегибать палку даже здесь, когда злодею приписывается либо слишком много зла, либо зло ему не свойственное. В «Мерзости» Дэна Симмонса описано как Адольф Гитлер содомирует маленьких еврейских мальчиков. Подобное может привести к тому, что люди, усомнившись в подобном надуманном зле по причине его абсурдности, могут начать сомневаться и во зле реальном. Так сталинисты на критику своего бога сами начинают выдавать гиперболы типа «миллиарды расстрелянных лично Сталиным, знаем-знаем» и критиковать каких-нибудь либеральных придурков, гиперболизирующих злодеяния Сталина по своей тупости, тем самым одновременно сея сомнения в реальных аморальных делах Сталина — мол, глядите: его критикующие — такие идиоты! — и стараясь отвести внимание от вопроса, а за что Сталин репрессировал тех, кого всё-таки репрессировал. Кроме того, есть особенности за которые действительно можно критиковать тех или иных лиц и целые социальные группы — алкоголиков за злоупотребление, одержимых жадностью предпринимателей за отношение к собственным подчинённым как к расходному материалу и т.д., потому в нашу задачу также войдёт цель найти грань между дозволимой критикой чего-либо и демонизирующей деструктивной пропагандой. Потому проведём черту и разместим на ней несправедливый образа врага, умеренный вариант и нормальный, где будет отражён оптимальный отрицательный персонаж. В качестве первого пункта мы разберём наиболее популярные образы врагов. В этом списке я отмечу одну общую деталь — я буду давать ссылку на типажи отрицательных персонажей с признаком социальной группы, которые сами по себе являются более широким тропом, нежели образ врага: так как любой из приведённых ниже архетипов охватывает весь образ, в то время как образ врага — это преподношение образа в нужном контексте с нужными чертами, то есть намеренное оружие пропогандона; понимание этой разницы поможет нам в дальнейшем найти способ отделить нормального отрицательного персонажа от образа врага: • Атеисты плохие (Голливудские атеисты) [6] — обитают в произведениях религиозных авторов, изображаются в образе врага как порочные люди, оправдывающие свои пороки тем, что бога нет и им всё позволено. Часто ненавидят веру и верующих, верят в науку, преподносят как идеал холодный разум; сочетаются с гнилыми либералами, соломенными нигилистами и аморальными учёными. Наиболее известный пример — это творчество Достоевского, где атеисты либо творят какую-то хрень, либо подталкивают других, а пошедшая из его романа фраза «если бога нет, то всё позволено» — стала мемом. • Аморальные учёные [7] — отвергают этику ради науки, творят всякие негуманные опыты, главным оправданием чего служат пафосные слова про познание, науку и прогресс. Как правило, такие персонажи социопатичны, ибо «отринули все светлые чувства ради логики», и совершенно помешаны на своих жутких опытах — аморального учёного не интересует практическая сторона вопроса, он просто хочет поиграть в бога. В качестве образа врага могут встречаться в творениях романтично настроенных авторов, мол, до чего ваша наука доводит! В тяжких случаях сочетается с лудизмом. • Армия — это зло [8] — демонизация военных: вооружённые силы показаны как класс конченными мразями, готовыми фразой «я просто исполняю приказ» оправдать массовую некрофилию младенцев вилами, их командиры — безумные социопаты, готовые всех убивать и вести войну ради войны. Пример — «Евангелион», где военные тупы и делают зло ради зла, вернее ради нагнетания драмы: в финале они убивают на базе NERV поголовно всех, хотя персонал явно может пригодиться. Характерно для произведений антимилитаристов и гуманистов, то есть для Японии. • Грязные коммунисты [9] — бездушные красные палачи и душегубы, расстреливающие всех подряд. Пример — «Красный рассвет» же, где злобные совки убивают мирное население во всех направлениях, палят из базуки по школам и вообще едва ли не насилуют котов! Штамп весьма распространён в западных произведениях времён Холодной войны.       • Грязные социалисты — мерзкие почитатели прав низшего человека, позволяющие паразитам общества сосать соки из свободных Übermensch! Творчество Айн Рэнд же. • Гнилые либерасты — эти думают только о том, как захватить власть и убить всех, кто с ними не согласен. А потом женить на некрофилах. Обычно изображены так в творчестве консерваторов. Особо отличился Дин Кунц — в его рассказе «The Taking» [10] армия сотоны по приказу Бога нападает на Землю и уничтожает всех, кто не нравится автору, надо понимать, всех не разделяющих его абсолютистскую религиозную мораль, особенно либералов, которые все очень плохие — потому их не жалко: какой добрый христианский автор, и он считает атеистов аморальными! • Злые евреи — пьют кровь христианских младенцев и водопроводную воду, в результате чего в кране нет воды. «Mein Kampf» же! • Злые религиозники — весьма широкая группа, включающая последователей религиозных культов: плохие христиане, которые хотят всех сжечь, плохие мусульмане, которые хотят всех взорвать, плохие буддисты, которые хотят потравить зарином — и т.д. Встречаются как в произведениях воинствующих атеистов, так и в произведениях религиозно-идейных авторов, которые выставляют приверженцев других верований злодеями. Из первой группы стоит выделить «Тёмные начала» Пульмана, где всё, связанное с христианской церковью выставлено в плохом свете; из второй группы роман «Солнце земли Русской» Александра Сегеня, где русские православные — хорошие, а западные католики — сатаноиды и бесоноиды. • Злые буржуи/грязные капиталисты — эти готовы за деньги сделать вообще всё что угодно: разбомбить парочку стран, ввести для голодающих детей 25-часовой рабочий день… Наиболее популярны у коммунистов. • Злые руззкие [11] — изнасилуют бутылкой водки под игру на балалайке и скормят медведям. Часто сочетаются с кровавыми комуняками — но не обязательно: в романах Тома Клэнси орды руззких орков постоянно пытаются захватить мир и уничтожить США, но всякий раз огребают. При этом в его сферической вселенной в советскую армию брали только русских: высшая раса же!       • У отечественных марателей будут злые пиндосы-натовцы, аналогичные злым руззким: они хотят захватить Великую и Могучую и играют в видеоигры где надо убивать русских.       • Умному человеку (особенно русскому) важно различать русофобию и русоскептицизм, первое — неприязнь по национальному признаку к русским, второе — критическое отношение к русской действительности, культуре, русскому менталитету и т.д. Квасные отечественные патриоты (они же поцреоты, они же ватники), обычно расценивают второе как первое и на аргументы русоскептициста выдают обвинения в русофобии. • Мерзкие людишки [12] — некоторые авторы не мелочатся и ненавидят всё человечество сразу, потому живописуют вообще лютую чернуху и называют это реализмом. Эталоном служит Юрий Нестеренко, который вообще ненавидит род людской, ибо он смеет жить не ради его личной сверхценности, а для своего удовольствия, вместе со всеми коммунизмами, религиями, сексом, ориентациями и национальностям и особенно русскими. Самое смешное тут это возведение науки и «рационализма» в культ как самоцель, а не как что-то угодное для наших нужд, чему противопоставляется секс и прочий гедонизм, так что в этом плане Нестеренко ставит себя в один ряд с коммунистами, мусульманами и прочими, кого он ненавидит, что делает его донельзя комичным на мой взгляд. • Прогнившая аристократия — ныне редко встречается в контексте образа врага, ибо как класс аристократия канула в лету, однако некоторые её вспоминают. Вот либертарианец Александр Елесев в своём обзоре на «Звёздные войны» обзывает аристократов социопатами, которые использовали жанр фэнтези для того, чтобы воспитывать в подданных бездушны роботов-убийц и вести войны. Обычно злая аристократия изображается сбродом прогнивших гедонистов и паразитов, думающих лишь о своём удовольствии. • Развращённые гомосексуалисты/порочные бисексуалы/сумасшедшие лесбиянки [13] — короче плохие секс-меньшинства, хотят совращать и насиловать всё что дышит, чтобы всё человечество стало как они и вымерло — ради злааа!!! И да: все геи — педофилы, главное их развлечение — домогаться до гетерастов. • Узкоглазые обезьяны — злые монголоиды, набегают кочевыми племенами, а ещё у них отряд 731. • Черномазые обезьяны — злые негроиды, поголовно бандиты и молятся Ктулху — Лавкрафт не даст соврать. Вот где-то весь список наиболее распространённых образов врага [14]. При желании кого угодно можно выставить абсолютным злом — нужно только собрать все негативные стереотипные черты и навешать на них побольше общечеловеческих пороков. Напомним, автор имеет право критиковать какую-нибудь религию, политическую партию, социальную группу и т.д. за что-то, что ему не нравится — у нас свобода слова до тех пор, пока это не переходит в экстремизм. Несправедливый образ врага — запретный приём, являющийся бесчестным и социально опасным. Перед тем, как разобрать образ врага по частям, я хочу прокомментировать мнимую или возможную, но никак не обязательную взаимосвязь представителя социальной группы со злом: • Раса и национальность — понятное дело этой связи нет, однако стоит помнить: какие-то народы могут проживать в неблагоприятной среде, влекущей неблагоприятный менталитет, агрессивную культуру и прочее тому подобное, что развивает не самые приятные и добрые черты по отношению к другим и друг к другу: тут и культ насилия, и сексизм, и нетерпимость, и нелепые традиции, и кровная месть, и каннибализм, и религиозный экстремизм… Но важно различать порицание культуры и черт менталитета (чьи негативные стороны мы порицаем не за связь с этими людьми конкретно, а как общечеловеческие пороки сами по себе) и негативное отношение к биологическому происхождению: первое — возможно здравая критика, второе — уже шовинизм. • Мировоззрение, философия и идеология — прямая опасность исходит только от фанатиков, экстремистов и в конец неадекватных товарищей, что может быть обусловлено как конъюнктурой, как говорил выше, так и чертами личности. В Палестине к примеру детей Микки Маус [15] учит тому, что необходимо завоевать огнём и мечом господство ислама, что взрываться за веру — это хорошо и все так поступившие, непременно окажутся в раю, а ещё евреи — чистое зло: тут хочешь, не хочешь — а радикалом станешь. Верующие, выросшие в современной конъюнктуре, как правило, не замечают тех отрывков своих священных текстов, которые можно считать экстремистскими — я называю это «христианской логикой» и неоднократно её тестировал. • Профессия и род деятельности — обычно, как я указал выше, демонизируют учёных и военных, дескать они аморальны. Однако это не проблема профессий — опять же это проблема морального облика, кто угодно может создать проблемы если он аморален. Конечно в случае военных это связано с тем, что для более эффективного ведения боевых действий иногда можно нарушить моральные нормы, тем паче военные действия могут стать раздольем для психопатов, садистов и прочих патологических личностей. При этом ведение войны зависит от культуры — война по правилам с кодексами чести vs кровавый беспредел и геноцид: сравните каких-нибудь европейцев с кочевниками-монголами из Средних веков. • Нетрадиционная сексуальная ориентация — ну, бесконечное нытьё консерваторов про развратных ЛГБТ просто смешно — небось завидуют. Ныть на тему, что «это не норма» тоже нелепо: норму и не норму определяет только мыслящий субъект — человек (всякие там философии про богов, природных духов и прочее колдунство не имеют доказательств и режутся бритвой Оккама), наша задача, как я считаю, установить такую норму, чтобы как можно больше людей было бы довольно.       • К слову, те кто обосновывают нормальность однополых связей тем, что они есть в природе — совершают ту же логическую ошибку, что и гомофобные любители ныть о противоестественности — это всё апелляция к природе, так можно «доказать» «добродетельность» чумы и наводнений, и «порочность» медицины, ношения одежды и поедания обработанной пищи — ведь в природе этого тоже нет. Давайте рассмотрим из чего же состоит образ врага: • Намеренность — образ врага создаётся с умыслом выразить неприязнь автора к группе для дальнейших манипуляций или просто потому что они ему мерзки. • Всегда плохие [16] — все представители образа врага всегда злые без исключения. Если не злой представитель там есть — то только чтобы отказался от своей группы (если это возможно). • Возможно внешнее уродство, как вариант — стереотипные отталкивающие черты. • Ничего хорошего — никаких или почти никаких положительных черт. • Картонность — злодеи собирают в себя все черты, ненавистные автору: они и евреи, и геи, и демократы, и атеисты, и либералы… Ну или наоборот — кровожадные консерваторы, сжигающие учёных, режущие детям гениталии ради духовности и т.д. Вряд ли у них есть глубокий характер. • Негативные стереотипы (капиталисты и евреи жадные, геи и бисексуалы развратные и насилуют детей, негры бандиты и торговцы наркотой, русские — алкоголики и насилуют бутылкой водки) подчёркнуты и возведены в абсолют. • Соломенное чучело [17] — если у образа врага есть позиция, то она передана предельно нелепо, чтобы идейный автор мог её разбить. Особый шик — если позиция автора людоедская или просто глупая, то соломенный оппонент покажется аудитории правым! • Причинно-следственная связь между тем, что человечек принадлежит к группе и он злой: злодей и негр и злодей потому что негр — это абсолютно важные и определяющие вещи. Если в реальной жизни она невозможна, как на примере выше, то пропогандон ненависти прибегает к фантастическим басням, на полном серьёзе постулируя эту самую причинно-следственную связь. В своём фантастическом цикле «Звёздная месть» Юрий Петухов (его фантазии мне реально доставили!) изобразил евреев, либералов, революционеров, большевиков и всех, кто ему не нравится — сознательными или бессознательными слугами Сатаны, якобы у них нет души (душа есть только у светлых русов и у кого-то ещё), потому что их предков вывели как бездушных животных семитские дьяволопоклонники под контролем кураторов из ада, и потому как хаоситы эти люди (вернее псевдолюди) изначально пропитаны порчей и несут гибель всему хорошему даже без желания. Подобные взгляды не были чем-то новым: в реальной жизни нацисты учили тому, что все евреи злодеи, ибо евреи — потому что очень могущественное колдунство! Их идейные продолжатели в современной России — сектанты КОБ (именно они создали проект «Научи хорошему») учат тому же, например (возьмём уже не евреев — ибо мне надело), по их мнению гомосексуалисты — «рабы своих гениталий» и развращённые биороботы сродни шранкам потому что у них какой-то аццкий строй психики (хотя геи тоже надоели). То есть опять очень могущественное колдунство! И так как что у Гитлера, что у сектантов «Научи хорошему», что у прочих сама связь между принадлежностью к группе и злодейством не проверяется опытом, её оправдывают бредовыми измышлениями, которые обычно облачаются в псевдонаучную стилистику (торсионные поля, телегония и т.д.), но по сути имеют религиозное зарождение («Ныне я уверен, что действую вполне в духе Творца Всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божие»©, «Mein Kampf», глава II). Если спросить отбитого: «а почему учёные эти связи не обнаружили?» — ответ будет обычен: «заговор всё скрывает — заговор русских евреев-коммунистов/западных евреев-либералов/«вставить нужное»! они хотят уничтожить немецкий/славянский/«вставить нужное» добрый люд во имя ЗЛААА!» Разумеется такую «теорию» невозможно опровергнуть — так как все возражения против заговора будут интерпретированы как попытка скрыть заговор, при этом сам заговор будет наделяться почти-всемогуществом, ибо нацисту/недонацисту приятно видеть себя одиноким воином перед лицом громадного мнимого зла, и так как конспиолух умеет отлично выдумывать скрытые смыслы, то сможет найти аргументы в пользу заговора хоть на узорах туалетной бумаги — то есть любые рассуждения будут упираться в полную непроверяемость (и потому всё это режется бритвой Оккама, но да про параноидальные заговоры я рекомендую прочитать книгу Бразертона Р. «Недоверчивые умы: почему мы верим в теории заговора», где разбираются психологические механизмы, порождающие такие «теории»). В рамках вымышленного художественного мира может существовать что угодно — хоть поголовно злые евреи без души, хотя летающие макаронные монстры в невидимых розовых чайниках — но так как идёт воздействие на реальную жизнь из бредовых фантазий, нужно уметь видеть этот поганый приём.       • Если вы прочтёте книжки нацистов («Мою борьбу», например) и секту КОБ с «Научи хорошему» — то поймёте, это одно и то же: слащавая чушь про якобы всё светлое и хорошее, про возрождение нравственности и т.д. — на деле пропаганда манихейского бреда при помощи лжи, полуправды, псевдонаучных измышлений, конспирологии, паранойи про то, как во всём виноваты либеральные евреи-каннибалы некропедозоофильской ориентации с каким-то врождённым демоническим складом мышления, и провозглашение себя очередными истинными арийцами. У Гитлера только это было обставлено в духе времени и места — идеальной расой у него служили немцы, а главной силой зла — еврейские марксисты-коммунисты и всякие славянские отбросы. Наверное, если бы культ КОБ возник среди чукчей — и там бы высшей нравственной культурой и верховной расой провозгласили себя любимых, и аццкий сотона нашёлся бы неподалёку. Для расширения эрудиции я также добавлю, что существует религиозно-политическое движение «Нация ислама» — там высшей расой провозгласили себя негры, во всем обвинили белых, японцев, евреев… Короче — эта идеологическая конструкция путешествует из века в век, и как показывает практика Рейха, её применение на полную до конца приводит к разрушительным последствиям для всех.       • Стоит напомнить, что в случае идейных взглядов (вероисповедания, политики) причинно-следственная связь есть — однако это экстремистские течения в том случае, если злодейства обоснованы этим, но об этом пунктом ниже, и эту тему я завершу в пункте — как правильно критиковать идейных оппонентов. • Отсутствие неудобных для пропогандона альтернатив [18] — представители группы или плохие или их нет вообще. Автор говорит, ислам это плохо — и показывает только ИГИЛ, но по факту в жизни мусульманство не ограничивается только террористами, есть вполне спокойные течения. Но так как это не вписывается в посыл автора — мусульмане плохие — он просто делает вид, что не-экстремистов нет. У коммунистов не бывает не жадных и не бесчестных буржуев, у богоборцев все верующие либо лицемеры, либо фанатики — третьего не дано, у защитников традиционной нравственности — все секс-меньшинства только развратные и ничего больше. Если автор вообще ненавидит людей — то люди у него будут только порочными, а все добродетельные нужны только для демонстрации как их вот прямо сейчас порвут на части. • Зло ради самого зла — альфа и омега приёма: представители ненавидимой группы совершают зло просто потому что они ужасно злы и так надо автору. Самый яркий пример — фильм Михалкова «Утомлённые солнцем 2: Цитадель» — где Сталин не только абсолютно злой, но сами его действия лишены и намёка на здравый смысл. При этом это подано на серьёзных щах. Даже я, считая Сталина аморальным и достойным осуждения правителем, не могу не возмутиться этому абсурду — в первую очередь потому что не нужно изображать реальных негодяев настолько гиперболизированным злом, из-за этого их реальные злодеяния сложнее воспринимать серьёзно, о чём я говорил выше. • Злодеи непроходимо тупы и бестолковы — образ врага если и может победить положительных персонажей, то только завалив числом после продолжительной безуспешной борьбы: так как злые орды будут страдать от эффекта штурмовика, авторского произвола и т.д. Вспомните «Красный рассвет» — как тамошние руззкие смогли кого-то одолеть до того, как вторглись на территорию США, если они столь рукожопы и столь беспомощны против отряда партизан? • Некропедозоофилия — врагу приписывается всё самое низкое и мерзкое даже вопреки логике. Он — беспощаден к детям (опять же, вспоминаем «Красный рассвет»), пинает собак и ненавидит всё живое, и конечно же врагу приписываются все половые девиации. Когда Максим Горький сочинял свой пропагандистский опус («Уничтожьте гомосексуалистов — фашизм исчезнет»), то приписал гомосексуализм, считавшейся зашкварным в его культуре, нацистам! (вернее говоря, ссылался на поговорку, не содержащую имератива). То обстоятельство, что гомосексуализм считался пороком и среди нацистов, пропогандона не волнует — ибо на логику ему наплевать. Среди нацистов своими предпочтениями в так называемой нетрадиционной любви прославился Эдмунд Хайнес — но, во-первых, он быстро пережил свою полезность, во-вторых, его личные вкусы в постели имеют такое же отношение к нацизму, как увлечение самого Гитлера рисованием и его неприятие к курению, и даже на такую мелочь сыскались софисты: журналист А. Г. Невзоров, любящий дымить, при любом удобном случае упоминает, как Гитлер не любил курение — как будто это имеет отношение к теме! Тут работает создание ассоциации: например, те же гомофобы любят вменять гомосексуалистам педофилию, либо прямо, либо как-то их связывая через софизмы. Например: дайте права гомосексуалистам — прав запросят педофилы! Но это абсурд — первое не несёт опасности, второе — несёт (под «педофилией» я разумею сексуальные действия с лицами не достигшими возраста согласия, но даже это может быть спорно), запрещают и порицают только то, что опасно. Кроме того — следуя этой логикие, можно обвинить поголовно гетеросексуалов в педофилии на том основании, что есть гетеросексуальные педофилы, насильники и маньяки, некоторые безумные феминистки где-то так как раз делают [19].       • Кстати, говорить, мол, среди геев (женщин, русских…) были выдающиеся личности (что может быть спорно само по себе в случае геев) — потому они невредные, иногда очень полезные и должны этим гордиться, тоже софизм — апелляция к авторитету: геи невредные потому, что опытным путём не установлено, что вредные (например, хронические алкоголики — потенциально вредные для себя и для других, серийные убийцы — по определению вредные и это их неотъемлемое свойство); согласно логике софизма, апеллируя к авторитету, вы можете оправдывать гомофобию (русофобию, сексизм…) и что угодно, ссылаясь к известным историческим личностям, среди которых было полно гомофобов, антисемитов, идиотов, алкашей, курильщиков и так далее и так далее. Не говоря уже о том, что польза конкретной личности никак в абсолютном большинстве случаев явно не связана причинно-следственной связью с ориентацией, национальностью, цветом глаз… (а если вдруг связана — это систематическая ошибка выжившего). Кроме того испытывать гордость за национальность, пол, ориентацию — это глупо, так как сей признак не только не даёт безусловных плюсов, но и не является достижением, так как определяется вне зависимости от воли человека. Как по мне только придурки гордятся тем, чего лично не достигли и к чему были не причастны. Теперь перейдём к описанию умеренного злодея (в данном случае стоит расширить это понятие до неправого, но не обязательно полностью злого персонажа). Умеренный отражает подчёркнутые стереотипы, при этом он не абсолютно отталкивающий — это может достигаться нелепой мелочностью злодеяний, беззлобной комичностью, нарочитой гиперболизированностью, харизмой, сильной личностью и так далее в самых широких вариантах. Например, Мать Россия из «Пипца 2» и СССР из «Command & Conquer: Red Alert» не вызывают ненависть ко всем русским и даже ко всем коммунистам, они могут даже понравиться. Гербер Уэст из рассказа Г.Ф. Лавкрафта и Виктор Франкенштейн из романа Мэри Шелли являются демонизированными вариантами учёного, который ради науки творит хрень — но я не думаю, что люди науки будут обижаться, тем паче многие любят этих персонажей. Другой — более смягчённый персонаж — это герой с карикатурными чертами, не являющийся отрицательным, возможно даже положительный или неоднозначный в светлую сторону, то есть его нельзя назвать неправым. Например: Николай из «Хищников» — русский бугай с пулемётом, немного картонный, но бесспорно отважный и героический (в контексте фильма там есть характерные клюквенные воители разных стран — в т.ч. якудза-азиат, еврейская снайперша и британский доктор-маньяк, так что Никоша смотрится целостно в команде с ними); Лев Андропов в характерном головном уборе из «Армагеддона», героично ремонтирующий космическую станцию ударом какой-то елды в рандомное место; евреи из анекдотов про маму как архетип в целом, которые ещё любят читать антисемитов, чтобы помечтать как приятно было бы жить в мире больных фантазии — где всё в руках сынов Израиля; нетрадиционно развратный инструктор Азума Мицуро из манги «Стальная тревога», который хочет «отполировать» протагониста и таскает в тонких труселях хлыст, но выглядит привлекательно. То есть мнительный человек обидится, кто-то с лёгким возмущением скажет: «опять нас такими изображают!» — а кто-то просто посмеётся. Жизнь велика — встречаются тут и сумасшедшие русские, поклоняющиеся Сталину как богу, и жадные евреи, и коварные азиаты, и негры-бандиты, и похотливые геи — и даже всё это в сочетании! От сюда мы переходим к следующему пункту… Каков он — нормальный отрицательный персонаж? Для его производства нужно раскрыть персонажа: у него должна быть мотивация и цель, характер и мировоззрение. Тогда нам будет ясно, почему он зло и для чего он творит злодейства — и всякие вторичные признаки пола, роста, толщины, цвета волос и глаз, национальности и т.д. не будут иметь существенного отношения к творимому злу. Теперь важно объяснить, как правильно критиковать то, что вам не нравится. Автор имеет полное право изложить и обосновать неприятие относительно чего-то — ибо на то у нас и свобода слова: • Разберитесь в предмете критики и точно определите, что вам в нём не нравится — вам не по нраву религия, например, почему? Вам не нравится сама идея принятия чего-либо на веру, не нравится религия вообще, конкретная религия или только отбитые фанатики? В последнем случае — критикуйте только их. Например, мне не нравится сам принцип принятия на веру абсолютной истины, и как следствия все сверхценные мировоззрения из него исходящие. Я критикую так: неразумно и опасно принимать на веру что-либо, так это: 1) не даёт гарантии правильности; 2) позволяет вами легко манипулировать; 3) позволяет извлечь что угодно экстремистское. При этом я оговариваюсь, что сам не имею права говорить от лица абсолютной истины, и я не имею ничего против тех верующих людей, кто не опасен по причине своей веры, и если они услышали моё мнение, мне этого достаточно — пусть думают сами. Конституция и УК РФ меня поддерживают, это и есть свобода слова. • Продумайте критику. Если вы критикуете какое-то идейное течение — убедитесь, что у вас выходит критиковать именно его, а то получится, что вместо социализма вы опишите и разгромите гнилой олигархат. • Уточните, нет ли альтернатив — например, вы хотите критиковать коммунизм/социализм и рисуете зверства Пол Пота, имевшие место в реальности, при этом забывая, что коммунизм и/или социализм не ограничиваются Пол Потом, Сталиным и даже Марксом и Энгельсом: среди сторонников коммунизма и/или социализма могут быть самые разные взгляды. • Не делайте так, чтобы все недостатки критикуемого предмета исходили из человеческой аморальности. Аргумент «нет такого преступления на которое не пошёл бы капитализм ради большой прибыли» — летит мимо, например, именно по этой причине: так как это апелляция не к грехам капитализма, а к морали людей, получающих прибыли при капитализме: если человек аморален, он пойдёт на преступления ради своих целей — будь он хоть социалистом, хоть буржуем, хоть аристократом, хоть трансгендерной полуеврейской негритянкой-инвалидом; по такой логике можно спросить: «а есть ли то преступление, перед которым остановится коммунист, пытаясь построить справедливое — по его мнению — общество?» — добавим, тут ещё можно легко оправдать совесть бОльшим добром, а это невероятное искушение. Да и вообще — любое сообщество будет разрушаться и развалится без должной морали вне зависимости от изначального устройства. Если аморальность — неотъемлемая часть идеологии/мировоззрения/философии критикуемых субъектов, например тех же нацистов — раскрывайте это, покажите причинно-следственную связь и подробно распишите, чтобы было понятно. • Поймите почему оппонент делает что-то по вашему мнению неправильное. Например, многие ругают ислам за терроризм — при этом не удосужившись понять, почему мусульмане становятся террористами: а именно в благополучных для формирования экстремистских объединениях проживают преимущественно мусульмане — для любителей напоминать «не все мусульмане — террористы, но почти все террористы — мусульмане», я поясню, что ничего бы не переменилось, будь в тех регионах распространён вместо ислама какой-нибудь зороастризм или буддизм — любую религию можно истолковать для призыва к экстремизму — главное, это условия среды; и, обращу ваше внимание, это не аргумент в защиту ислама, это аргумент против принятия за абсолютную истину чего-либо, так как через неё можно внушить что угодно. Как аргумент я обращу ваше внимание, что сейчас буддизм полагается самой мирной верой, однако во время ВМВ в Японии буддистские священники мыли мозги народу, убеждая, что Император — будда, и что сражаясь и умирая за него — они чистят карму (при желании любое религиозное учение можно подогнать под нужные цели (или придумать на его основе своё) — именно подогнать, а не исказить, так как там нечего искажать — оно основано не на фактах, а на вере: просто вера в бога и вера в бога, которому нужна война, — одинаково недоказуемы и неопровержимы, просто первая может быть опасна, а вторая точно опасна). • Недостатки предмета критики должны исходить из его неотъемлемых свойств. Например: моралфаги критикуют сторонников свободной любви за то, что их отношения опасны — они могут подхватить венерические болячки, порвать анус и что-то там ещё; при это не понимая, что критикуют не свободную любовь, а выдвигают сами по себе здравые аргументы в пользу предосторожности, которая при любом деле нужна, не только при сексе. • Не используйте софизмов — ваша критика должна быть честной. Подводя итог, следует сказать, здравомыслящий человек, понимающий, что главная цель — комфортное сосуществование (если человек думает иначе — я, скорее всего, не сочту его здравым), не будет обижаться и бросаться на что попало. Увы, иногда люди теряют здравомыслие. Свобода, справедливость, сильное государство и так далее — это то, что необходимо нам для комфортной жизни, однако стоит только что-то абсолютизировать, то есть поменять местами — поставить что-то не «для нас», а «нас для него», то выйдет сверхценность: отсюда пошли фанатики. Например, куда бы вы не ткнули сталинистов — они всё оправдают фразой: «но это во имя сильного государства!» Куда бы вы не ткнули фанатов большевиков, эти скажут: «ну ради высшей справедливости!» Если ткнут либертарианцев в сомнительность их свободного общества — они скажут: «это ради свободы!» Благополучие животных ублажает нашу альтруистическую чесотку — но чрезмерные зоозащитники будут ставить жизнь зверюшек вровень жизни людской, требуя прекратить опыты над животными, плюя на то, что это важно для медицины. Ну, а те, кто возвели борьбу против угнетения социальных меньшинств в самоцель, а не в средство сделать жизнь людей комфортной, будут реагировать на всё: на безобидные шутки, на корректно высказанное мнение, будут высасывать тонны и тонны скрытого смысла и требовать присутствие среди положительных героев меньшинств даже там, где им неоткуда взяться (откуда взяться чернокожим в Средневековой Европе?). Некоторые из этих людей действительно больны психически — а именно паранойяльным бредом (и особенно его подвидом: бредом ущемлённых прав) [20], который просто окрашен у них в соответствующую конъюнктуру. Кроме того человеческая психология способна на индуцированные психозы, когда люди изначально здоровые, но недостаточно устойчивые, заражаются нездоровым мировосприятием, общество способно на массовые помешательства, чему в истории было предостаточно примеров (см. «Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы» Чарльза Маккейна). Из-за этого страдает культура — идёт нападение на право автора, который сам решает что и чего творить; негров, инвалидов и геев пихают как самоцель просто чтобы были; богов Греции делают неграми, меняют пол и ориентацию известным героям. Самый лучший способ убедиться в том, адекватен ли правозащитник или уже нет: это сунуть ему случайный набор знаков — этакие кляксы Роршаха, тогда безумный увидит там то, что у него всегда в воспалённом уме (как пример см. мою работу «Как не надо делать обзор на «Звёздные войны» и вообще на что-то» — 20). Фанатичная убеждённость приводит к отсутствию самокритичности и к переходу границ порядочности, а тем самым льётся вода на мельницу того, с чем такие люди борются, что как раз придаёт пропогандонам ненависти с другой стороны баррикад весомости: «Смотрите, какие все толерасты безумные! Прав был дедушка Гитлер/Сталин/«вставить нужного»!»