Жребий: Тень и свет. 25

Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Описание:
Во время пожара Хиро не медлит, как оригинале и, бросившись в пожар ищет Тадаши. В итоге и Тадаши и Хиро выбрались из здания. Но Тадаши забыл некоторые моменты из жизни, а Хиро не знал, что Тадаши выжил, так как выбежал с другой стороны, получив при этом шрам. После загадочного пожара братья Хамада признаются пропавшими без вести, или, как считает основная часть людей, просто напросто погибшими. Но так ли это? И что предпримет каждый из них?

Посвящение:
Даже не знаю... Посвящено моему терпению...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
(Вдохновение пришло от и артов-комиксов BH6 AU Dark Path. Но так как там в основном обрывки, что меня очень бесило, я решила написать немного по своему. Образы персонажей взяты оттуда) надеюсь, не заблокают

Различия дорог

18 марта 2019, 07:14
      Вдохновлено песней Skillet — Hero на русском, а также комиксами-обрывками BH6 Dark Path AU. Образы в целом оттуда. Лучше посмотрите. Приятного чтения.       — Тадаши! Тадаши! Где ты, Тадаши?! — отчаянный крик то и дело затихал, словно бы его пожирал огонь, который так норовил по новому обжечь детскую кожу. Хиро бежал наугад, не зная, в какую сторону мог направиться его брат. Едкий чёрный дым лез в нос и глаза, в попытке отравить лёгкие и ослепить, сбивая с пути. Невероятно громкий треск огня оглушал, лишая возможности получить ответ и в принципе услышать хоть что-то, кроме него. Постоянно кашляя, Хамада просто бежал куда вздумается, или, просто куда возможно. Просто следуя интуиции, теперь единственному его путеводителю, он бежал вперёд, не обращая внимания на обжигающие языки пламени и другие препятствия. Голос разума молчал, уступая место инстинктам самосохранения. Вдруг лицо пронзила острая боль, вызванная упавшей горячей балкой, что оставила на нём кровоточащий след. Каким-то чудом увидев чёрный клочок неба в окне, Хиро кинулся к нему и прыгнул, разбивая стекло на мелкие кусочки своим плечом, порезавшись, но давая себе шанс выжить. Пробежав несколько метров, он обессилено упал на колени, опираясь одной рукой и зажимая рану на плече другой рукой, не видя перед собой ничего из-за густой крови и сажи, что застилали глаза.       Прогремел взрыв, откинув подростка ещё на несколько метров по лестнице вниз. Со звоном в голове и слезами на глазах, постоянно падая и шатаясь, Хамада побежал прочь от горящего неистовым пламенем здания, которое, как он думал, забрало жизнь самого дорого ему человека, его старшего брата, что заменил ему родителей, лучшего друга, что стал просто опорой во всём для него и… что был человеком, ради которого просто хотелось жить.       В это же время у другого выхода на ступеньках без сознания лежал молодой человек лет 20-ти, с ожогами, но живой.

***

      Серая дымка заволокла всё вокруг некогда яркого здания, в котором проводилась выставка будущего человечества. На улице ещё темно, что только подпитывало угнетающую атмосферу. На широкие каменные ступени одна за другой, десяток за десятком появлялись горящие свечи и букеты из ветвей недавно распустившейся сакуры. Основная масса свечей стояла возле фотографии, на которой были изображены два брата-брюнета, два гения с большой разницей в росте, отчего младший почти в кадр не влезал, и отчего старшему пришлось его подхватить, что так счастливо улыбались на камеру.       На ступенях, перед фотографией братьев сидела плачущая женщина, что заменила им мать, и четверо подростков, их друзей, и немолодой мужчина, что выбежал спустя несколько секунд после того, как вбежали братья, побежавшие за ним. И с каждой секундой, с каждой пролитой слезой, становилось всё больнее понимать, что они больше никогда не увидят эту яркую, специфичную парочку.       И никто не услышит далёкий плачь подростка, чью душу грызли вина и злость. И никто не увидит, как унесли еле живого парня от места, где он чуть не погиб.

***

Я — лишь шаг в сторону-

Дыханье в воздухе!

Я вере изменю,

Ведь стою я на краю!

      В старый заброшенный склад редко кто ходит. А что там делать? Да ничего. Разве что искатели приключений сунуться в это гиблое место в поиске «острых ощущений»… или те, кто хочет уйти от мира и затаиться. Да, пожалуй так. Те, кто сломан, кто меняет свои принципы. Безумные гении. И кому какое дело до одного из них, до четырнадцатилетнего подростка, до сироты, что лишился всего… до того, кто возненавидел весь этот проклятый несправедливый мир? Вот именно. Никому. Никому никакого дела.       Хиро лежал у одного из старых ящиков, бездумно смотря в противоположный. В голове не было ни единой мысли, да и думать в принципе не хотелось. А вспоминать тем более. Какой смысл делать себе больнее как в моральном, так и физическом смысле? Если он начнёт вспоминать, то душу вновь начнут терзать не кошки, львы, он зажмуриться от душевной боли и придёт телесная боль, ведь рана на лице не просто не заживает, а ещё и гноиться начинает, без медицинской помощи. Вдобавок при любом движении о себе напомнят и ожоги рук, и кровоточащие царапины от стекла и горящего дерева на всём теле. Кому это надо? Естественно, никому. Как он вообще до склада этого дошёл, неизвестно даже ему самому.       Он пролежал здесь около шести часов, в попытке спрятаться от боли. Его здесь всё равно никто не найдёт. Даже искать не будет.       Вдруг, взгляд зацепился за потёртую надпись на одном из металлических ящиков: «Krey Tech». «Так это старый склад компании Крея? Ясно… Стоп.» — внезапно Хиро осенило: " А что если это Крей виновен в пожаре? Я не отдал ему микроботов… А он. А когда Крей принимал отказы? Все, кто отказывал Крею в деловых предложениях, терпели какие-либо потери в силу ситуаций, связанных с какими-нибудь происшествиями на производстве. А чем я не исключение? Ахах… всё оказалось так просто… И так тупо. Верно? И из-за эгоистичности этого урода, погиб мой брат? Да.?» внутри всё залила ярость и обида " Так это по вине этого козла, умер Тадаши?! Ну ничего…» Хиро резко сел. В его глазах плескалось безумие вперемешку с невероятной жаждой мести.       — Он…- опираясь одной рукой о ящик, Хиро побрёл к выходу -…за это… — карие глаза будто светились в темноте — … ЗАПЛАТИТ!       Яростный крик зловещим эхом отдался от стен склада, растворяясь в черноте ночи, ночи, что запомнила эту клятву, взамен скрыв тёмным занавесом солёные дорожки, став его верным спутником и укрытием.

***

Я — просто человек,

Совсем не супермен.

Я — совсем не супермен…

Просто ненавижу всех!

      Хиро словно тень пробрался к кафе, что было ему домом. Ключевое слово «было». Теперь он понимал, что не может вернуться туда, где его считают мёртвым, где он теперь лишь воспоминание.       Он сам не знал, почему поменялось его отношение к миру. Он просто возненавидел всех и вся. Он просто возненавидел всех, кто забыл про него и Тадаши. Может быть, глупая причина, а может быть и нет, смотря с какой точки зрения посмотреть. Но от чувств не избавиться и не убежать, Хиро просто принял эту ненависть, подпитывая её злобой, жаждой мщения. И именно эта ненависть дала ему силы и цель, желание жить ради мести Крею. Наплевать на все человеческие принципы, он отомстит ему.       Хиро тихо, словно летний ветерок пробрался в свой старый гараж стараясь не греметь дверью. Он слышал редкие всхлипы и плач наверху. «Всё-таки горюют…» с некой тоской подумал Хамада, но быстро отогнал эти мысли прочь. Он надеялся, что никто не спустится в гараж, пока он будет работать. Подойдя к своему рабочему компьютеру и включив его, Хиро начал искать:       — Так… папки… старое, новое… ага… проекты… новые… микроботы… — нажав на кнопку «запустить процесс», он перешёл в другую папку- хм… где же оно… а вот! Нейротронный модуль… готово.- отойдя от компьютера и начав наблюдать за тем, как станки один за другим начали печатать его детищ, Хиро хищно ухмыльнулся. — ну что… Крей… хочешь посмотреть на то, что могут микроботы? Я устрою тебе представление…       Спустя где-то полчаса, микроботов было достаточно, чтобы ими можно было унести всю аппаратуру и продолжить их создание на складе. Когда Хиро взял модуль в руки, собираясь надеть его, взгляд метнулся по гаражу и зацепился за лежащую маску кабуку, которую они с братом сделали ещё в детстве. Правда, часть, где должен быть подбородок отвалилась, но это не помешало подровнять это место. Горько усмехнувшись, Хамада прицепил маску к модулю и надел её.       Микроботы ловко подхватывали тяжёлую аппаратуру и уносили прочь из гаража, один станок за другим, один компьютер за предыдущим. Последний раз оглянувшись на гараж, где он пробыл половину детства с братом, вместо игры со сверстниками, взгляд снова зацепился за что-то. На сей раз это была красный чехол Беймакса. Вспомнив про его характеристики, которые перечислял ему Тадаши, Хиро с вроде бы грустной, а вроде бы зловещей улыбкой сказал:       — Ты тоже поможешь… Беймакс.       Одинокая фигура скрылась во мраке ночи, оставляя светлое прошлое в сердце, как единственное утешение в тёмном будущем.

***

      Темно… тепло… странно. Молодой парень поморщился и открыл глаза. Голова немного гудела, тело ныло. Вокруг царил мягкий полумрак, рассеиваемый настольной лампой у тумбы. Место незнакомое, что сразу насторожило молодого робототехника. Деревянная дверь скрипнула, и в комнату вошёл молодой человек в деловом костюме.       — Уже проснулся, Тадаши? Как самочувствие?       — Не плохо. А… что я здесь делаю, мистер Крей?       — Мои люди вытащили тебя из пожара. Ты не помнишь?       — Ну… пожар то я помню… но…- Тадаши замялся.       — Но? Не помнишь чего-то другого?       — Наверное, вернее… есть чувство, что я не помню чего-то… я помню как погибли родители, помню тётю Кесс, помню как жил вместе с ней, как учился, как потом поступил в СФИТ… помню, как создавал Беймакса, помню, как познакомился с ГоГо, Васаби, Фредом и Хани, помню… как кого-то опекал всю жизнь и хотел показать ему Беймакса, но… не помню кому. Но кому-то очень важному для меня. А потом пожар и чьи-то крики…- Тадаши тяжело вздохнул.       — Понятно. Кстати, так как никто не знает, что мы спасли тебя, все считают, что ты мёртв.       — А… профессор Каллаган…       — Он жив. Выбежал почти сразу, после того, как вы вбежали.       — Ясно… спасибо.- Тадаши закрыл глаза, подавляя в себе желание заплакать. Крей тактично удалился, бросив напоследок печальный взгляд.

***

      Теперь, Тадаши фактически жил у Крея в загородном доме. Он не помнил Хиро, вернее, не помнил ничего конкретного, а Крей просто не говорил из выгоды. Хамада так же начинал некоторые из новых проектов, придуманных накануне. Даже хотел заново делать Беймакса. Крей периодически смотрел его проекты и спонсировал идеи. Правда, работал Тадаши анонимно, ведь его уже как месяц считают мёртвым.       Сначала, когда Хамада только привыкал к «новой жизни», ему было немного… трудно. Не только в моральном плане, но и физическом. На его теле было очень много ожогов, вдобавок присутствовали синяки и трещины, от падения и кувырканья по лестнице. Память о брате не возвращалась, как бы он того не желал, а Крей толком ничего не рассказывал. Периодически Тадаши очень хотелось как следует наподдать Алистеру, но рука не поднималась на того, кто фактически спас его. Но, он нашёл решение без участия Крея. Просто посмотреть в базе данных.       Тадаши быстро хакнул федеральную базу и начал смотреть, пока не нашёл:

Имя: Хиро

Фамилия: Хамада

Возраст: 14 лет

Родственники: Тадаши Хамада (мёртв), Кесс Хамада, Юри Хамада (мертва), Мейсон Хамада (мёртв).

Статус: мёртв

Причина смерти: пожар одного из зданий СФИТ. Единственные погибшие он и брат — Тадаши Хамада.

узнать больше…

      — Как же… так…- Тадаши приложил руку к экрану там, где была фотография несносного четырнадцатилетнего мальчишки с нерасчёсываемой чёрной шевелюрой и карими глазами. Он не мог вспомнить до конца, но в сердце что-то больно екнуло.       Одна капля. Вторая. Наверное, клавиатура потом заклинит, но Тадаши на это плевать. Как он мог забыть своего брата и даже сейчас, когда перед ним его досье, даже сейчас, когда в статусе слово «мёртв», когда сердце кровью обливается, он его не помнит. Просто не помнит.       — Прости. Поэтому я и не хотел тебе говорить. — он даже не услышал как скрипнула дверь. А от слов Крея ещё больше захотелось плакать. В итоге, Тадаши просто закрыл лицо руками и беззвучно плакал, попадая слезами на ожоги, тем самым вызывая лёгкое жжение от соли.       А Крей будет молиться, чтобы Тадаши не начал узнавать причину пожара.

***

Опять идёт война,

Вновь семья разделена!

Сегодня вера прочь ушла!

Делаю с обрыва шаг!

Вновь обычный день,

Но всё идёт не так!

      Когда Хиро притащил свою технику на склад, боль от ран напомнила о себе вновь. Беймакс сразу отреагировал на болезненный возглас и помог. Сначала обработал рану на лице, что тянулась от левого глаза, на носу образовав небольшой излом, словно бы там трещина, и дойдя до правой скулы. Он сразу сказал, что 90 процентов будет тёмный шрам. Далее обработал другие царапины, а потом помазал прохладной мазью ожоги на руках. Хиро поблагодарил Беймакса, и тот отключился, сдувшись в свой ящик. Пока мазь засыхает, чтобы потом не было проблем в виде прилипшей маски, Хамада решил осмотреть склад, ставший его прибежищем. Пока он петлял между контейнеров, внутри вновь разгоралось чувство одиночества и тоска. Почему же всё так случилось? Нет бы они пошли с тётей Кесс и остальными, и всё было бы как прежде? Вот… нельзя было до дома подождать? Нельзя было остановиться, понимая, что Каллагана всё равно не найти? И это учитывая то, что профессор выжил!       — Какой же ты идиот… Тадаши… тоже мне, герой… — взгляд зацепился за полотно, что скрывало что-то, показав при этом лишь кусочек. Этим кусочком было зеркало. Хиро подошёл к отражающему стеклу и неуверенно взглянул на него. В отражении он не видел ничего, кроме худого парня с рваной и кое-где горелой одеждой, частично в крови и саже, с клеймом на лице и такими же непослушными, чёрными как смоль волосами, что теперь были ещё растрёпанней. Карие глаза перестали излучать радость и остроумие и выражали лишь усталость, безумие и блеск глубокой тоски.       — Чтож… не помешало бы сделать апдейт. Будет. — Хиро развернулся и пошёл обратно. Надев маску с модулем, он пошёл в город, найти себе что-нибудь более менее приличное.

***

      — А что… неплохо… очень даже неплохо. — злобно усмехнувшись сказал Хамада, смотря на своё отражение. Теперь вместо ободранного мальчики перед ним стоял настоящий вселяющий страх злодей. Чёрный плащ почти до пола с ремнём поперёк груди для чехла от катаны сзади и металлическими перчатками поверх рукавов, под плащом тёмно-фиолетовый костюм с красным пятном на груди, тёмно-серые бриджи с красными магнитными наколенниками и простые потёртые кроссовки. За спиной маячила рукоять катаны, а лицо скрывала маска кабука, создающая не слишком радужный эффект. Теперь, под маской, глаза казались ядовито-жёлтыми и светящимеся, а чёрная шевелюра вокруг только усиливала это ощущение. (от автора: лучше просто в интернете забейте сказанный в начале комикс, там вы лучше поймёте как он выглядит, да и не только он).       — Гораздо лучше…- Хиро вновь вернулся туда, где лежала его техника и начал усердно работать. Микроботы мелькали словно тени под покровительством своего властелина, перемещая по его воле всё вокруг. Образовав своеобразный лабиринт из огромных продолговатых контейнеров на пути к своему рабочему месту и расположив станки и компьютеры так, чтобы было удобнее всего, Хамада зло оскалившись включил производство новых микроботов. Пока микроботы изготавливались, Хиро решил поставить камеры и прослушку, так, на всякий случай. Подниматься вплоть до потолка высоченного склада оказалось не такой трудной задачей, хоть и возникли некоторые трудности к креплением девайсов, ведь здание старое, и всё, к чему прикоснёшься, так и норовит отвалиться, что дико бесило. В конце концов разобравшись, Хамада решил отдохнуть.       И перед тем, как забыться в такой желанной, уютной темноте, в голове промелькнуло: «Скоро, Тадаши… Уже скоро…»

***

      Холодный ветер дул в лицо. Такой неестественно холодный для лета ветер. Точно град в мае. Хотя, на кладбище и не может быть по другому. Серые тучи застелили небо так, что нигде ни одного голубого клочка, а шелест листьев вдалеке и травы на поле, на котором не было ничего, кроме неё и множества чёрных, серый и белых надгробий, только угнетал и без того наполненную тоской атмосферу. Не так уж и весело, да? Тадаши тоже так думал.       Хамада стоял у участка, находящегося недалеко от леса, из которого доносилось монотонное карканье вороны. Взгляд был устремлён на чёрное, недавно поставленное надгробие, надпись на котором гласила, что здесь похоронен его брат — Хиро Хамада. Хах, так иронично видеть рядом с его надгробием своё. Вот так, когда живой и относительно здоровый стоишь здесь, на месте своего, якобы захоронения. Рука с букетом белых лилий дрожала, когда клала его на холодную плиту, на которой лежали уже давно высохшие цветы тех, кто приходил сюда на похороны. Свечка уже давно потухла, а металлическая подставка покрылась красной ржавчиной.       Уходя, Тадаши с некой тоской и удивлением заметил, что цветы на его могиле свежие, свечка горит на вычищеной подставке. Только, он не увидел ни надписи, что была выцарапана на плите, ни чёрной фигуры за кустами у холма. Тадаши ушёл, пытаясь не разреветься в голос.       «Подожди немного, братишка, и будешь отомщен.»— гласило свеже-написаное послание.

***

      УТРЕННИЕ НОВОСТИ САН-ФРАНЦОКИО:       Здравствуйте! С вами Утренние новости! Срочные новости из прямого эфира, с нашим корреспондентом Уильямом:       — Здравствуйте! В одной из фабрик Krei Tech произошло невиданное происшествие! Некий человек с огромной непонятно-как управляющейся чёрной массой рушит фабрику, словно карточный домик! Его мотивы нам не известны, но настроен он явно решительно. И…— внезапно камера ломается и вместо изображения лишь серый экран и помехи. Тадаши в шоке смотрит на экран. «Интересно, а Крей об этом знает? Наверное.» Не успевая додумать, в комнату Тадаши заходит Крей. Немного обеспокоеный.       — Здравствуйте, господин Крей.       — Здравствуй, Тадаши. Видел сегодняшние новости? — получив положительный ответ в виде неуверенного кивка, Алистер продолжил — ну так вот. Эта чёрная масса — микроботы. Это новая разработка. А что главное — моя разработка. Очень важная передовая технология, которую украл этот человек в маске…       — И? Как я с этим связан? — удивлённо вскинув брови сказал Хамада.       — Ну… Я прошу тебя помочь мне вернуть микроботов. Учитывая то, что в радиусе его действия находятся твои друзья и СФИТ.       — Что.? — глаза Хамады расширились. Во взгляде читались непонимание и страх. Он опустил голову, обдумывая сказанное. Крей не смел его подгонять с решением, ведь нечасто такое услышишь.- Хорошо.       — Что?       — Хорошо! Я помогу. Но я не смогу защитить своих друзей без их ведома. Можно… Я стану живым для них? — Тадаши с надеждой посмотрел на бизнесмена. Тот тяжело вздохнул и ответил:       — Хорошо. Но ты ведь понимаешь, что это определённый риск. Так что, будь осторожен. Подготовся.       — Спасибо огромное! Вернём ваших микроботов и спасём моих друзей! — воодушевленно сказал Тадаши, на что Алистер лишь улыбнулся.       Жаль, что за этой улыбкой скрывалось нечто страшное.

***

Сила есть во мне

Но я лишь человек.

Я совсем не супермен,

Голос мой услышат все!

      Хиро планировал мстить не сразу полномасштабно. Это было бы слишком затратно и сложно, а главное, никакой радости. Ведь гораздо лучше смотреть на то, как твой враг мучается так или иначе. Ведь так хорошо смотреть за болью в глазах, за тем, как искривляется лицо от страданий. Боже, вот это зрелище! Боже, как же Хиро хотел увидеть это в глазах Крея! Как он хотел увидеть его мучения, то, как его тело охватывает судорога в агонии. Просто картина маслом!       Для мести, вернее, для большего эффекта, Хиро решил немного изменить Беймакса. Он создал новый чип для него, в котором содержалась информация о приёмах карате и других боевых искусств. Этот чип без чипа Тадаши делал Беймакса убийцей. Идеальным убийцей. Но… Хиро решил, что не всегда надо убирать чип Тадаши, ведь в бою могут возникнуть проблемы в виде ранений. А чип можно потерять, если он не в порту доступа. Так что… Он сделал так, чтобы Беймакс имел всё, что дал ему Тадаши, кроме того, что людям нельзя причинять вред. Так он стал тем, кем нужно для Хиро.       После того, как Хиро нанёс первый удар по корпорации Крея, в городе поднялась шумиха. И… Он попал в список криминальных личностей, как Йокай. А так как теперь он в мире преступников, ему пришлось познакомиться с парой людей оттуда же. Мистер Яма — одна из самых известных личностей мира преступности Сан-Францокио. Его считали королём криминала в этом городе. И… Хиро сейчас вполне мог составить ему конкуренцию. И именно поэтому у них с первой встречи возникли тёрки. Его приспешники любезностью не отличались, так что отношения с ними тоже не заладились. Теперь Хиро надо постараться, чтобы выиграть в этом соревновании на место короля города.

***

      Летать — воистину прекрасно! А летать выше птиц над город, который ты хочешь подчинить — ещё прекрасней! На спине огромного робота было удобно, ветер бил по ушам, кровь в жилах казалась раскалённой ртутью, бегущей по венам, а из дыхание в груди спёрло. Адреналина было через край, что оставляло внутри только чувтво восторга.       — Ууухууууууууу! — Хиро встал на колени и восторженно прокричал, сжав поднятые кулаки и слыша хлопот полов плаща за спиной.       Приземлившись на один из столбов моста, Хиро выдохнул с облегчением. Несмотря на то, что полёт ему понравился, было немного страшно.       — Ну всё, дружище, полётов на сегодня хватит… — пытаясь отдышаться и глупо улыбаясь сказал Хиро, поправляя маску. — давай, полетели обратно.       Оглушительный грохот реактивных двигателей заглушил все звуки вокруг. Беймакс резко взлетел ввысь, оставляя сзади себя белый след. Когда ты спокойно летишь над ночным мегаполисом, над миллиардами огней окон, вывесок, фонарей, невольно хотелось над чем-нибудь порассуждать. Над чем угодно. В случае Хиро, это были размышления о том, что же ему делать дальше. После его нападения, эффект неожиданности будет уже не так эффективен, его скорее всего попытаются поймать. Ситуация начинает накаляться, что усложняет всё. Для Хиро, главное — месть. Сейчас он живёт ради неё, ради мести Крею, а остальных это не касается. Не должно, во всяком случае. Как итог, Крей должен будет умереть, как полноценная расплата за всё, что он натворил. Но перед этим должна пострадать его корпорация, репутация и производство. Ну, а что потом? В голову невольно лезут мысли о суициде, их хочется отогнать и заменить, но нечем, так как только они и есть.       «Поскорей бы уже со всем этим разобраться, а потом отдохнуть…». Хиро закрыл глаза. Перед ним родное кафе тёти Кесс, она сама стоит перед входной дверью и улыбается своей мягкой, неповторимой улыбкой, а за ней стоит Тадаши, обнимающий её за плечи и тоже улыбающийся, уже своей, ободряющей, ласковой, братской улыбкой, что всегда помогала ему прежде, но никогда не поможет вновь, ведь Тадаши больше нет, а значит, некому улыбаться ею. От этого вновь стало горько, в груди опять загорелся огонёк тоски, подпитываемый тёплыми, но такими горькими сейчас воспоминаниями. Огонёк тоски превратился в костёр горя, а потом в пожар ненависти и жажды мести. И… Абсолютно некому спасти его из этого пламени отчаяния. Никто не сможет его вытащить из этой пропасти, кроме тех, кто уже считает его мёртвым… И кто сам мёртв. А значит, он будет гореть и гореть в этом огне, пока от души не останутся только тлеющие угли, а значит, он будет всё глубже и глубже падать, пока совсем не потонет в этой пучине…       Пока не упадёт в сам Ад.

***

      Вдох. Выдох. Вдох.       — О чёрт, а это сложнее чем кажется! — Тадаши стоял перед входной дверью кафе «Lucky Cat». Да, первой, к кому он придёт, всегда будет его тётя. И вот сейчас, не слишком готовый стать для своих родных снова живым, он первым делом пойдет к ней.       Кафе уже закрыто, так как в 12 ночи сюда никто не ходит. Неуверенно открыв дверь, Тадаши вошёл в помещение. Сверху звякнул колокольчик, выдавая его с потрахами. Боязливо сглотнув, Хамада сказал куда-то в глубь кафе:       — Тётя Кесс? — в ответ тишина. Ещё раз выдохнув, Тадаши как можно увереннее пошёл на второй этаж к тёте. Войдя к ней в комнату, он увидел её спящей на диване с Моти на руках перед телевизором, по которому шёл очередной фильм. Тадаши улыбнулся и подошёл к ней, захватив собой плед с кровати. Укрыв её, он решил подождать до утра, чтобы обо всем рассказать.

***

      Озорной золотой лучик медленно крался по комнате, расширяя свои владения. Не исключением было и чужое лицо.       Тётя Кесс зажмурилась от яркого света, бившего по глазам. Отвернувшись от наглого нарушителя личного пространства, Хамада открыла глаза. Потянувшись, а далее зарывшись лицом в плед, она подняла глаза и осмотрелась. Всё в комнате как и прежде, только… На её кровати кто-то разлёгся. И это явно не Моти. Кесс взяла в руки первое, что попалось под руку, то есть пульт, и подошла к незнакомцу. Так как он лежал спиной у женщине, она ткнула его в плечо.       — Эй! Мистер! Эээй! — Тадаши что-то неразборчиво промычал и снова затих. — Мистер!       — А? Что? — не своим после сна голосом сказал Хамада. Медленно поворачиваясь и зевая.       — Я говорю: кто вы и что… Тадаши…? — от шока Кесс выронила пульт из рук, прикрыв рот одной ладонью, а другой касаясь лица племянника. В уголках глаз заблестели капельки. — Тадаши… Это… Ты?       — Да, тётя Кесс… Это я. Тадаши улыбнулся и обнял рыдающую от счастья женщину, прижимая к себе.       — Господи… Господи… Я так рада, Тадаши! Я так счастлива, что ты жив! Но…       — Как я выжил? — закончил за неё парень. — я… Я выбежал из здания, а потом меня спасли люди Алистера Крея. Я месяца полтора жил у него, а потом… Ты же видела новости? — Кесс кивнула — ну, он сказал, что ему нужно вернуть этих микроботов, а вы ещё и радиусе нападения этого типа в маске. Вот мне и надо вас спасти и вернуть микроботов Крею.       — Ясно. Но всё-таки я так рада, что с тобой всё хорошо… Что хотя бы с тобой всё хорошо… — из глаз полилась новая порция слёз.       — Не волнуйся, тётя Кесс. Со мной уже ничего не случится.       — Я знаю, дорогой, знаю…       Вдруг внизу зазвенел колокольчик, а спустя пару минут в комнату заглянула Хани, а за ней и все остальные.       — Извините, госпожа Кесс, можно мы у вас… Тадаши?! — в сердцах воскликнула девушка, а после шока, бросилась к брюнету, обнимать. Спустя секунду, у кровати образовался шар из всех присутствующих, что обнимали Хамаду старшего.       — Ребят, задушите же! — прохрипел Тадаши, чувтвуя, как хрустит позвоночник от таких обнимашек. Через минуту его всё-таки отпустили.       — Знаете, я должен вам стооолько рассказать!

***

Придётся драться мне,

Чтобы прожить хоть день.

Есть разум в голове.

Голос мой услышат все!

      Карта города. Она такая большая, что сначала просто теряешься в линиях и обозначениях. И вот такая карта сейчас в цифровом виде расположилась возле старой стены. Несколько больших зданий на ней были обведены красным кругом, а один из них был перечёркнут крестиком. Уже угадали что это? Верно. Красным выделены все заводы, фабрики, склады, точки торговли и отделы разработок «Krei Tech».       Холодный взгляд, который даже из-под маски навевал ужас, пристально разглядывал помеченые объекты. Хиро надо было выбрать, что же атаковать следующим и как это сделать. Ведь нельзя идти напролом без плана. Больше всего его привлекали парочка отделов разработок на другом конце города.       — Чтож… Подходящая кандидатура. Надеюсь, никто не помешает на этот раз. — тихий, но от этого не менее зловещий и безумный смех раздался эхом по всему складу. На деревянной доске напротив располагалось множество вывесок. Неизвестно откуда, но Хиро нашёл представляющую интерес информацию. Несколько лет назад Крей работал над секретным проектом «Бесшумная ласточка». В его планы выходило создать телепорт. Но к сожалению, когда пришло время испытаний, один из двух порталов взорвался, а второй отключили и разобрали, так как он представлял большую угрозу. Пилот погиб. Да, печальная история, но… Портал то разобрали всего на три части. Хм… А местоположение каким-то образом, эти тупицы умудрились оставить на панели управления. И тогда то, Хиро понял, как отомстит. Полномасштабно. Это несомненно будет красивая, грандиозная месть! Зрелище будет ещё то.       А посреди всех вывесок соединённых разными верёвочками, было ещё две… На первой был изображен он сам, правда, в своей злодейской форме. Теперь Хиро был в розыске, как особо опасный. А на второй была вырезка из газеты, на которой было изображено сгоревшее здание института, а к нему прикреплено фото его брата. Горько посмотрев на эту вывеску, а потом злостно сверкнув в темноте глазами, упавшим голосом Хиро прошептал:       — Готовься, урод… Представление только начинается.

***

      Ночь. Такая тихая, такая тёмная и загадочная… Думаю, у каждого она хоть раз вызывала страх. О да… у каждого она хоть раз вызвала то чувство, когда по всему телу пробегается ужасающий холодок, готовый въесться в самую душу, то чувство, что когда смотришь в темноту перед собой, то невольно хочется сбежать, а в голову лезут далеко не весёлые мысли, заставляющие содрогаться от каждого шороха в неизвестной черноте, то чувство… когда ты боишься, нет… когда ты испытываешь животный страх, словно зверь, перед которым расстилается пожар, когда хочешь заставить сердце стучать хоть немного медленнее, ведь боишься не услышать надвигающейся угрозы, когда нервно оглядываешься, подгоняемый собственной паникой, не чувствуя ничего кроме страха и паники. О да, если днём мы не чувствуем страха перед природой, потому что мы видим даже если не всё, то то, что перед собой уж точно. Если днём мы чувствуем себя хозяевами природы, то ночью… ха, то ночью от этого ощущения не остается и следа, если ты один, если уже природа твой хозяин.       У каждого хоть раз было такое чувство, а если его и не было, то поверьте, когда-нибудь оно появится. Конечно, если вы не сама ночь. Если вы сами не являетесь той опасностью, которая заставляет дрожать от страха. А Хиро как раз и был той самой опасностью. Хиро и был тем, кого боялись. Для всех, он был Йокаем, жестоким и неизвестным. Йокаем, который один за другим уничтожал предприятия Krei Tech. Всегда по разному, всегда новым способом, но каждый раз в конце безумно смеясь. Много раз Хиро пытались поймать. Особенно когда из 92 предприятий осталось 49. Сначала с краёв города, постепенно приближаясь к центру, где в стадии разработки находился центр Krei Tech.       Но многих удивляло то, что Йокай не пытался как-то навредить посторонним людям и в принципе разрушать что-то кроме предприятий Крея. Он пару раз даже спас нескольких невнимательных детишек, подхватывая обломки прямо над их головами и унося их с места происшествия. За те полтора месяца, что Йокай терроризирует Krei Tech, власти не посчитали ни одной смерти из населения.       А тем временем, каждый из репортажей по нападению Йокая смотрели Тадаши, тётя Кесс, ГоГо, Васаби, Хани и Фред — будущая пятёрка героев.

***

      Комната. Такая родная и одновременно далёкая. Комната, в которой жили Тадаши и Хиро почти с рождения. С детства. Тоже… такого далёкого и тёплого, уютного, в которым было место только светлым моментам, но и то, оно было омрачено смертью родителей. Почему-то всегда и везде именно у них было что-то не так, где-то было больно и горько, где-то всегда было не так, как у всех. Но это не помешало им жить. Жить вместе, возвращаться домой каждый день, устраивать маленькие перепалочки, дурачиться и просто… быть друг с другом… не мешало до определённого момента. До пожара, что кардинально поменял их жизни. Разделил и бросил по разные стороны баррикады. Теперь основная часть комнаты, принадлежащая Хиро, была слишком… холодной. Теперь она была слишком свободной и неуютной, приносящей тоску без своего хозяина…       Воспоминания врывались в память бессвязно, маленькими обрывками моментов. Вот паренёк поворачивается в кресле и серьёзно смотрит на него, а тот грозно, не то спрашивает, не то утверждает, что тот снова собирается пойти на бои ботов.       — Снова на бои ботов поедешь?!       — Да, на другом конце города. — парень уже собирается уйти, как слышится сдавленное «ой», и его разворачивают, держа за плечо и тыкая пальцем в лоб, говорят:       — Когда ты уже научишься по назначению применять свой могучий мозг?       Конец воспоминания. Такое короткое, несвязное, но такое ценное. Это первое, что парень вспомнил, когда увидел место, в котором они жили. Первое для его копилки. А когда она наконец заполнится, он уверен, что заревёт от боли. Потому что их участника уже нет. Но пока что… пока что он будет копить. Пока что он будет вспоминать маленького, вспыльчивого мальца, любившего бои ботов.       Холодный дождь лил на улице. Его серые капли били в окно, напевая свою колыбельную. Тадаши сидел на своей кровати, разглядывая кепку. Потом он тоскливо прошёлся взглядом по пустой и серой комнате. Вдруг, внимание зацепилось за небрежно выдернутый из общей массы уголок папки. Хамада встал и подошёл, чтобы вставить обратно, но взгляд снова зацепился за надпись, которая именовала эту папку: «Детские рисунки №5: супергерои». Он с интересом вытащил папку молча раскрыл в руках. На первой странице был изображён странный динозавр. В нём наверное запросто поместился бы человек. Когда Тадаши перевернул страницу, на обратной стороне того рисунка был ещё один, более аккуратный и разборчивый. Снова резкая боль в голове:       — Что делаешь, мелкий?       — Во первых: я не мелкий, во вторых: рисую.       — Что рисуешь?       — Супергероев! — с гордостью сказал мальчишка лет семи, вскинув голову и прикрыв глаза.       — Ясно. Можно мне с тобой?       — Ну… ладно.       Вдох-выдох. Тадаши опустил голову. На листе красовались несколько свежих капель. На лице виднелись две свежие мокрые дорожки. Быстро утерев непрошеную влагу, Тадаши перелистнул дальше. Там была женская фигура с длинными волосами в шлеме и с сумкой на боку. Сзади опять была его вариация. «— А это кто? — Это… не знаю. Но она очень любит химичить!» гласили голоса в голове. Один из них был его, а второй явно принадлежал младшему. Они были таким далёкими, еле различимыми, эхом отдающимися в голове. Слабо улыбнувшись, он перелистнул страницу. На следующей была девушка в шлеме и колёсами на ботинках. «— А она очень любит скорость!». Ещё одна страница. На ней был мужчина с крепким телосложением, а на конце рук плазменные клинки. «А он боится высоты». А на следующей… был парень с обычным телосложением и тонкими крыльями за спиной, а рядом с ним низкий паренёк, с магнитными варежками, наколенниками и ботинками. «— Этот парень очень храбрый и добрый, как ты, Даши!». Парень грустно улыбнулся. Ну и как он может не помнить этот комочек гениальности? Дзынь. В голове возникла идея. А может… использовать эти рисунки как основу для костюмов и самим победить Йокая?

***

      — Ну всё! Чепушила! Ты меня достал! — ГоГо резко встала из-за стола, при этом не забыв как следует стукнуть кулаками по столу, и схватила пакетик с пудрой, которую Фред уже минут пятнадцать мазал ей пальцами на лицо. Потом же моментально взяв в кулак ту же несчастную пудру, кинула ею в физию обескураженного Фреда, лицо которого приобрело белый цвет. Злостно пыхтя, девушка ткнула ему пальцем в лоб, ощутимо надавив и низким тоном сказала — этого добивался?       Фред же в жесте что-то типа: «всё-всё, сдаюсь», послушно сел. Все присутствующие залились смехом, глядя на эту разнохарактерную парочку. После безудержного хохота, смахивая подступившие слёзы смеха, Тадаши выдыхая сказал:       — ГоГо, ты бы с ним полегче — но увидя сердитое лицо в пудре, всё равно продолжил смеяться. И так, спустя некоторое время, когда все успокоились, где-то двадцать минут точно прошло, Тадаши серьёзно посмотрел на ребят и сказал:       — Слушайте. Мы ведь все знаем про то, что в городе орудует Йокай? Новости то все смотрели. Ну так вот. Предлагаю…       — Самим остановить его? — закончил за него Фред. Все шикнули на него, типа: «не неси чепухи».       — Именно. — щёлкнув пальцами преспокойно и невозмутимо кивнул Хамада. Сказать, что все были в шоке — ничего не сказать. Ибо если Фред мог такую фигню ляпнуть, то Тадаши, рассудительный человек, ну… сами понимаете.       — Ты спятил?!       — Тебе что, Фред мозги прокомпостировал?! Признавайся! — крикнула ГоГо. — ладно Фред! Но ты! Тадаши, ты же вроде как адекватный человек!       — Ладно-ладно, ГоГо, успокойся! Я всё вполне продумал! Мы не пойдём неподготовленными. Я всё придумал. Я всё покажу. Согласны?       — Куда уж денемся…       После ланча все ребята нехотя поплелись вслед за Тадаши. Между ними постоянно возникали непонимающие взгляды, а Фред наоборот шёл чуть-ли не вперёд самого Хамады. Когда же все пришли, Тадаши всучил им в руки папку с рисунками и выложил своё предложение, пока ГоГо листала, а все смотрели:       — Так вот, я тут подумал, что можно самим победить Йокая. Чисто теоретически я могу сделать для нас костюмы, с помощью которых у каждого будет свой козырь в рукаве. За основу можно взять рисунки, каждый выберет что хочет, а я подгоню под него, ну, потом можно потренироваться, ну и… потом попытаться уже поймать этого урода. И… — во время рассказа Тадаши активно жестикулировал руками и нервно мерил шагами свою лабораторию — я знаю, это полнейшее безумие, но… я подумал, что… возможно это он устроил пожар и если. — вдруг он подавленно запнулся, не в силах говорить дальше. Ребята до этого смотревшие рисунки подняли взгляд на Хамаду и закрыв папку, подошли к погрустневшему парню и обняли его. Им не нужны были слова, чтобы понять, что тот имеет ввиду. Им не нужны были слова, чтобы понять, кого тот имеет ввиду. Тадаши обнял их в ответ, улыбнувшись. ГоГо взглянула ему в глаза.       — Не волнуйся. Мы с тобой. Пусть Йокай ответит за всё. — все дружно кивнули. Тадаши с облегчением вздохнул и расставив руки по бокам, бодро проговорил:       — Чтож! За дело!

***

      Сила есть во мне,       Но я лишь человек.       Я совсем не супермен!       Голос мой услышат все!       — Отлично… Просто превосходно. Осталась половина и ещё недостроенный центр. Хахаха… Ай! -лицо скривилось от боли в левом плече. Костюм, скрытый под плащом защищает далеко не все участки тела. Стоявший сзади робот шевельнулся и мягким механическим голосом произнёс:       — Хиро, у тебя повреждён кожный покров и мышцы левого предплечья. Требуется медицинская помощь. Сними одежду. — Беймакс медленно подошёл к Хамаде.       — Да ладно, и не такое терпел. — но тут робот начал сам снимать с него плащ, что оказалось намного болезненней, чем делал бы он самостоятельно — ладно, ладно! Только я сам!       Когда верхняя одежда была сложена на твёрдой кушетке, служившей неким подобием кровати, взору мед. робота предстало окровавленное предплечье мальчика. Сняв со своей руки перчатку, Беймакс коснулся пальцем раны, и, вылезшие оттуда пинцеты вытащили твёрдо-засевшую гильзу. Хиро оставалось только морщиться от боли и тихонько стонать, чувствуя, как из повреждённых мышц вытаскивают засевшие пули. Каждая секунда для него казалась вечностью, пропитанной болью. Когда это всё закончилось, он вздохнул с облегчением и насчитал семь гильз.       — А они не пожалели пуль на меня. Хорошо, что костюм защитил, иначе я бы трупаком уже был. Верно, Беймакс?       — Если бы костюм менее прочным или его не было бы вообще, то тебя бы убили с вероятностью 99,9%. Стреляли точно в верхнюю часть тела, но так как руки не защищены, они подверглись атаке.       — Яяясно. Ну ничего… думаю, ему было больнее… в пожаре.       — Тадаши, здесь.       — Ой, ну хватит. Заладили одно и тоже! Когда родители погибли, я помню только эту идиотскую фразу: «Они здесь, они не умрут, пока вы их помните» — громко говорил Хиро, при этом стуча здоровой рукой по месту, где должно быть сердце. Беймакс же в это время перевязывал ему руку. — от этого только больнее…       — Но как боль руки связана с потерей близких?       — Это… совершенно другая боль… она не относиться к руке… Знаешь, это когда — Хиро развернулся к роботу лицом — больно не физически. Когда больно где-то внутри, будто… у тебя отобрали половину твоего мира… Хотя, тебе наверное не понять.       — У меня есть информация о психотерапии людям понесшим утрату.       — Не нужно Беймакс. Во первых: это ни к чему. Во вторых… я сам мёртв для остальных. Не надо. Я удовлетворён лечением, спасибо. — Беймакс медленно подошёл к своему чехлу и сдулся. Хиро же, просто смотрел на вырезку. На ту самую, с объявлением о пожаре. Потом взгляд перешёл на другую, где его, на данный момент, криминальную личность, объявили в розыск. А потом на вырезку, где заголовки кричали о колоссальных потерях корпорации Krei Tech. Лицо вновь приняло суровый вид, и Хамада вновь надел на своё, уже не самое привлекательное с этим шрамом лицо, маску-кабуку. Плюхнувшись на кушетку, он прошептал:       — Не волнуйся, осталась только половина.

***

      Тихий шелест листвы. Мягкое пиликанье сверчков под серебряный свет луны. Вокруг огромного здания стоит многочисленная охрана. В последнее время ещё в пять раз больше, ибо раньше никто толком не атаковал корпорацию. А сейчас мало того, что нападения были довольно частыми, и не имели определённой закономерности, делая труднее задачу по вычислению графика, так ещё и злодей не такой и безобидный, а вполне себе опасный. Вот и приходится дожидаться, дрожа от страха, ибо Йокай словно тихая смерть. Бесшумный и ловкий. Не убивает, но чёрт побери, внушает такой страх, что чувствуешь себя муравьём, на которого грозят наступить ботинком. Вдобавок, порой кажется словно он бессмертный. В него стреляли бесчисленное количество раз, но он всегда возвращался, словно и не было никаких ранений.       Охранники лениво, ибо не спали целые сутки, смотрели по сторонам, стараясь не уснуть на месте. Внезапно сзади послышался непонятный шум. Все обернулись. На крыше стоял тот, кого все боялись. Йокай. Засунув руки в карманы и с ядовитой усмешкой на лице, он обвёл всех безумным взглядом. Словно висевшая прямо за фигурой луна только добавляла безумства. Маленькая фигурка целиком помещалась в белый диск. После тихого смешка, когда на него возвели курки винтовок, сзади образовался огромный чёрный столб, а вокруг охранников поползли бесшумные чёрные щупальца из микроботов, отрезая пути на отступление. Хиро безумно желал чуток попугать зелёных охраничков. Вот он уже хотел закрыть их в купол, как слева раздался свист. Успевший вовремя среагировать, Хамада поставил блок микроботами. В следующий же миг в него со скрежетом врезался жёлтый диск. Йокай раздражённо глянул в сторону, на атаковавшего. Им оказалась женская фигура, с колёсами на ботинках. Металличесикй диск быстро вернулся на место у локтя хозяйки, и она грозно взглянула на него. Сзади неё стояли ещё четверо. (от Автора: ребят, я тут это, решила взять для Тадаши не костюм из Dark Path, а из другог комикса того же автора, где на Тадаши костюм такой же модели что и у Беймакса. Только окраска пусть будет любая, это уже на ваш выбор. Просто, надо чтобы у Тадаши было закрыто лицо.) Все встали уверенно встали и приготовились атаковать, активировав свои орудия. Хиро сначала удивился. Это первый случай, когда ему мешал кто-то кроме военных. Хотя, они тоже может быть военные.       Йокай повернулся к ним и угрожающе опустив голову, сказал, не пожалев о том, что встроил в маску датчик, способный менять голос, делая его низким, словно загробным. Но высокие нотки его детского голоса всё равно прослеживались, что только добавляло жути.       — Уходите.       — А вот и не уйдём! — нарочито громко проорал Фред, дразня своим поведением. Тадаши, стоящий рядом с ним шикнул, чтобы тот зря не злил. Хиро на это лишь хмыкнул.       — Вам же не нужны проблемы? Тогда почему бы просто не разойтись? Я ведь не собираюсь никого убивать… Так что, зачем весь этот цирк? — медленно подходя к героям говорил Йокай. Он действительно не хотел никого убивать, кроме Крея, и ему не нужны были проблемы в виде этой пятёрки. Он хотел спровадить их по хорошему и наконец закончить всё это.       — К тому, чтобы помешать тебе терроризировать Krei Tech! Зачем тебе это?! Ради чего это всё?! — отозвался Тадаши, как лидер команды, прокричав последнюю фразу Йокаю, стоящему в метрах пятнадцати от них.       — Не твоё дело! — терпение резко лопнуло на этих словах, и Хиро молниеносно поднялся в воздух на микроботах, ставя точку в разговоре, нападая на Хамаду и остальных. Команда разбежалась в стороны, избегая удара. Хиро раздражённо фыркнул, поднимаясь выше, чтобы видеть всех. Вдруг сзади послышалось: «Выход дракона!». Развернувшись на 180 градусов и схватив микроботами Фреда за ноги, Хиро отшвырнул его в сторону остальной команды.       — «Выход дракона»? Серьёзно?       — А та имеешь что-то против?! -резко возразил Фред. Хиро дико рассмеялся с этого, схватившись за живот.       — Просто это немного тупо, не находишь?       — Ах так?! Ты ответишь за свои слова! Злодей. — Хиро ещё больше рассмеялся над этим, выставляя щит от столба огня. Но в следующий же миг посерьёзнел, вызывая опасения со стороны пятёрки, и сказал:       — Нет, не отвечу. — вдруг он заметил, что вместо пятёрки, внизу стоит четвёрка. Не хватало их лидера. Только в последний момент, краем глаза он заметил, что к нему летит недостающая часть команды. Тадаши резко сгрёб его в охапку, скидывая со столба микроботов. Йокай резко ударил его в грудь, отрывая от себя. Тадаши повис в воздухе на реактивных двигателях, а Хиро продолжал лететь. Сгруппировавшись и приземлившись на ноги, Йокай стряхнул пыль с коленей и сказал:       — Неплохой ход. Но это меня не остановит. — со скоростью света Хиро вытащил из чехла катану, заблестевшую под светом луны. Крепко держа её в руке, Хиро снова прыгнул на образовавшийся сзади бугор из микроботов и ринулся на стоявшую недалеко девушку, державшую в руке несколько шариков. Хани успела только отпрыгнуть и схватить руками лезвие, образовав вокруг него ярко-синюю субстанцию. Йокай окинул её взглядом:       — Неплохо. Но — он легонько стукнул не задетым концом катаны по крыше, и оковы тотчас рассыпались — состав не тот. — и снова прыжок, резкий и точный, словно у пантеры, и серебряный блеск лезвия.       Битва продолжалась не так долго, как могла бы, ибо терпение у Хамады-младшего не бесконечное. В какой-то момент ему надоело это, и он просто, без всяких вопросов и ответов разрушил крышу здания — поле их битвы. Пятёрке только и оставалось, что наблюдать на разрушением очередного здания принадлежащего Крею. В этот, первый раз, они не смогли ничего сделать.       Первая миссия провалена, а война только началась.

***

      С первой битвы прошло не так уж и много времени, чтобы понять, что им придётся худо в войне с Йокаем. А для их противника всё довольно просто, ибо он понял способности каждого и, так сказать, выработал иммунитет. Хиро знал что делать при атаке каждого из пятёрки, но особо трудно приходилось с их лидером, ибо с ним тот дрался в рукопашную, и однажды таки отобрал у него Беймакса. Теперь для Йокая было труднее выживать, ибо он не разбирался в медицине, и каждый раз после ранения не мог ничего сделать кроме того как промыть рану перекисью и замотать бинтом, что он тоже не особо умел делать, поэтому получалось очень криво. Теперь, после того, как враг лишился Беймакса, Тадаши заметил, что тот стал хуже двигаться, а на чёрном плаще частенько виднелись свежие кровавые следы, ибо бинты из-за неправильного наложения, часто спадали, а раны так и не затягивались, гноясь и причиняя адскую боль. Но, порой, Хиро не мог нанести решающий удар, потому что видел что-то такое в глазах противника, что-то такое родное, что-то такое желанное и далёкое, когда-то покинувшее его, что не давало ему нанести серьёзных ранений этому человеку. Он видел только глаза, ибо остальная часть лица была закрыта. И именно они не давали ему ранить его.       И тем не менее соперником Хиро был сильным. Правда, из-за потери Беймакса, частенько приходилось пользоваться катаной. За то, теперь он почти идеально владеет ею.       Отныне, теперь уже шестёрка героев, билась с Йокаем каждый раз, когда тот атаковал Krei Tech. В народе они стали сенсацией, а разрушения на предприятиях стали минимальными. Что дико бесило их врага. Скрывать свою сущность от родных было дельцем ещё тем. А объяснить тёте Кесс, как они «нашли» Беймакса, было задачей довольно сложной, ибо Кесс безудержно любопытничала и хотела знать всё в деталях. Но обошлось всё тем, что оказывается чехол с Беймаксом был просто перемещён на общий склад, причём никому ничего не сказали. Ну, собственно говоря, «зачем?», если его хозяин якобы мёртв. В эти моменты Тадаши как никогда хотел просто не прячась ото всех кроме друзей и тёти, выскочить из шкафа и крикнуть: «Да живой я! Не помер!». Но приходилось держать себя в руках.       Порой, когда Тадаши дрался с Йокаем, ему казалось, что его он знает его. Было что-то такое знакомое в этой фигурке, в этих движениях, но всё равно. Он не знал откуда такое чувство, поэтому просто игнорировал его и не рассказывал никому. Когда он возвращался в теперь уже только свою комнату, он часто засиживался перед маленькой полочкой, на которой стояла фотография его брата, а возле неё дымилось несколько палочек. Он часто смотрел на своего брата на этой фотографии и каким-то образом он вспоминал всё больше и больше из их прошлой жизни. Но, вспоминались почему-то только очень давние моменты, когда и сам Тадаши был пятнадцати-летним подростком. Он очень часто брал в руки ту фотографию и мягко поглаживал пальцами по детскому лицу на ней. По родной улыбке и карим глазам. Порой, он очень сильно тосковал. Что-то внутри разрывалось от одиночества, просясь наружу крупными слезами, которыми порой давился парень, роняя на гладкую поверхность стекла в рамке. Порой было так паршиво, что даже не хотелось никуда выходить. И, порой Тадаши казалось, что ему даже нравиться биться с Йокаем. Что когда он борется с ним, это гложущее изнутри чувство пропадает, уступая место адреналину и сосредоточенности.       Шестёрка неоднократно пыталась сорвать с Йокая маску. До этого спрашивали у Беймакса, но тот говорил, что отдел, в котором хранилась информация о его бывшем хозяине, повреждён. Так что оставалось только напрямую узнать личность злодея…       Интересно, а что они делали бы, если бы узнали, что под маской скрывается тот, кто для них погиб в том пожаре? Что бы они делали, если бы узнали, что под маской скрывается озлобленный, ненавидящий весь мир младший Хамада?

***

      Опять идёт война…       Вновь семья разделена!       Голос мой услышат все!       Снова чья-то смерть пришла…       Когда отсчёт пройдёт       То нас не станет всех!       Хиро — невысокий подросток пятнадцати лет. Хиро — Йокай, терроризирующий компанию Krei Tech уже четыре месяца. Хиро — мальчик отметивший свой день рождения в полном одиночестве, молящий, чтобы его кто-нибудь спас от ненависти в его душе. Хиро — сирота, лишившийся всего в один миг. Хиро… это мальчик с разбитой на миллионы осколков душой, расколотым и кровоточащим сердцем, истекающим кровью и гноящимся телом и одной единственной целью, которой является месть тому, кто отобрал у него всё.       Хиро — безумный гений без стоп крана, до упора нажавший на газ, умирая в своём отчаянии.       Знал бы только об этом кто-нибудь. Знал бы кто-нибудь, что за всем этим стоит ненавидящий ребёнок. Может тогда, кто-нибудь бы и понял бы его. Но никто этого не знает, и все считают его террористом. И никого не волнует тот факт, что этот самый террорист делает всё, никого не убивая, стараясь помочь тем, кто случайно попал под горячую руку. Все слишком боятся его, даже дети, которых он бережно уводил с места происшествия. Все его боятся до такой степени, что порой он сам начинает себя боятся. Может, и не зря.       Единственное, что доставляло ему удовольствие, это нападения на Крея, хоть и частенько были последствия в виде гноящихся ран, но и это не так сильно портило весь кайф, и битвы с шестёркой. Да, ему действительно очень нравилось биться с ними, ведь в эти моменты адреналин зашкаливал, а порой были действительно смешные моменты с некоторыми членами шестёрки. Это были единственные две вещи, которые радовали Хиро в этой жизни. Правда, у него в планах была ещё одна бесконечно радостная идея, но для этого было ещё слишком рано.       Осталось всего десяток зданий. Но и их не стало через две недели. Последней целью остался почти достроенный центр. Наконец-то. Почти полгода. Боже, как он этого ждал. Все части портала найдены, осталось только немного увеличить количество микроботов, и месть… и Хиро наконец-то сможет отомстить. Наконец-то Крей заплатит за испорченные жизни, за ожоги на всём теле и шрам на лице, за все ранения и все эти дни мучений души и тела и… за смерть его брата. Наконец-то он за всё ответит. А потом… Хиро наконец-то сможет отдохнуть. Он просто ляжет, в полном спокойствии и лёгкости, свободный от груза горя, и уснёт… уснёт и не проснётся. А потом уже плевать, что о нём подумают, он будет рядом с тем, ради кого он всё это устроил.       И ненависть счастью уступит,       И тяжесть раствориться в свободе.       Спадут оковы, и расправятся крылья за спиной,       И унесут они тебя туда, где вечный покой.       Все раны исцелятся,       На душе и сердце рубцы заживут,       Сможешь снова смеяться,       Будь уверен — тебе я не лгу.       Только подожди немного,       Оно того стоит…

***

      — Ребят! По моим расчётам, Йокай сегодня должен напасть на только-что достроенный центр Krei Tech. Вы со мной?       — Естественно. Только, давай на этот раз уже новую тактику разработаем, пока время есть? А то больно легко уж он нас побеждает.       — Это кто кого побеждает. Он выдохся, так что не дрейф.       — Ну… думаю, он хочет закончить побыстрее, ведь если раньше он нападал не так часто, то сейчас зачастил и ущерб не такой большой. Правда, отчасти потому что мы защищаем и отчасти потому, что он куда-то торопится. Мы так и не знаем его мотивов? — все отрицательно покачали головой.       — Мотив — месть Алистеру Крею. Способ — разрушение его компании с помощью микроботов, а так же незавершённого портала секретной разработки. Приблизительное время атаки — 15:00. — все шокировано уставились на Беймакса, в частности Тадаши.       — Приятель… ты это откуда столько знаешь?       — Мой бывший хозяин разрабатывал план атаки, советуясь со мной.       — Понятно. Но, это значит, что у нас не так много времени на разработку тактики, давайте поторопимся, уже 13:30. Кстати, Беймакс, спустя столько времени спрашиваю — а почему Йокай мстит Крею? — вместо ответа, Беймакс, показывает картинку, на которой изображена доска с вырезками, приближая вырезку из гозеты про пожар, а также разрушения других отказавших Крею компаний. Тадаши невольно хватается за ожог на шее. — он мстит за ущерб?       — Да.       — Ясно. Ладно, надеюсь, я смогу с ним сегодня поговорить и усмирить его. Хорошо, дружище?       — Психотерапия хорошо повлияет на психическое состояние пациента. Душевная беседа отлично подойдёт.       — Ну и отлично. — Тадаши поднимается по лестнице на второй этаж, где его ждут ребята, а взгляд опять задерживается на фотографии.       И он так и не заметил маленького мальчика в краю кадра.

***

      Шумно. Очень шумно и людно. Огромная толпа собралась перед верхними ступеньками у входа, возле которого стоял Крей с микрофоном, и сзади которого переливалась красная ленточка, только и ожидая своего часа, которому, увы, не наступить. Крей, несмотря на все отнюдь не пустые предостережения по поводу атак Йокая, но тот, как надутый индюк, всё равно устроил пышную церемонию.       — Друзья! Настал тот день, когда всё, во что мы вкладывались, всё чего мы ждали, теперь на нашем пороге! Теперь, начнётся новая эра для компании Krei Tech! Мы пережили многое, но мы это пережили, всё лучшее у нас впереди, так что, давайте отпразднуем это — не успел Крей закончить, как отовсюду раздался жуткий, безумный смех. Со всех сторон округлого здания виднелись чёрные линии, и никто не сомневался, что это. В следующий миг над крышой показалась фигура.       — Неприятности?! Ха-ха! То есть то, что вы уничтожали здания других корпораций — неприятности?! — сквозь низкий голос слышался детский крик. Это сочетание создавало жуткое ощущение. Безумство так и сочилось из уст Йокая. Он со огромной скоростью приблизился к пытавшемуся убежать Крею и обвил того микроботами, поднося к себе почти в плотную, чтобы лица были на одном уровне. В глазах бизнесмена читался неописуемый ужас и страх за свою шкуру. Хиро на это зловеще усмехнулся и низким тембром произнёс:       — Ты отнял у меня всё, когда сжёг здание института. И не только у меня. И не только когда уничтожил институт. Понимаешь?! — голос резко сорвался на крик, но он продолжил — а теперь, я отберу у тебя всё. Слышишь? Теперь я отберу у тебя твоё последнее сокровище на твоих глазах, наслаждаясь твоим горем, а потом… и твоя очередь. — под последнюю фразу Йокай опасно возвысился над Креем, угрожающе смотря ему в глаза и ещё сильнее понижая голос. Алистер нервно сглотнул и попытался вырваться, но был отброшен к стене и пригвождён двумя металлическими листами, вынужденный наблюдать за тем, как три части портала — его бывшего проекта — возвышаются над зданием и соединяются, активируясь и поглощая всё, что находится в зоне досягаемости.       — Нет! Пожалуйста, прошу вас, не надо!       — Молчать! Заткнись, ты! Урод! — Хамада моментально приблизился к нему и ткнул пальцем в грудь — думаешь я стану слушать тебя?! Тебя?! Ты бездушная скотина, крыса, которой нужны лишь деньги! Ты хоть подумал о тех, кто был в институте той ночью?! Ты хоть подумал о последствиях своих действий?! А, Крей?! Нет! Так что заткнись, и жди своей конч- договорить Йокаю не дал прилетевший в маску диск. Удостоверившись, что маска на месте, Хиро повернулся. — опять вы.       — Да! Опять мы!       — Поздравляю вас, вы опоздали! Портал вы не закроете, а он скоро уничтожить всё вокруг, а потом взорвётся, и вы ничего с этим не сделаете! — поставив блок сбоку и откинув летевшего на него Тадаши, Хиро продолжил — и этим меня уже не провести.       Нахмурившись, ГоГо резко рванула к нему, дав понятный только им знак Хани и Фреду, а Васаби убежал за ГоГо. Все члены команды разделились, а Тадаши так вообще непонятным образом исчез вместе с Беймаксом. Хиро быстро сориентировался и начал ловить каждого, пользуясь тем, что они все были по одиночке. После многократных попыток, он с тихим победным возгласом: «попалась», заключил ГоГо в сужающуюся сферу, но не успев отреагировать, Хиро был ослеплён ярким взрывом под его ногами. Потом же вокруг воцарился синий, непроглядный туман. «Явно работа химички и этого придурка» — подумалось ему. Услышав рёв реактивного двигателя, Йокай обнажил катану и начал быстро озираться по сторонам. Но не ожидав атаки снизу, он был отброшен в сторону, на распадающуюся крышу. Тадаши встал напротив него в метрах десяти, встав в боевую стойку.       — Что, не ожидал? — усмехнулся он. Спустя пять секунд сзади него появился весь состав. И только сейчас Хиро заметил, что у него почти не осталось микроботов. Прорычав он угрожающе опустил голову, направив лезвие в сторону врага, вызывая того на поединок. Тадаши, дав знак рукой, что сам справится, медленно начал подходить к противнику. Тот так и не поменял своего положения до момента, пока Хамада не подошёл почти в плотную. Резкий, режущий слух скрежет лезвия о прочную броню. Почти каждый взмах катаной сопровождался им. Хиро компенсировал свой рост ловкостью и скоростью движений, а Тадаши отсутствие оружия — быстротой реакции, твёрдой бронёй и навыками боя. Они почти не уступали друг другу. В каждом движении Йокая прослеживалась агрессия, холодная ненависть и жестокость, Тадаши же действовал терпеливо и ожидая подходящего момента для удара. Хиро целиком и полностью отдался бою, игнорируя острейшую боль в теле от так и не заживших и покрытых гноем ран. Один раз старшему Хамаде удалось отразить атаку так, чтобы лезвие отскочило и попало по маске. Планировалось, чтобы оно просто звякнуло, но в итоге, отшатнувшись, Йокай сжал правую руку на лице, а на камень капнули капли крови. Через секунду, на Тадаши посмотрел ещё больше взбешённый, лишённый глаза Йокай с кровоточащей раной в пол лица, на которой отсутствовала маска. Целая же часть маски до сих пор скрывала левую половину лица. На секунду Тадаши показалось, что Йокай всего лишь зашуганый пацан, но ему пришлось отогнать эти мысли подальше, ибо противник продолжил бой, нападая на того с ещё большим гневом и рвением отрезать тому какую-нибудь часть тела.       В какой-то момент Тадаши можно сказать, пропустил опаснейший удар, но в ответ на зажмуренные глаза и готовность к боли, он не получил ничего. Открыв глаза, он увидел, что Йокай, скривился от боли, и схватился рукой за грудь, кашляя кровью. Хиро шатко пытался отойти от шестёрки. Тадаши же в шоке смотрел на измотанного противника. Через пару минут, отойдя от почти предсмертного состояния, Йокай схватил катану и подошёл к валявшемуся недалеко Крею. Его всё ещё чуток пошатывало, но он был намерен отомстить, а потом уже сдаться и спокойно умереть. Он быстрым и точным движением подставил лезвие к горлу бизнесмена, почти не дрожа. Только тогда Тадаши отошёл от шока и крикнул, подбежав на пару метров:       — Остановись! Зачем же ты это делаешь?! Ты никого не убивал прежде, так разве Крей исключение?! Так почему же ты его хочешь убить?! — он был готов в любой момент броситься к Йокаю и не дать тому зарезать того, кто его фактически спас. Йокай на это только оскалился, смотря в глаза своему недавнему сопернику и прокричал в ответ:       — А ты хочешь знать? А ты хочешь знать, что эта мразь сделала?! Ты же ничего не знаешь. Ты ведь и не пытался понять, почему же он достоин смерти. Ты хоть понимаешь, сколько разных бед эта крыса натворила? Нееет.       — Он спас меня! Разве он мог что-то плохое сделать?!       — Спас? Хах. Ты знаешь про пожар одного из зданий СФИТ? — на этом моменте все вокруг замерли, забыв как дышать. — Наверняка. А ты знаешь кто виновен в нём? А? — Хиро очень выразительно посмотрел на Крея, указывая на того лезвием. Бизнесмену оставалось только пристыженно опустить взгляд. Тадаши шокировано смотрел на своего «спасителя». «Как?.. Этого не может быть!»       — Ты врёшь!       — Вру? — наигранно удивлённо сказал Хиро, выразительно вскинув брови — Нет. Я бы не стал врать. Вот ты подумай, зачем мне это? — он махнул рукой в сторону старшего Хамады. В ответ тот промолчал — вот-вот. Незачем. А это значит, что я говорю правду. И я сделаю всё, чтобы эта мразь подохла. И ни ты, ни вы, никто мне не помешает это сделать. Вы знаете, что из-за этой сволочи произошло? Из-за этой мрази сгорел институт, а это повлекло за собой последствия в виде моей и не только сломанной жизни! Из-за мрази пострадало куча людей! Из-за этой мрази, в том пожаре я потерял абсолютно всё! В пожаре, устроенном им, погибла моя единственная семья! Из-за него я стал таким! — он резко сорвал маску со своего лица, с отчаянием и горячей ненавистью глядя в глаза Тадаши, крича как можно громче, в попытке скрыть подступившие слёзы и боль, — И это из-за этого сукина сына погиб мой брат!       У всех спёрло дыхание. Все в шоке смотрели на озлобленного, сломленного, загнанного, отчаявшегося мальчишку, больше всего на свете желающего прикончить убийцу своего брата. Хиро не остановиться, только не сейчас! Тадаши понял это, когда смотрел ему точно в глаза. В глаза своего врага, которым оказался его маленький младший братик. Только увидев его глаза, посмотрев в них без маски, он вспомнил всё. Абсолютно всё. Детские голоса становились всё более взрослыми, пока не стали такими, какие они сейчас. Картинки сменяли друг друга так быстро, что он просто не успевал хвататься за них. Теперь он помнит абсолютно всё.       Тадаши резко снимает с головы шлем и отдёргивает ткань, закрывавшую его лицо.       — Послушай! Он не виноват! И ты не виноват! Тебе не за кого мстить, это всё было незачем! Видишь? Вот он я! Тадаши! — он тихонько протягивает руки, стараясь медленно подойти и не спугнуть пацана, ибо тот скорее всего собирался убить и убежать. — я живой! — лицо Хиро скривилось от отчаяния и он моментально нацепив маску всплеснул руками в его сторону, направляя на него немногих оставшихся микроботов, с болью в голосе крикнул. Слишком, слишком это всё хорошо для правды!       — Ты лжёшь!

***

      Поверит ли тот, у кого отняли всё, заверив, что не отдадут, кому вернули то, что отняли? Возможно. Хотя всё зависит от времени. У Хиро его было предостаточно. И он уже поверил, что потерял всё безвозвратно. И он уже вряд-ли поверит, что ему что-то вернут. Будет считать это розыгрышем, цель которого раздразнить и причинить боль. Это такая самозащита. Не верь, что тебе что-то вернут, иначе будет только больнее. К сожалению, или к счастью, она работает. Интересно, как он ещё не заболел шизофренией, или другим психическим заболеванием, после такого сильного удара по душе? Хотя, скорее всего он всё-таки получил психическое расстройство немного другого типа, ибо безумие нормой не считается. И именно благодаря ему, сейчас Йокай просто-напросто не верит в то, что Тадаши выжил. Именно из-за этого, его разум сейчас забился в истерике, не желая прекращать использовать ту самозащиту. Это всё равно что, кто-то причинил котёнку сильную боль, а теперь этот самый котёнок на уровне инстинктов боится этого человека, избегая его, вплоть до истерики не желая с ним контактировать.       Йокай никого к себе не подпускал, держа на готове лезвие и используя микроботов. Тадаши всё пытался достучаться до братишки, но тот морально был слишком измотан, напуган и в принципе не доверял. Потому что боялся. Для него важным было только убить того, кто сзади него, но в силу недавних обстоятельств, он был на грани высшей истерики. Кровь с бешеной скоростью бежала по венам, словно раскалённая ртуть, адреналин заглушал острую боль, а сам Хиро безнадёжно пытался сохранить остатки трезвости разума, всё ещё пытаясь окончательно не поддаться страху и безнадёге. Чтож, получалось плохо. Даже нет… вообще не получалось.       Хамада и сам не понял, как краем глаза заметил, что портал подает прямо на его брата. В голове что-то щёлкнуло, он в отчаянии бросился к нему, успев только прокричать его имя и с силой отбросить на десять-пятнадцать метров. Его крик потонул в грохоте портала.       — Тадаши! — ослепительная вспышка, а в следующий миг — темнота.

***

      Боль. Тупая, но такая сильная, расплывающаяся по всему телу боль. В голове жутко гудело, картинка в глазах размывалась, двоилась, темнела. Звуки слышались как через толстый слой ваты, и до парня доходили только звенящие обрывки слов. Сотрясение точно есть. Видимо, тот нехило приложился о камни в конце полёта. К Тадаши подбежали друзья, ГоГо хлопала того по щекам, спрашивая что-то типа жив ли он. Хамада через усилие кивнул и попытался подняться. Получилось только привстать на локтях. Через несколько секунд всё вроде как пришло в норму, только остался лёгкий звон.       — Тадаши, живой?       — Порядок.       — Ух, слава богу.       — Ребяят! У нас проблема — Васаби указал пальцем на не закрывшийся портал, поглощающий всё находящееся в зоне досягаемости.       — Обнаружены признаки жизни. Мужской организм, возраст — 15 лет, бессознательное состояние, требуется срочная медицинская помощь. — говорил Беймакс указывая пальцем на портал. Опираясь на ГоГо, Тадаши лишь прошептал:       — Хиро…       — Это бесполезно! Он мёртв! Портал скоро взорвётся! — прокричал Крей, желая поскорее убраться из этого места.       — Я не собираюсь слушать тебя! Я должен помочь ему! Хоть кто-то должен… — уверено ответил Хамада. Сейчас он обязан помочь ему. После столького времени, он должен помочь ему… хотя бы сейчас. Всё ещё немного шатаясь, Тадаши активировал реактивные двигатели.       — Беймакс… как только мы вернёмся… ты сможешь ему помочь?       — Я вызову скорую помощь. У меня нет всех необходимых средств.       — Хорошо.       — Тадаши… — Хани обняла его и смотря в глаза, мягко сказала — поторопись…       — Давай брателло, мы верим в тебя! — Фред показал большой палец и похлопал того по плечу.       — До скорого! Спрячьтесь на всякий случай. — включив двигатели на полную мощность и проделав крюк, Хамада влетел в портал.       Яркий. Очень яркий свет. Тадаши зажмурился, пытаясь привыкнуть, но уже через несколько секунд во всю смотрел вокруг, разглядывая то место, куда он попал. Огромное, почти бескрайнее пространство, больше похожее на вечернее небо с огромными, словно горы, переливающиеся от лилового до нежно-розового облака, тихонько меняющие свою форму, словно плывя в вакууме. В пустом же пространстве болтались обломки разрушенного здания Krei Tech, а в центре был тот, за кем собственно и пришёл Тадаши. Хиро не двигался и казалось бы даже не дышал.       Старший Хамада ловко пролетел к брату, минуя обломки. Тонкая фигура младшего Хамады обездвижено болталась в пространстве. Чёрный плащ, словно крылья медленно развивался за спиной, такие же смоляные волосы короткими прядями лезли в лицо подростка, а кровь от раны на лице маленькими и не очень каплями витала возле лица. Тадаши прижал его к себе одной рукой, а другой откинул одну прядь и подхватил брата под колени. Хамада развернулся и прижимая брата к себе ещё сильнее, полетел к единственному входу, служащим так же и выходом. Он кожей чувствовал, как с каждой секундой сердце младшего билось чуть слабее, а дыхание становилось рваным и нечастым.       — Потерпи братишка… уже скоро. Скоро всё будет хорошо… — шептал он до самого выхода.       Хамада вылетел почти в самый последний момент. После того, как братья покинули пространство, портал взорвался, отбросив обломки и пыль за несколько метров от себя. Когда дым рассеялся, к Хамадам подбежали остальные. Тадаши тряс младшего за плечи, повторяя его имя вновь и вновь. Тот же никак не реагировал. Хамада приложил ухо к груди брата, надеясь услышать стук. Но… было тихо. В панике, Тадаши сложил ладонь на ладонь и начал делать прямой массаж сердца. Раз. Два. Три. Ноль реакции. Он сорвал с его лица маску и откинул куда подальше, делая искусственное дыхание рот в рот. Раз. Два. Когда Тадаши рукой почувствовал спазм на горле брата, он отстранился и с надеждой и немой мольбой посмотрел на Хиро. Он откашлялся кровью и часто и глубоко задышал, всё так же не открывая глаза.       Послышался вой сирены. В сером дыму замигала сине-красная лампа. Дальше Тадаши помнил как в тумане. Он помнил только как его брата увезли на каталке, а он ехал вместе с ним, держа того за руку, как врачи бежали с ним в реанимацию, держа сверху капельницу, как его не пустили в операционную, и он нервно мерил шагами коридор белого, давящего, а не успокаивающего цвета.       А потом вышел врач.

***

      Дверь в палату была чуть приоткрыта. Оттуда доносился размеренный писк. Снаружи, в коридоре стояли два человека: Тадаши и доктор. Хамада нервно спрашивал, что-как с его братом, но врач вежливо его прервал, сказав следующие слова:       — Послушайте меня, вы его родственник?       — Д-да, я его старший брат — Т-тадаши Хамада.       — Хорошо. Послушайте, Тадаши, ваш брат в весьма затруднительном положении. Для начала, на нём множество пулевых ранений. Часть, которая скорее всего была нанесена раньше, уже зажила, её видимо профессионально обрабатывали. Другая же часть гнила уже весьма продолжительное время, что скорее всего могло бы принести осложнения, если бы он пробыл в таком состоянии ещё хоть несколько дней. С ними пришлось повозиться, ведь пули явно вытаскивались не так, как надо, что конкретно повредило окружающие ткани. Второе: мы не смогли спасти правый глаз. На него мы наложили повязку с бинтами, там также останется шрам, но под повязкой его не будет видно. Третье: имеются повреждения рёбер, если точнее несколько трещин и конкретное повреждение кожных покровов в области груди, вызванное сильными ударами и порезами. И четвёртое: его организм изнеможён. На протяжении долгого времени он изматывался, не знаю конечно, в каких именно условиях он находился, но то, что они были ужасными, я не сомневаюсь. Так же сказалась большая потеря крови. Для заживления всех ран потребуется минимум полтора месяца. Минимум, понимаете? — Тадаши кивнул и бросил мимолётный взгляд в щёлку двери в палату. Потом он спросил:       — Извините, а… А когда он очнётся? — врач тяжело вздохнул, что сильно напрягло Хамаду.       — Честно говоря… мы не знаем… Он сейчас в состоянии, которое похоже на кому. Мы сделали всё, что смогли, но проснётся он или нет — это вопрос силы его воли и его желания. Проще говоря, если он захочет проснуться и ему хватит для этого сил, то только в этом случае он проснётся. Если же он не захочет — то он умрёт. Фактически по собственному желанию. Здесь мы не сможем ему помочь — Тадаши стоял в полнейшем шоке. Коленки немного тряслись, а пальцы на руках подрагивали. «Что значит… умрёт?» он посмотрел в окно палаты. Там во мраке, рассеиваемом только светом ламп из коридора, лежал его брат — пятнадцатилетний подросток с перевязанным лицом, телом, кислородной маской, с приборами, отслеживающими его состояние. Потом он взглянул на доктора.       — Но… возможно, ваше присутствие ему поможет. Обычно, люди раньше выходили из комы, когда с ними были их близкие. Вы тоже можете мотивировать его. Не отчаивайтесь, Тадаши. Но предупреждаю — максимум месяц. Если в течении одного месяца, он не проснётся, то он не проснётся никогда. — врач положил руку на плечо Хамады и удалился. Тадаши же всё ещё в шоке тихо открыл дверь в палату. До этого он говорил с врачом на счёт возможности остаться тут. Врач не возражал, учитывая, что у того ещё и сотрясение мозга было, так что сам тоже полечится. И палата двухместная, им никто не помешает.       Хамада молча закрыл дверь и сел на стул у койки брата. Он переплёл свои пальцы и положил на них голову. Тадаши всматривался в его лицо, понимая, сколько всего тот пережил в одиночку, ненавидимый всеми. Он прошёлся ладонью по лицу и взял того за перебинтованную руку. Маленькая, совсем худенькая ладонь, умело державшая оружие. Одна капля. Другая. Всхлип.       — Прости меня… братишка… прошу, прости меня — слёзы нескончаемым градом потекли по щекам. Словно бы хрустальные, такие чистые, но такие горькие, полные боли и сожаления. Тадаши зашёлся в беззвучных рыданиях, жалея, что не уберёг своего братишку и опрометчиво кинулся в то здание, не думая о последствиях. Которые в итоге накрыли не его, а Хиро.       Наверное на ладони, бинт промокнет насквозь, но к утру обязательно высохнет в тёплых руках старшего брата…

***

      Писк. Размеренный, чёткий, постоянный. Он так давит на уши, что их хочется закрыть, но Тадаши этого не делает, боясь его не услышать. Он тяжело смотрит на легонько поднимающуюся и опускающуюся грудь брата, нервно ожидая, когда через пару секунд она снова двинется, животно боясь этого не увидеть, ровно как и не услышать этот раздражающий писк. Если раньше было просто бессознательное состояние, то сейчас была полноценная кома.       Старший Хамада просто не знал, что ему делать. Он пытался разбудить его, он пытался рассказать ему что-то… Но результат был нулевым. Хиро не слышал его. Если бы не тихое сопение эхом отражающееся от кислородной маски и воздымающаяся грудь, его бы уже сочли мёртвым. Младший никак не реагировал на внешние раздражители. Только пару раз его пульс участился, когда Тадаши робко обнимал его, прося вернуться. Но глаза всё равно были плотно закрыты, а тело не двигалось.       Множество раз в больницу приходили ребята с тётей Кесс, желая повидаться с Тадаши и попытаться помочь Хиро. Опять же — ноль реакции.       Прошло уже три недели. Почти месяц. Оставалось каких-то семь дней. Сто шестьдесят восемь часов для того, чтобы после почти месячного сна, младший Хамада открыл глаза, возвращаясь в мир живых. С каждым часом страх в сердце Тадаши нарастал. Он боялся потерять младшего ещё раз. Он фактически не отходил от койки брата, спал рядом, робко обнимая, несмотря на то, что его кровать была всего в двух метрах от него. Он постоянно что-то говорил брату, пытался рассмеяться, рассказывая смешные истории, которые узнавал от друзей из универа. Он очень сильно пытался. Но не мог. Тадаши постоянно судорожно сжимал ещё более тощую ладонь. Часто гладил по голове, роняя солёные капли на кафель. Часто шептал его имя, говоря ему, как ему его не хватает, как он не хочет того терять. Один раз реакция была, хоть и крайне незначительная. Пульс Хиро участился, а вздох был намного шумнее и дольше, чем должен был быть. Это значит… Что он услышал его.       Старший Хамада отчаяно верил в то, что Хиро откроет глаза. А Хиро пытался прорваться к столь родному голосу.

***

      Темно. Очень темно. Хоть открывай глаза, хоть закрывай, всё одинаково. И пусто. Ничего не слышно, ничего не видно, никаких ощущений. Полнейшая пустота. Словно всепоглощающий вакуум. Хиро пытался двинуться. Чтож, попытка неудачная. Он даже не чувствовал своего тела. Он просто знал, что он есть, но себя не чувствовал. «Что за чертовщина?» — спросил он в черноту. Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Была только тишина. Такая давящая на сознание, заставляющая потихоньку сходить с оставшегося ума. Жутко.       Хамада попытался как-то поплыть по этой темноте. Дальнейшее событие сообщило, что это вроде как получилось. Хиро почувствовал невидимую и непреодолимую стену. Вдруг, где-то в далеке, за этой стеной послышался голос, который преследовал его в его адских мечтах. Так далеко… Единственным препятствием была стена. Стена, которую Хиро преодолеть не мог. Он прислушался. И услышал тихие всхлипы.       — «Прости меня… Братишка… Прошу, прости меня…» — «За что про.?» Не успел он додумать, как голос снова затих и вместо него опять пришла тишина. «Нет! Нет! Вернись! Не оставляй меня!» Хиро отчаяно забил кулаками по стене. Без толку. Ни одной трещины.       И так день за днём. Хиро основную часть времени бил по стене, в надежде, что услышит этот голос ещё раз. А голос часто рассказывал что-то. По робототехнике, смешные истории из СФИТа, что-то ещё, но… По ночам он часто плакал. Хиро очень хотелось его обнять, сказать, что он слышит его, что не надо плакать.       И однажды у него получилось сделать в стене трещину.

***

      Шёл последний день. Тадаши отчаялся. Он уже месяц не может вытащить брата из комы. И, он казалось бы, потерял всякую веру, но… В душе всё ещё теплилась надежда. Не зря говорят, что она умирает последней. Хамада крепко держал в обоих руках холодную ладонь Хиро. Он смотрел на его спокойное, с перебинтованной правой частью лицо. Смоляные волосы разметались на подушке, а одна прядь лежала на лбу. Такой тихий. Кислородной маски уже нет, так что дыхание было почти неслышимым. Он решил попытаться в последний раз.       — Снова здравствуй… — раздался усталый голос. «Ты вернулся!». Сознание встрепенулось. Каждый раз, когда тот говорил с ним, появлялись силы бить стену.       — Знаешь, прошёл уже месяц, а ты так и не проснулся.       «Месяц…?       — Ты так и не очнулся… Знаешь, я… Я так боюсь. Я очень боюсь, что сегодня ты не проснёшься. Ведь тогда я потеряю тебя. Навсегда. Понимаешь?       «Всмысле? О чём ты говоришь? В каком смысле навсегда? Я же… »       — Понимаешь, если ты не выйдешь из комы сейчас, то не выйдешь никогда?! — голос сорвалась на крик. В нём слышалось так много слёз, боли и тающей надежды. — я ведь не могу потерять тебя ещё раз… Слышишь, Хиро? Я не смогу без тебя. Знаешь, я так скучаю по тем временам, когда ты постоянно сбегал на бои ботов, а мне приходилось тебя спасать… Когда мы вместе дурачились в комнате, как вместе что-то изобретали, что-то интересное, что один раз чуть не сожгли кафе. Я так хочу вернуться туда… Просто, проснись, слышишь? Если ты думаешь, что тебя здесь никто не ждёт, что все тебя ненавидят, то ты дурак! Мы все очень по тебе скучаем! Знал бы ты, как тётя Кесс часто плачет, когда смотрит на твою часть комнаты, знал бы ты, как тоскуют ребята, когда мы проходим мимо нашего гаража, знал бы ты… — он тяжело выдохнул, и упавшим голосом сказал — как горюю по тебе я, когда сижу и держу твою холодную ладонь, до смерти боясь не нащупать там пульс.       «Тадаши…» Хруст появляющихся трещин разрывал сознание.       — Давай же… Пожалуйста…Я всё ещё в тебя верю, Хиро.       Оглушительный грохот осколков. Злополучная стена рухнула, пропуская мальчика к такому яркому, тёплому свету. Наконец то… Он свободен.       Слеза. Сначала одна, потом другая. Он пытался. Вдруг, тонкие пальцы пошевельнулись, сжимая его собственные. «Не может быть…»       — Даши…? — ему не показалось? Ему не послышалось? Тадаши вскинул голову и, не сдерживая слёз, посмотрел в теперь уже единственный карий глаз. — Святые мишки Гамми… Я умер?       Тадаши кинулся к брату и обнял его как можно крепче, при этом стараясь не нанести повреждений. Горячие слёзы намочили больничную футболку на плече, а Тадаши задыхаясь от счастья, только и смог сказать:       — Нет, братишка… Живее всех живых… — младший Хамада тоже не удержался от слёз и дрожащими руками обвил спину и шею брата.       За окном в палату стояли счастливо улыбающиеся друзья братьев и их плачущая от того же счастья тётя, которые решили зайти к ним чуть позже.

***

      Первые две недели Хиро нельзя было ходить. Его очень раздражала эта перспектива, ибо за последние полгода он привык быть активным в целях выживания. А ещё из-за того, что ему даже по нужде нельзя было вставать с кровати. Многие части тела просто напросто затекали, а как их разминать Хамада не представлял, ведь если он начнёт что-то ими делать, то они мало того, что начнут дико болеть, так ещё будут чесаться, а чесаться тоже нельзя, ибо тогда он может повредить недавно начавшие заживать ожоги и раны, ведь в коме его организм толком то не работал. И предыдущие полгода ада он никак себя не лечил. Да и бинты не позволяли. Кстати о бинтах. Их меняли каждые два дня. И каждый раз Хиро надеялся, безрезультатно между прочим, что этот раз будет последним. Особенно в первые дни. Когда с него хоть и аккуратно, но сдирали прилипшие, кровавые и не только, бинты, Хамада едва не кричал от боли, которая казалась просто невыносимой. Да что уж там говорить! Его чуть ли не привязывали, чтобы заставить открыть нужную для перевязки часть тела. Хорошо, что новые, прохладные, гладкие бинты хоть как-то облегчали боль, хоть и не на долго.       Во время всех процедур рядом с младшим находился Тадаши, чтобы помочь, успокоить, облегчить боль, самому сделать что-нибудь, зная, где Хиро больнее. Он уже просто напросто перестал спать на своей койке, перебравшись к брату, где было намного теплее, где он мог постоянно прижимать его к себе, удостоверяясь, что тот в порядке. А так же защищать Хиро от кошмаров, да и самому прогонять свои. У них обоих кошмары были связаны друг с другом, так что если братья вместе и уверены, что им ничего не грозит, то их и не было, им просто не было причин появляться.       Когда Хиро наконец разрешили встать с койки, он чуть было не упал, слава богу рядом как всегда был Тадаши. Следующие две недели младший Хамада не мог самостоятельно передвигаться, без опоры он постоянно падал. Каждый раз Тадаши придерживал того, подхватывал, помогал, потихонечку шагая с ним туда обратно, тренируя ноги после полутора месячного отсутствия движения. Сначала, шаги были очень осторожными и неуверенными, ноги тряслись, отдаваясь болью в теле, но Хиро всё равно тренировался. Один раз он даже усмехнулся тому, что фактически заново учится ходить. Правда, в усмешке были нотки горя. Когда Тадаши приходилось по тем или иным причинам временно уходить из больницы, Хиро самостоятельно вставал и, опираясь руками и стену и мебель, медленно, шатаясь шёл вперёд. Однажды, когда Тадаши возвращался в палату, он обнаружил брата у противоположной стены, сидящего на полу, тяжело дышащего, но счастливо улыбающегося с закрытым глазом. Когда Хамада подбежал к нему, тот только и мог прошептать: «я смог…». И Тадаши понял, что его братишка действительно смог самостоятельно пройти всю палату без посторонней помощи. Ещё одно препятствие преодолено.       Часто к братьям заходили тётя Кесс или ребята. Кесс постоянно рассказывала что-то интересное и весёлое, приносила вкусняшки из кафе и часто-часто обнимала своих племянников. Когда заходили ребята, они часто приносили собой что-нибудь интересное. Например книги по робототехнике. Тадаши лично попросил иногда их приносить. Они все вместе устраивали что-то типа домашнего урока. Хани и Васаби каждый раз рассказывали какие-нибудь истории из СФИТа, например как кто-нибудь подпалил волосы преподавателя, или как чей-нибудь робот во время тестирования носился по всему зданию.       И Хиро был действительно счастлив. Те полгода он мечтал об этом. Те ужасные, жестокие полгода страданий моральных и физических. Теперь же он снова имеет всё то, чего ему так не хватало. Теперь он снова действительно счастлив, видя рядом с собой его лучшего старшего брата. Теперь он действительно счастлив, когда снова видит перепалки педанта-Васаби и ГоГо, а Хани и Фред хихикуют в стороне. Когда тётя Кесс говорит о том, что когда братья выйдут из больницы, то она приготовит острющие куриные крылышки со специями.       Теперь он действительно счастлив.

***

      Наконец то пришёл тот день, когда братья выписываются из больницы. Наконец то пришёл тот день, когда Хиро сможет больше не видеть этих осточертевших за полгода больничных стен. Наконец то пришёл то день, когда они вместе возвращаются домой.       Всё ещё немного неуверенно стоя на ногах, Хиро, перед тем как навсегда уйти из палаты, посмотрел в окно. В больничном дворе было тихо, зелёная трава образовала ковёр, песчаные дорожки переплетались подобно спутавшимся нитям, на скамейках сидели бабушки, дети с костылями, взрослые. Хорошо. Потом он перевёл взгляд на своё немного прозрачное отражение. Худой как спичка был, теперь худой как иголка стал. На нём были его любимые в том счастливом прошлом, которое теперь снова настоящее, тёмно-фиолетовая толстовка, красная футболка, песчаные шорты и синие кроссовки. Чёрные как смоль волосы как всегда лезли в лицо, на затылке был низкий коротенький хвостик, ибо теперь эти волосы ещё и отросли. Бледное лицо, ярко контрастирующее с шевелюрой, с бинтами наискосок на правой стороне. Если их снять, то там будет закрытый уже навсегда глаз и рваный вертикальный шрам от его катаны, который пересекался с другим, что фактически разделил его лицо на две половины, тянущийся от левого глаза, образовавший на носу что-то на подобии трещины, и уходящий чуть вниз к правой скуле. Мда. Он как постоянное напоминание о том аду, который он пережил. Потом он посмотрел в свой глаз, в котором читалось то, что есть не у всех взрослых. Там остались те воспоминания, там осталась та усталость, та боль, та жестокость, то безумие, что заполнили его, когда он был Йокаем. Там читалось то, что ребёнок не должен был пережить. Но теперь там была и радость, теперь там было и счастье, и спокойствие. Теперь он снова попытается жить жизнью пятнадцатилетнего гения, пятнадцатилетнего подростка.       И теперь он будет не один.       — Хиро, ты чего там застрял? Уже выходим! — Тадаши заглянул в дверной проем, выжидающе смотря на брата. Тот широко улыбнувшись, подошёл к нему с сумкой и зашагал рядом с ним. Шёл он с правой стороны, чтобы можно было если что в глаза посмотреть. Тадаши немного скептически посмотрел на брата с сумкой и спросил:       — Может тебе помочь?       — Я самостоятельный человек, не стоит. — немного с издёвкой ответил брату Хиро, ибо окончательно убить в нём хамство и дерзость — дело невозможное. И только тогда старший Хамада убедился, что всё нормально.       Братья подошли к парковке. Тадаши весело зашагал к своему красному скутеру. Сев за руль, он похлопал рукой по месту сзади, приглашая младшего.       — Давай быстрее! Поехали домой. — Хиро лишь улыбнулся и обнял брата со спины, утыкаясь носом между лопаток и умиротворённо прикрывая глаза. Он чувствовал себя как никогда защищённым, спокойным и счастливым. Он верил в то, что этот ад больше никогда не придёт к нему, что он прошёл эту часть жизни, разве только в кошмарах, которые будут крайне редки, ибо спать на одной кровати вошло в привычку у братьев Хамада. Равномерный гул мотора и тепло Тадаши усыпляли, так что очень скоро Хиро уснул, всё так же цепляясь за куртку.       Они приедут домой, их наверняка встретит тётя Кесс с ребятами, наверняка будет мини-вечеринка, младший Хамада пойдет вместе с братом в «ботанский вуз», потом им всем придётся покупать новое оборудование в гараж, ибо Хиро забыл местонахождение того склада, не желая вспоминать, а все всё прекрасно понимали, и жизнь снова наладится, хотя если точнее… Она уже наладилась. Теперь он снова в своей семье, а на развалинах рабочие найдут разбитую маску.       Теперь всё хорошо.       Наверное.
Примечания:
Спасибо всем, кто дочитал этот фанфик до конца! Надеюсь вам понравилась эта идея, чисто теоретически может быть продолжение, но это уже как мне скажете вы. Ещё раз спасибо огромное, жду ваших комментариев!!!
Реклама: