Призрачный автор

Вначале спокойное море, синеет, глубина затягивает, Тишина и спокойствие, в моем мире всё размеренно и прозрачно. Но я не заметил, как сгустились тучи, вызывая шторм. Это всё ты, ты ветер, ты свобода, соблазняешь меня, нарушаешь моё привычное спокойствие. Буря вокруг, бурлит моя кровь, нет это не она Это соленая вода моего моря, разливается, затопляет, волнами накрывает, разрушает. Нет больше спокойствия, нет того мира привычного мне.. Я исчезаю, разливаюсь, закипаю, сначала медленно, не заметив я уже полностью в тебе, Я попался, я в ловушке. Я медленно открыл глаза, яркий свет бил из приоткрытого окна. В комнате пахло утренней свежестью но у меня во рту будто пустыня. Горло пересохло и неприятно скребло. Я попытался сглотнуть и почувствовал неприятный вкус с остатком вчерашнего алкоголя. Захотелось срочно прополоскать рот и почистить зубы. Голова казалась тяжелой. События вчерашнего дня медленно заполняли сознание. Вот мы пришли в клуб, я впервые попробовал пиво, а после.. что было? Музыка, полная расслабленность, чужие руки, жаркие и распаляющие, поцелуй, Юнги. Боже! Я застонал от осознания совершенного, но память обрывается после поцелуя. Мне стало страшно. Неужели я с хёном … !? Закончив тираду со своим сознанием я огляделся и понял, что нахожусь в незнакомом мне месте. Я лежал на мягкой двуспальной кровати. Издалека доносился шум дорожного движения, а где-то неподалёку кто-то тихо переговаривался. Или, может быть, это работал телевизор. Набравшись храбрости, я медленно оторвал голову от подушки и оглядел комнату. Помещение было тесным. Большую его часть занимала кровать. Её окружали голые стены, напротив притаилась дверь из светлого дерева, по всей видимости она вела в ванную. Сунув руку под одеяло я убедился, что на мне кроме трусов ничего не было. Обернувшись на шорох в ворохе одеял, справа я увидел спящего Юнги. Его лицо было умиротворенным, в свете утреннего солнца он казался невероятно бледным. Выделялись лишь тёмные ресницы и розовые тонкие губы. Он был красив но мне было не до любования. Я задрожал от страха, вспомнив вчерашние слова хёна. Его уверенный взгляд темных глаз и произнесенные томным шепотом слова " Поехали ко мне." Перед глазами проматывался вчерашний вечер, а в ушах низкий голос хёна. Было ли что-нибудь между нами? Судя по тому, что мы в одной кровати, то да. Меня заполнили гнев и обида. Было стыдно, так хотелось оказаться в общежитии с Тэхеном, среди знакомых вещей. Я сел и спустил ноги на пол. Нужно убираться отсюда. Но сначала врезать Юнги по наглой морде. Позади снова раздался шорох и меня обхватили две сильные мужские руки. Я застыл от наглости хёна и пробравшегося под кожу ужаса и осознания. Это я, это всё я. Призывно вертелся перед ним и не оттолкнул вчера, позволяя пользоваться собою словно я шлюха. — Какой ты шустрый, малыш, — произнес над ухом блондин. Сначала в меня проник страх, а после охватила дикая паника. — Отпусти! Мне нужно идти, — мой голос срывался, а щеки покраснели. — Нет. — Ты с ума сошел. Отпусти меня, или... — Или что? — вкрадчиво поинтересовался Юнги, кажется его забавляла моя беспомощность и страх. Хороший вопрос, но у меня был только банальный ответ на него. — Или я закричу! Хён приподнял темную бровь. — И ты думаешь, что здесь найдется герой, который бросится тебя спасать? — смешинки искрились в его глазах, выбешивая меня лишь сильнее. — Тебе мало того, что воспользовался моим состоянием, весело да? — я забился в его руках — Ненавижу тебя! От обиды слезы потекли по щекам, а ошарашенный хён расцепил свои объятия, нахмурился явно уязвленный моими словами. — Ты пытаешься сейчас оскорбить человека, который, возможно помог тебе. — Ха? Не верю, вчера ты был похож на обычного придурка которому не терпится присунуть. — Мои глаза полыхали гневом. — Что ты сказал? — с искаженным лицом спросил Юнги, он двинулся в мою сторону. Я сделал шаг назад и уперся спиною в стену, его пальцы впились в мои плечи. Кажется мне не следовало злить хёна. Тем не менее я уже принял факт случившегося между нами. Было противно, я злился на себя и на него. — Я знаю хён, мы оба виноваты в том, что не контролировали себя и переспали.. — Что? Ну ка садись, и я всё тебе объясню. Я замотал головой. — Нет! Что ты ещё от меня хочешь? Губы хёна скривились в усмешке. — Мне в голову приходит множество соблазнительных идей, но сейчас я намерен всего лишь поговорить. Ты можешь успокоиться и выслушать меня? Он вел себя так будто хотел меня изнасиловать, я был в его полной власти. Пытаясь скрыть свой страх перед хёном я притворился покорным. — Разве у меня есть выбор? — Вообще-то нет. — Вот именно. Хён подвёл меня к кровати. Решив, что можно действовать, я толкнул Юнги, и тот, потеряв равновесие, упал на кровать. Я бросился прочь, всегда быстро бегая, я был уверен в своих силах. Но сейчас мой прием не сработал. Не успел я сделать и нескольких шагов, как Юнги настиг меня и поднял на руки. Вскрикнув, я одной рукой вцепился в его светлые волосы, а другой рукой царапая его лицо пытался оттолкнуть от себя. Всё это было быстро и стремительно, я не успевал мыслить и действовал лишь на инстинктах. — Черт... — выругался хён и ослабил хватку. Воспользовавшись этим, я вырвался м ударил Юнги в пах. Пусть это было не по мужски и трусливо, но перспектива быть изнасилованным меня не прельщала. Хён задохнувшись от боли согнулся. Не тратя времени я снова бросился к двери. На этот раз я не успел даже коснуться ручки, как Юнги оттащил меня назад, к кровати. Я вскрикнул, когда он бросил меня на кровать словно куклу, а затем навалился всем телом сверху, чтобы пресечь мои попытки побега. Я оцепенел от ужаса и задергался, глядя в его бледное лицо. Я понял, что полностью нахожусь в его власти. Юнги криво усмехнулся довольный своей властью надо мною. — У тебя целый арсенал приемчиков. Его мягкий голос успокоил меня, а в глазах не было жестокости или желания причинить мне боль. Если бы он хотел надругаться надо мной, вряд ли бы стал вести беседы. Впрочем, кто его знает, может Мину нравится поболтать перед главным действием. — Просто мне не нравится, когда меня пытаются насиловать, — задыхаясь под тяжестью его тела, процедил сквозь зубы я. — Хм, выживает сильнейший или тот, у кого самые подлые приемы борьбы. — Отпусти! — Нет уж, я не хочу остаться евнухом. Мы поговорим спокойно, без выдирания волос, выцарапывания глаз и других подлых приемов. — Мне не о чем с тобой говорить! — Да уж, не о чем! Я не хочу чтобы ты призирал меня всё оставшееся время пока мы готовим выступление. Это во первых. А во вторых мне не нравится то, что ты считаешь меня насильником. Я фыркнул отворачиваясь, пошевелиться всё ещё было трудно, Мин не выпускал, а от тесного контакта и запаха его кожи меня немного вело, может сказывалось вчерашнее опьянение? — Послушай я не отрицаю, вчера не сдержался, — продолжил хён, — но и ты был хорош, если бы тебе было не приятно разве не оттолкнул бы мня? Его голос проникал в моё сознания вытаскивая наружу всё самое смущающее, от чего мои щеки еще больше зарделись и я прикрыл глаза за не имением возможности сбежать или отвернуться. — Но поверь мне, между нами ничего кроме одного поцелуя не было. Я в удивлении распахнул глаза и уставился на хёна позабыв про своё смущение. — Я объясню, — видя моё недоумение ответил хён. — После того, как мы вышли из клуба, тебе стало плохо и ты отключился. Я не знал где ты живешь, а оставить тебя и бежать за Тэхеном я тоже не мог, поэтому и привез к себе. — Но мы спали в одной кровати! — Да потому, что больше негде, или ты хотел бы спать на полу? Я поджал губы, доводы хёна были разумными. Неужели это я вспылил и накрутил себя? Стыд то какой. — Хорошо, я поверю тебе. — Ответил я.